Я тебя прощаю

Варь, поехали сегодня напьемся? 17:50

Прям напьемся? Чего это ты, среди недели? С проекта слетел что-ли?

17:57

Володина, ты мне друг или насрано? Поедем или нет? 17:57

Так и быть, поехали. Расскажешь хоть, что за внезапное пьянство?

18:00

На месте. На Тверской встретимся ближе к десяти. 18:01

Ок

18:05

Варя очень правильно выразилась. Для Миши это пьянство действительно внезапное. Конечно же, никакого проекта нет. Мише просто опротивело. Опротивело видеть Илью где угодно, когда угодно, с кем угодно, но только не с ним. Казалось бы: прошло уже несколько месяцев с прекращения их общения. Сатир не пишет, не звонит, а последний месяц даже перестал лайкать Мишины посты в инсте. Но инфополя Илья не покидал. Даже наоборот, начал появляться в нём чаще: На премьерах, в новых видосах, на встречах и даже на интервью. И Мише, стало быть, как взрослому человеку, взрослому мужчине, надо забыть про это и отпустить, пока он не растярял все мужское. Но у Миши не получается. И каждый стрим вопросы про Илью задевают всё больше. И каждый Эдит в Тиктоке смотреть все противнее. Потому что на них Миша, как маленький мальчик, опускает голову, тупит взгляд и делает вид, что ему совсем все равно. Но на контрасте со следующим кадрами, где Миша в компании Сатира светится и резвится, как щенок, становится понятно: Миша до глубины души обижен, и неизвестно, когда эта обида в нём переварится. Как же всё-таки хорошо, что в Мишиной нестабильной жизни появилась стабильная Варя. Когда-то давно, в самом начале их общения, Мише казалось, что он по уши в нее влюблен. Тогда, на съемочной площадке, увидев тощую девчонку, которая не могла плыть на спине, в Мише что-то переменилось. И внезапно захотелось предложить ей помощь. И внезапно оказалось, что совсем не зря. Теперь, по прошествии лет, стало ясно. Эта связь между ними - что-то, чего нет ни у кого другого. Миша Варю оберегает, Варя Мишу жалеет, и наоборот. И в какой-то момент Миша понял: поныться лучшей подруге в плечо совсем не зазорно, а иногда даже полезно. Например, вот сейчас. У Миши на Сатире определенно свистит фляга, но ничего с этим поделать он не может. Не будет же он его принуждать к общению, в самом деле. При встрече Варя просит ее сфотографировать. Миша не может ей отказать. Она, как всегда красивая, хоть и уставшая после съемок. И Миша не отказывает себе в удовольствии репостнуть ее сторис с фотками к себе с нелепой подписью "У тебя такой крутой фотограф, как ему отослать". Они смеются и проходят в помещение. И вот, пропустив на пару с Володиной пару стаканчиков, Мишу прорывает, как плотину. Сначала он громко на Илью ругается, кроет матом, а потом шмыгает и падает головой в сложенные на барной стойке руки. Варя аккуратно поглаживает содрогающуюся спину, задумчиво подбирает слова. Молчит. Она в живую видела, как Мишу ломало в день рождения, но не думала, что эта история продлится так долго. Теперь у нее нет не малейшего понятия, как Мише помочь. – Ну, честно, клянусь, никаких ни конфликтов там не было, ничего такого. Ну, единственное, он ко мне на днюху не пришел. Я считаю, что это чуть-чуть не красиво, блять. Ну уже совсем как бы блять, странно, нахуй. Неужели я совсем ему не нужен, а Варь? Я к нему со всей блядской душой нараспашку, а он вот так. – Он писал тебе что-нибудь после? – Да где там Варь. Ему похуям абсолютно. У него там жена бывшая, дочь, эксайл. Кто угодно нахуй, но не я. Представляешь? Варя горестно вздыхает, берет Мишу за руку и уводит за собой. Им надо проветриться. И перекурить. Они садятся на лавочку напротив здания министерства. Варя достает тонкие сигареты. Миша с горечью понимает, что айкос разрядился. Володина протягивает ему пачку, и Микки не отказывается. Курят в тишине. Мишины глаза, припухшие и красные, делают его совсем каким-то жалким. –Я какой-то не такой, да? – Селиванов выдыхает дым и тянется в карман куртки за телефоном. Надо вызвать Варе такси. –Абсолютно такой Миш. Просто в последнее время чуть более нервозный чем обычно, а так вполне себе такой. Дверь такси за Варей захлопывается. На прощание она крепко Мишу обнимает, разглаживая ткань кофты на спине, мягко проводя ладонями вдоль лопаток. Целует в щеку и просит отписаться ей с утра. Миша закрывает счет, забирает с вешалки куртку и выходит из бара. Телефон в кармане вибрирует. Несколько раз. Кто-то очень хочет до него дописаться. Наверное, это Варя что-то забыла и просит забрать. Миша достает телефон. В Инстаграме высвечивается сообщение от Сатира. А ведь Мише казалось, что на днях он его заблокировал.

Как тебе отослать?

Я сейчас неподалёку. Может, встретимся?

0:15

Ну, газ. 0:17 Первое предложение Миша оставляет без ответа.

Стой на месте, сейчас подойду.

0:17

Миша вздрагивает, когда сзади его за плечи крепко хватают чужие руки. — Блять, ты меня напугал! Скажи спасибо, что не двинул тебе с локтя. — Извини, не хотел, — Илья ему улыбается. Просто, искренне, в своей манере, когда один уголок губ по-дурацки съезжает вниз. — Просто решил немного поразвлекаться. Как дела? Как же это так прикольно получается. Миша весь вечер думает, страдает, а у Ильи все так просто. Просто решил встретиться, просто решил поразвлекаться. Да пошел ты нахуй, Илья Шабельников. Пошел ты нахуй, Сатир. — Как у меня дела? Тебя не интересовало это месяца 4, а так в целом ничего. — Миша шмыгает носом не то от холода, не то от тоски, топчется на месте, ковыряет носом кроссовка асфальт, рассматривает камушки под ногами, но на Илью не смотрит - слишком ему обидно. В темноте улицы Илья не сразу замечает изменения в Мишином лице. Сейчас в тусклом свете фонаря он видит все: Припухшие глаза, обкусаные кровоточащие губы, залегшие синяки под глазами. Он даже умудряется рассмотреть разодранные заусенцы на руках. — Миш… — начинает он, но тот перебивает: — Что Миш? – Глаза Селиванова сейчас мутные, чуть пьяные и похожи на собачьи. Так смотрит пёс, когда хозяин привязывает его к столбу и навсегда уходит. Илья вздыхает, невольно тянется к Мишиному плечу, но тот отстраняется. — Ты ведь пришел ко мне на день рождения? А нет, кажется, у тебя были более важные дела. — Слушай, я… — Илья пытается найти слова, но те застревают противным комом в горле и дальше не идут. — У меня были причины. — Причины? — Миша смеется, но смех его звучит горько. — Да какие нахуй причины могут оправдать то, что ты просто игнорировал меня? — Я ошибся, — Илья произносит это тихо, почти шепотом, его голос становится серьезным. — Я был дураком. Миша смотрит на него с недоверием. — Какой же ты конченный мудак, Сатир. — Я хочу все исправить, ты мне важен. Он ему важен. От переизбытка чувст Мишу потряхивает. Ему очень хочется Сатира ударить, развернуться и уйти, подойти обратно, разбить Илье лицо и, возможно, совсем чуть-чуть поцеловать. И в помутненном Мишином сознании это становится последней каплей. Он смотрит Илье в глаза, шагает вперед и, не раздумывая, бьёт Илье прямо в переносицу. Илья пошатывается, из носа бежит тонкая струйка крови. Злости в его лице не наблюдается, только понимание. Миша чувствует, как гнев уходит, уступая место чему-то другому. – Сука, как же тебя понять, блять! Голос уже звучит не так яростно. Он смотрит на такого несчастного Сатира, прижимающего к окровавленому носу ладонь, и осознает, что жалко. Илью ему жалко. Потому что Илья Мише нравится. Потому что Илью Миша любит. Потому что Миша к Сатиру привык. Привык к его огромному носу, тёплому взгляду, идиотским прилюдным выкрутасам. Привык к совместным завтракам после ночных съемок и ко сну у Ильи на плече в такси после них же. В момент Миша шагает ближе и, не сдерживаясь, притягивает Илью за шиворот к себе. Поцелуй выходит некудышным: злым, кусучим, порывистым и очень эмоциональным. Сродни возвращению домой, долгожданному и необходимому. Миша отстраняется, глядит в глаза Ильи. – Я не знаю, что будет дальше, – произносит тихо, – Я не знаю, извинялся ли ты, но я тебя прощаю. И теперь целует Сатир. Нежно и ласково, так, как Миша, кажется, совсем не умеет. И все становится на места. И они ещё поговорят, но это будет потом. А с утра Варя выдохнет. Из лаконичного сообщения узнав, что Миша вроде бы разобрался. Варь, это пиздец 9:42