The soul of two

Несколько дней она избегала его. Старалась лишний раз не показываться ему на глаза, благо в большом замке Дримурров было место где спрятаться. Она не могла заставить себя прямо смотреть ему в глаза. Просто не могла. Каждый раз, когда она натыкалась на него, в ней вновь начинал бурлить спящий вулкан эмоций и чувств, который она не могла подавить. И она до безумия злилась на собственную слабость. Она всегда ненавидела любые проявления «слабости». Иногда он звал её по имени, тихо, без укора, но она будто не слышала. Она торопливо отворачивалась, делая вид, что спешит. Она ненавидела себя за это. Ненавидела свою слабость. «Принцесса монстров…» — горько усмехалась она про себя — «Смешно. Какая из меня принцесса, если я бегу, как трусиха, от одного только взгляда?» Она часто пряталась в своей комнате, где никто не мог её потревожить. Иногда ей казалось, что даже воздух во дворце пропитан им — его голосом, теплом, присутствием. Всё вокруг напоминало: это его замок, его мир, и даже если она спрячется в самой дальней комнате, он всё равно будет рядом. Иногда она представляла, что всё можно вернуть, перемотать время вспять, чтобы не совершать тех ошибок, из-за которых она теперь так страдает. Но стоило лишь подумать об этом, внутри всё сжималось. Она вспоминала его лицо то, как он молча стоял за дверью, как не попытался оправдываться, не спорил. Только смотрел. И от этого становилось больнее всего. А он, в отличие от неё, не мог позволить себе исчезнуть. Королю не пристало прятаться. Хотя именно это он и делал, только по-другому. Азриель по-прежнему вставал рано. Выслушивал отчёты, принимал гостей, говорил правильные слова. Никто не замечал, что во время совещаний он часто смотрит на пустой стул у окна, тот самый, где она когда-то любила сидеть, болтая ногами и раздражая советников своими комментариями. Теперь стул пылился. Вечерами, после бесконечных заседаний, он ловил себя на том, что ждёт, будто она как обычно войдёт, без стука, с чашкой горячего шоколада, с привычным: «Как всё прошло, пушистик?» Но дверь оставалась закрытой. «Она избегает меня» — думал он. — «Может, я заслужил. Может, ей действительно легче без меня.» Но легче не становилось никому. По ночам он проходил мимо её покоев, делая вид, будто идёт проверять стражу. Каждый раз замирал, услышав шаги за дверью, но не решался постучать. Иногда ему казалось, что он слышит шорох — будто она стоит по ту сторону двери, так же, как тогда. Они оба чего-то ждали, но никто не делал первый шаг. Вечерами он оставался в зале один. Слуги уже гасили свет, уходили, а он сидел на троне, опустив голову, слушая, как медленно затихает замок. Корона лежала рядом на столе — блестящая и безупречная, но такая холодная. Он не чувствовал себя достойным её. Точно так же, какими были их отношения с Чарой сейчас. — Великий король — пробормотал он с усмешкой — А не может справиться даже с одной девушкой.. «Ты стал королём, а я, по-прежнему, никто...» — звучало внутри, будто приговор. Он вздохнул и встал. Прошёлся по залу, остановился у окна. Свет кристаллов отражался в стекле, разбиваясь на сотни крошечных бликов. Всё выглядело таким же, как раньше, но он чувствовал, что теперь ничего не прежнее. Без неё замок казался слишком большим, а власть слишком тесной. Он хотел бы сказать ей: «Нет, Чара, не вовсе не никто. Ты – принцесса. Моя принцесса». Хотел бы объяснить, что корона не изменила его, что он дорожит ей больше всего на свете и никогда не променяет свою подругу на кусок золота, который был его короной. Но слова не слушались. Он боялся, что если скажет, то разрушит последние осколки того, что между ними осталось. Он стоял у окна, глядя на далёкие огни города, и тихо произнёс: — Чара… пожалуйста, вернись, я скучаю...