Любляна — Вантаа

Боян снова осмотрел в зеркало свой незамысловатый аутфит: лёгкая куртка, утеплённые брюки, шарф, завязанный как галстук. В руках он вертел шапочку с помпоном, которую ужасно не хотел надевать, но Йере сказал, что для свидания на катке не стоит пренебрегать зимними вещами, даже если ещё и ненастоящая зима, а только ноябрь. В Финляндии было уже холодно и снежно. В кармане лежали перчатки, а в рюкзаке — шерстяные носки. Последнее было чем-то из разряда генетической памяти: подобные носки давала ему бабуля, когда ему было лет восемь. Тогда же он в последний раз и был на катке. Он опять разволновался. Так сильно. Наце, знаток фильмов и сериалов, сказал ему, что это одна из самых романтичных идей для первого свидания, и Боян почему-то легко согласился. Он был так рад, что Йере не стал ни о чём расспрашивать — даже сам предложил хороший каток, где обычно мало людей. Надо было добавить в приглашение информацию о том, что катается он не лучше той самой коровы на льду. Оставалось только надеяться, что их обычный вайб скрасит эту неловкость. — Что у тебя со шнурками? Давай, я помогу, — сказал Йере, присаживаясь у его ног и принимаясь за шнуровку коньков. — Ты слабо завязал. Это опасно. — Может, хотел, чтобы ты за мной поухаживал, — улыбнулся Боян. Когда он нервничал, то сыпал шутками больше обычного. Хорошо было знать, что Йере это нравилось. Он смотрел сверху и не мог насмотреться. Казалось, что в каждом движении друга (или теперь уже не совсем?) сквозит что-то новое — какая-то другая забота, другое внимание. Они обнаружили чувства почти случайно, когда после Евровидения прошло уже несколько месяцев, и почти весь тур Джокеров порядком измотал Бояна. Йере просто позвонил ему по Facetime одним вечером, как делал десятки раз до этого, и сказал, что пригласил бы его на свидание, если бы тот был рядом. Боян со счастливой улыбкой сказал, что им обязательно нужно, потому что он думает об этом уже очень долго. На свой отпуск он взял билеты в Хельсинки и снял номер, наотрез отказавшись жить у Йере, хотя тот и настаивал. Ему казалось, что им не нужно спешить. И вот теперь они были на катке. — Всё готово, мистер звезда катания. Классные носки, кстати, — смеялся Йере. На нём тоже были носки, но не связанные руками, а из спортивного магазина. Со своими коньками он справился куда быстрее. — Весь полёт вязал, — улыбнулся Боян. — Ты что, умеешь вязать? — Конечно. Хочешь, свяжу тебе парочку? Йере покивал, смеясь. Он вряд ли поверил. — Ладно. Надо попробовать встать. — Тут специальное покрытие, это легко. С помощью руки Йере Боян поднялся на ноги, чувствуя себя крайне неустойчиво, даже пока льда ещё не было под лезвиями коньков. Он кивнул. Ага, легко. Он даже сумел не свалиться, сделав несколько шагов. Трудно стало, когда они вышли на лёд. Ужаснее всего было признать, что он не умеет кататься. Он надеялся, что Йере тоже не умеет, но финн легко подъехал к нему, едва он отлепился от бортика, и предложил свои руки. — Надо немного привыкнуть, да? — спросил финн. — Давай, я помогу. — Я просто не ожидал, что лёд скользкий, — пошутил Боян, и прежде чем взяться за руки Йере, неловко повернулся и приземлился на пятую точку. Он зашипел, смеясь растерянно: — Черт! И твёрдый. — Вот это великое открытие. И холодный, — улыбнулся Йере, помогая ему встать. — Поэтому не стоит на нём сидеть. Так, давай: просто держи ноги ровно, а я тебя прокачу. — Ты часто тут бываешь? — Боян решил уступить — Йере явно понимал в катании больше. — Конкретно здесь — второй раз. Сейчас осторожно, мы поворачиваем. С Йере было легко, и Боян даже словил адреналиновый восторг, когда тот прибавил скорости, выруливая так легко, даже спиной вперёд. — А-а-а, Йере! Там бортик! — кричал Боян, смеясь весело. Йере ловко затормозил и поймал его в руки, почти не покачнувшись. Они оказались в объятиях. Боян пялился на его губы. — Не бойся, Белла. Эдвард не даст тебе пораниться. — Как ты это провернул? Мы должны были упасть. — Разве ты сомневался во мне, Джокерман? — голубые глаза тоже прошлись по его губам. Бояну как будто стало теплее. — Ну, я немного надеялся, что хотя бы один из нас умеет стоять на льду. — Сознаваться было неприятно, но момент это не портило. — А ты в этом лучше, чем я мог ожидать. Не Джонни Вейр, конечно, но я бы не пожалел для тебя 6.0. — Эм… Боян? — вопрос Йере имел странную интонацию. — Ты ведь сейчас шутишь, да? — О чём? Нет, ты правда здорово катаешься. Я не удивлюсь, если ты умеешь на одной ноге… или как там… тройной тулуп. Йере со смехом отпустил его, чтобы чуть отъехать и разогнаться. Он проехался задом на скорости, потом сделал ласточку, раскинув руки в стороны. Боян смотрел на него, будто видел впервые. За свои жалкие потуги стало особенно стыдно. Йере тем временем исполнил сложный прыжок, эффектно вспоров лёд коньком и окатив Бояна снежным веером. — Я пригласил на свидание звезду Евровидения, а приехал чёртов олимпийский чемпион по фигурному катанию. Окей… — Боян-Титаник, — рассмеялся финн, вновь беря его за руки, чтобы катать, как маленького. Фамилию Бояна он так и не выучил. — Ты единственный человек в Европе, который не знает про моё хоккейное прошлое? Только теперь Боян понял, как сильно он слажал. Должно быть, от волнения… из-за их свидания… из-за огромной симпатии. Он попросту забыл. Конечно же, он знал. Сам Йере говорил ему, что имел проблемы со здоровьем, из-за чего должен был закончить со спортом. Ещё была новость сразу после конкурса, что страницу Йере на спортивном сайте посетили рекордное количество раз. Боян ударил себя по лбу. — Я такой идиот. — Брось, — Йере ласково потрогал его руки сквозь перчатки. — Ты разве не поэтому предложил свидание на катке? — Это вообще не моя идея, — неловко рассмеялся Боян. — Но просто… ты и я — это должно было быть что-то особенное. В кино пары красиво катаются, но я сам едва держусь на ногах. Йере обнял его, откатил в один из уголков катка, чтобы не быть на обозрении, и впервые поцеловал. «Наверное, чтобы не слушать весь этот бред», — подумал Боян, но мысли быстро испарились под волшебным чувством в груди. — Ты замёрз, — выдохнул Йере ему в губы. — Давай сейчас пойдём назад, снимем коньки и заглянем в местное кафе на кофе и булочки. Как тебе идея? — Звучит хорошо, — Боян наслаждался его близостью. Новость о том, что его позор вот-вот закончится, радовала. — Окей. Только сделаем фото? На память про этот день. — Он достал телефон, включил камеру и отвёл руку, чтобы их обоих было видно. — Скажи «cheeeze», Джокерман!...