Pt. 3
22 ноября 2025 г., 22:19
— Зато у меня есть, — Влад улыбнулся, и в его глазах снова появился тот самый хищный блеск, который Варя впервые увидела в спортзале, — и даже не одна. Гитару найти не сложно. В чём реальная причина, Варя? Зассала со мной выступить?
Варя прищурилась, мгновенно забыв о благодарности за предложенную гитару. Он снова включил режим Князева-провокатора.
— Зассала? — повторила она, медленно спускаясь со сцены, чтобы оказаться на одном уровне с ним. — Ты меня с кем-то путаешь, Князев. Я просто из тех, кто выбирает, с кем связываться.
Она подошла так близко, что ему пришлось слегка отступить.
— И вот что я тебе скажу: выступать с тобой — это как играть в русскую рулетку.
— О, ты боишься, что я тебя прокидаю? — Влад усмехнулся, но в его глазах читался интерес. — Или ты боишься, что мы будем слишком хороши именно в дуете, и тебе придется признать, что ты не можешь без меня?
— Я боюсь, что ты испортишь мою песню своии техничным, бездушным выпендрежем, — отрезала Варя, — А что касается "прокидаю" — это ты, кажется, не можешь без моих колкостей. Тебе скучно, Влад. Тебе нужен адреналин. И ты думаешь, что я — твоя идеальная жертва.
Брюнет перестал улыбаться. Голубые глаза сузились, он очевидно оценил ее прямоту.
— Возможно, — признал он, кивнув. — Мне действительно скучно. И ты действительно интересный противник. Но давай будем честны, Ветрова. Ты тоже не против этой игры, просто боишься проиграть.
— Проиграть? Чему? — шатенка фыркнула. — Зазнавшемуся плейбою?
— Проиграть самой себе, — Влад наклонился. — Ты боишься показать, что за твоими колючками в душе есть что-то настоящее.
Варя почувствовала, как ее сердце сжалось. Засранец попал в больное. Ведь за всеми проблемами с переездом, бедственным положением семьи и скукой за домом, Ветрова не позволяла себе показать хоть немного, что она подавлена. Раньше у неё было всё, что она могла пожелать. Но теперь они живут у бабули, да ещё и в другом городе, без прежних благ и удобств.
— Так вот, — Влад выпрямился. — Если ты выступишь со мной, ты не просто покажешь, что умеешь петь. Ты покажешь, что не боишься себя.
Она увидела не насмешку, а странное, почти зеркальное отражение своего собственного вызова. Влад тоже что-то доказывал. И, возможно, не только ей.
Варя крепче сжала гриф гитары. Она поняла, что дело не в том, чтобы победить брюнета. Дело в том, чтобы не дать ему увидеть ее слабость. И лучший способ скрыть слабость — это принять бой.
— Хорошо, Князев, — ее голос прозвучал низко и уверенно. — Ты хочешь шоу? Ты его получишь.
Она протянула ему руку.
— Дуэт. Пари. Если мы выигрываем, я целый месяц делаю то, что ты скажешь. Если проигрываем, ты целый месяц делаешь то, что скажу я.
Влад принял ее руку, и на этот раз не было ни толики насмешки. Исключительно серьезность и азарт.
Он вышел передохнуть, оставив Варю и Рыжову в актовом зале. Она присела на край сцены, прижимая к себе инструмент. Шатенка не знала, что заставило ее согласиться на эту авантюру. Может быть, его вызов. Может быть, то, что он единственный, кто увидел ее боль, не став при этом проявлять жалость или безразличие.
Или, может быть, ей просто было скучно.
Рядом с девушкой опустилась Алёна и задумчиво почесала подбородок.
— Мне же вас ещё записать надо... — рыжеволосая всё-таки добилась своего. Она ведь хотела организовать номер.
"Правда вообще не нас втроём с Машей, а наш сомнительный дует с Князевым..."
— Это единственное, что тебя волнует? — Ветрова повысила тон голоса, — ты вообще видела, что произошло?!
— Ну конечно, — рыжеволосая коварно ухмыльнулась, — я видела, что произошло что-то историческое.
— Почему ты так этому радуешься?
— Потому что, Ветрова. Именно в дуэте с ним ты сможешь раскрыть себя! — Алёна восторженно развела руками, а затем укоризненно взглянула на шатенку, — сколько ты собиралась прятать свой талант? Небось, если бы вы не поспорили, ты бы и не подумала выйти на сцену.
— Ой, да ну тебя, — отмахнулась Варя, хотя в глубине души всё же признавала правоту Рыжовой.
Она была влюблена в музыку. Но сколько шатенка себя помнила, девушка безумно боялась проявить свой талант. А тут появился шанс. И хоть это просто школьный концерт, но ведь все с чего-то начинают?
***
Варя пришла домой уставшая, но в приятном расположении духа. Сегодня произошли довольно весомые перемены. Она всё ещё нервничала из-за того, что её "партнёром" по сцене будет именно Князев, которого она толком не знает, а всё что знает о нем, её это дико раздражает! За ужином Людмила заметила настроение дочери, и мельком переглянувшись с Виктором, осторожно начала разговор. — Как дела в школе, Варечка? — А, да всё хорошо, мам, — Варя спешно жевала салат, за что на неё ворчала бабуля, — у нас тут намечается осенний бал. Будет что-то типа концерта. — Здорово, — улыбнулась Ветрова-старшая, — ты будешь выступать? — Так уж вышло, что да. Я буду играть на гитаре. — Ух ты, — подхватил Виктор, искренне удивляясь, — ты наконец-то решила показать свою игру на публику? — А где же ты гитару возьмёшь? Солнышко, мы думали только к новому году подарить тебе её... — Не переживайте. Мальчик, с которым я буду выступать, одолжит мне свою. — Что это ещё за мальчик? — нахмурилась Виктория. — Ну...э... Влад Князев, он из выпускного класса. — Князев? Что-то я запамятовала... Ох! Это же сын директора нашего литейного завода. — Правда? — глаза Вари полезли на лоб. Она знала, что у Влада обеспеченная семья, но оказывается, у него очень влиятельные родственники. — Этот же тот завод, куда ты устроился, Вить! — Ого, правда, пап? — Пока что это вынужденная мера, — отвёл глаза в сторону мужчина. Только потом Варя заметила, что до этого энергичная и ровная постать отца стала более невзрачной и замученной, вероятно, от тяжёлой работы. В целом, было хорошо видно, что папе сейчас приходится тяжелее всех в семье. Он всё потерял, а теперь должен как-то реабилитироваться. От одной мысли об этом у Вари защимило в груди. Варю вдруг пронзило острое осознание. Князев. Тот самый, с которым ей предстояло выступать, был сыном человека, в чьих руках теперь, по сути, находилась судьба её отца. Раздражение, которое она испытывала к нему, внезапно показалось таким ничтожным и детским. Как она могла думать о неприязни к нему, когда брюнет был сыном директора завода, где её отец вынужден был работать, чтобы прокормить семью? Над столом повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь тихим позвякиванием вилок. Людмила, почувствовав напряжение, поспешила разрядить обстановку. — Ну, это даже хорошо, Варюша, — сказала она, слегка натягивая улыбку, стараясь придать голосу легкость. — Возможно, Влад хороший мальчик. Познакомитесь поближе, да и вам будет легче договориться о репетициях. Бабуля, как всегда, оказалась более прямолинейна. — Что ж, Варя, это тебе не просто на сцене скакать, — она строго посмотрела на внучку, наставляя. — Ответственность. И если папе там работать, то ты уж постарайся вести себя прилично с его сыном. С людьми влиятельными нужно уметь ладить. Слова бабушки прозвучали как холодный душ. "Прилично себя вести", "уметь ладить". Варя всегда ценила свою независимость, а теперь, казалось, обстоятельства диктовали ей, как следует себя вести. Свобода выбора, которую она так ценила, вдруг будто сжалась до крошечной точки. Виктор лишь глухо покашлял, подбирая вилкой остатки салата. Его плечи казались тяжелее обычного. Варя видела, что ему некомфортно. Он всегда был гордым человеком, предпринимателем, а теперь оказался в положении, где его дочь должна "ладить" с сыном его начальника ради его же блага. Это было унизительно для него, и Варя чувствовала это всем своим существом. Варя почувствовала, как внутри всё сжимается. Ей вдруг стало невыносимо жаль отца. А ещё, к привычному раздражению на Влада Князева примешалась какая-то новая, странная смесь чувства вины и досады. Вины за свою легкомысленную неприязнь, когда на кону стояло много, и досады на то, что мир взрослых оказался таким сложным и несправедливым. Ветрова вновь почувствовала острое желание уединиться в комнате, дабы обдумать все хорошенько.***
Последующие дни они начали свои репетиции. Влад всё-таки действительно принёс свою гитару, и как обещал, отдал Ветровой вторую. Первая репетиция состоялась в школьном актовом зале после уроков. Варя пришла заранее, чувствуя себя как на допросе. Она изо всех сил старалась унять привычное раздражение, пытаясь сконцентрироваться на чем-то приятном. Когда Влад появился, небрежно закинув свою гитару за спину, девушка, к своему удивлению, заметила, что он не выглядел таким уж надменным. Он просто был... уверенным. И немного уставшим, как показалось Варе, хотя она тут же отмела эту мысль. — Привет, Колючка — произнес он в своей обычной игривой манере, мгновенно пряча свою усталость, — Гитара настроена. — Спасибо, — ответила шатенка, беря инструмент. Она провела пальцами по струнам, проверяя. Звук был чистым и глубоким. — Она отличная. — Знаю. Можешь пользоваться ей сколько угодно, пока не закончится бал. После этих слов они перешли к делу. И тут-то и начались сложности. Варя, привыкшая к инди-року, фолку и более задумчивым, меланхоличным мелодиям, предлагала композиции, которые, по её мнению, имели смысл и глубину. Она вытаскивала из памяти старые любимые песни, полные лирики и тонких эмоциональных переходов. Юноша же, похоже, был сторонником более энергичной и классической эстрады, с элементами поп-рока или даже джаза. Его предложения были куда более технически сложными, с витиеватыми аккордами и быстрыми переходами, требующими виртуозности, а не душевности. — А что насчёт вот этого? — предложила Ветрова, напевая начало одной из своих любимых песен, с мягким, тягучим мотивом. Влад задумчиво перебирал струны, пытаясь подобрать аккорды, но его лицо выражало скорее недоумение. — Ну... это как-то, хм, слишком вычурно, что ли. Для актового зала, да ещё и на осенний бал... не будет ли слишком скучно? Надо что-то подинамичнее. Что-то, что заставит людей прочувствовать нашу энергию. Вот, например... — он тут же наиграл фрагмент из известной рок-баллады, где было много скоростных пассажей. Варя нахмурилась. Его выбор казался ей слишком попсовым, без изюминки. — Слишком... шаблонно, — вырвалось у неё, прежде чем она успела прикусить язык. "Прилично себя вести, Варя", — То есть, я имела в виду, может быть, что-то менее известное? Чтобы удивить. Влад пожал плечами, не обидевшись. — Удивлять – это хорошо. Но удивлять нужно чем-то крутым, Колючка, а не просто тем, что никто не слышал. И что ты предлагаешь? Мы с тобой должны сыграться, а не просто каждый по очереди исполнить свой сольник. — Хватит меня называть Колючкой! — Ну прости, Колючка, — хмыкнул он, наблюдая за закатывающимися глазами своей партнёрши, — да ладно тебе. Я серьёзно. Нам надо уже определяться. Брюнет был прав. Они должны были звучать как единое целое, но как найти эту точку соприкосновения, если их вкусы были так полярны? Варя чувствовала, как её прежнее раздражение снова начинает потихоньку просачиваться. Но она держалась. Час прошел в бесплодных попытках. Они пробовали играть по одному куплету из разных песен, пытаясь понять, что им подходит. Но либо Варя теряла интерес к слишком простым, на её взгляд, мелодиям Влада, либо он откровенно скучал над её лирическими композициями. — Слушай, — наконец сказал Влад, опустив гитару, — так не пойдёт. Мы либо сойдём с ума, либо разругаемся к херам собачьим. Надо найти что-то среднее. Есть какой-нибудь инструментал, который тебе нравится? Без слов. Варя задумалась. Инструментал... Это открывало новые горизонты. Без текста не было такой яркой эмоциональной окраски, а значит, было больше простора для совместного творчества. — Есть кое-что... Одна мелодия, я её сама иногда играю, но она довольно простая. — Покажи, — просто сказал Влад. Ветрова сыграла ту самую мелодию, которая часто приходила ей на ум в моменты одиночества и полной уязвимости. Она была достаточно печальна, но в ней были ноты непоколебимой воли и, даже, свободы. Влад качал головой в такт. — Хм, — протянул он. — Я знаю её. Вот это уже хорошо. Очень даже. Мы можем её развить. Я могу добавить басовую партию, а потом... тут можно сыграть небольшой соло-проигрыш. В принципе, если сделать её чуть динамичнее к середине, это вполне подойдёт. Глаза Вари загорелись. Впервые за весь день она почувствовала искренний интерес. Он не отверг её музыку, а предложил её развить. — Да, — сказала она, слегка раскрасневшись от волнения, — это было бы здорово! Влад улыбнулся. Похоже, это был первый момент за их знакомство, когда между ними было достигнуто понимание. Пусть это ещё не была их общая песня, но это была их общая идея. И, что самое удивительное, в этот момент Варя забыла о влиятельном отце Влада, о вынужденной вежливости. Девушка просто видела перед собой другого музыканта, который, возможно, так же, как и она, искал в музыке что-то большее. Последующие несколько дней они продолжали репетировать, углубляясь в предложенную Варей инструментальную мелодию. Влад, к её удивлению, оказался не просто техничным, но и довольно творческим. Он мастерски вплетал свои идеи, делая композицию более объёмной, добавляя динамики и неожиданных гармонических ходов. Шатенка, в свою очередь, старалась не отставать, внося свои мелодические украшения и пытаясь подражать его виртуозным пассажам. Между ними возникло некое молчаливое взаимопонимание, свойственное людям, говорящим на одном музыкальном языке. Неприязнь Вари к Владу, хоть и не исчезла полностью, заметно поутихла, уступив место профессиональному уважению и даже некоторому любопытству. Однажды, во время очередной репетиции в актовом зале, когда они были поглощены отработкой сложного перехода, дверь распахнулась. — Варечка! Мы к тебе! — раздался задорный голос Рыжовой, её волосы мелькнули в проёме. Следом за ней появилась Маша и Абрикосов. — Эй, Князев! — воскликнул Саша, проходя в зал. — Как дела тут у вас? Девочки мне всё рассказали, так что я тоже хочу поддержать начинающих музыкантов. Влад лишь отмахнулся, не прекращая играть. — Саня, сбил, блин! Варя, смущённая появлением зрителей, задела не ту струну. Она привыкла играть либо одна, либо в кругу семьи. А теперь перед ней сидели друзья, оценивающие её игру. Алёна и Маша подбежали к ней, приобняв. — Как дела? Тяжело, да? Он тебя совсем замучил, наверное! — Алёна, не стесняясь, бросила взгляд на Влада. — Да нет, всё нормально, — поспешила успокоить их шатенка, пытаясь скрыть легкое неудобство. — Мы тут как раз... над одной идеей работаем. Саша тем временем плюхнулся на стул в первом ряду, вытянув ноги. — Ну-ка, дайте послушать, что тут за шедевр творится. А то Влад у нас вечно такой самоуверенный. Хочется проверить, есть ли у этого основания. Брюнет, не обращая внимания на подколки друга, лишь хмыкнул. — Повторяем с начала, Колючка. С этого перехода. Варя кивнула, взяла аккорд. Они начали играть. Композиция, которая ещё неделю назад была простой мелодией, теперь обрела полноту. Влад играл ведущую партию, его пальцы порхали над струнами, извлекая сложные, но очень красивые пассажи. Варя добавляла глубины, поддерживая его ритмическим рисунком и мягкими гармониями. В середине композиции, когда Влад отыгрывал виртуозное соло, Алёна, Маша и Саша сидели заворожённые. Лица подруг светились гордостью за Варю, а Саша, кажется, впервые за долгое время забыл о своих шутках, внимательно слушая. Когда музыка стихла, в зале повисла тишина. Первым опомнился Саша. — Хорош! Князь, я и не знал, что ты такой... талантливый! А ты, Варя, вообще огонь! Это вы сами придумали? — Да, это Варина идея, — ответил Влад, слегка кивнув в её сторону. — Я только немного доработал. Варя почувствовала, как её щёки заливает румянец. Комплимент от Влада, да ещё и на глазах у друзей, был неожиданным и приятным. — Мы оба... старались, — пробормотала она. — Да это просто ахуенно! — не унималась Алёна. — Я думала, будет что-то обычное, школьное, а это прямо концертный номер! Вы красавцы! Маша согласно кивнула, поправляя оправу. — Варя, вы просто невероятно смотритесь вместе. Саша встал, хлопнув Влада по плечу. — Ну что, Владос, теперь придётся признать, что твоя партнёрша не только красивая, но ещё и очень талантливая. Смотрите, только не влюбитесь тут на репетициях, а то будет драматическое клише. Последние слова Саши заставили Варя и Влада одновременно дёрнуться. Варя почувствовала, как жар приливает к лицу, а Влад, кажется, слегка закашлялся. Неуклюжее замечание Саши мгновенно разрушило едва установившуюся музыкальную гармонию, вернув их в мир школьных сплетен. — Абрикосов, иди яблоко с дерева сорви, да поешь, — сухо бросил Влад, пытаясь вернуть себе невозмутимый вид. Варя, пытаясь отвести взгляд от Влада, посмотрела на подруг. Они, конечно, заметили её смущение, и Алёна ехидно улыбнулась. Но, несмотря на неловкость, Варя не могла отрицать: поддержка друзей была приятна. И, слушая, как они восхищаются их музыкой, Варя почувствовала, что, возможно, этот осенний бал не будет таким уж тяжким бременем. Может быть, он даже принесёт что-то хорошее. После того, как они закончили репетицию и друзья высказали свои восторги, ребята вышли за пределы школы, в которой практически не было людей. Только холодный вечерний воздух и приглушенный шум города напоминали о внешнем мире. Варя и Влад шли впереди, обсуждая дальнейшие планы по аранжировке, а Саша, Алёна и Маша чуть отставали, переговариваясь. — ...и вот тогда я понял, что акустика требует совсем другого подхода, чем электрогитара, — активно рассказывал Влад, его глаза горели. Он, казалось, полностью погрузился в тему, делясь своим опытом. — Струны реагируют иначе, атака другая, и каждый резонанс... Варя внимательно слушала, кивая. Ей было интересно узнать о его взглядах на игру, да и его энтузиазм был заразителен. Она чувствовала, как между ними действительно выстраивается какое-то новое, неожиданное взаимопонимание. В этот момент они повернули за угол здания, и перед ними внезапно оказалась небольшая компания. Вот кого не ожидала увидеть шатенка в это время. Любава, её волосы цвета спелой пшеницы блестели в свете уличного фонаря, стояла чуть впереди, по бокам от неё – Кика и Настасья. Варя сразу поняла, о чём говорила Маша и Алёна, когда после своего заявления о выступлении с Князевым, больше не получила ни одного дружелюбного взгляда от компании блондинки. Более того, она была очень язвительна по отношению к Ветровой. Не то, чтобы её это расстраивало, но... Главной проблемой был очевидный факт, который все знали: блондинка без ума от Влада. Теперь Варя сто процентов её враг номер один. И сейчас, увидев его в такой непринужденной беседе с шатенкой, Любава сразу же изменилась в лице. Ее обычно томное выражение сменилось на гримасу ревнивой злости. Глаза сузились, губы поджались. Варя тут же напряглась. Влада, поглощенного своим рассказом, кажется, ещё не успел заметить Любаву. Он продолжал активно жестикулировать, иллюстрируя свои слова о тонкостях игры на акустике, и стоял достаточно близко к Варе, что для Любавы, вероятно, выглядело как неприкрытый флирт. — ...понимаешь, каждый нюанс важен, особенно когда играешь дуэтом, чтобы... — Влад повернулся к Варе, чтобы поймать её взгляд, и только тогда заметил напряжение на её лице. Он проследил за её взглядом и наконец увидел Любаву. Мгновенная пауза. Наступила неловкая тишина, которую Любава, кажется, только и ждала. — О, кто это у нас? — едко протянула блондинка, делая шаг вперёд. Ее голос был полон приторной фальши. — Владик, неужели ты настолько отчаялся, что тебе приходится репетировать с... — она окинула Варю презрительным взглядом с головы до ног, — с Ветровой?
