Любимчик

Она устало откинула голову на спинку дивана. Глаза были прикрыты, долгожданная минута отдыха наконец-то наступила. Тишина в комнате была мёртвой, из-за чего накатила сонливость. — Не собираешься ехать домой? — мужской низкий голос нарушил её желание окончательно провалиться в сон. Такемичи даже не подняла голову, только открыла глаза. — Уйди, прошу. Я хочу минуту тишины. Ран даже не подумал развернуться. Наоборот, медленно приблизился и сел рядом, закинув руку на спинку дивана позади неё, из-за чего женщина выпрямилась. — Брось, Такемичи, я отличный собеседник, если человек мне по душе. — Ран тихо посмеялся, рассматривая профиль Ханагаки. У неё не было желания говорить по душам, как и препираться. Особенно со старшим Хайтани. Тихо вздохнув, она решила отмолчаться. Ран усмехнулся, ближе наклонился к шее женщины, проводя носом по коже. Лёгкий табун мурашек пробежался по телу. — Хватит, — её голос был слегка грубым по сравнению с прежним тоном. — Что? Боишься, Майки заревнует? — снова послышался тихий смешок. Его рука мягко легла на внутреннюю сторону её бедра. — Ты не сопротивляешься. — Иногда я сомневаюсь в твоей умственной способности. Он медленно провёл дорожку поцелуев по её шее, слегка прикусив кожу, прежде чем отстраниться. Рука плавно двинулась выше, подушечками пальцев касаясь нижнего белья. — Как будто ты расскажешь. Я объективно твой любимчик, — улыбка не сходила с его губ. Он вновь наклонился ближе, их лица были в нескольких миллиметрах друг от друга, но Такемичи отвернула голову в сторону. — Ну же, Такемичи... — голос стал более ласковым и тихим, пальцы медленно вырисовывали круги сквозь кружевное бельё. Ран взял оба её запястья, обвил её руками собственную шею, а после притянул ближе к себе за талию. Такемичи не сопротивлялась, не пыталась оттолкнуть. В конечном итоге, будто по привычке, крепко обняла его, отвечая на поцелуй. Его пальцы медленно двигались внутри, заставляя её тихо вздыхать и хотя бы на секунду забыться в этих ощущениях от работы. От Бонтана. От Майки. Такемичи не чувствовала себя в своей тарелке уже долгое время. Не было радости или грусти — только пустота и лёгкое сомнение: всё ли должно быть именно так? Но все ведь живы, правда? Майки рядом, даже улыбается. У всех своя жизнь, свои дорожки. Хотя в глубине души она понимала, что не этого хотела. Наверное, поэтому и позволяла Рану трахать себя сейчас, наклонившись над столом, с бесстыдно задранным платьем, пока стоны и звуки шлепков становились всё громче. В любом случае подпишет себе приговор он, а не она, если Майки вдруг каким-то образом узнает. Хотя Ран мастерски выбирает удобное время. Она протяжно стонала, выгибаясь в спине. Тело слегка трясло от пережитого оргазма, доставляя приятное ощущение усталости. Он поглаживал её бёдра, в моменте резко притягивая к себе, плотно прижав её задницу к своему паху. — Уходи. Они скоро приедут. Я не буду объяснять, почему ты всё еще не на задании, — в мыслях Такемичи уже валялась в мягкой кровати под пушистым одеялом. Хайтани сел на рядом стоящий стул, бесцеремонно усаживая Такемичи на колено. — Как мило, заботишься обо мне? — Ран тихо посмеялся, откидываясь на спинку стула. — Не переживай, кукла, всё под контролем, я всё успею. Ухмылка растянулась на его губах, он поднял руку выше, сжав её грудь. — Больше скажу, у нас есть время на второй раунд. Такемичи цыкнула, закатив сонные глаза, на что Ран вновь усмехнулся, расстёгивая молнию на платье.