«...Эта ночь только для двоих...»

Леди баг сидела на краю крыши, спина прямая, подбородок чуть приподнят — как будто ничего не происходило. Только дыхание выдавало: слишком частое, слишком поверхностное. Ноги сведены вместе, колени напряжены, пальцы вцепились в край черепицы так, что побелели костяшки. — Н—нуар… — прошептала она впервые за долгое время, голос слабый, но с ноткой протеста. Руки инстинктивно потянулись вниз, пытаясь прикрыться, свести бёдра. Герой Парижа опустился перед ней на колени без слов. Просто положил ладони на её бёдра — тёплые, тяжёлые, уверенные. Она немного отодвинулась. Только чуть дёрнулась — еле заметно, как будто ток прошёл по коже. Парень замер. Посмотрел ей в глаза — зелёные зрачки расширились от желания, но в них мелькнуло что-то тёплое, заботливое. — Хочешь остановиться Моя леди? — спросил тихо, не убирая руку, но и не двигая дальше. Брюнетка молчала секунду. Потом покачала головой — еле заметно. Но руки всё равно пытались оттолкнуть его ладонь. Кот начал целовать её шею — медленно, влажно, оставляя горячие следы на коже . Но теперь его руки больше не стояли на месте. Правая ладонь скользнула вниз по её бедру — твёрдо, уверенно, не спрашивая. Брюнетка дёрнулась, дыхание сбилось, но она не отстранилась. Только пальцы сильнее вцепились в его плечи. Герой Парижа зацепил когтем тонкую чёрно-красную полоску ткани между её ног — ровно посередине, там, где костюм уже промок насквозь и натянулся до предела. Один медленный, но сильный рывок. Треск. Ткань лопнула с влажным, непристойным звуком — разрыв начался маленький, но быстро расширился в стороны. Он потянул края в разные стороны, растягивая, пока разрыв не обнажил её полностью. Она ахнула — резко, высоко, тело выгнулось дугой. Бёдра инстинктивно дёрнулись, пытаясь сойтись, но тот удержал их ладонями, не давая закрыться. Агрест держал её бёдра раздвинутыми ладонями, средный палец лежал прямо на клиторе — неподвижно, но тёплый, тяжёлый, обещающий. Дюпен дышала часто, прерывисто, глаза полуприкрыты, губы дрожали. Разорванная ткань костюма внизу уже не скрывала ничего от него. — Тебе очень понравится, моя Леди… Сначала — очень медленно. Пальцы скользнули чуть назад, потом вперёд — один плавный, неглубокий толчок. Средный палец на клиторе сделал крошечный круг — лёгкий, едва ощутимый. Героиня Парижа тихо застонала — еле слышно, почти шёпотом. — …Ммм… Нуар наклонился ближе к её уху, голос опустился до самого низкого, самого ласкового шёпота. —...Моя девочка… — прошептал он, медленно вводя пальцы глубже. — Смотри, как ты раскрываешься для меня… Героиня Парижа тихо застонала, вцепилась в его волосы сильнее. Бёдра дёрнулись вперёд — жадно, почти отчаянно. Блондин прижимал её к себе крепче, одной рукой обнимая за талию, другой всё ещё нежно, медленно лаская внутри — пальцы двигались плавно, как будто он гладил самое дорогое, что у него есть. Средный палец на клиторе описывал крошечные, ласковые круги, не ускоряя, не давя — только нежно, только чтобы она чувствовала каждое касание. Девушка стонала тихо, сладко — каждый звук был мягким, протяжным, почти как вздох. — аааах… Кот… — Да… вот так… — он улыбнулся, целуя её шею. — Моя Леди… я хочу слышать их ещё… и ещё… и ещё… пожалуйста, не сдерживайся… стонать для меня — это самое лучшее, что ты можешь сделать… Напарник не спешил возвращаться к серьёзному ритму. Он знал, что она всё ещё чувствительная — каждая клеточка её тела сейчас как оголённый нерв. И именно поэтому он решил… немного поиграть. Кот провёл двумя пальцами вдоль всей её щёлки — медленно, от самого низа до клитора… но снова не нажал, не вошёл, просто прошёлся, размазывая её собственную влагу. Героиня задрожала всем телом, бёдра дёрнулись вверх так сильно, что он едва успел поймать её за талию. — Вот видишь, как ты течёшь… — прошептал Нуар, нарочно делая голос ещё ниже. — Всё тело просит, а ты всё равно пытаешься держать себя в руках… такая упрямая моя Леди… Агрест наклонился и легко, почти невесомо провёл языком по её шее — длинный влажный след от ключицы до мочки уха. Одновременно пальцы опять вернулись к клитору — но теперь он просто положил на него ладонь целиком. Тёплую. Тяжёлую. Неподвижную. Леди баг застонала громче — протяжно, почти плача от нетерпения. — К-кот… если ты сейчас же не… — начала она угрожающе, но голос сорвался на всхлип, когда он вдруг чуть-чуть, еле заметно шевельнул ладонью — всего одно крошечное движение. — Я просто хочу, чтобы ты запомнила это надолго, Моя Леди, — прошептал он ей в самое ухо, губы скользнули по горячей коже. — Чтобы каждый раз, когда ты будешь вспоминать эту крышу… ты сразу текла от одной мысли обо мне. — Г-глупый Кот…если ты… не перестанешь… ты… — она задохнулась на полуслове, когда тот вдруг резко, одним движением прижал ладонь обратно к клитору — сильно, плотно, и начал тереть быстрыми, жёсткими кругами. —...Что я Ммм? Девушка уже не могла сопротивляться. Тело напряглось, как струна, бёдра задрожали неконтролируемо, дыхание стало рваным, прерывистым. — Нуар… я… я… а-а-а-ахххх!!! — Да… вот так… — он прикусил её шею, не сильно, но достаточно, чтобы оставить след. — Давай, моя девочка… кончи вот так… на моих пальцах… пока я ещё даже не вошёл… покажи, как сильно ты меня хочешь… Волна накрыла её резко, без предупреждения — мышцы внутри сжались в спазме, горячая влага хлынула на его ладонь, бёдра содрогнулись так сильно, что он едва удержал её на краю крыши. Леди баг кричала долго, протяжно, пока оргазм выжимал из неё последний стон, последний всхлип. А когда она наконец обмякла в его руках, тяжело дыша, дрожа всем телом, Кот Нуар нежно убрал ладонь и просто обнял её — крепко, надёжно, целуя мокрый висок.