Поговори со мной

Всё кончено. Киры больше нет. Этого выжившего из ума психопата, загубившего так много невинных людей, больше нет. В это так трудно поверить. Столько лет, проведённых в поисках мерзавца, незаметно исчезли, словно всего этого никогда и не было. Словно не было L, пожертвовавшего ради этого дела своей жизнью. Словно не было бессонных ночей, проведённых за анализом всей собранной великим детективом информации. Словно не было страхов и сомнений. Словно не было беззвучных слёз, тут же поглащённых зловещей тьмой маленькой комнатушки, заваленной документами и файлами, явно не предназначенными для юного сознания. Словно не было горьких слов, разрушенных детских мечт и обещаний. Пустой взгляд круглых, бездонных глаз уставился в небо, окрашенное в золотые оттенки. Не моргая, Ниа смотрел на плывущие в вышине облака. Голова раскалывалась и была абсолютно пуста, впервые за долгие годы. Холодный ветер едва колебал края рубашки, на белизне которой виднелись уже успевшие засохнуть бурые пятна крови. В главном деле его жизни только что прозвучал финальный аккорд. Конец. Это конец. Это... Конец?.. Тогда почему так щемит сердце? Почему чувство неопределённости, незавершённости всё ещё не покидает его? Вина... Да, конечно... Ниа винит себя в том, что снова поступил как эгоист. Он должен был уступить. Он ведь знает, насколько это важно для него. "Нет, это уже полный бред..." – подумал Нейт, помотав головой и прислонив дрожащую руку ко лбу. – "В этой ситуации, если бы я ему уступил..." Ниа сглотнул ком в горле. Он так не хочет воспринимать его, как того же отчаянного, безрассудного мальчишку, каким он когда-то был... Но иначе не получается. От мысли, что с ним может что-то случиться из-за излишней вспыльчивости и эмоциональности, мороз пробегал по коже. Нет. Это всё ради его безопасности. Ниа не должен испытывать вину за то, что хотел уберечь своего.. друга. И теперь до Нейта дошло, что за чувство незавершённости так плотно застряло в его сердце. Кира мёртв. Больше ему ничего не угрожает. Им обоим ничего не угрожает. Дело Киры было их главным яблоком раздора, но теперь его нет. Значит ли это, что и их вражды тоже..?

Спокойным голосом он попросил своих работников отвезти его назад в штаб-квартиру СПК. Ниа всеми силами пытался выглядеть собранным и невозмутимым, также, как и всегда. Но внутри него бушевал настоящий ураган. Переполнявшие его до краёв эмоции выдавала его привычка накручивать пряди волос на палец. Всю дорогу до штаб-квартиры его рука, необычайно дрожащая, не отлипала от его и без того спутанных локонов, завязывая настоящие узлы, которые он потом не сможет разодрать ни одной расчёской. Но сейчас его мысли были совсем не здесь... Наконец оказавшись в своём убежище, Нейт велел оставить его одного. В гнетущей тишине он провёл несколько минут, кружа по главному помещению, захламлённому его игрушками. Глупая детская привычка всё никак не оставит его даже после совершеннолетия. Нужно же хоть как-то восполнять отобранное приютом детство. Тяжёлыми шагами Ниа направился вдоль по тусклому коридору. Чем ближе он подходил к заветной комнате, тем сильнее у него билось сердце. Он не знал, чего ожидать. Возможно это очень плохая идея и её реализацией Нейт испортит всё окончательно. Но.. он должен хотя бы попытаться. Задать хотя бы пару вопросов, ответы на которые он так жаждал услышать. Узнать, о чём он думал, когда... Он обвил тонкими пальцами ручку и медленно опустил её вниз, толкая дверь вперёд. На мгновение его ослепила белая стерильная комната, оборудованная под медицинскую палату. Взгляд тут же остановился на знакомой фигуре, сидевшей в постели. – Мелло... С кровати послышался тяжёлый вздох. Михаэль даже не соизволил повернуть голову. Он был явно не в лучшем состоянии. Почти всё его тело было перевязано бинтами, а на открытых участках кожи виднелись уже наполовину зажившие шрамы от серьёзных ожогов. – Снова пришёл глумиться надо мной? – грубо отозвался Мелло, но его голос был настолько слаб, что было заметно, как трудно ему поддерживать эту привычную грубость в тоне. – Спасибо, ты уже достаточно унизил меня своим "великодушным" спасением. Ниа молча прошёл в комнату, закрывая за собой дверь. Его нисколько не задевали колкие фразы старого знакомого. Гораздо больше его трогало то, какие усилия ему приходится прилагать ради этих колкостей. – Я бы ни за что не позволил тебе умереть, и ты это знаешь, Мелло, – спокойно ответил он, останавливаясь рядом с кроватью. Михаэль с большим трудом повернулся, уставившись на Нейта суженными глазами, в которых с каждой секундой всё сильнее разгоралось пламя ярости. Половина его лица была обезображена жутким шрамом, но Ниа даже не дрогнул, пристально смотря ему в глаза. – Да я бы лучше предпочёл сдохнуть в том горящем грузовике, нежели быть спасённым тобой, – прорычал Мелло сквозь зубы с ненавистью и отвращением в голосе. Безэмоциональность сохранялась в уставших глазах Ниа, хотя его руки слегка дрогнули. Он решил не продолжать эту тему и вместо этого сразу сообщить о том, что произошло пару часов назад. – Кира мёртв. Выражение лица Мелло тотчас переменилось. Его глаза широко распахнулись, в них появился шок, ступор и неверие. Нейту вдруг показалось, что это лицо так похоже на то, что было на нём, когда Роджер сообщил им о смерти L. Оно стало вдруг таким детским и растерянным, таким, каким Ниа так давно его не видел. – Ха... – с горьким смешком наконец выдохнул Михаэль, глядя в пустоту. – Вот как... Он поднял потемневший от противоречивых эмоций взор на своего соперника. – Что ж, поздравляю, Ниа. Ты победил. Доволен собой? Сарказм отчётливо слышался в каждом его слове. Ниа видел то, как Мелло задрожал всем телом. В его интонации прослеживалась безумная смесь из отчаяния, злобы, ненависти и.. облегчения?.. – Вполне, – кивнул Нейт, пока его рука вновь потянулась к волосам. – Теперь тебе ничего не угрожает. Михаэль стиснул зубы, скрипя ими от злости. – Прекрати этот цирк! – вспылил он; его руки сжались в кулаки, и Ниа в самом деле подумал, что он может его ударить. – Пытаешься "задобрить" меня?! Сначала эта.. идиотская надпись на моей фотографии, потом ты спасаешь меня от гибели, когда это не имело для тебя никакого смысла, а теперь ты заявляешь, что поймал Киру ради того, чтобы мне "ничего не угрожало"?! Пытаешься сыграть на моих чувствах?! О-о-о, нет, Ниа, даже не думай, что я поведусь! С самого начала ты делал всё это ради того, чтобы выставить меня полным идиотом! Унизить меня, втоптать меня в грязь! А теперь ты и вовсе приковал меня к кровати, как какого-то пса, и хвастаешься мне тем, что победил меня в деле, на которое мы оба потратили бо́льшую часть наших жизней! Ниа молча выслушал его эмоциональный монолог. Он почувствовал, как его сердце болезненно сдавило в груди, но не подал виду. – Мелло, – вновь позвал он его по имени, и на сей раз его обычно спокойный голос тоже подрагивал. – Ты в самом деле считаешь меня настолько бесчувственным? После короткой, задумчивой тишины, Мелло ответил, но теперь не с такой уверенностью. – Да. Ты бесчувственный, Ниа. Всегда был таким. – Врёшь. Ты так не считаешь. – Что?! Конечно считаю! Я привёл тебе столько аргументов, а ты продолжаешь стоять на своём! Ты просто невыносим! – Ты говоришь это из-за старой обиды. Не из-за ненависти. Нейт понимал, что ступает на опасную дорожку. Михаэль непредсказуем, он может отреагировать как угодно. Но Ниа должен это обсудить. Иначе он не найдёт себе покоя никогда в жизни. – Скажи, Мелло, почему ты не выстрелил в меня тогда, когда приходил за своей фотографией? Почему не вписал моё настоящее имя в тетрадь, когда она была в распоряжении мафии? Мелло словно язык проглотил. Он уставился на своего старого врага, и обомлел, когда увидел в его глазах проблеск эмоций. Серые, глубокие глаза Нейта сверкали жуткой болью. Точно такой же, что сидела в душе у самого Михаэля так много лет. – Я знаю, почему, – продолжил Ниа колеблющимся голосом, смотря прямо в глаза старому другу. – Ты всё ещё.. помнишь. Обо всём, что было тогда, в приюте. Ты ведь помнишь, Мелло? Я помню. Я всё помню. Всё до единой детали. Каждый разговор, каждый взгляд, каждый-.. – Мы были детьми, – глухо прервал его Михаэль, пряча глаза за сильно отросшей чёлкой. – Глупо вспоминать о таком сейчас. – Можно ли считать глупым то, что я до сих пор надеюсь, что ты опомнишься? – Опомнюсь? Что это вообще должно значить? Ниа выдержал паузу и сделал глубокий вдох, пытаясь унять своё сердце. – Это значит, что ты перестанешь вести со мной бессмысленную вражду, – вполголоса промолвил он, подходя ближе к кровати. – Человек.. нет, монстр, поимка которого стала главной причиной нашего конфликта, теперь мёртв. Может ли это означать, что и сам наш конфликт тоже-.. – Даже не думай об этом, – холодно ответил Мелло. Однако от чуткого взгляда Нейта не ускользнуло то, как дрожат его покусанные из-за нервов губы. – Я.. не прощу тебя. Никогда. Напряжённое молчание повисло в комнате. Кажется, это конец. Ниа сделал шаг назад, но цепкая рука Михаэля тотчас ухватила его за рукав. – Нет, стой, – в спешке сказал он, наконец поднимая взгляд на давнего друга. – Не уходи. Его голос, кажется, вот-вот сорвётся. В его глазах разразился внутренний конфликт. Нейт молча стоял на месте, но теперь уже не пытался скрывать эмоций на своём лице. Он уже был просто не в силах. В последний раз он показывал кому-то свой страх, боль и тоску так давно... И тогда этим кем-то был именно Мелло. А сейчас... Он снова стоит перед ним и снова не пытается сдерживаться. Он снова чувствует себя.. дома. – Я не уйду, Михаэль, – Ниа заставил себя улыбнуться, так искренне, как это только возможно. Его руки притянули Нейта к себе, и Мелло уткнулся лицом ему в грудь, обнимая так крепко, как никогда. Его плечи дрожали пока он отчаянно пытался скрыть рыдания. Ниа положил руки ему на голову, путая свои тонкие пальцы в его длинных волосах. – Я не уйду. Обещаю. Его голос дрожал, а глаза внезапно наполнились влагой. Киры больше нет. Все угрозы позади.