The soul of two

Когда Азриель вернулся, замок встретил его тишиной. Не той, спокойной, а давящей, будто стены сами старались не шуметь, чтобы не тревожить что-то хрупкое внутри. Коридоры, пустые и мрачные, нагоняли тоску. Он понял, что что-то произошло. Слишком уж странно вели себя стражники: не смотрели в глаза, кланялись ниже обычного, старались поскорее исчезнуть. И чем дальше он шёл по замку, тем сильнее нарастало нехорошее предчувствие. Перед дверью её покоев он остановился. Несколько секунд стоял, не решаясь постучать. Потом всё-таки толкнул створку. Комната была в полумраке. Занавески задернуты, воздух застоялся. На кровати, свернувшись глубочком и прижимая к себе подушку, лежала Чара. Глаза красные, щеки мокрые, волосы растрепаны. Та самая Чара, которая могла переубедить чуть ли не саму смерть и при этом даже не занервничать, не говоря уже о слёзах, сейчас выглядела сломанной. — …Чара? — тихо позвал он. Девушка вздрогнула и резко повернулась, вытирая глаза ладонью. — Что ты тут делаешь? — выдохнула она, стараясь говорить ровно, но голос всё равно дрогнул. — Я мог бы задать тот же вопрос — мягко ответил Азриель, делая шаг внутрь — Стража сказала, что ты не выходишь из комнаты почти весь день — И что? Это преступление? — она фыркнула, отводя взгляд — Может, я просто не хочу видеть никого.. — Даже меня? Она прикусила губу. — Особенно тебя Он тяжело выдохнул, закрывая за собой дверь. — Что случилось? — Ничего. — Не ври — Я сказала — ничего! Он молча подошёл ближе. Её взгляд стал острым, как лезвие, но под этой остротой читалась боль. — Ты плакала — спокойно сказал он. — Нет. — Тогда почему глаза красные? — Аллергия. На идиотов — выпалила она. — На меня? — На всех. Она отвернулась, но не успела сделать и шага, ведь его рука уже мягко легла ей на плечо. — Чара — тихо спросил он — Кто-то обидел тебя? — Никто! — сорвалась она, резко стряхивая его руку — Отстань уже! Мне не нужна твоя жалость! — Я не жалею тебя, я волнуюсь — Не надо! — голос задрожал — Не надо волноваться обо мне! Не надо защищать, не надо смотреть так, будто я снова слабый беспомощный ребёнок, которого надо спасать! Она шагнула к нему, вцепившись в край его мантии. — Я не слабая! Слышишь?! Не слабая! — Я и не говорил, что ты слабая — тихо ответил он, глядя прямо в её глаза — Даже сильные имеют право иногда плакать Она на секунду замерла, будто не ожидала такого ответа. Потом резко отвернулась. — Они… — прошептала она, почти беззвучно — Они сказали, что я позор.. Что я — ошибка, грязь, деструктивный элемент, человек, которому не место рядом с монстрами.. Сказали, что мне лучше уйти... Плечи её дрожали. Хотелось замолчать, но слова сами лились потоком сквозь возвращающиеся всхлипы. — И что, может, я и правда… мешаю тебе.. Азриель смотрел на неё несколько секунд, потом шагнул ближе и просто обнял. Без слов. — Отпусти — прохрипела она, но не шевельнулась — Я сказала, отпусти, козлиная морда…! — Нет — спокойно ответил он Она тихо вздохнула, то ли от бессилия, то ли от того, что бороться уже не хотелось. — Зачем ты вообще вернулся? — спросила она устало — У тебя же дела.. — Я вернулся, потому что мне сообщили, что советники были у тебя Она вздрогнула. — Кто? — Неважно кто. Сказали, что они вышли из замка «чрезмерно довольные собой». — Сволочи.. — прошептала она. — Я с ними поговорю — Не смей..! — резко сказала она, оборачиваясь — Не лезь! Это мои проблемы! — Ошибаешься — в голосе Азриеля впервые за всё время прозвучала твёрдость, от которой она невольно отступила — Это наши проблемы. И я не собираюсь смотреть, как кто-то из них позволяет себе унижать тебя — Но если ты вмешаешься, всё станет только хуже! Они начнут говорить, что я тобой манипулирую! — Пусть говорят — спокойно сказал он — Сколько бы они ни кричали, именно я король и именно я решаю, кого мне слушать. И сейчас я решаю слушать тебя Он развернулся к двери. — Азриель! — выкрикнула она — Не смей делать глупостей! — Глупости — это позволять им думать, что они могут безнаказанно оскорблять мою семью — Я тебе не семья — прошептала она — Я... никто Он остановился. Обернулся. В его взгляде мелькнуло что-то очень тёплое, почти нестерпимо честное. — Ошибаешься. Ты — моё всё. Она не успела ответить — он уже вышел, дверь мягко закрылась за ним. В коридоре стояла тишина, но вскоре где-то далеко послышались голоса. Потом грохот, будто кто-то хлопнул дверью. Ещё немного и из-за массивных стен донёсся приглушённый гул, от которого даже люстра дрогнула. Чара сидела на кровати, уставившись в одну точку. Её пальцы судорожно теребили край подушки. Она не слышала слов, но понимала смысл. Он действительно пошёл туда. И действительно сказал всё, что думает. Она не знала, сколько прошло времени: десять минут или час. Когда он вернулся, лицо у него было усталое, но спокойное. — Готово — коротко сказал он. — Что ты сделал? — осторожно спросила она. — Ничего особенного. Просто напомнил им, кое-что – кратко отозвался он. Она приподнялась. — Ты... их не... — Нет — он усмехнулся — Хотя хотел. Просто временно отстранил от должности. Пусть подумают над своим поведением. — И теперь они возненавидят меня ещё больше — пробормотала она. — Пусть ненавидят. Главное, чтобы не трогали. И если они ещё будут тебя обижать, то скажи мне об этом, хорошо...? Она отвернулась. — Зачем ты это делаешь, Азриель? — Потому что я не хочу, чтобы ты грустила — просто ответил он. Она резко подняла взгляд. В его голосе не было пафоса. Просто факт. Чара почувствовала, как внутри что-то надломилось окончательно. Горло сжало, дыхание сбилось. — Ты идиот — прошептала она, и по щекам снова потекли слёзы — Большой, упрямый идиот... Он подошёл, присел рядом. — Знаю — ответил он тихо — Зато твой идиот Она всхлипнула и ударила его кулаком в грудь. Слабо, без злости. — Ненавижу тебя... — Конечно — сказал он, притягивая её к себе. Она снова заплакала. Но не с отчаянием, а с облегчением, будто наконец позволила себе выдохнуть. — Всё кончится плохо — шептала она сквозь рыдания — Они не отстанут. Они не простят.. — Пусть — прошептал он, прижимая её крепче — Главное, чтобы ты не отдалялась Она уткнулась в его грудь, чувствуя, как бьётся его сердце — размеренно, спокойно, так, будто оно обещало ей: всё будет хорошо. — Знаешь — сказала она тихо, почти неслышно — Я всё равно тебя прибью, если ты ещё хоть раз влезешь не в своё дело. — Учту — усмехнулся он — Но не обещаю~ Она улыбнулась сквозь слёзы. Маленькая, упрямая, настоящая. Некоторое время они просто сидели так, в молчании. Замок дышал вокруг, снова наполняясь звуками жизни. Где-то далеко звякнула посуда, кто-то смеялся в коридоре. Возвращалась привычная суета. Чара закрыла глаза и впервые за долгое время позволила себе расслабиться. — Знаешь… — прошептала она, едва слышно — Может, я всё-таки рада, что ты вернулся. — “Может”? — переспросил он, с притворным возмущением. — Только может — фыркнула она, не открывая глаз. — Тогда я буду возвращаться до тех пор, пока ты не скажешь “точно”~ Она усмехнулась, уткнувшись лбом в его плечо. — Упрямый — Ты не лучше~ — Ну да… — шепнула она — И всё равно люблю тебя, идиота — Взаимно — ответил он тихо, почти на выдохе. Снаружи, за окнами, казалось, что весь Подземный мир на мгновение стал тише и что впервые за долгое время Чара не чувствовала себя чужой.