call me twice

Сэм признаётся себе, что боится повторения своей маленькой-большой трагедии, когда снова оказывается вынужден оставить Фрэджайл и Лу одних в убежище. Здесь, на границе с Берегом, они обе живы, и они обе с ним. Изо дня в день... У них всё хорошо. Лу – громкая и смешная, Фрэджайл – одомашненная, до мозга костей родная, уверенно чувствующая себя в роли мамочки... Новая жизнь слишком уж идеальна; слишком уж идеально Фрэджайл справляется с тем, чтобы быть любящей и любимой женщиной. Сэм попросту сходит с ума, представляя её под кем-то ещё. Он думает об этом после каждого их секса. Думает об этом, когда уходит на работу. Когда возвращается с работы, уничтоженный муторностью этой беспочвенной паранойи. Страх, в отличие от Фрэджайл, с ним всегда. И всё становится только хуже, когда этот страх начинают обрамлять фантазии. Ни то кошмары, ни то эротические галлюцинации, сюжет у которых один и тот же: пока Сэма нет дома, в его доме "гостит" Хиггс. И Фрэджайл хорошо проводит с ним время... Пользуясь тем, что крошка Лу ничего не поймёт, и уж тем более – ни о чём не расскажет папочке. Хиггс хорошо смотрится с Фрэджайл. Фрэджайл хорошо смотрится на его члене. Сэма выворачивает от неспособности принять себя такого. Жизнь и смерть дали ему второй шанс – дали семью – а он, оказывается, не способен радоваться даже этому. Это слишком страшно потерять. Сэму нужен контроль – в том числе, над возможной потерей.

***

Фрэджайл расстёгивает ремни на его униформе, шепчет, что соскучилась, и что думала о нём в душе... Её ладони заныривают под слои плотной ткани, оглаживая, сжимая – добывая из-под формы-брони горячее мужское тело. И пока она думает лишь о Сэме, напряженный член которого уже загнала в кулак, Сэм пытается снюхать с неё чужой запах... Ищет на её бёдрах и груди следы смолы... Не находит и страшно бесится, ведь Фрэджайл чистая для него. Хиггс был с ней только в больных фантазиях Сэма, но здесь, в осязаемой Сэмом реальности, его быть не может. Фрэджайл дрочит ему всё быстрее; привстав на носочках так, чтобы касаться влажным дыханием выпуклости его кадыка. Её пальцы то зажимают Сэма у основания, то нежно сдавливают под головкой; оттягивают, дёргают, изводят щекоткой... Она умоляет взять её прямо здесь, в то время как Сэм, чтобы кончить, представляет себя вылизывающим её после Хиггса. Кажется, им нужно будет поговорить.