Привидение из уборной

      К счастью, в тот день у нас не было совместных занятий со слизеринцами. Первым уроком с утра была трансфигурация — профессор Дамблдор объяснял теорию, лежащую в основе заклинания исчезновения. Как и всегда на его занятиях, я сидела, затаив дыхание, с приоткрытым ртом и распахнутыми глазами, ловя каждое его слово.       Я всё ещё не могла поверить в это. Профессор Альбус, мать его, Дамблдор учил меня — меня! Прибыв в Загробный Мир, я с восторгом обнаружила, что глаза Дамблдора блестят так, как я всегда себе представляла, его поведение такое же безмятежное, а слова такие же загадочные. Вот только, к сожалению, его чувство стиля оказалось значительно хуже, чем изображалось в фильмах. Сегодня он был одет в эклектичный ансамбль из фиолетового свитера ручной вязки и ужасных ботинок с золотыми пряжками.       Это несколько умаляло возвышенность его слов. И, несмотря на мою предельную сосредоточенность и решимость отбросить любые сомнения и научные доводы, я, признаюсь, заблудилась где-то посреди урока. Путаница началась примерно в тот момент, когда Дамблдор торжественно провозгласил, что все исчезнувшие предметы «переходят в небытие, то есть во всё». Попытка постичь логику этого утверждения чуть не расплавила мой мозг.       Когда урок уже подходил к концу, Дамблдор любезно предоставил ученикам немного свободного времени, чтобы мы могли начать писать эссе о превращении плюй-камня в скунса или попрактиковаться в заклинании, которое мы выучили на прошлой неделе, превращающее броненосца в подушку, или «просто насладиться чудной порой юности».       Большинство учеников, которые были нормальными, выбрали последнее. Хорнби и Муди рядом со мной, будучи настоящими ботаниками, тут же принялись что-то строчить в своих свитках.       И в удачный день на Рэйвенкло было немного студентов, кроме Хорнби и Муди, которые были бы готовы завязать со мной разговор. Сегодняшний день удачным не был. Слухи о вампирах загнали мой и без того тонущий социальный корабль в самые глубины океана, и все студенты в синих галстуках теперь обходили меня по ещё более кривой дуге.              Поскольку у меня не было приятелей в классе, с которыми можно было бы поболтать, и я не была в настроении повторять заклинания, которыми, несомненно, никогда не воспользуюсь, я решила потратить это время на обдумывание способа уничтожения этого проклятого крана. Итогом напряжённой работы стал план, которым я была весьма довольна.       Я повернулась к Муди. Его светлые волосы были небрежно стянуты сзади чёрной лентой, открывая загорелый лоб, нахмуренный в тихой сосредоточенности. Его перо быстро чертило что-то на пергаменте.       — Пссс, Муди, — прошептала я.       Полный игнор.       — Муди.       Он крепче сжал перо. Только секундная пауза в быстром полёте пера свидетельствовала о том, что он меня всё-таки слышал.       Я пихнула его в бок.       — Муди.       — Что? — прошипел он, всё ещё не отрываясь от работы.       — Где я могу найти отвёртку? — спросила я, скользнув по скамье поближе к нему. Я не была до конца уверена, что волшебники знают, что такое отвёртка, но решила, что стоит попробовать.       — Что? — он оторвался от записей и вопросительно поднял голову.       — Где я могу найти отвёртку? — повторила я.       Муди настороженно прищурился.       — Зачем тебе отвёртка, Уоррен?       Я ухмыльнулась. Я был рада, что он спросил. Последние несколько минут я придумывала убедительное оправдание для своей просьбы и очень им гордилась. Фантастическая история о старой семейной реликвии, запертой в проклятой коробке-головоломке.       — Ну, всё началось, когда моя прабабушка…       — Вообще-то, я не хочу знать, — отрезал он.       Я обиженно замолчала. Муди был особенно ворчлив всё утро, с тех пор как я поделилась подробностями вчерашней стычки со змеями. Проблема была не столько в том, что я ввязалась в драку, наоборот, он, кажется, обрадовался, услышав, что я укусила Лестрейнджа. Скорее, он был расстроен тем, что я повела себя так «безрассудно». По сути, мне пришлось выслушать целую лекцию с критикой моих решений, выбора оружия и того факта, что я вообще позволила слизеринцам «наехать на меня» — что бы, чёрт возьми, это ни значило.       — Так ты знаешь, где я могу найти отвёртку? — поднажала я. Нельзя отвлекаться от миссии.       — Я не имею ни малейшего представления, где ты можешь найти отвёртку, Уоррен.       Я тихо выругалась.       Даже учитывая чрезмерную зависимость от магии в ущерб работе руками, Хогвартс был охрененно огромным, у кого-то здесь должна быть эта чёртова отвёртка.       Я повторила Муди свою мысль, только более цензурно.       — У кого-то она должна быть. Кто здесь занимается ремонтом?       Муди замолчал, обдумывая вопрос. Он нахмурился и слегка прикусил губу.       — В основном, домовые эльфы, полагаю, — наконец сказал он, прежде чем пренебрежительно взмахнув пером, вернуться к работе.       Я выпрямилась, отодвинувшись назад на своё место, и довольно улыбнулась. Конечно же. Домовые эльфы. Почему я не подумала о них раньше?

***

      Внизу, на кухне, у плит и рабочих столов трудился целый легион домовых эльфов, создавая калейдоскоп движения и красок. Звон кастрюль и шипение поднимающегося пара эхом разносились по просторному помещению с куполообразным потолком. Маленькие создания пригибались и лавировали между подвешенными корзинами, полными сушёных трав и листьев. У меня закружилась голова от аромата лука в меду, раскалённого масла и жареного картофеля.       Это была фантастическая идея, Муди.       Несколько ближайших кухонных эльфов, почувствовав моё присутствие, вздрогнули, отвлеклись от своих дел, подбежали ко мне и дружно поклонились. Одно особенно бугристое существо выскочило из группы, чтобы поприветствовать меня.       — Молодая мисс, чем Пагби может вам помочь?       Пагби была неказистой крохой. Её изборожденное глубокими морщинами лицо было плоским и как будто смятым. Как пустая пластиковая бутылка, на которую кто-то случайно наступил, и которая ещё не приняла первоначальную форму. Её иссохшие конечности были бледными и перепачканными мукой, она старательно вытирала испачканные в тесте руки о свою тогу из кухонного полотенца.       В общем, сплошная милота.       Я изобразила неуклюжий реверанс.       — Приятно познакомиться, Пагби. Меня зовут Миртл. Не знаешь, где я могу найти отвёртку?       Пагби моргнула, глядя на меня выпученными слезящимися глазами, которые казались слишком большими для глазниц.       — Зачем мисс Миртл нужна эта… «ответка»?       — Мне нужно заменить кран, — сказала я, неопределённо покрутив пальцами в воздухе.       — Мисс Миртл не нравятся наши краны?       — Нет! Что вы, отличные краны, — бросилась я её успокаивать. — Просто… ну, один из них не работает. И на нём изображён очень оскорбительный символ. Так что я хочу его убрать.       Пагби задумчиво скрестила на груди свои тонкие руки. Через мгновение она расправила плечи и гордо подняла указательный палец.       — У Флимбо может быть инструмент для замены крана!       — Замечательно! — воскликнула я в ответ. — Где мне найти Флимбо?       — Пагби покажет мисс Миртл, — она протянула мне свою костлявую руку.       Я последовала за Пагби вглубь замка, в лабиринт извилистых коридоров, ведущих к различным прачечным, кладовым и помещениям с арочными потолками, в каждом из которых сновали занятые делом эльфы.       В одном из этих помещений меня представили Флимбо, пухленькому эльфу, который коротко поклонился мне. Пагби, как могла, объяснила ему, в каком затруднительном положении я оказалась.       Флимбо, выслушав мою историю, серьёзно кивнул и повернулся, чтобы порыться в шкафу за спиной. Он вытащил большую металлическую коробку, размером едва ли меньше его самого, доверху набитую разнообразными инструментами: молотками, плоскогубцами, гвоздями и отвёртками.       — Идеально, спасибо, Флимбо, ты лучший, — воскликнула я, пытаясь забрать коробку у эльфа.       Флимбо тут же выхватил её из моих цепких рук.       — Нет, мисс Миртл. Флимбо идёт с вами.       — О. Ну, ладно.       Флимбо тащил за собой ящик с инструментами, решительно отклонив моё предложение помочь. Он повёл меня обратно наверх, в главный замок.       Маршрут, по которому мы шли, был совершенно другим, не тем, по которому я пришла сюда. По тесным коридорам с низко нависающими потолками — мне пришлось согнуться почти пополам, чтобы протиснуться, мы направились к восточному крылу второго этажа. Должно быть, так домовые эльфы передвигаются по замку незамеченными. Я на мгновение пожалела, что Карта Мародёров ещё не изобретена. Как чертовски полезно было бы ориентироваться в этой сети потайных коридоров.       Стоп, а это идея!       — Слушай, Флимбо, а у вас есть карта этих коридоров?       — Нет, мисс Миртл! — пронзительно и слегка обиженно воскликнул Флимбо. — Домовые эльфы знают Хогвартс. Домовым эльфам не нужны карты.       — О, конечно… прости, я не это имела в виду, Флимбо. Я просто спросила, потому что… Ну, я надеялась, что вы сможете дать мне карту.       Флимбо задумался, рядом с ним громко звякнул ящик с инструментами.       — Мы могли бы сделать карту для мисс Миртл, если она вам нужна.       — Правда? — прощебетала я, на карачках протискиваясь через особенно узкий проход.       — Пагби занимается картографией, — серьёзно кивнул Флимбо.       Конечно занимается. Пагби чёртова крутышка.

***

      Так мы добрались до женского туалета на втором этаже, который, к счастью, был пуст. Даже в тусклом вечернем свете было явственно видно, что это место отчаянно нуждалось в уборке. Двери кабинок поцарапаны и испачканы, зеркала с трещинами покрыты жирными отпечатками пальцев и губной помадой. На полу тут и там валялись комки мокрой туалетной бумаги, плавающие в грязных лужах.       Пухлое лицо Флимбо сморщилось, когда он окинул взглядом беспорядок. Когда мы проходили мимо открытой кабинки, он заглянул внутрь и недовольно фыркнул.       — В этой кабинке нет сиденья, — проворчал он.       — Да уж, как странно… - я старалась не смотреть Флимбо в глаза.       Я указала Флимбо на злополучный кран на третьей раковине слева. Мастер подошёл взглянуть на него, но его голова едва доставала до раковины. Он обхватил пухлыми пальцами край раковины и с поразительной силой подтянулся, усевшись прямо на неё. Металлический ящик для инструментов опасно накренился.       — Это тот кран, который нужно поменять, мисс Миртл?       — Да, — кивнула я, глядя на предательский кран.       Флимбо повернул вентиль. Вода не текла. Он вгляделся в замысловатое украшение в виде свернувшейся змеи.       — Это тот символ, который не нравится мисс Миртл?       — Да, — снова кивнула я.       Флимбо почесал свою морщинистую лысую голову.       — Мисс Миртл не любит змей?       — Я не большая их поклонница, — мрачно согласилась я.       После недолгого раздумья Флимбо кивнул и решительно выпрямился.       — Хорошо. Флимбо может его заменить.       — Правда? Флимбо, ты лучший!       Он польщёно приосанился и полез в ящик с инструментами.       — Флимбо снимет кран, а затем Флимбо поставит новый, — объяснил он мне.       Чёрт возьми, да, Флимбо! Мой любимый очаровательный мастер на все руки, меняющий краны и каноны.       Я с нарастающим предвкушением наблюдала, как он подносит отвёртку к одному из крошечных винтиков, крепивших декоративную накладку к стене. И в тот момент, когда инструмент коснулся ржавого металла, он вылетел из руки Флимбо и с громким лязгом врезался в стену позади нас.       Нахмурившись, Флимбо щёлкнул пальцами. Отвёртка подпрыгнула, вернувшись в его протянутую руку. Он попробовал ещё раз. И снова — отвёртка отлетела назад, на этот раз с такой силой, что вонзилась в мягкую древесину двери кабинки за моей спиной.       Флимбо выпрямился, нахмурившись. Он протянул руку к крану и резко прищёлкнул пальцами. Словно тихий рокот оркестра, настраивающего инструменты, по поверхности металла разлился пульсирующий жёлтый свет — мерцающее покрывало из танцующих рун и рябящей магии. Оно тихо гудело, будто далёкий хор затянул какой-то древний гимн.              Эльф наклонился и внимательно осмотрел кран.       — Флимбо не может снять кран, — серьёзно сообщил мне домовой эльф. — Это защитное заклинание.       Да вы, блядь, издеваетесь.       — Ладно, и как мне от него избавиться? — пробормотала я, сжимая кулаки и впиваясь ногтями в кожу ладоней.       Домовой повернулся ко мне, уперев руки в бока.       — Флимбо этого не знает, мисс Миртл. Вы тут ведьма.

***

      Высокие стеллажи библиотеки тонули в густом пыльном воздухе, наполненным запахом старых книг. Я водила пальцами по кожаным корешкам, держа перед собой свечу и бормоча названия вслух. Я искала уже почти пятнадцать минут, и горячий липкий воск начал капать мне на руки. Мои глаза слипались, мысли текли вяло и медленно. Я устала после долгого дня и всё больше склонялась к мысли просто сдаться и пойти спать.       Дрожащими пальцами я скользила с корешка на корешок, с названия на название, пока не остановилась на «Принципах разрушения чар: от прялок до столов желаний» Камелии Клирси, 1899 год. Наконец-то. Идеально.       Вытащив том с его места на полке, я крякнула под его внушительным весом и радостно закружилась на месте. От резких движений огонёк свечи заколебался.       Между полками была небольшая щель, и проходя мимо, я услышала доносящиеся оттуда приглушённые голоса. Один из них особенно привлёк моё внимание.       Он гипнотизировал — словно ледяная рука легла мне на затылок. Звук ледяными каплями пробежал по моей спине, оставляя за собой дрожащие следы, вниз, вниз, вниз, до самой поясницы, натягивая кожу и напрягая мышцы.       Я запнулась. Прислушалась. Слегка выдохнула. Пламя свечи снова заплясало.       Вдоль прохода тянулся узкий деревянный стол. Положив на него свой новый справочник по снятию заклятий, я подняла глаза на тёмную стену книг передо мной.       Я положила руку на верхнюю часть одного тонкого корешка и осторожно потянула его вниз, снимая книгу с плотно заставленной полки. В образовавшуюся щель проник мягкий золотистый луч света из библиотеки. Приподнявшись на цыпочки и вытянувшись вперёд, я прижалась глазом к щели.       Там, за столом всего в нескольких метрах от меня, сидели трое. Риддл сидел ко мне спиной. Его голова была наклонена вперед, обнажая длинную шею, которая казалась неестественно бледной на фоне темных волос, завитками спадавших на затылок. Белая манжета рукава свободно облегала запястье, обрамляя руку с длинными пальцами, лениво лежащую на столе, большой палец медленно скользил по краю открытой книги.       За столом с ним сидели еще две змеи, которых я узнала по вчерашнему вечеру. Имён их я не знала.       Мне был хорошо виден светловолосый парень, сидевший прямо напротив, его жёлтые волосы были аккуратно зачесаны назад и блестели в тёплом свете библиотеки. У него было приятное лицо — чистая кожа и светлые брови, сверкающие белые зубы, которые он то и дело обнажал в очаровательной улыбке — улыбке, которой он легко и непринуждённо одаривал других парней за столом, весело болтая с ними.       Я крепко сжала пальцы, вцепившиеся в книжную полку.       Я была на нервах с самого завтрака, с тех пор как заметила тот крошечный проблеск любопытства во взгляде Риддла. Весь день я пыталась взять себя в руки, успокоить скачущие мысли и расшалившиеся эмоции.       У Риддла не было причин обращать внимание на меня или мои действия. Да, я немного повредила ухо Лестрейнжа. Ну и что? Это ничего не изменило. Я просто перешла из разряда непопулярных школьных чудаков в разряд непопулярных чудаков, которые ещё и кусаются.       Я не могла разобрать, о чём они говорили, но ясно различила веселье на лице светловолосого слизеринца, когда он откинулся на спинку стула и перевёл свои бледно-голубые глаза на… меня. Он смотрел прямо на меня. Глаза в глаза. Пока я пялилась на него из-за книг. Чёрт.       Я только отметила едва заметное удивление, когда он заметил меня, его лицевые мышцы слегка напряглись. А затем, спустя мгновение и нескольких коротких морганий, его бледные губы расплылись в ослепительной улыбке. Как будто то, что он застал меня за таким занятием — подглядыванием в щель между книгами, словно какой-то пипин Том — было забавной шуткой, которую мы разыграли. Его глаза озорно заблестели, а уголок рта приподнялся ещё выше.       Он молча подмигнул мне. Я покраснела, кровь прилила к щекам, обжигая их.       Я почувствовала себя пойманной на месте преступления. Виноватой. Как маленький ребенок, которого застали за тем, как он тайком засовывает руку в банку с конфетами. От унижения у меня зазвенело в ушах, а мысли потонули в грохоте моего бьющегося сердца.       Я тут же пригнулась, но всё же успела увидеть — Риддл, заметив, что его собеседник отвлёкся, проследил за его взглядом и, перекинув руку через спинку стула, оглянулся, чтобы посмотреть на книжный шкаф, за которым я пряталась.       Чёрт.       Бляблябля!       Ладно.       Мне определённо пора.       Я наклонилась, быстро задула свечу и схватила свою книгу. Развернувшись, я бросилась к концу прохода между книжными полками. Я быстро шла к выходу, где…       … стоял он. Риддл. Преграждая мне путь к отступлению. Высокий чёрный силуэт, освещённый лишь мягким светом свечи. Руки в карманах, голова слегка наклонена.       Поле моего зрения сузилось до минимума, слух притупился. Мир вокруг завращался, словно в гигантском калейдоскопе с одним неизменным центром — Томом Риддлом.       Я остановилась. Как будто у меня был выбор.       — Уоррен.       Голос мягкий. Низкий. Дружелюбный. Но каким бы непринуждённым ни был его тон, я прекрасно поняла невысказанное послание.       Попалась.       Я подняла глаза на своего будущего убийцу. Его глаза слабо блестели в темноте, едва различимые в глубоких тенях книжных полок. Мой взгляд задержался на его лице всего на секунду, прежде чем я резко отвернулась.       Этот злобный ублюдок был грёбаным легилиментом. Твою мать, он читал мысли! Мне нужно быть осторожнее. Чёрт. Мне нужно быть гораздо осторожнее.       Я позволила себе лишь на мгновение поддаться страху — одно мгновение, не больше. Затем я усилием воли подавила страх и выровняла дыхание.       Хорошо. Беседа с юным лордом Волдемортом. Я справлюсь. Это будет легко — мне просто нужно быть вежливой, уравновешенной, изящной. Да, легко. Я просто буду вести себя как слизеринка и выйду из этой ситуации играючи. Я вежливо извинюсь за свое предыдущее поведение, развею любые подозрения и быстро закончу беседу.       — Чего тебе, Риддл? — рявкнула я.       Его брови дёрнулись от едкого тона. Чёрт. Отличное начало. Стратег года.       — Думаю, это я должен у тебя спросить, Уоррен, — ответил он после паузы. — В конце концов, это уже второй раз, когда тебя… застают за подслушиванием.       — Я не… — раздражённо фыркнула я. — Я просто искала книгу.       Я приподняла увесистый том, который держала в руках, словно хотела предъявить его ему в качестве доказательства.       — Ага, — сказал он, ничуть не убежденный.       Я решительно смотрела куда угодно, лишь бы не ему в глаза.       — В любом случае, это подходящий момент. Я надеялся поговорить с тобой, — продолжил он и небрежно шагнул вперёд.       Я снова подняла книгу повыше, крепко прижав её к себе, словно она могла защитить меня или, по крайней мере, утешить.       — Хорошо. Говори.       — Ты наделала много шума, Уоррен, — сказал он, тихо хмыкнув.       Я раздражённо и устало пожала плечами.       — Да ладно…       — Ты укусила моего друга. Должен признать, мы все были немного шокированы.       Губы Риддла изогнулись в лёгкой, сдержанной улыбке. Его тон был мягким и лишь слегка укоризненным, скорее дразнящим.       Я на это не куплюсь.       — Думаю, никто и предположить не мог, что ты настолько… дикая.       Румянец снова предательски залил мои щеки. Кого, чёрт возьми, он называл дикой? Змееподобный ублюдок, массовый убийца!       — Ну что ж. Мне жаль, — процедила я сквозь стиснутые зубы.       Он коротко рассмеялся и опустил подбородок, оценивающе глядя на меня из-под бровей. Я отказывалась встречаться с ним взглядом.       — Я не уверен, что тебе жаль, Уоррен. Ты не выглядела особенно раскаивающейся за завтраком сегодня утром, — он окинул взглядом мою напряжённую позу. — Или сейчас, должен заметить.       — Раскаивающейся? — недоверчиво фыркнула я, прищурившись и глядя куда-то мимо его головы. — Он сам напросился, Риддл.       — Возможно, — улыбнулся он, лишь слегка изогнув губы, на его идеальной щеке на мгновение появилась ямочка, прежде чем она снова стала гладкой и безупречной. Он сделал ещё один шаг вперёд и облокотился одной рукой на узкий стол, небрежно пошевелив пальцами.       — Но, тем не менее, ты не можешь не понимать, в каком затруднительном положении мы все оказались.       — В каком затруднительном положении? — с опаской переспросила я. Я не была уверена, что хочу услышать продолжение.       — Ты оторвала Лестрейнджу половину уха, Уоррен, — упрекнул он мягким, насмешливым голосом.       — И правильно! Может, он хоть что-то поймёт! Поймёт, что не имеет права причинять боль другим ради развлечения!       — Так ты этого добиваешься, Уоррен? — пальцы Риддла, лежащие на тёмном дереве стола, начали медленно и размеренно выстукивать какой-то ритм. — Доказываешь свою точку зрения?       В моей груди что-то тихо пульсировало. Низко, глубоко. Слабо, едва ощутимо, но в тот момент я почувствовала это впервые. Ещё едва уловимое и робкое, поднимающееся из глубины беззвучной гармонией в такт ритмичному постукиванию его пальцев. Оно поднималось по позвоночнику, извиваясь между ребрами, нежно обвиваясь вокруг ключиц. Шёпот какой-то мелодии. Я никак не могла её распознать.       Единственное, что я знала наверняка — всё пошло наперекосяк.       — Нет, — я покачала головой, отчаянно пытаясь прийти в себя, избавиться от этой странной мелодии. Мне нужно было уйти. — Нет, это был просто… рефлекс. Послушай, Риддл, мне очень жаль, что ты… оказался в затруднительном положении, — я коротко и отрывисто взмахнула рукой. Его тёмные глаза проследили за этим движением. — Но мне лучше уйти.       — Хм, — ответил он, постукивая пальцами.       — Ты же знаешь… эээ, Рэйвенкло… так что… учебный проект, — я многозначительно похлопала рукой по тёмной кожаной обложке книги, которую держала в руках.       — Конечно, — протянул он в ответ, продолжая выбивать пальцами незнакомый ритм.       Я шагнула вперёд, чтобы уйти. Однако он не двинулся с места, чтобы пропустить меня. Я сделала ещё один шаг, чтобы твёрдо обозначить свою просьбу, нет, своё намерение — твёрдое намерение уйти.       Он не пошевелился, по-прежнему опираясь рукой на стол у стены и перекрывая мне выход.       Теперь я находилась в его личном пространстве. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него. Он смотрел на меня сверху вниз. Его пальцы перестали барабанить.       Стаккато моего собственного сердцебиения внезапно загрохотало, заполняя тишину. Я почувствовала себя мышью, которая вдруг осознала, что невольно заползла под лапу кота.       Внезапно меня охватила необъяснимая ярость. Мои щёки пульсировали, горели. Ну уж нет. Что, чёрт возьми, он делает? Выпендривается? Пытается… что — запугать меня? Заставить меня корчиться от страха? Играет с моими нервами ради какого-то извращённого развлечения? Кем, мать его, этот самодовольный мальчишка себя возомнил?       — Позволь, — сказала я, стиснув зубы и сверкая глазами. Моя кожа горела от гнева, пульсировала от напряжения, пела от ненависти. — Пожалуйста. Подвинься.       Риддл посмотрел на меня сверху вниз. Темные, глубокие глаза. На его щеках появились ямочки. Губы расплылись в сладкой, приторной улыбке. Какая сияющая улыбка, чертовски идеальные белые зубы. Ну прямо телепроповедник.       Внезапно он сделал шаг в сторону, его рука больше не перекрывала путь. Он вежливо наклонил голову. Вот же мудила.       — Конечно. Прости, что задержал тебя, — прозвучал его мягкий голос.       Я протиснулась мимо него. Без реверансов, напролом. Я больше не собиралась притворяться вежливой. Мои щеки дрожали от от ярости — или от чего-то ещё, чего я не могла понять, — но я знала одно: я очень хотела оказаться где угодно, только не здесь, в этой библиотеке, рядом с чёртовым Томом Риддлом.       — Уоррен, — тихо окликнул меня Риддл, когда я поспешно выбиралась из книжных рядов. Я обернулась, чтобы снова посмотреть на него, прежде чем поняла, что делаю. Он всё ещё стоял там, окутанный тёмной тенью книжных полок. Его глаза блестели.       — Удачи, — сказал он.       Моё дыхание участилось. В груди возникла странная тяжесть. Я уставилась на него.       — С твоим проектом, — добавил он, зубы остро и смертоносно сверкнули в свете свечей.