Врач-травмотолог: история психически не устойчивой

- Аделаида Трагер, - строго обратился парень. - Александр Трагер, - также строго отозвалась девушка. - Аделаида-Ванесса Трагер, - уже более официально обратился он к сестре. - Иди к черту! - грубо ответила девушка, - Ты же знаешь, что я ненавижу свое второе имя. Ещё и пользуешься этим! Это нечестно! - Это единственный способ, чтобы ты потеряла бдительность и отдала мне хот-дог. - А поделиться нельзя? И вообще, я... - Аделаида Ванесса Трагер и Александр Джонатан Трагер, успокойтесь оба и оставьте в покое еду - в спор детей вмешался глава семьи. Парень и девушка сконфузились. Они злобно посмотрели на отца, который только зашёл на кухню. Сам Ричард Трагер с победной улыбкой вошел и взял тарелку с последним хот-догом. - Будет лучше, если он достанется мне. Вы и так в последнее время ссоритесь из-за мелочей, дети мои. - Да не ссоримся мы, - начал оправдываться Алекс, но отец перебил его. - Ну да, ну да. Идите-ка вы лучше по комнатам. Завтра тяжёлый рабочий день. Лучше отдохните, а не ссорьтесь из-за пустяков. - Понял, принял, - сказал Алекс и направился в свою комнату. - В комнату, Александр Трагер, а не под окна своей Джульетты. - Отец! - возмущенно крикнул парень. - Иди-иди. Приду проверю, несмотря на твои почти 30 лет. Алекс только цокнул языком и направился к себе. - Вас, Аделаида Трагер, это тоже касается, - мужчина повернулся к дочери. - Пап, я не маленькая, чтобы отправлять меня спать. Я уже совершеннолетняя. - Но все равно иногда в свои 23 года ведёшь себя как ребёнок, Ида. Завтра вы с Алексом работаете в клинике без меня. Я нужен в школе. - Хорошо. Алекс, как всегда, за старшего? - Да. Не обижайся, Ида, но у Алекса есть опыт руководителя. - Я знаю, пап. Поэтому ничего и не говорю. Я прекрасно помню, как он в 20 лет руководил небольшой больницей во время обучения в Англии, а потом столкнулся с этим ещё и в Вене. - Прекрасный город в Австрии, - Ричард закрыл глаза, вспоминая знакомые улицы и юную австрийку, - Бурная у меня была там молодость... - Пап, не начинай. Брось эти свои казановские рассказы, - на лице Аделаиды появилось отвращение. - И не собирался, Ида. Просто вспомнил как мне было весело в Вене... - А аборты ты вспомнить не хочешь? Уже не так весело, да, отец? Ричард сразу же изменился в лице. Он удивлённо посмотрел на дочь, пытаясь понять, откуда она знает про аборты его любовниц. Хоть Ричард и Аделаида были близки, но такую информацию он ей не рассказывал. Боялся, что эта тема станет камнем преткновения между ними, да и тем более он хотел стать хоть и не идеальным, но хорошим отцом сначала для сына от случайного романа, а потом и для дочери, рожденной в Меркофф. - Откуда ты знаешь? - Я читала досье на тебя, когда ты проходил лечение в Маунт-Мессив. И там узнала много чего интересного. - Ида, это все в прошлом. Я не хотел, чтобы ты знала о моих ошибках. - Ошибках? Невинно убитые дети для тебя ошибки? - Ида, успокойся... - Я - Аделаида! Хватит называть меня именем покойной матери Алекса! - девушка направилась к лестнице, однако остановилась, оказавшись возле неё, - Я думала, что знаю о тебе все, отец. Но оказалось, что ты мне лгал, хотя сам учил правде. Это лицемерие с твоей стороны, отец. Аделаида ушла в свою комнату, а весь прежний мир Ричарда перевернулся с ног на голову. Несколькими неделями ранее. Трагер младшая стояла и стучала в дверь. Она не надеялась, что кто-то из родителей Дейлон откроет ей. Но тут неожиданно дверь перед ней открылась, и девушка встретилась с Глускином. - Здравствуйте, мистер Глускин. - О, Аделаида, здравствуй. - Я пришла к Дейлон. Она дома? - Конечно, дома, проходи, - мужчина отошёл от двери, чтобы пропустить девушку. Трагер вошла в дом и сразу направилась в комнату подруги. Она постучала в дверь и, дождавшись ответа, вошла. - О, Аделаида, привет. - Привет, Дейлон. Ну как ты себя чувствуешь? - Всё хорошо. Стало гораздо лучше. А тебя отправили, чтобы узнать о моем состоянии? - Ну почти. Не забывай, что ты хоть и живёшь за городом, но прикреплена к нашей семейной больнице. И ещё за тобой бегает мой брат. - Я тут не причём! Он сам! - Дейлон попыталась скинуть всю вину на Алекса, однако в её обвинениях была доля истины, - Алекс Трагер действительно не давал проходу Глускин-Парк. - Ну-да, ну-да, а кто ему взаимностью отвечает? Я? Уж точно нет. Это все твоих рук дело. - Да хватит меня обвинять. В конце концов, он сам в меня влюбился, а я, на минуточку, ходила за лечением. - Ладно-ладно. Давай закроем тему. К тому же, это ваши дела с Алексом. Ты их выкидываешь ? - Аделаида увидела, как подруга складывает папки в пакет. - Нет, - закачала головой - просто уберу подальше от глаз родителей. Им достаточно знать, что я вычитала об отце. - Ясно. Слушай, не можешь отдать мне папку моего отца? Я просто хочу прочитать все ещё раз. - Да, конечно, - Дейлон протянула Трагер с досье на её отца. - Спасибо. - До сих пор сомневаешься, что твой папа работал на Меркофф? - Тип того. Доверяй, но проверяй. Кстати, самочувствие у тебя как? Боли в спине больше нет? - Нет. Все хорошо. - Кошмары мучают? - Нет, перестали. Сама знаешь, после чего. - Да, знаю. Хотя, в твоём случае всё должно было быть наоборот. Но почему-то кошмары отступили. - Даже если отступили, то будет лучше, если они больше не вернутся. Я по сути только сейчас начала нормально спать. Я когда вспоминаю о кошмарах, то меня начинает трясти. - Это все временно. Скоро снова начнёшь спать. Ну, я пойду. Выздоравливай, - Аделаида быстро вышла из комнаты, а затем из дома. Настоящее время. Девушка была очень зла. Хоть она и знала всю правду, но осознавать её до сих пор больно. "И этот человек ещё учил меня быть прямолинейной. Интересно, ему не противно от своих собственных принципов, которые никак не совместимы?" - думала про себя блондинка, лёжа на кровати. Её мало волновало, что завтра ей рано вставать на работу и что она будет невыспавшейся. В любом состоянии Аделаида могла выполнить свою работу безупречно (ибо спасибо перфекционизму отца), так что какой-то лёгкий недосып не сможет сломить мисс Трагер. Единственное, что может огорчить, вернее даже немного вывести из себя - пациенты. Не просто пациенты, например, милые бабульки или дедульки, а немного по хуже их - мужчины. Да, особенно те, которые считают, что можно подкупить врачей и в это же время позаигрывать с медсестрами или женщинами-врачами за кругленькую сумму. Эти мужчины бесили девушку просто своим присутствием, ну и чего таить - комплиментами. Пошлыми комплиментами и намёками. Аделаида была единственной в больнице Трагеров, которая немного выделялась среди своих женщин-коллег. Бледная кожа, белоснежные волосы, карие глаза, высокий рост, точеная фигура, скрывающаяся под белой рубашкой, чёрной юбкой-карандашом и больничным халатом. Не сказать, что это набор какой-то сверхъестественной красоты, но если добавить ещё к этому комплекту холодность, то мужчины буквально хотели ложиться перед её ногами. Ну а кому не понравится кариеглазая высокая блондинка, которая ещё и на тебя не обращает внимания? Все мужчины-пациенты пытались уговорить её пойти с ними на свидание, пообещав стать спонсорами клиники. Аделаида отбивалась от таких поклонников, хотя потом на месте старых появлялись новые. Её отец и брат часто шутили над ней во время обеда на работе или на семейном ужине. Девушка только молчала и недовольно смотрела на них. Однако был один случай, когда Трагер младшая чуть не влюбилась в одного из поклонников. Это был Адам Кейсберг. Высокий брюнет с выразительными серыми глазами и переломом руки. Девушку он очень сильно заинтересовал, и она каждый день с нетерпением ждала его прихода. По нему тоже было видно, что Аделаида ему тоже интересна. Однако она потушила свой огонь любви после того, как узнала, что Адам женат и у него есть ребёнок. Не разрушать семью - один из её принципов. После того случая Трагер никого из пациентов-мужчин к себе не подпускает и не пересекается после работы, да и ей хватает проблем. Например, противоречие у отца собственных принципов и замалчивание прошлого. "Если Алекс является случайным ребёнком от любовницы отца, то как он тогда выжил? Неужели отец не узнал, или его гениальный план с абортом провалился? Выходит, что Ида умолчала о беременности, поэтому Алекс исключение. Но что на счёт меня? Хотя... Чего тут думать... Меркофф все равно использовали меня как объект для своих будущих экспериментов, и новый ребёнок явно не входил в планы отца, ибо у него уже был Алекс. Я вообще, получается, чистая случайность в жизни Ричарда Трагера", - думала про себя Аделаида. На подушку упала небольшая капля. Девушка не поняла, откуда она взялась, а потом... С её глаз начали литься слёзы одна за другой. "Что это? Почему?" - задавалась вопросами блондинка, не переставая плакать. Её руки начали дрожать. Она поняла, что если сейчас не выпьет таблетки, то у неё начнется истерика. Аделаида быстро соскочила с кровати и бросилась к тумбочке, ища лекарства. Спустя минуту она нашла баночку и сразу же проглотила таблетку. Блондинка сначала прерывисто дышала, однако потом её дыхание пришло в норму. Слёзы высохли, руки перестали дрожать. Аделаида пришла в себя. "Если бы не таблетки, у меня опять бы началась истерика, а истерить мне никак нельзя. Это мешает моей работе, да и потом я становлюсь слишком чувствительной. Мне это не нужно". Посидев ещё какое-то время, блондинка легла спать.