Раунд окончен.

Эллиот бежал, не разбирая дороги, его ноги сами несли его вперёд по темным улицам. Он бежал без остановки, почти не дыша, гонимый одним-единственным животным страхом — лишь бы его не поймал ОН. 1х4 — ходячее воплощение кошмара, существо, сотканное из чистой ненависти, которое безжалостно и жестоко убивало каждого, кто встречался на его пути. Способы, которые он избирал, повергали в ужас саму мысль о нем. Ноги наконец подкосились, и Эллиот с размаху рухнул на холодную землю. Он лежал, не в силах пошевелиться, слушая лишь бешеный стук собственного сердца. Его конечности предательски дрожали, а дыхание срывалось с губ короткими, частыми и бесполезными рывками. Он больше не мог бежать. Совсем. Тело отказывалось слушаться, став ватным и тяжелым. Собрав последние силы, он перекатился на спину и повернул голову, вглядываясь в подступившую к нему темноту. — А... Никого...? — прошептал он, и в его сердце на мгновение блеснула слабая искра надежды. Может, ему удалось оторваться? Может, кошмар позади? Но ответом ему был резкий свист рассекаемого воздуха. Прямо перед его лицом, в сантиметре от носа, вонзился в землю длинный, отполированный до зеркального блеска клинок. А следом из самой гущи теней, бесшумно и неумолимо, вышел он сам. 1х1х1х1. Его губы растянулись в широкой, ехидной усмешке, полной зловещего предвкушения. — Кто это у нас тут залёг..? — плавно, почти певуче прошипел убийца, делая неспешный шаг в сторону распластавшегося на земле доставщика. Эллиот замер, парализованный немым ужасом. По его телу прошла крупная дрожь — то ли от изматывающей усталости, то ли от всепоглощающего страха, вытеснившего все остальные чувства. Монстр медленно приблизился и склонился над ним, заслонив собой всё небо. Холодные глаза с интересом разглядывали его бледное, залитое потом лицо. Хватка в перчатке, твердая и несгибаемая, взяла его за подбородок, принудительно подняв голову. — Прошу... не убивай... — выдавил Эллиот, и его голос безнадежно задрожал, предательски выдав весь его ужас. По щекам безостановочно текли ручейки слёз, оставляя на грязи соленые дорожки. Убийца лишь усмехнулся, получая явное удовольствие от этой сцены. — А на что ты готов ради этого? — его голос был сладок, как яд. — Н... на всё... — прошептал Эллиот, уже не видя иного выхода. — На всё, значит? — убийца исказил губы в пародии на улыбку. — Ну тогда... Движением быстрым и неожиданным он подхватил обессилевшего парня на руки и легко понес, как трофей, в сторону своего логова. Дойдя до мрачного дома, он без церемоний швырнул Эллиота на старый, пропахший пылью и кровью диван. Его взгляд, тяжелый и пристальный, медленно скользил по телу юноши, с ног до головы, изучая каждую деталь. Он приблизился вплотную, наклонился, и их губы внезапно соприкоснулись. Эллиот остолбенел от шока. Но это было лишь начало. Убийца углубил поцелуй, его язык грубо вторгся в чужой рот, требуя покорности, исследуя и доминируя. Эллиоту не хватало воздуха, в глазах потемнело. Лишь через несколько долгих минут убийца отстранился, чтобы перевести дух. Эллиот смотрел на него расширенными от ужаса и полного недоумения глазами. — Раздевайся, — прозвучал грубый, не терпящий возражений приказ. — Ч... что? — не поверил своим ушам Эллиот. — Раздевайся, я сказал! — кулаки убийцы сжались, и в его глазах вспыхнула опасная искра. — Или я сделаю это сам. Сердце Эллиота упало. Выбора не было. С трясущимися пальцами он принялся расстегивать пуговицы своей рубашки. Ткань соскользнула с плеч. Затем упал ремень, с грохотом упали на пол штаны, а за ними и боксеры. На мгновение он замер, в последний раз вопросительно глянув на убийцу, но тот взгляд, холодный и безжалостный, не оставил ему надежды. Через секунду он стоял совершенно голый, чувствуя ледяной стыд. Его взгляд метались по комнате, пытаясь найти хоть какую-то точку опоры, руки инстинктивно прикрывали пах, а лицо пылало ярким румянцем. Убийца тем временем не спеша разглядывал его, и в его взгляде мелькнуло нечто, отдаленно напоминающее одобрение. Ему даже понравилось то, что он увидел. Он снова приблизился, грубо отодвинул дрожащие руки парня, открывая взгляду его сокровенное. Его взору предстал член среднего размера. Монстр медленно, почти с любопытством, провел по нему ладонью. Эллиот невольно тихо простонал, судорожно прикусив губу, и все его тело мелко задрожало. — Хах.. Вижу, тебе нравится? — с насмешкой констатировал убийца. — Н... нет... — попытался солгать Эллиот, но его предательское тело кричало об обратном. — Нет? — убийца ехидно хмыкнул. — Твоё тело говорит мне о совершенно другом. — Он многозначительно посмотрел ему в глаза. — Не будем медлить. С этими словами он избавился от собственных штанов. Эллиот невольно ахнул, его глаза от ужаса и изумления полезли на лоб. Размеры убийцы внушали первобытный ужас. Он нервно сглотнул, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки. Внезапно в его рот грубо вошли два пальца. — Соси, — последовал очередной безэмоциональный приказ. Эллиоту снова ничего не оставалось, кроме как покориться. Он старательно смачивал пальцы слюной, пока через пару минут убийца не решил, что этого достаточно. Он вытащил мокрые пальцы и без предупреждения резко приставил их к напряженному входу Эллиота, грубо войдя внутрь. От резкой, раздирающей боли Эллиот вскрикнул, и слезы вновь хлынули из его глаз непроизвольными ручьями. Убийца начал безжалостно двигать пальцами внутри, растягивая и разминая мышцы, делая резкие движения «ножницами». Прошло еще две мучительные минуты, прежде чем он счел подготовку достаточной. Он вытащил пальцы и встряхнул кистью. Эллиот почувствовал странную, неприятную пустоту, но ей не суждено было продлиться и секунды. Резко, на всю свою чудовищную длину, в него вошел член убийцы. Мир перед глазами Эллиота поплыл и потемнел от невыносимой боли. Убийца же лишь усмехался, наблюдая за его мучениями, и начал двигаться — сначала медленно, почти невыносимо вымеряя каждый толчок, но постепенно набирая темп и силу. И вот, спустя какое-то время, сквозь пелену боли и отчаяния Эллиот с ужасом начал осознавать, что его собственное тело начинает предательски откликаться на эти движения, и в нем рождается странное, постыдное удовольствие. 1х1х1х1 заметил это. Его взгляд скользнул вниз, к возбужденному члену выжившего. Он обхватил его рукой и начал ритмично стимулировать. И тут же из груди Эллиота вырвались новые стоны — на этот раз не только от боли, но и от нахлынувшего наслаждения, громкие и совершенно неконтролируемые. Спустя еще несколько точных движений мощной ладони Эллиот не выдержал, сдавшись, и кончил, горячая жидкость пролившись на руку убийцы. Тот лишь коротко хмыкнул. — Не думал, что ты так быстро кончишь. Он снова приблизил свое лицо к лицу Эллиота, втянув его в жадный, властный поцелуй, в котором не было ни капли нежности, лишь чувство собственности и презрение. Отстранившись лишь тогда, когда им обоим потребовался воздух, он тяжело дышал, его взгляд блуждал по покрасневшей коже выжившего. Он наклонился к его шее и резко, почти по-звериному, вонзил зубы в нежную кожу. Теплая кровь тут же выступила наружу. Убийца с наслаждением слизывал ее, а Эллиот от этого жуткого, интимного действия снова затрясся мелкой дрожью. Убийца усмехнулся в ответ и продолжил свою работу, блуждая губами и зубами по всему телу парня, оставляя на нем всё новые и новые метки — темные засосы и кровоподтеки от укусов. Через несколько минут он отстранился, чтобы полюбоваться своей работой: все тело Эллиота было испещрено следами насилия и обладания. Сделав еще несколько глубоких, финальных толчков, 1х4 резко прижал его к себе, издав низкий стон, и излил семя внутрь. Он тяжело дышал, прислонившись к дрожащему телу выжившего. Затем он медленно вышел, с удовлетворением наблюдая, как белая жидкость вытекает из покрасневшего, растянутого прохода Эллиота.

Раунд окончен.