С корабля на бал

      Бесконечная тьма сменилась едва уловимым, навязчивым и неприятным гулом и только потом кромешная темнота стала отступать, выводя перед собой расплывчатые силуэты. Мерцающие блики и пятна принялись принимать очертания и контуры, а невнятный гул из бубнежа и бормотания на фоне стал складываться в нечто, отдалённо напоминающее перебитую помехами и дёрганьем человеческую речь.       — Едва уловимое движение. Похоже, её ответы и когнитивные способности работают именно так, как было задумано.       Тело отозвалось болью, растёкшейся по налившимся свинцом костям рук и ног, но почему-то ещё сильнее саднило горло       — Добро утро, дорогая моя, — прожужжал голос где-то над головой, — а теперь выпрями спину и сядь.       Боль в теле отзывалась острой реакцией на попытки подогнуть к себе колени, повернуться, выпрямиться, повернуться и слезть с продолговатой металлической, отдающей безмерным холодом пластины, заправленной в прочем матрасом и простынёй. Весьма неудачно — едва босые ступни коснулись холодного пола, ноги подкосило, и их свело, уложив на бок и колени, едва не приложившись головой об пол.        — Всё ещё слабость в теле… Что ж, ничего удивительного, — констатировал голос.       Ухватившись за край, удалось встать, хоть и не без труда, боль постепенно отступала; но только не в горле.       — Что ты такое? — из саднящей гортани смог вырваться глухой хрип.       — Повтори-ка дорогая моя. Мне не очень понятно, что ты там говоришь, — последовал ответ.       — Что ты такое? Где я нахожусь?       Беглого осмотра хватило, чтобы найти ответ на второй вопрос — госпиталь или что-то на него похожее: койка с окровавленной простынёй и подушкой, медицинское оборудование, раковина и зеркало. Скромно и практично.       — Похоже, мышцам шеи и гортани потребуется некоторое время для полного восстановления.       Она задрала голову и увидела обладателя голоса — сервочереп, оснащённый медицинскими приспособлениями — иглами инжекторов, лазерным скальпелем, сшивателем.       — Я займусь этим позже, иначе это станет совершенно пустой и напрасной тратой моего драгоценного времени! — выплюнул динамик, закреплённый во рту черепа.       Наглость, с которой это крошечное создание заявило эти слова отбросили прочь оцепенение и скованность.       — Где я? — вновь прозвучал вопрос, уже более требовательно.       — Хватит болтать! Я не могу понять ни слова из того, что ты говоришь, пока ты не прочистишь свою глотку! — затрещал динамик. — Поэтому просто замолчи!       Возмущение подкатило к горлу, когда маленький механизм резко метнулся ближе и в руку вонзилась игла, вызвав своей резкостью весьма болевые ощущения.       — Пришло время побороть свой страх и просто позволить этому случиться!       Маленький изверг слишком быстро извлёк свой изуверский инструмент и столь же стремительно переместился за спину, вогнав иглу под лопатку.       — А теперь, хватит строить из себя неженку…       — Какого хека ты творишь?! — из груди вырвался крик возмущения.       — Заткнись же, ты!.. Я не понимаю тебя! Хватит терзать свою и без того слабую глотку! Иначе, ты вообще не сможешь никогда разговаривать!       Где-то из глубин подсознания накатала ярость. Да как эта мелкая тварь себе позволяет так говорить? Если члены красного жречества удостоили чести увековечить такого задника, да ещё и продолжающего вгонять иглу за иглой, вводя всё новые и новые лекарства так больно…       — Если это произойдёт, ты просто потеряешь для меня всякий смысл, и мне придётся использовать этот кусок мяса немного иначе…       Это была последняя капля и рывок был подобен броску хищника: пальцы цепко впились в черепушку на подлёте и со всего разгона, со всего маху, от всей души приложили о металлическую стену. Один раз. Второй. Третий… До тех пор, пока в отдающем холодом металле не образовалась вмятина, пока не захрустела черепная коробка и сломанные механизмы, пока не погнулись иглы и не потекла щёлочь из батареи лазерного скальпеля. И даже тогда, когда от сервочерепа осталось месиво, с верху ещё опустилась подошва ноги, вмяв обломки в пол. Чтобы наверняка.       Зато горло перестало саднить.       Тупая боль ударила в висок от нахлынувших воспоминаний. Беседа с мастером шёпотов на болконе… взбесившийся сервитор… общение с Теодорой и выскочкой Эдельтрадом… перестрелка с бузотёрами… предательство Войгтвира… помощь хранителя реликвария Патента… Абеляр… Идира… Аржента… Променад сквозь горящую палубу… уважение псайкера… мёртвая вольная торговка… бой… выход из варпа. И она — Лавиния Ксанатоу теперь последняя из династии фон Валанциус.       Быть может… это всё был дурацкий сон! Не было никакого путешествия на линейный крейсер, предателя Кунрада, бойни, хаоситов, отродья хаоса… А была только она — дивизионный комиссар Оффицио Префектус, просто потерявшая сознание после бойни на Гештальте-Один, а какой-то адмех, гроксов он задник, просто натравил на неё неоткалиброванный нормально сервочереп. Быть может он даже перепутал её с будущей заготовкой для сервитора, потому так и ругался, хорошо, что лоботомировать не успел, не загнал иглу через глаз…       Но тогда… где её верная адъютант? Где она, Дереза? Где её верный пёс Полкан?..       Женщина на негнущихся ногах, всё ещё ватных, но всё ещё способных держать тело на адреналине метнулась к умывальнику, к зеркалу, вцепившись в раковину из удивительно крепкой пластали, впилась в неё до побледневших костяшек чтобы не упасть и воззрела на собственное отражение. Видок у неё, безусловно, был ещё тот: медленно сходящая ссадина на лбу — кажется, она ударила того хаосита головой, хотя в памяти всплывал эпизод с падением после вставания с трона на мостике и потере сознания. Всё тело в бинтах, даже покрытые электу руки и татуированную сложными механизмами спину с ответвлениями в шестерню на шее. Засохшая кровь на лице, медленно сходящие от лекарств синяки, кое-где следы от ожогов. Несколько зубов протезировано — надо же, когда это вдруг хирургионы стали делать такие операции? Возможно, для сохранения комиссарской дикции разве что…       — Ну и красавица ты, конечно, — хмыкнула она себе под нос, — мамка бы увидела такой — заругала.       Вентиль удивительно легко поддался, даже не заклинил и из него побежала удивительно чистая и приятная на вкус вода, Кснатоу даже не могла припомнить, когда в последний раз в условиях Имперской Гвардии вообще пробовала такую… неужели с самого Армагеддона саламандры прилетели и починили местную водоочистительную систему? К тому же ещё и тёплая, за журчанием которой не было слышно шипения раскрывшейся дверной створки.       — Лорд-капитан!       Всё внутри оборвалось, в глазах потемнело. Значит, не проклятый сон, всё в заправду. Значит, что путь земной её помощницы закончился именно так, как она видела, а судьба верного питомца неизвестна…       От злости женщина двинула кулаком в стеклянную поверхность так сильно, что кроме паутины трещин оставила кровавое пятно. И россыпь мириад осколков заиграла, искажая, дублируя, выворачивая и неверно скрепляя её отражение. Только пропустив пару тяжелых собственных вздохов Лавиния обнаружила, что её собеседник, до этого что-то бубнивший и чью речь она пропустила мимо ушей, молчит уже определённое время. В целой части зеркала ей удалось увидеть облачённого в белые с кровавыми пятнами человека с механодендритами. Вероятно, херургион…       — Почему твой сервочереп пытался меня сервитизировать? — спросила наследница династии, глядя в отражение.       — Лорд-капитан! — даже через маску и динамики вокс-респиратора просквозило неподдельное удивление, — данная единица была задействована для оказания медицинской помощи!       — В таком случае как я могу трактовать его комментарии обо мне, как куске мяса, которая придётся использовать несколько иначе? — её раздражению не было предела — даже на посту комиссара она от верных последователей Императора и Омнисии не получала таких комментариев, — потерю для него всякого смысла и требование заткнуться?..       — Вероятно, его вычислительные когитаторы не были до конца отчищены… или дух машины взбесился…       — А на кой тогда ты вообще нужен, кусок гроксовой лепёшки? — возможно, кроме лекарства в инъекциях были ещё и стимуляторы, от чего её реакциями на всё была в данный момент лишь ярость, заставившая оторваться от раковины и за два шага приблизиться с собеседником.       Его оправдания прошли мимо ушей, вызвав новую волну гнева и раздражения. Захотелось как в бытностью свою на начале карьерного пути просто застрелить бестолкового выскочку, и рука инстинктивно потянулась за карающим пистолетом…       — Где мой цепной меч?! — возмутилась фон Валанциус, осознав, что даже спустя такой промежуток времени ей не вернули её именное оружие, — где мой ручной огнемёт?!       — Я не знаю, — только и выдохнул херургион.       Вместо ответа она схватила его за шиворот и на развороте что было духу толкнула в ту самую раковину; вероятно, всё же это были стимуляторы, потому что грубой силой женщина никогда не славилась, едва ли бы она смогла бросить бедолагу так, что тот разбил оставшуюся часть зеркало, пласталь, собственное лицо и маску, оседая с осколками на пол. В спину кроме шипения дверных створок ей послышалось:       — Лорд-капитан! Вы голая!       — На этом трижды проклятом линейном крейсере кто-то ещё не видел голых баб?! Отлично, я буду в таком случае показательным примером!       Комиссар едва успела сделать несколько шагов в пустующем коридоре прежде, чем чьи-то мозолистые руки завершили её променад крепкой хваткой.       — Лорд-капитан! Не предстало Вам быть полностью обнажённой перед экипажем! — кажется, сенешаль если и был удивлён, то офицерская выдержка помогла ему виду не подать.       — Абеляр? — удивлению Лавинии не было предела, — как ты здесь?..       — Мне сообщили, что Вы пришли в себя и я незамедлительно выдвинулся к покоям оказания первой медицинской помощи, — мужчина тяжело вздохнул. — Я не рассчитывал, что Вы так быстро прейдёте в себя, а потому распорядился после их оказания перенести Вас в личные покои…       — Кажется, моё тело тоже не рассчитывало, однако стимулятор, введённый сервочерепом дал обратный эффект, — ответила Ксанатоу, — и, судя по его комментариям, собрался меня сервиторизировать…       — ЧТО?! — подобный ошалевший взгляд ей доводилось наблюдать только у реликвария Патента… — Блюстители!       Судя по скорости появления вооружённых людей, подхвативших залитого кровью херургиона под руки, Версериан связался с ними по вокс-бусине — неотъемлемому устройству большинства офицерского состава на таких кораблях.       — Ваше сиятельство, да как же так! — блеял скрученный лекарь, — я же!..       — МОЛЧАТЬ! — рявкнул Абеляр, — препроводите этого мерзавца на допрос.       Ещё не успел стихнуть грохот удаляющихся шагов, а мужчина поспешил разрядить обстановку.       — Мы всё ещё продолжаем отлавливать заговорщиков. Поверить не могу, после всего пережитого, когда, казалось бы, всякая опасность позади мы могли потерять Вас! К тому же, — он провёл рукой на парящий рой сервочерепов, несущих как раз амуницию и одежды владелицы, — я распорядился о ваших вещах, Леди Лавиния.       — Тебя ниспослал мне сам Бог-Император! — её радости не было предела до момента, пока она не заметила, а затем осторожно сняла кружевное дамское бельё и с большим непониманием уставилась на него, перекручивая и растягивая на пальцах, — я не припоминаю, чтобы носила кружевные трусы…       — Их пошили прямо здесь, на флагмане, лорд-капитан, — ответил Абеляр. — Об этом распорядился высокий фактотум…       Её лицо вытянулось в ещё большем изумлении.       — А у нас тут и такое есть?! А завода по сборке леман-расов у нас нет случайно?..       — К сожалению, в данный момент мы не располагаем подобными мощностями, но такая возможность у нас появится после некоторой доработки, — уверил её сенешаль, — более подробно этот вопрос может прояснить наш технопровидец…       — Где же вы были раньше? — горько вздохнула Ксанатоу и посетовала, — в бытность мою комиссаром моей дивизии не помешала бы парочка…       — Что ж, Ваша Светлость… — он нахмурился, что-то пробурчал себе под нос, после кивнул сам себе. — Вы заставили нас понервничать в последние часы.       На лице мужчины легла тяжелая тень усталости, хотя взгляд его был цепок, придирчиво оглядывая будущую владычицу династии с ног до головы, пока та прыгала с ноги на ногу в попытке удобно натянуть бельё.       — Впрочем, после того как Вы бесстрашно кинулись в огонь на палубе, я удивляюсь лишь тому, сколько вы продержались на ногах: силы оставили вас только когда всё оказалось позади, — сенешаль сухо улыбнулся. — Похвальная стойкость для Лорд-капитана!       — Это когда я сошла с трона и, потеряв сознание, приложилась лбом об обшивку пола? — голос будущей владычицы засквозил горькой усмешкой.       — Не каждому дано перенести те тяготы и невзгоды, обрушившиеся на вас в те часы, — сгладил углы сенешаль. — Вынести, пережить и остаться в крепком теле здравом уме.       — За последнее я не ручаюсь.       — Уверен, в упомянутую Вами бытность комиссаром Вам приходилось быть в ситуациях и похуже этой…       — Например, когда нам вместо миномётных снарядов доставили ящик ирисок, которые не успели замёрзнуть в том дубаке, и которыми мы залатали дыры в флак-жилетах и наевшись, обломали не одну сотню зубов?..       — Вам предстоит провести первое в жизни собрание на посту Лорд-капитана. Для многих из тех, кто сейчас войдёт на мостик, оно тоже будет первым, — Абеляр проигнорировал её замечание. — У нас огромные потери среди высшего и среднего офицерского состава — кого-то пришлось менять аж на четвёртого заместителя, у кого-то замены вообще не нашлось, и сейчас палубные кланы решают, кто займёт место обезглавленной команды.       — Постой, Абеляр, — запротестовала женщина, застёгивая пуговицы комиссарской шинели, — есть проблема посерьёзнее — я не хочу быть Вольным Торговцем.       В памяти всё ещё крутился беспардонный её вывоз служаками ныне покойной Теодоры с планеты, воспоминания о товарищах, о дивизии, о гражданских…       — Я… могу согласится с тем, что Ваше произведение в новый статус произошло весьма внезапно и поспешно, — старший офицер вздохнул и окинул свою подопечную странным взглядом. — Поверьте, тому есть хорошие причины — хотя бы начать с того, что корабль, оставшийся без своего Лорд-капитана ждут лишь беды… впрочем, я отвлёкся.       Он дождался, пока женщина натянет свои ботфорты и потопчется на месте — Данрок распорядился вообще всю её униформу перешить, но так, чтобы та почувствовала лишь удобство, но не заметила внешних изменений; на старую смотреть было страшно, вся в дырах и латках, пятнах, помарках.       — У вас нет иного выбора, Лавиния. — Голос старика немного смягчился. — Вы — объявленная наследница Вольного Торговца, и Ваша судьба предопределена. Хуже того — убийцы Кунрада всё ещё ждут, им хватило дерзости напасть на Вас даже при новом статусе, а уж стоит сойти с флагмана в статусе обычного слуги Императора…       Сенешаль терпеливо дождался, пока его собеседница сама — к его смеси удивления и одобрения — застегнёт кирасу, нахлобучит на голову фуражку да сожмёт в перчатках тот самый её личный цепной меч. Как заревёт от подачи питания мотор и как завизжат зубья и цепи; как ляжет ладонь на ручной огнемёт, как заскрипит рукоятка под изнывшими от долгой разлуки пальцами.       — Я понимаю, — вздохнула она, кажется, проглотив свои страхи и повесив верные орудия на пояс. — Что ж, давайте вернёмся к делам насущным.       — Благоразумно, — Версериан одобряюще хмыкнул.       — Только прежде я бы не отказалась от чашечки рекафа. Собрание будет не здесь же?..       — Не извольте беспокоиться — я распоряжусь, чтобы его подали перед собранием у трона.       Пока они шли к мостику, Абеляр выдал краткую сводку и комментарии по насущным, заданным будущей владычицей династии фон Валанциус вопросам. Эхом гремели их шаги по коридору и Ксанатоу инстинктивно съеживалась от салютующих каждых встречных ей поперечных непривычными:       — Лорд-Капитан и Ваша Светлость!       Где-то на фоне сознания роились воспоминания о похороненном прошлом, умершим вместе с Теодорой в собственном кабинете от пулевого ранения, сгоревшими в пламени на палубе вместе с той демонической мерзостью в её голове. Ей придётся их похоронить или, по крайней мере, запереть в глубины собственной памяти, чтобы управиться с новой должностью и не привести её к гибели на потеху всем врагам династии, недругам Империума и тёмным богам Хаоса…       И как минимум одному почти не кровному родственнику…