· «Протокол о усмирении призрачного короля: гастрономический метод»

Если бы у Небесной канцелярии была доска почёта «Сотрудник месяца», Вэй Усянь занимал бы на ней последнее место уже восемнадцатую эпоху подряд. Не то чтобы он плохо справлялся — справлялся он, как всегда, гениально и нестандартно, — но последствия его гениальности ложились на бюджет Канцелярии неподъёмным грузом. И вот, в один прекрасный день, Верховный Небесный чиновник, лицо которого выражало стоическое терпение, вручил Вэй Усяню свиток. — Новое задание, — изрёк он, и в его голосе слышалось предсмертное хрипение. — На окраине мирской столицы объявился могущественный дух. Местные божки с ним не справляются. Твоя задача — уладить вопрос. Мирно. Без взрывов. Без того, чтобы потом сто лет отмывать небеса от твоего магического брагготка. — Эй, тот инцидент с брагготком был полностью оправдан! — возмутился Вэй Усянь, уже разворачивая свиток. — Тот тип был настоящим засранцем… Ой. Он замолчал, уставившись на описание духа. Имя: Хуа Чэн. Титул:Владыка Призрачного Города. Опасность:Запредельная. Описание:Одноглазый, носит серебряные наручи, постоянно ухмыляется, как кот, нашедший сметану. Обладает несметной мощью. Предпочитает появляться в вихре из серебряных бабочек (стильно, но раздражающе). — Что-то не так? — спросил чиновник. — Да нет, ничего, — Вэй Усянь задумчиво почесал нос флейтой Чэньцин. — Просто… бабочки. Это уже перебор даже для меня.

***

Прибыв на указанное место — живописную горную тропу, по которой, по слухам, перестали ходить даже комары, — Вэй Усянь настроился на серьёзный бой. Он достал флейту, принял эффектную позу и… споткнулся о камень. — Чёрт! — выругался он, потирая колено. Из тумана перед ним материзовалась фигура. Высокий, статный мужчина в чёрно-красных одеждах, с повязкой на левом глазу и той самой ухмылкой «кота-со-сметаной». Вокруг него порхали предательские серебряные бабочки. — Осторожнее, господин, — голос у призрака был низким и бархатным, настолько сладким, что у Вэй Усяня чуть не заболели зубы. — Камни здесь скользкие. — Спасибо за заботу, — флегматично ответил Вэй Усянь, поднимаясь. — Ты, часом, не Хуа Чэн, Владыка Всего На Света И Ещё Чуть-Чуть? — Скромный Хуа Чэн, к вашим услугам, — тот сделал театральный поклон. — А вы, должно быть, знаменитый Вэй Усянь, Великий Заклинатель, Герой Заката… Тот самый, что однажды устроил потоп в трёх провинциях, потому что перепутал ритуальные жесты? Вэй Усянь смущённо кашлянул. —Э-э-э, детали! Не зацикливайся на деталях. Так что ты тут творишь? Пугаешь местных? Требуешь жертв в виде варенья и носков? Хуа Чэн засмеялся. Его смех был таким же бархатным и сладким. —О, нет. Я просто жду. — Кого? —Вас. Вэй Усянь от неожиданности чуть не проглотил флейту. —Меня? Мы знакомы? — Вся нежить от глубин Ада до вершин Небес знает вас, господин Вэй, — парировал Хуа Чэн, подходя ближе. Его единственный глаз сверкал азартом. — Ваши методы… вдохновляют. Особенно мне понравился тот случай, когда вы заставили горного духа танцевать танец маленьких лебедей. У меня до сих пор есть зарисовки. Он достал из складок одежды изящный свиток и развернул его. Там действительно был схематично изображён упитанный дух в балетной пачке. Вэй Усянь смотрел на него с растущим недоумением. Этот парень был не похож на злобного тирана. Он был похож на фаната-переростка на конвенции по культам. — Понятно, — медленно сказал Вэй Усянь. — А не хочешь ли ты, скажем, прекратить пугать путников и разойтись миром? А то мне там, наверху, отчёт писать. — Всё что угодно для вас, господин Вэй, — Хуа Чэн сложил свиток и снова ухмыльнулся. — При одном условии. — И какое же? —Вы позволите мне пригласить вас на ужин. Тишина повисла настолько густая, что её можно было резать ножом. Даже бабочки замерли в воздухе. — На… ужин? — Вэй Усянь был в ступоре. Он ожидал требований о бессмертии, власти над миром, или хотя бы о новом плаще. Но не этого. — Ты, могущественный Призрачный Владыка, несколько веков пугавший всех и вся, просто хочешь со мной поужинать? — Ну, если быть точным, я хочу этого уже лет двести, — поправил его Хуа Чэн с подкупающей искренностью. — Но вы всё время были чем-то заняты. То воскрешение, то потоп, то танцующие духи. Вы очень занятой человек. Вэй Усянь не знал, смеяться ему или плакать. В итоге он рассмеялся. Его смех, звонкий и беззаботный, эхом разнёсся по горам. — Ладно, ты меня убедил! — он убрал флейту за пояс. — Но только если ты платишь. И если на ужине не будет тушёнки из глазных яблок. — Я заказал столик в лучшем ресторане смертных, — заверил его Хуа Чэн, и его глаз блеснул от счастья. — Там подают острое говяжье рагу и рисовое вино. Ваше любимое, если верить слухам. — Боги, — прошептал Вэй Усянь, чувствуя, как его щёки горят. — Ты не фанат. Ты сталкер. — Позвольте мне считать это комплиментом, — Хуа Чэн протянул руку, и одна из бабочек опустилась ему на палец. — Итак, договорились? Вэй Усянь вздохнул с преувеличенной драмой. —Что ж, долг Небесной канцелярии — устранять угрозы. И если единственный способ усмирить Владыку Призрачного Города — это съесть с ним рагу, то кто я такой, чтобы противиться долгу? Он шагнул вперёд, к Хуа Чэну, в вихре серебряных крыльев, чувствуя себя одновременно смущённым, ошарашенным и чертовски польщённым. А в Небесной канцелярии Верховный чиновник, получив отчёт «Угроза нейтрализована путём дипломатических переговоров и гастрономического сотрудничества», впервые за тысячу лет упал в обморок.