А луну хочешь?

-Работай, — холодно приказал Эд, отточенным движением скидывая бежевый тренч на ближайшую вешалку. -Мне к вечеру нужно видеть готовый. Я подчеркиваю, Юрченко, готовый. Ты меня услышал? — его голос разносился по всему офисному помещению. Парень не кричал, вовсе нет, он просто говорил. Но настолько убедительно и безапелляционно, что спорить не решался никто. Выграновский проследовал к своему столу, на котором творился вечный бардак, в коем разбирался только он сам. И то, видимо, с помощью каких-то сверхъестественных сил. Эд расположился в своем кожаном кресле на колесиках, лениво потянулся и взялся за первые попавшиеся под руку бумажки. Ого, а быстро они. -Анджей Попов, адвокат, — хмыкнул он, рассматривая подпись внизу. -Ну, хотя бы так, — переложив идеально составленные (проверять нет смысла, Джей же делал) документы в сторонку, сразу же перешел к следующим. Листик за листиком, правочка за правочкой, серые глаза даже начали переходить из режима «мне на все абсолютно все равно» в режим «господи, скука смертная». Парень и раньше всегда занимался волокитой своего опекуна, когда тому было лень с этим возиться (всегда), так что никакой Америки он для себя сейчас не открывал, да и велосипед не изобретал. Все эти ГОСТы — уже от зубов отскакивали. А с тех пор, как его тут оставили одного — еще и командный тон выработался. Или запугивающий. Или угрожающий. Никто не мог понять. Но Эд был уверен, что просто вежливо просит. -Эдуард Александрович, тут еще… — послышался голос со стороны двери. Студент поднял взгляд, заметив в проеме секретаршу. Просто пожав плечами, он махнул рукой куда-то в сторону. Та кивнула, оставив еще одну кипу бумаг на ближайшем столе. -Господи, Джей, — с усмешкой протянул Выграновский, оглядывая со своего места все это богатство. -Там все так серьезно? — спросил он сам себя, возвращаясь к работе. Часики тикали, стрелочка двигалась, но студент с места не вставал. Навалили, блин… -Лазарев, тут? — на короткий вопрос среагировали все, в том числе и бедолага Лазарев, отлипнувший от сверок. -Да… я. -Кофе, — не отрываясь от документов попросил паренек. -Пожалуйста, — добавил он таким тоном, что звучало это больше, как: «я прострелю тебе колени, если ты прямо сейчас не метнешься кабанчиком за чертовым кофейным антидепрессантом». Сотрудник моментально подскочил, уносясь в коридор, в сторону кофеварки. Надо же, утконосы поддаются дрессировке. Нужно будет набрать редакции программы «Животный мир», сообщить им об этом открытии. Буквально через минут пять, может, чуть больше, тот вернулся, отдав начальнику пластиковый стаканчик с горячим, сладким до потери пульса напитком. Еще какое-то время прошло в спокойствии, можно даже сказать, гармонии и умиротворении. До тех пор, пока несчастная стеклянная перегородка между их помещением и коридором не задребезжала, жалобно взвывала, а затем резко распахнулась, ударяясь об стену и… рассыпаясь на маленькие осколки. Отмучалась. Эд моментально встрепенулся, как-то машинально убирая руку в карман, где уже просто по привычке хранилось черное лезвие. Всех находившийся тут юристов будто холодным потом прошибло, когда они оглянулись. Кто-то застонал, еще кто-то полез под столы, а один стажер начал уж слишком яростно тыкать в кнопки на сканере. -Я не понял, — рыкнул Выграновский, собираясь разобраться с вредителем, но тут же замолчал. -Че не понял? Давай на пальцах объясню, — пожал плечами вошедший, без лишних разговоров стягивая плащ Эда с вешалки. На «владельца» тренча смотрели карие глаза, с привычной насмешкой, долей снисходительности и еще тонной презрения. Издевательская улыбка снова застыла на губах, будто ее туда когда-то приклеили на клей «Момент», и с тех пор даже не пытались отодрать. Эдуард пару раз моргнул, пробежавшись взглядом по всей фигуре адвоката, беспечно расправляющего ворот своего любимого бежевого одеяния. -Че застыл, барыга? Язык в жопе застрял? -Джей, — произнес он, будто не особо веря себе же и поднимаясь со своего кресла. Он же не должен был сегодня приезжать, еще вчера звонил и жаловался, что работы — выше крыши, что и тут, и там — утконосы, только название города поменялось. -А ты че… -Я че? — фыркнул Анджей, подхватывая со стола первого попавшегося юриста бумажку и быстро пробежался по строчкам. Через секунду листок смялся, полетев четко в мусорную корзину на входе. -Дерьмо. Как всегда, — заявил Попов, запустив руки в карманы. -Стабильность — залог успеха. Но не в вашем случае. Переделывай. -А кого слушаться? — шепнула девушка, видимо, новенькая в штабе, склонившись к молодому пареньку, спрятавшемуся под столом. -Без разницы, это один человек. -Да ниче, наркош, просто… — «просто соскучился» не вышло сказать, язык не повернулся. -Просто решил, что ты их разбалуешь без меня. Вот, приехал чуть раньше, — Джей приблизился к своему подопечному, улыбнувшись ему той самой улыбкой, от которой у судей вырывался нервный вздох, а у прокуроров снижался процент забранных дел. -Прогуляемся? Эд только кивнул, моментально отбрасывая все бумаги в сторону. Это все абсолютно неважно. Совсем. Они вышли на улицу, одновременно подкуривая сигареты. Джей глубоко вдохнул дым, блаженно прикрывая глаза. Родная Москва, родной грязный воздух и придурки-работнички. Выграновский молчал, выпуская облачко за облачком. -Ты надолго? — тихо спросил паренек, наконец обращая взгляд на юриста. -Не нравятся мне эти ваши Сочи, — хмыкнули ему в ответ. -Там люди умнее, почему-то. С ними не так интересно работать. -Остаешься? — с едва прослеживаемой надеждой в голосе спросил мальчик, откидываясь спиной на ближайший поручень. -Думаю, да, — кивнул в ответ адвокат, пристраиваясь рядом с ним. -Ты как тут вообще? Как рестораны? Как учеба? -Лучше, чем я ожидал, — честно признался Эд. -Без особых проблем. Зачеты сдал, меня даже особо и не спрашивали. Рестораны — да нормально, рестарируют. -Ты? -Намного лучше в последние пять минут, — усмехнулся парень, разглядывая сигарету, зажатую между пальцами. -Не, правда. Порядок, легавый, не ссы. Оба замолчали. На самом деле, сказать нужно было многое, спросить еще больше. Но пока что они просто стояли, курили и не смотрели друг на друга. Джей лениво перекатил сигарету из одного уголка рта в другой, опуская взгляд под ноги. Эд просто смотрел, как дотлевает бумага, обернутая вокруг табака. -Ладно, иди, — фыркнул наконец адвокат, закинув одну руку за спину Выграновского и притягивая его ближе рывком. -Давай, заводи свою шарманку. -Я скучал, — моментально выдал Эдуард, щелчком отбрасывая бычок куда-то в сторону. -Правда, пиздец как. -Взаимно, — буркнул Джей, явно без особого удовольствия, но из объятий так и не выпустил. Чужое, слегка хриплое дыхание грело шею, да и душу тоже согревало. -Знаешь, у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Серые глаза поднялись вверх, изучая линию подбородка Попова. -Драконить ментов? — предположил Эд, закрывая веки и удобно устраиваясь на плече старшего. Тот все также пах грейпфрутом, ментолом, агрессией и юридическим превосходством. И немножко марихуаной. Опустим этот момент. Неповторимый аромат. Ему наконец удалось вдохнуть полной грудью впервые почти за два месяца. И только сейчас, когда его держала крепкая рука, он мог снова вспомнить, что такое безоговорочное подчинение и доверие. -А ты сообразительный, оказывается, — усмехнулся адвокат. -Легавый, это свидание? -О, завали, — фыркнул он в ответ, щелкнув мелкого по лбу. -Конечно же нет. Просто без тебя как-то… не то уже. Что-то звякнуло, а потом ключи от Импалы перекочевали в карман к Анджею, возвращаясь на свое законное место. Тот лишь кивнул, но пока что с места не двигался. -Я думаю, нас подкинут, — выдал парень, махнув куда-то свободной от Выграновского рукой. В ответ послышалось короткое «бип». Эд глянул в ту сторону, наконец замечая, что около черной Панамеры стоял Арсений, облокотившись на приоткрытую дверь и снова залипнув в телефон, а рядом с ним устроилась фигура повыше, точно также потягивающая сигарету. -Они подходят друг другу, — произнес Шастун, помахав парням в ответ. -Я знаю, — отозвался ресторатор. -И ты знаешь. И они знают. Только все равно Андрей не сдастся. -Ну и идиот, — подытожил Антон, укладывая подбородок на плечо брюнета. -Радуйся, что я умнее, — хмыкнул тот, пихнув его головой. -Залезай в машину, простудишься. -М-м, согреешь? — промурчал Тоша в ухо Арса, чем вызвал целый ритуал закатывания глаз. -Дома, солнце. Все дома. И, знаете, действительно, теперь все дома. И сумасшедший адвокат, матерящийся через слово, швыряющийся бумажками и решающий вопросы, в основном, грубой силой и ксивой. Его интеллигентный старший брат, любящий «помладше», но случайно влипнувший в целую проблемную семейную трагикомедию, даже его придурочный муж с яркими зелеными глазами, мастерски избегающий здравого смысла и стремящийся к призрачной самостоятельности до сих пор. И, конечно же, депрессивный, сломанный и заново собранный грубыми руками наркодилер, потерявший одну семью, но нашедший смысл жизни в другой. Странный набор, согласитесь. Зато в каждом хаосе есть хотя бы капелька гармонии. В этой гармонии они и жили долго и… ладно, они жили. А это уже слава богу. Как долго? Ну… как сказать. Прилично, чтобы Антон успел восстановиться в универе и почувствовать, что директорское кресло — совершенно не его место. Да, справлялся неплохо, но чувствовал, что не его это все. Только говорить об этом не спешил: Арс расстроится. Но… так невыносимо скучно копаться во всех этих бумажках, подписывать акты, договора и разбираться, кто там где накосячил и куда деваются списанные продукты. Да, су-шефу в карман. Да, Шастун закрывает на это глаза. Да, уже несколько раз отхватил по шапке за это от Арса, но ситуацию менять никак не стал. А зачем? Все равно в дело уже не пойдет, не пропадать же нормальной еде, правда? А человеку приятно, да и экономия, как никак. Тоша-то сам нехило бар грабил, когда барменом работал. И ничего, вон, звезду дали, никто не умер. Вот и сейчас студент-директор валялся на большой двуспальной кровати, одним глазом наблюдая за происходящим на экране телевизора. Сутки без сна, устал, как собака. То одно, то другое, то там приехать, то тут договориться. Но какой же кайф, когда появляется внезапное свободное время, а твой любимый блогер выкладывает многочасовое видео. И совсем плевать, что это 9 часов старых серий. Все равно приятно. Он тут валяется с самого утра. Должен был быть в своем ресторане… кабинете, то есть, еще полчаса назад, но прохождение хоррор-новеллы само себя не посмотрит. Еще и продолжение только-только вышло, несколько лет его ждал, ничего себе. Естественно, надо вспомнить, как все начиналось. Еще и главного героя тоже Антоном зовут. Прикольно же, да? Арсений давно по своим делам свалил. Вот Тоша, в отличие от своего супруга, умеет отдыхать (по очень субъективному личному мнению). И знает, что качественный отдых куда важнее… -Сука! — взвизгнул мальчик, в панике отыскивая пульт в горе подушек и скомканного одеяла. Забыл! Забыл, что у него какая-то там супер-серьезная встреча назначена! Может, есть шанс? Во сколько она там? Телефон еще, как назло, потерялся где-то… да что ж за жизнь такая… -Да где ж ты… — бормотал паренек, переворачивая все вокруг себя вверх ногами. О, вот он, между матрасом и каркасом кровати застрял. Когда устройство оказалось в его руке, глаза наполнились животным ужасом. Все это время мобильник на беззвучном стоял. Двадцать восемь пропущенных. В голове так не кстати всплыла давняя шутка, заставив нервно хихикнуть. -Ты игнорил наверняка, да? — пробормотал омега, заходя в журнал вызовов. Оба Попова звонили. Эд звонил. Менеджер звонила. Оксана. Дима. Серый. Ебаный рот. Это такая габелла, что всем габеллам габелла. Один пропущенный от Арса имеет тот же вес, что и двадцать семь от всех остальных. Ну все, теперь главное вспомнить достаточно молитв, чтобы пронесло. Поморщившись, Шастун набрал первый номер, аккуратно приложив телефон к уху. С богом. Если тот еще не отвернулся от него, конечно. -Але, Арсюш, ты звонил?.. — голосом, полным вины и, заранее, раскаяния, уточнил парень, натянув на лицо неуверенную улыбку. Нет, а мало ли? Вдруг ресторатор просто… ткнул не туда? Позвонил ему, а не хотел, бывает же такое, правильно? И все остальные тоже. Все двадцать восемь раз. -Шастун, скажи мне пожалуйста, — прозвучал холодный, непроницаемый голос мужчины, который не предвещал ничего хорошего. Даже скоропостижной погибели не сулил. Конечно, умереть — было бы слишком просто. -Почему ты в рабочее время не на своем рабочем месте? Почему у меня персонал вынужден решать вопросы, которыми должен заниматься их директор? Ты во сколько должен был приехать? -А ты на встрече с кем-то, да? — уточнил Антон, пытаясь как-нибудь перевести тему со своего косяка на что-то нейтральное. -Как дела там? Договорились о чем-нибудь? -Сейчас ты договоришься, Антон Андреевич, — предупредил несгибаемый голос из трубки. -Сивкой в ресторан. Чтобы через двадцать минут сидел у себя с умным лицом и делал вид, что умеешь думать. О, двадцать минут дали. Значит, еще часик, в целом, можно оттянуть… -Приеду — лично проверю. Эта фраза, сказанная очень сильно начальственным тоном, резко сократила время «ничего неделанья» до пятнадцати минут. А вот это уже коллапс. Студент подлетел с кровати, моментально метнувшись к двери. Ай! Переодеться же надо, он же теперь даже выше, чем старший бармен, надо выглядеть подобающе… С другой стороны — пятнадцать минут. А до Баскюля ехать минимум двадцать с лишним. Даже не обладая глубокими познаниями в математической сфере, можно понять, что все его попытки успеть уже всерьез воспринимать не стоит. Кофты, как назло, были все либо грязные, либо повидавшими такое дерьмо, какое даже Балабанов не придумает. Говорил Арс: давай съездим, купим. Что ему ответили? «Да у меня все есть, ничего не надо». А теперь, стоя перед зеркалом, пытается понять, сильно ли заметна дыра на рукаве, случайно прожженная пеплом сигареты, резинка снизу, изжеванная Сеней и пятно, которое даже ураном не получилось вывести. Или это и есть урановое пятно… Уран, вообще, пачкается? Да не суть. Почти не видно, если стоять вот так, правым боком. А если все же придется повернуться левым, то скажет, что это стиль такой. Дистресс-арт постиндустриального урбанизма. Понятия не имеет, что эти слова значат, но звучат весьма убедительно и по-умному. А что еще надо? -Арсений Сергеевич, добрый день, — пригладив волосы ладонью, Тоша улыбнулся своему же отражению, но быстро передумал. -Нет, не так. Какой он мне Арсений Сергеевич? О, Арсюш, а ты чего приехал? — с напускным удивлением уточнил сам у себя он, репетируя свою первую фразу, когда столкнется с неизбежным. -Ага, дебил. Он же сказал уже, зачем приехал. Кхм, так… щас… Арс, привет, а я тут как раз работаю. Нет, когда так говорят — делают что угодно, только не работают. Как сказать-то, как сказать… -Сергеич, че как, йоу? Понял, лучше импровизации ничего быть не может, походу. Ой-ё! Время! Срочно-срочно-срочно, телефон! А! Ключи! Ой! Штаны! Твою мать, где носки?! В конечном итоге, Антон начал просто кружить по комнате, то находя, то снова теряя нужны вещи. Зажал телефон зубами, чтобы двумя руками искать телефон в рюкзаке. Нашел второй носок, потерял второй носок, нашел третий. Не понял. Забил, всякое случается. Через пять минут сборов в темпе «горим!», он уже лежал на кровати, пытаясь отдышаться. -Але, Арс, — жалобно протянул Тоша, когда вызов приняли. -Приболел, не приеду через двадцать минут. -Антон… -Не переживай, температуры нет, только голова немного болит и кашель легкий. Кхе. А, чихаю еще. Апчхи. Вот так. -Шастун, клянусь, я тебя… -И я тебя люблю, пока. Фу-ух, кажется, поверил. Замечательно, одна проблема решена практически без жертв. По крайней мере, проблемы будут у будущего Антона, а у настоящего все вполне себе неплохо. Единственное, что огорчало — на встречу все равно поехать придется. Но она, к счастью, не через пятнадцать минут, а попозже. Вот и замечательно. Хоть куда-то успеет. Попов в это время тяжело вздохнул, измотанно посмотрев в погасший экран телефона. Ну вот как с ним быть? Это же не человек, это чудовище. Хорошо, что Баскюль, в котором Шастун директор — вполне самостоятельная единица и может функционировать даже без начальства. Если честно, всегда так и было. Складывалось впечатление, словно мелкий принципиально проявляет полную халатность, чтобы его понизили обратно до бармена. -Антон? — поинтересовался мужчина в светлом костюме, сидящий напротив. Они оба находились в переговорной, чинно беседуя об условиях очередного партнерского договора. Бизнесмен перекатывал ручку между пальцев, сосредоточенно изучая все пункты. Так вчитывается, будто не знает, кто эти бумажки клепает. Джей не ошибается и это факт. Все знают, что у Попова реально можно не читать, что подписываешь, и совершенно этого не бояться. -Антон, — согласился Арс, удрученно кивнув. -Вот скажи мне, у тебя было когда-нибудь такое, чтобы твоя омега отказывалась от директорского места? -Какая из? — без капли сарказма уточнили у него, на секунду оторвавшись от чтения. -А. Ну да. Забыл, что ты птица свободного полета. -Вообще-то, я женат, — напомнил собеседник, ткнув одним пальцем на другой. Наверное, Попов должен был увидеть там обручальное кольцо. Чисто теоретически. Естественно, никакого ювелирного изделия не наблюдалось, на что мягко и намекнул Арсений. -Ну… суть-то ты уловил. А жене моей даже стиральную машинку доверить нельзя. Дура дурой. Я удивлен, как ты своему целый ресторан под начало отдал и не трясешься. Сколько ему там? Двадцать с лишним? Ужас, меня бы Кондратий хватил. Попов кашлянул в кулак, неоднозначно качнув головой и поправив без того идеально сидящий пиджак. Трясется. Еще как. Похлеще деревенской маршрутки трясется. Просто научился качественно это скрывать. -Он не глупый, способный, в нем есть правильная жилка. Но характер у него… своеобразный. -Ленивый? -Да нет же, наоборот, как белка в колесе, просто… — мужчина отвел взгляд к окну, беря паузу на еще один тяжелый вздох. -Упрямый, понимаешь? Сначала принципы и гордость, потом он сам. А я вижу, как он устает, вижу, что не хочет начальственное кресло занимать, вижу, как только ради меня себе на горло наступает. А я всего лишь хочу, чтобы его потенциал не простаивал за барной стойкой, а находил выход наружу. Нет, конечно, я чувствовал себя куда спокойнее, если бы чудище просто сидело дома, тратило мои деньги и ныло о том, что сериал очередной закончился, но я не представляю, какой вой поднимется, если я озвучу все вот это. -Трудоголик, да? -Да тоже не сказал бы. Говорю же: просто упрямый. Решил сам для себя, что справится, теперь страдает. -Так верни его на прежнюю должность, — пожал плечами собеседник, наконец ставя первую подпись. -Если тебе и ему так спокойней, в чем проблема? -Он опустошает мой бар. Каждую смену. -А. -Ага, — усмехнулся Попов, сцепив пальцы в замок. Он действительно уже подумывает о том, чтобы понизить Тошу обратно. Пока были в Сочи — кудрявая башка не присела ни на секунду. Все время туда-сюда, туда-сюда, как заводной. Чуть что — сразу срывается, летит, едет, вообще плевать: спал он только что, ел или глотку тренировал. Но там Антон чувствовал повышенную ответственность: ресторан только-только открылся, еще не встал на рельсы, персонал тоже друг к другу не притерся. Арсений думал, что, когда они вернутся в Москву, Шастун почувствует, как кайфово рулить процессом и перестанет все делать через плотно стиснутые зубы. Здесь же уже все как родные: сами все могут сделать, решить. Каждый умеет подделывать подпись Попова в крайних случаях, никогда здесь не было огромной нагрузки на директорский состав. Но студент умудрился ее найти. Теперь Арс вынужден сначала терпеть его попытки впихнуть 30 часов работы в одни сутки, а потом напоминать, что у него есть обязанности, когда мелкий выпадает из реальности. Не так он себе все представлял. Не так. -И почему ты выбрал именно его? — непонимающе покачал головой Лобанский, передав подписанные бумаги обратно. -Совершенно не могу осознать. Личико милое, но вокруг тебя всегда собирался модельный ряд. -Сложно объяснить в двух словах, — вздохнул Попов, кивком поблагодарив за соглашение и убирая полученные документы в папку. Честно говоря, задолбал резину тянуть, мог бы просто подписать и свалить уже, хоть кофе бы выпить успел перед отъездом. -Просто, я его однажды взял с собой на одну закрытую вечеринку, ты знаешь, как там все выглядит: огромная толпа народа, все вот эти музыканты, актеры, в общем, медийные люди… рядом с нами стояла пара подруг, когда одна их них сказала: «Господи, посмотри, сколько тут звезд», этот был единственным, кто поднял голову. -А, он романтик. -Он туповатик, — причмокнул Арс. -Полдень был, солнце светило. Ладно, благодарю за встречу, рассчитываю на плодотворное сотрудничество, — выдвинул свою заскриптованную речь мужчина, привстав с кресла и протянув руку партнеру, закрепляя рукопожатием сделку. -Хотя, может ты и прав… — шепотом, больше для самого себя, добавил он. -Пойдем, провожу тебя. -Да доберусь, не напрягайся, — махнули ему тут же, оставляя на месте. Когда чужое кашемировое пальто исчезло с вешалки, а в коридоре послышались голоса сотрудников, по очереди приветствующих Григория Дмитриевича, ресторатор закусил губу, откидываясь на мягкую кожаную спинку своего трона. Пальцы застучали по столу, отбивая знакомый ритм. Романтик, говорит. Ну да, как бы не так. Хотя, может, и романтик, просто специфичный. Даже слишком. Вот и как с ним быть? Понижать не хочется, а то, как это? Владельцу элитных ресторанов со звездой Мишлен приходится выдумывать факты про Шастуна, чтобы не говорить, что его супруг — бармен. «Зато какой!» — не срабатывает, все равно звучало тупо. Мужчина пару раз хлопнули в ладоши, перекатывая в мыслях различные пути решения этой задачки, чтобы устроило всех. Погодите-ка, а когда его вообще начало волновать, что скажут остальные? Пф, ага, еще не хватало. Если Антону комфортнее за стойкой — будет за стойкой, вообще без вопросов. Сегодня же снимет его с директорской должности и снова назначит старшим барменом, пусть коктейли свои крутит. Может себе позволить такие вольности, это, все-таки, его рестораны. Так всем лучше будет: и ему, и Арсу и… бизнесу тоже. Но заумное название для него все равно придумает. А вот зарплату повышать не будет. Пусть мучается на свои пятьдесят в месяц, может, наконец деньги брать без скандалов начнет. А то совсем ни в какие рамки уже не влезает со своей самостоятельность. Представляете, пару дней назад опять занял у Позовых жалкие две тысячи на бензин. Попова снова передернуло от этих воспоминаний. И ладно, Арс смирился с тем, что Шастун одолжил их. Но смириться с девяносто вторым бензином — просто невозможно. У него самого машины исключительно на сотом катаются, а тут… Господи, прости. Ладно, разгрузит его сегодня, отправит Влада на встречу вместо него. Все равно там буквально одну подпись поставить и юристам бумажку передать, ничего сложного. -Слушаем меня сейчас внимательно, малолетка дырявая, — Анджей, несмотря на то что был ниже Антона практически на полголовы, все равно умудрился схватить его за шкирку, тыча в нос документами, как непослушное домашнее животное. -Сколько раз мне еще говорить, что я читаю всю документацию от и до? Ты, идиотина, дебит с кредитом путаешь. Это что такое? А? Это что? Адвокат, а по совместительству и начальник (тиран) всего юридического отдела, еще раз ткнул бумагой в лицо бедолаге, что только удрученно вздохнул. Смирился уже, что поделать. Джей сильнее, захочет — калитка отлетит. Поэтому лучше не выпендриваться. А еще было бы неплохо думать перед тем, как сдавать отчеты, а не после. Но тут уже ничего не попишешь. -Какого хрена у тебя в подпункте седьмого пункта написано «бла-бла-бла, умные слова, все равно эту залупу никто не читает»? Это Выграновский только начало и конец читает, потому что такой же идиот, как ты, а со мной такое не прокатит. Как тебя мой братец вообще допустил до адекватных людей? По какому такому принципу ты вообще можешь кем-то управлять? -Да кроме тебя это никто и не читает… -Тебе недостаточно меня? — процедил Попов, прищурившись. -Это, если че, официальный документ, недоразвитый. Я понимаю, что эволюция не до всех дошла, но, чтобы настолько? У меня утконосы в отделе и то лучше понимают, что я от них требую. А я иногда сам не понимаю, чего мне надо! — парень шумно вдохнул, пытаясь хотя бы немного вернуть контроль над эмоциями, а потом добавил уже чуть спокойней, но от этого стало только хуже. -Скажи мне, двухметровая безмозглая причина моего будущего инсульта, если я тебя стукну, насколько быстро мой брат об этом узнает? -Ну… Шастун хотел было сказать «сейчас», но понял, что самоубийство — так себе выбор. -Не узнает, — буркнул он, подобрав тот ответ, который понравится Джею больше всего. -Правильно, учишься на ошибках, — кивнул Анджей, наконец выпуская воротник кофты из кулака и впихивая в руки мелкого бумагу. -Перепишешь, — приказал он, резким движением расправив воротник тренча. -До вечера у тебя время, опоздаешь — расскажу Арсу, где твоя заначка Дошираков. -Ты не посмеешь! — испугано распахнул глаза Шастун, сжав макулатуру сильнее. -Еще как посмею, — хмыкнули ему в ответ с чувством абсолютного превосходства. -Тик-так. После этих слов, подол бежевого тренча взметнулся, а белые кроссовки практически моментально скрылись за дверью кабинета, даже не потрудившись прикрыть ее за собой. Ну и ладно. Перепишет. Ради сохранности своей лапши — хоть трижды. Антон вздохнул, с грохотом приземляясь на кресло, но приступать к делам не спешил. Как-то не хотелось. Зеленые глаза медленно переместились с пустоты на аквариум, в котором мирно плавал Альфред. Рыба попугай. Стремная оранжевая рыбеха с огромной мордой. Попросил Арсения сделать ему тут аквариум, чтобы совсем одиноко не было. Интересно, а Альфреду там одному не скучно? Вообще-то, вместо него должен был быть сиамский петушок с шикарными красными плавниками, но покупку доверили Эду. Когда он принес Альфреда, первое, что вылетело из его рта — «она на дебила похожа, я подумал, вы найдете общий язык». Не ошибся. -Скучно тебе, да? — подойдя к стеклу, Тоша стукнул пару раз по нему ногтем, привлекая внимание подводного дебила. -Мне тоже. Ну ты хоть плаваешь, вон, я тебе кораллы купил. Теперь тебе еще и красиво. А мне как-то не особо, — признался паренек, разглядывая, как питомец тычется мордой в цветастый декор, не понимая, что его можно обплыть. Туповатый он какой-то. -У меня тут только ты, стол, три кресла и бесконечное количество бумажек. Не понимаю, как Арс умудряется целыми днями заниматься вот этим всем. Это же такая унылость… Студент шмыгнул носом, скорчив грустную мину. -Знаешь, как весело было за стойкой? Там люди разные приходили, я с ним общался, они мне истории из жизни рассказывали. У меня там бутылочки красивые стояли, с ними можно трюки всякие имбовые показывать. Меня любили. А теперь, что? Кто я, скажи? — Антон пригнулся, утыкаясь носом в прохладное стекло. -Я — легенда, Федя. Я забытая легенда. Недопонятый гений. Народ больше не нуждается во мне, не нуждается в моих авторских коктейлях, они забыли, кого боготворили. Они забыли, кто их идол. -Ну надо же, — раздался удивленный голос из-за спины молодого директора, из-за чего тот дернулся, резко выпрямившись. Ему даже не нужно было оборачиваться — в отражении аквариума прекрасно видно, кто зашел. Арсений окинул привычным взглядом кабинет, легким движением руки поправив часы на запястье. -Ты с рыбой разговариваешь? Прямо вот настолько сильно ты хочешь обратно? -Да нет, в целом, — мотнул головой Шастун, совершенно позабыв о том, что врет он еще хуже, чем учится. -Мне нормально, сейчас вот только отчет перепишу, еще раз проверю, что там у нас с расписанием банкетов, ну… в общем… — Тоша уныло махнул рукой, стараясь показать, что смирился со своей участью быть главным, ни в чем не нуждаться и чувствовать себя замечательно. Да уж, действительно бедняжка, врагу не пожелаешь. -Солнце, я, вообще, тебя понизить обратно планировал, — как будто между делом сообщило прямое начальство, а в глазах мальчика аж искры надежды заблестели. -Но раз тебе нормально… -Я умираю! — почти взвизгнул мелкий, театрально прикладывая запястье ко лбу и запрокидывая голову. -Умираю-умираю, вот сейчас прямо и умру, упаду и умру, умру и упаду, мне так плохо, ты даже не представляешь! Арсений усмехнулся, а его внимательные глаза изучили этого непризнанного актера Большого театра. Ну вот как, как он умудряется делать все наоборот? Умолять, чтобы не повышали и падать в ноги, лишь бы понизили. -Верну тебя за стойку, если пообещаешь больше не ругаться с генеральным директором международной авиакомпании. -Один раз было. -Два. И оба мне аукнулись. -Я дважды тебе и отсосал в тот вечер, не надо врать, — фыркнул обижено Тоша. Сколько можно припоминать? Ну поспорили слегка, что такого? В конце концов, он первый начал. «Не так Маргарита делается», говорит. Самый умный нашелся. Антон же не лезет в его дела и не рассказывает, как должны самолеты летать, так с чего бы этот хрен вообще решил, что может лезть в его правовое поле? Вот и думайте. -Так ты… вернешь? -Верну, — вздохнул согласно, пусть и немного огорченно, мужчина. -Сегодня ты спишь, а в следующую ночь можешь выходить на смену вместо Леши, выдам ему обещанный отгул. Со следующей недели нормально выйдешь на работу. Отчет я попрошу переписать, не мучайся. Ты все равно не угодишь Андрею. Владелец всего этого великолепия прошел мимо своего подчиненного, как-то совершенно на автомате растрепав его кудрявые волосы, спадавшие на лоб неряшливыми прядями. Да, далеко ему до презентабельности. Хоть бы кофту без дырок выбрал, ну честное слово. А… у него же нет такого богатства. -И напомни мне убрать все мусорные контейнеры подальше, — ровным тоном попросил он, подцепляя первый попавшийся документ со стола. Так, чем директорская морда тут вообще занималась? Закупка стульев за двадцать второй год. Понятно, просто делал вид, что сильно занятой. В целом, все по инструкции. -Зачем?.. -Чтобы ты перестал в них рыться, — Арс вскинул глаза на мелкого, показательно приподняв бровь. -Ты же выглядишь, как бомж. -Это стиль такой, — пробормотал тот, но испачканный чем-то темным рукав все равно закатал, чтобы видно не было. -Называется… эм… как я там придумал… Дистресс-арт постиндустриального урбанизма, — прочитал паренек, «незаметно» взглянув на ладонь. Да, записал. Ну и что? -Кэжуал, ю ноу? -Это ху… х… — Попов искренне пытался подобрать наиболее мягкое, печатное определение его «стилю», но почему-то в голову ничего не лезло. -Хуйня, короче, — заключил мужчина. Иногда нужно называть вещи своими именами, что поделать. В ответ на это Шастун фыркнул, закатив глаза и пробурчав какую-то очередную отговорку. -Из Новгорода вернусь, займусь твоим гардеробом, — заключил ресторатор, не став выслушивать никаких «но» и «ну». А-а, точно, он же ночью уже будет сидеть в поезде вместе с Эдом. Забыл совсем со всеми этими мотаниями по городу. На пару дней едет, но этого хватит, чтобы они с Анджеем устроили конкретную попойку. Главное — паспорта запрятать еще до алкогольной эйфории, чтобы в другом городе без денег не проснуться, как в прошлый раз. А хотя… блин, они ж как-то и без документов умудрились уехать. Тогда придется просто быть чуточку аккуратнее. Совсем капельку. Минимально — контролировать запросы в поисковике. Как будто прочитав мысли внезапно расплывшегося в тупой улыбочке Антона, Арс очень убедительно взглянул на него исподлобья. -Будьте так добры не разнести мне дом. Это единственное, о чем я вас прошу. -Да мы не, ты че… ты же нас знаешь. -Вот именно, — подтвердил с долей разочарования Арсений. -Я вас знаю. Поэтому и прошу. Нет, а что еще делать в ноябре? Бухать и плакать, плакать и бухать. Ох уж этот отвратительный ноябрь. Что за месяц вообще такой, «ноябрь»? Мерзкий, грязный, холодный. Уже не золотая осень, еще не снежная зима. Какая-то мразь среди всех месяцев. Как говорится, рыба — не мясо, курица — не птица, ноябрь — пошел нахуй. Вот кому понравятся эти грязные лужи на улице, вот это вот нечто, что должно было быть снегом, но по факту является какой-то ядерной смесью дождя, снежинок и затяжной депрессии? Вот смотришь в окно, и единственное желание — повеситься. Потому что все такое серое, такое… мэ-э… Кстати, именно это время сейчас только-только начиналось, нагоняя всю вселенскую тоску одним своим названием. Кстати, Тоша же еще и в университет исправно (не) ходит. Потому что люди придумали обучение для тех, кого вообще возможно обучить. А вот этого паренька, валяющегося на столе и листающего тиктоки с мыслями только о предстоящей долгожданной смене и не менее ожидаемой попойке — хоть убей, а останется таким же раздолбаем. Он сюда пришел только потому, что препод зачеты ставит по факту присутствия на своих лекциях, так-то заняться здесь категорически нечем. Кто-то скажет «можно попробовать поучиться». Серьезно? Тоже бред-то не несите, Шастун не дурак, чтобы учиться. Если бы универ этот сгорел к чертям — еще бы лучше стало. Как минимум на душе. -Шастун, а мы вообще слушаем? — противный (не более, чем ноябрь) голос преподавателя ворвался в мысли Антона, вытягивая его из полудремы в реальность. Не слушаем, нам зачем? Мы уже преисполнились в этой жизни, у нас муж — владелец сети элитных ресторанов, еще и со звездой Мишлен. К тому же, на вторую, вроде как, претендует. Нам вот эта ваша вся дурость с высшим образованием, извините, на кой черт сдалась? -Не, — мечтательно отозвался Тоша, совершенно не скрывая правды и не прекращая перелистывание видео. -Но мы рассмотрим ваш вопрос детальнее, спасибо за обращение. Забьем, если быть точным. Не зря директором несколько месяцев батрачил, запомнил, как отмазываться от любых вопросов, если лень ими заниматься. Преподаватель удрученно покачал головой, продолжая нести какую-то абсолютную чушь про сдачу диплома. Кого вообще этот диплом интересует? Это же не универ, а целая шарашкина контора. Они сначала выкатывают одни требования, а потом ругаются, что соблюдали их, а не другие. И тратить свои драгоценные ресурсы и энергию на пустую болтовню? Спасибо, не надо. Две пары до конца, а потом домой. Домой, помогать Джею затаскивать ящики с пивом и прочими прелестями. С другой стороны, ночью смена в баре стоит, нужно быть хоть немного похожим на человека. А то как-то неправильно получается: после длительного перерыва выходит на свою обожаемую всем сердцем работу, а выглядит, как неудавшийся пробник бомжа. В один момент, когда казалось бы, что все: пара уже интересней никогда не станет, до его ноги дотронулось что-то такое знакомое, твердое, холодное. «Пиво» — моментально пронеслась приятная ассоциация в голове студента, что не могло не радовать. Даже через плотную ткань штанов чувствовалось это прикосновение ангела. Оксана Суркова. Его спаситель, его лучшая подруга и один из самых верных соратников. -Поехали? — тихо спросила девушка, громко закашляв, чтобы скрыть родимый звук «пш», когда железная открывашка аккуратно, не привлекая лишнего внимания, продавилась вовнутрь. -Моя ты радость, — улыбнулся Антон, просияв ярче солнца. Ну вот и учиться стало в разы интереснее, ну вот же! Легко же все исправить, просто наливайте всем по стаканчику пивка и высшее обучение залетит на ура. Потому что совершенствовать систему образования надо, не в восемнадцатом веке ведь живем, ну екарный бабай, в конце концов! Ехидно потирая ручки, Тоша уже потянулся за жидким золотом, как телефон снова потребовал внимания. Джеюшка 12:23 Пить я с тобой не люблю но буду Я короче так подумал не просто же так я начальство и гениальный юрист правильно У начальства должны быть какие то бонусы если ты понимаешь о чем я Короче поздравляю теперь у моего братца по документам пришла партия алкашки а по факту нихуя он не найдет А мы с тобой упоремся в нулину ))))

Вы 12:24

Я в тебе никогда не сомневался

Кого зовем?

Джеюшка 12:24 Всех Мы если на пару это в себя вольем Мы уже не проснемся Даже ты не осилишь 45 коробок разнообразного бухла

Вы 12:25

ТЫ СПИЗДИЛ У НЕГО ГАЗЕЛЬ ЦЕЛИКОМ???

Джеюшка 12:25 Я юрист Очень хороший юрист Лучший между прочим Так что выбирай выражения я не спиздил А изъял Запомни и не путай термины кретин Антон всегда знал, что Джей — человек вспыльчивый, импульсивный и любит перегибать палку до такой степени, что она потом очень больно прилетает ему же по лбу. Но не догадывался, сколько власти в его руках. Оказывается, достаточно, чтобы безнаказанно (при условии, если Арс не узнает) присвоить себе целый грузовик дорогущего алкоголя. Это… достойно уважения, тут и говорить нечего. И, пока Анджей, закатав рукава и активно жестикулируя, помогал водителю вместить газель на участок, его брат вел непринужденную беседу с очередной важной шишкой в зале своего ресторана, на этот раз нацепив на себя улыбку из разряда: «как же вы меня все заебали». Выграновский же, поехавший вместе с ним, коротко кивнул, вернув проверенные бумаги девушке с красивыми золотистыми локонами, спадавшими аккуратными волнами на плечи. Ну, в целом, закончил здесь. Он чуть откинулся назад, выискивая взглядом старшего Попова. Тот все еще учтиво лыбился и настойчиво подталкивал к локтю собеседника какую-то бумажку, которую нужно подписать и свалить уже наконец. -Будь добра, — вернувшись вниманием к работнице, Эдуард постучал пальцем по краю стойки. -В следующий раз, когда тебе отдают бумаги — отправляй их всех… нахуй, — убедительно попросил парень, кивнув куда-то вбок, как будто показывая, где именно находится пункт назначения. -Это не твоя работа. А мне мотаться и собирать кусочки пазла по всему зданию — охренеть как лень. Пусть сразу все в кабинет менеджера относят. И двойной виски за пятый столик, — не меняя тон и не делая пауз между предложениями буркнул он, закончив на этом диалог. Это не бар, конечно, но разве это кого-то волнует? Стойка — есть стойка. Барная или администратора — мелочи, никому ненужные нюансы. Проходя мимо ресторатора, он лишь быстро кивнул, усаживаясь за столик рядом. Голубые глаза мельком сместились в его сторону, но тут же вернулись к бизнес-партнеру. -Арсений Сергеевич, меня все устраивает, — развел руками мужчина в дорогущем костюме, чуть пожав плечами. -Единственное, есть вопрос насчет одного подпункта, где же он… -Документ составлял мой адвокат, — промурлыкал Арс, показательно протягивая ручку. -Поверь, там не может быть ошибки. Темные глаза вскинулись на него, а затем на лице мужчина промелькнула усмешка. Он качнул головой, все же принимая пишущее средство из рук собеседника. -Анджей? — коротко спросил бизнесмен, а по совместительству неплохой друг Арсения, ставя размашистую подпись в тех местах, где уже стояли маленькие галочки. -Да, — кивнули ему в ответ. Еще бы, все знают, кто у него адвокат и как работает весь юридический отдел (на страхе). Попробуй, ошибись хоть в одном слове у этого диктатора, сразу узнаешь о себе и своей семье такие подробности, какие даже присниться не могут. Это вне работы Джей раздолбай в мятом галстуке с ментоловой сигаретой вместо ингалятора, а в офисе — маньяк-перфекционист. И не дай бог сказать ему что-то поперек. Только три человека остались после этого живы-здоровы. Один из них — Эд. Но он просто дерется лучше, поэтому и может себе такое позволить. -Все, благодарю за сотрудничество, — не спуская учтивой улыбки с лица, Арсений чуть привстал, протягивая руку партнеру через стол. Тот поступил точно также, отвесив небольшой кивок. -Пойдем, провожу тебя до машины. -Слушай, Попов, — по дороге к выходу, мужчина учтиво попрощался с администратором, любезно протянувшей ему пальто. -Ты же обещал мне прием в Москве, в своем центральном ресторане. Ой, сука-а… Попов нервно дернул уголком губ. Забыл. Конечно же забыл, у него столько дел, еще помнить все эти званные ужины. Бляха, надо подвинуть банкет. Или не банкет. Или что-то еще сдвинуть. Главное, самому не сдвинуться по фазе. -Да, конечно, прекрасно помню, — честно сорвал мужчина, между делом поблагодарив охранника, открывшего перед ними двери. -Но, знаешь, я так подумал, может быть, нам лучше будет поехать куда-нибудь семьями? — внезапно предложил неугомонный партнер, двигаясь к поджидающей на отдельной парковке черной машине. -Ты ведь божился познакомить меня со своим супругом. Вот и съездим семьями, дела обговорим, ты с моими познакомишься, я — с твоими. Всех тащи: мужа, брата, всех близких. Ресторатор сдержано улыбнулся, но на деле — проклял себя же. Вот надо было ему разбрасываться обещаниями, а? Вот как он заставит Шастуна нормально общаться со всеми этими пиджаками? Мелкий же как вкинет какую-нибудь чернушную шутейку — так и будет стоять улыбаться, как дебил, пока остальные с ужасом переглядываться начнут. Было уже такое. Антон тогда внезапно вспомнил шутку про пустой портсигар. И ладно, если бы он ее просто запорол своим «хи-хи» под конец, но нет, договорил ведь, падла. А Эд? Этого вообще к людям страшно подпускать, он на них смотрит, как на обед. Ой… за что ж это все… -Познакомлю, — все же выдохнул брюнет, которого опять передернуло от одного представления о совместном отдыхе. -Обязательно познакомлю. Но они у меня люди такие… специфичные. Думаю, ты еще не готов к тесному общению с ними. -Да ладно, — пожал плечами собеседник, когда они остановились рядом с его личным транспортом. -Все мы люди, у всех свои тараканы. Ага. Прав, конечно, но здесь не тараканы — здесь целый инсектарий. И не все готовы принять его, как данность. Совсем не все. Даже Арс иногда не в состоянии. -Ты подумай, я такой горнолыжный курорт в Альпах знаю — упадешь. Мы там каждый Новый год встречаем, место — невероятное, дети обожают, даже жена мозги не пилит. Дороговато, не спорю, но… -Ерунда, — мотнул головой Попов. -Не думай о деньгах, не это моя проблема. -Да уж, — усмехнулся Ермолаев, обведя взглядом ресторан, из которого они только что вышли. -Заметно. Ну, добро. Тогда готовьте загранники, а я жду отмашки. Идея-то ничего, если честно. Арс давно планирует начать показывать в людях Шастуна вместе с Выграновским. В отличие от брата. Его он старается аккуратно убрать от общества подальше, потому что тот взрывоопасен и не несет за себя и свои действия никакой ответственности. А вот подопечного этой пороховой бочки стоило бы выдвигать на первый план, аккуратно пропихивая его на какие-нибудь должности повыше. Помощник адвоката и заместитель начальника юридического отдела — уже неплохо, учитывая, что начинал он дворовым наркодилером. Но парень явно с мозгами, кризисным мышлением, умением выживать в самой нестабильной обстановке и способен положительно повлиять на бизнес, если подтолкнуть в правильном направлении, научив азам. Такого человека ни в коем случае нельзя держать взаперти. Но сейчас Эд слегка… не подготовлен, мягко говоря. Антон — другой разговор, он умеет красиво стелить и располагать людей к себе, может заставить подписать любую бумажку одной искренней улыбкой, но почему-то всей душой презирает саму концепцию карьерной лестницы. Бывший барыга, конечно, чуть менее располагающий к себе, однако, перспективный. Из него точно можно что-то дельное слепить. Кстати, сейчас этот самый барыга сидел за столом, покачивая стакан в руке и умиротворенно наблюдая за тем, как темная жидкость размеренно бьется о граненные стенки. Он просто наслаждался спокойствием и образовавшейся минуткой отдыха. Всю ночь просидел сначала за электронными документами, а потом еще и в бумажных закопался. Сейчас посидит здесь с кайфом, потом пойдет по городу пройдется, красота. -Ты закончил? — мужчина возник рядом с ним, забирая из рук виски и сам отпил немного. М-да, не Манхэттен Шастуна. А все, что не Манхэттен Шастуна — пить невозможно. Поэтому он поморщился, подняв стакан к свету и прищурился, вглядываясь в просвечивающийся виски. -Господи, какую дрянь тут мешают… -Мне все равно, что пить, — отозвался Эд, отбирая обратно. -Я ж не ты. -Как думаешь, твой пофигизм лечится? -Не знаю, мне похуй. Тоже справедливо. Арсений еще некоторое время постоял рядом, мерно постукивая пальцами по деревянной, идеально чистой поверхности, а затем вздохнул, сев напротив парнишки, совершенно не спешившего покидать приятное заведение. Музыка играла фоновым легким джазом, звенела посуда, слышались тихие голоса гостей и тихое «дзынь» бокалов. Глаза цвета мутного льда лениво читали что-то на экране мобильника, пока светло-голубые напротив внимательно осматривали свои владения. В один момент обладатель вторых причмокнул, откидываясь на мягкую спинку стула. Этот разговор с Ермолаевым все покоя не давал. Даже не само предложение, а слово «семья». Как-то напомнило о том, о чем Попов молчит уже не первый месяц. Теперь вот, в раздумья погрузился. -Слушай, раз уж ты никуда не спешишь, — начал он, ловя себя на том, что принялся нервно теребить край обивки ногтем. -Поговорить с тобой хотел. -Я не трогал, это Джей, — моментально открестился татуированный, даже взгляд не подняв. -Что? -А, ты еще не знаешь. Ладно, о чем говорить будем? Арс недоверчиво прищурился, но временно проигнорировал тревожный звоночек. -Меня не первый день мысль одна преследует, — он чуть подался вперед, упираясь локтями в стол и сцепляя у носа пальцы в замок. -Ты не думаешь, что в моем возрасте уже пора… завести ребенка? -Это статья, — не особо вслушиваясь в речь ресторатора быстро отмел этот факт Выграновский. -Мы, конечно, попытаемся отмазать, но, Арс… -Выграновский, честное слово, что вообще способно завоевать твое внимание?! — почти воскликнул Арсений, явно недовольный тем, в каком свете его сейчас представили. -Омега, адвокат, карие глаза, рост — метр восемьдесят восемь, темно-каштановые волосы, младший брат успешного ресторатора, — без запинки ответил тот. -Носит бежевый тренч, синий галстук, белые кроссовки, курит ментоловые сигареты. Матерится и орет, иногда угрожает и ненавидит все живое. Вот это может завоевать мое внимание, — парень наконец отлип от мобильника, отложив его на край. -А ты продолжай, я почти слушаю. Ты там что-то про педофилию, кажется, разгонял. -Да какая педофилия, — прорычал ресторатор, стараясь сохранить тон достаточно тихим, чтобы не мешать своим деньгам зарабатываться. -Я имею ввиду, мне кажется, что у меня достаточно средств, чтобы содержать и Антона, и своего ребенка. -И меня, — равнодушно дополнил Эдуард. -И легавого. И еще половину страны. Арс, тебе не кажется, что здесь дело не совсем в твоих финансовых возможностях? -Да вдруг, вдруг не хватит… -Попов, доброе утро, — чужие пальцы с набитыми на них черными буквами щелкнули прямо у его лица. -У тебя не хватит только на откуп от брата, он взятки не берет. Семь ресторанов, звезда Мишлен, не тебе думать о том, какой ты бедный и несчастный. Лучше представь, какой из кучерявого отец. Представил. Стало сначала страшно, потом легкая улыбка появилась на лице. Наверное, процесс становления отцом представил. Потом снова страшно стало. -Вот эта улыбка между «ахуеть» и «совсем ахуеть» — мне не понравилась, — подметил Выграновский. -Это тебе тридцать с хреном, а ему двадцать два только-только стукнуло. Вот и думай, как он отнесется к твоим внезапно проснувшимся отцовским инстинктам. Татуированная сука как всегда права. Завести ребенка — это решение двоих, а не одного. Нет, конечно, Арс может просто заплатить, воспользоваться услугами суррогатного материнства и горя не знать, но как-то хотелось, чтобы от любимого человека. Чтобы… как семья, типа. Нормальная, адекватная семья. Да, в их случае это звучит, как что-то из области фантастики, но все же. -У тебя уже есть ребенок, — напомнил студент, поворачивая к нему мобильник, на котором была открыта фотография Антона с нарисованными усами, спящего за рабочим столом в кабинете ресторатора. -И у меня, видимо, — буркнул он тут же, осознав, что это Джей их и нарисовал. Вот же. -Не знаю, — немного с горечью выдохнул мужчина, выводя пальцем круги перед собой. -Родственники уже в истерике бьются, мол «род закончился». От Андрея-то в жизни не дождешься, а мне уже четвертый десяток пошел. -Ты для себя ребенка хочешь или для мамы с папой? -Да я сам совсем не против, наоборот. Но Шастун… -Хочешь пиздюка — говори с клоуном, я тут тебе никак не помогу. Я рожать не в состоянии, это прерогатива омег, — Выграновский обернулся, щелкнув пальцами бармену и жестом попросил повторить. Арсений так же жестом отменил просьбу. Угадайте, кого послушали? Правильно, добавки молодой алкаш не получил. Да ему и нельзя много: антидепрессанты не принято с пойлом мешать. Ладно, у него — принято. Но так все равно нельзя. Хоть и не получилось прийти к какому-то конкретному решению, тем не менее, стало полегче. Рассказал кому-то, теперь не он один в этом мариноваться будет. -Ты хоть представляешь, что вокруг начнется, если я все-таки смогу убедить Антона? — вздохнул Попов, запуская пятерню в волосы и сильно сжимая темные корни. -Только-только гудеть перестали, что я с омегой-мужчиной расписался. -Ну, начнем с того, что законом это не запрещено, — спокойно парировал Эдуард, пожав плечами. -Закончим этим же. А что не запрещено — то разрешено. Семейные ценности, Попов, — парень постучал подушечкой указательного пальца по столу, -вот, что стоит сейчас в приоритете у государства. У нас демографическая яма, между прочим. А консерватизм общества — неотъемлемая его часть, потому что… -Остановись, — устало попросил Арс, поморщившись. -Я в курсе, как устроено общество без твоих лекций. Но ты ведь знаешь, как у нас большинство относится к бракам вроде моего. Для них должно быть по правилам: мужчина с женщиной. А кто из них рожает — совершенно не играет роли. Главное, чтобы по полу различались. -Нет, главное, что ты — альфа, а он — омега, — равнодушно брякнул Эд. -Все по правилам, по закону страны и природы. Не вижу никаких ограничений. Или тебя волнует, что скажут остальные? -Если бы волновало — я бы не взял его в мужья. -Вот и я об этом же. Антон покачивался. Ну… как покачивался… да как маятник. Вспомнил о своей работе любимой только через три бутылки, с трудом собрался, а потом просто не попал ключами в зажигание и через пелену опьянения понял, что лучше уже на метро. Спасибо, что вообще осознал. Пока шел — немного протрезвел, даже проездной свой откопал каким-то чудом. Теперь вот, за стойкой. Все слегка размыто, но руки-то помнят. А что еще надо? Где что стоит даже во сне поймет, а пропорции и ингредиенты уже вбиты в мозг лучше, чем таблица умножения. Наверное, возвращению великого и ужасного бармена больше всех радовался даже не он сам, а его довольно близкий товарищ — старший официант Слава. С самого начала работали вместе, успели притереться друг к другу настолько, что одного слова достаточно, чтобы понять все: какой коктейль, к какому столику, плюнуть туда или не надо. Вячеслав, наверное, единственный человек, который узнал подробности отношений своего начальства и коллеги. Но, надо отдать должное: ни разу ни слова не проронил при посторонних, поэтому именно он заполучил доверие Шастуна в полной мере. -Ты че, уже? — не понял сотрудник в красивой черной рубашке с бейджиком у воротника. -Только пришел же… -Та я заранее, — пожал плечами Тоша, неловко улыбнувшись. -Ну, типа, знаешь, если сытым в магазин ходить, то не хочется все подряд покупать. -И ты решил прийти пьяным, чтобы не хотелось выпить весь бар? — насмешливо уточнил альфа, уложив локти на лакированную, идеально-глянцевую стойку. -Ты такой догадливый, — кивнули ему в ответ, пододвигая заранее приготовленный стакан воды. -Как тебе, вообще, новая форма? Мне кажется, Арс перестарался с трауром. -Не знаю, мне больше нравится, чем прошлая, — Слава вытянул руку, рассматривая темную ткань. -Я хоть выглядеть нормально стал. А то ходил, как пингвин. Тебе, кстати, тоже очень идет. -Я знаю, — хмыкнул Антон, кое-как поймав бутылку, отправленную мгновение назад в полет. Так, пока до конца не отпустит — лучше так не рисковать больше. А то еще двадцатку штрафов за вино уже не получится вывезти, зарплата бармена не позволяет таких вольностей. -Мне все идет. Ты видел, какой я красивый в последнее время? -Ты просто пьяный, у тебя сейчас все красивые. -Не без этого. -Леш, а… — раздался голос откуда-то снизу. Оба парня взглянули себе под ноги, а Шастун еще и за стойку выглянул, отыскивая что-то там, далеко-далеко внизу. И ведь нашел. Миниатюрную девушку в точно такой же форме, как и ее вышестоящий по должности коллега. Аля непонимающе моргнула пару раз, пытаясь понять, чего это их директор тут забыл. -Можешь называть меня как хочешь, хоть Акакий, — напомнил тот, самостоятельно забирая у нее из рук чек. Так-так-так… Дайкири и Пина колада, надо же, какой стандартный набор. Бутылка белого рома практически материализовалась из ниоткуда в руках бармена, а жестяная крышка с характерным «дзынь» свалилась под ноги. Полежит там пока, ничего страшного. Антон, не глядя, протянулся к полочке, где всегда стояла корзина с цитрусовыми, но пальцы коснулись совсем не кожуры. Не понял. Парень на секунду нахмурился, опуская взгляд на корзину. Это еще что за черт? Какого черта здесь сиропы? Теперь его глаза внимательно изучили уже все окружение. Господи боже. Да тут же все не так. Сиропы стоят не в том порядке, вино почему-то посередине, а должно быть сверху, биттеры справа, хотя намного удобнее цеплять их левой рукой, потому что правая обычно занята шейкером. Анархия какая-то. Отвиснуть Антон смог только после того, как перед его носом щелкнули пальцы Славы, возвращая его в реальность. Встряхнув головой, омега наконец отыскал взглядом несчастный лайм, пару раз задумчиво подкинув его на ладони. -Может, тебе таблеточку принести? — уточнила Аля, наблюдая за зависшим процессором угашенного коллеги. -Полегче станет? -Да я почти трезвый, — отмахнулся парень, быстрым движением разрезая лайм пополам и закидывая половинку в соковыжималку. -Просто все переставили, черти, ничего найти не могу. Теперь, когда Антон втянулся в работу и ему приходилось практически каждый раз устраивать настоящую экспедицию, чтобы найти ту или иную бутылку, банку и все остальное — он основательно занялся перестановкой под свой вкус. По началу все шло неплохо, но как только полетели заказы — все. Теперь забывал, куда что поставил, зачем убрал и в какую сторону повернулся. Беда какая-то. Еще и телефон надрывается, как будто в два часа ночи всем принципиально дозвониться именно до него. Вот кто, кто там такой настырный? Кому не спится? Нормальные люди в это время уже похрюкивают во сне, а не долбят на мобилу, как умалишенные! -Але, ну что, еб твою мать? — выругался Тоша, прижимая мобильник плечом к уху и быстро расставляя цветные баночки по своим новым (старым) местам. -Мою не надо, — раздался спокойный, умиротворенный голос Арсения, заставивший бармена выдохнуть, чтобы больше не сказануть ничего лишнего. -Ты занят, я правильно понимаю? -Правильно понимаешь, — согласились с ним, бросая взгляд на экранчик, на котором снова появился новый заказ. Алкаши сегодня какие-то пришли, еще и заказывают шнягу сплошную, которую мешать — замумукаешься. Вот, например, сейчас уважаемый пятый столик требует Мартини мохитато. Причем в чеке очень красноречивая приписка от Марины, еще одного официанта: «влей этому придурку ЛИТР лимончеллы, чтобы уже не встал, говноед». Видимо, так себе у них взаимоотношения с этим гостем сложились. -Что-то хотел? -Хотел спросить, как ты относишься к горнолыжным курортам. -К курортам? — Тоша округлил глаза, когда экран выдал сразу пять чеков одновременно. -Знаешь, замечательно. -Отлично, — заключил мужчина, а на фоне что-то зашелестело. В его случае — либо любимая записная книжка в кожаном переплете, либо деньги. -Значит, записывай. Билет в один конец — тридцать четыре с половиной тысячи, это эконом класс. Умножь на два. Номер… так-так-так… У Антона деньги закончились еще на билетах, но он все равно покорно продолжал слушать, удрученно встряхивая шейкером раз в пять секунд и прикидывая, сколько ему надо отпахать, чтобы вообще до аэропорта добраться. -Нашел. Пятнадцать ночей, полтора миллиона. На этом моменте у Тоши не только деньги закончились, но и внутренние органы. -Мои пятьдесят процентов, налог… семьсот пятьдесят три тысячи с половиной с тебя. Ну как, поедешь? -Ч…чего?! — Шастун чуть не выронил из рук все, что у него было. Восемьсот косых. Да ему даже кредит не одобрят на такую сумму, о чем речь вообще? Это вот так выглядит жизнь 50/50? Как-то не получается свои пятьдесят процентов вытянуть… -Не, у меня, оказывается, столько дел, — неуверенно отозвался самостоятельный молодой человек, переливая получившуюся смесь в стакан и сразу переходя к следующему коктейлю. -Я б конечно, без проблем, но работа. Сам понимаешь. Человек на том конце снисходительно вздохнул. Если бы у закатывания глаз был звук, то он бы обязательно сейчас прозвучал. -Шучу, — сообщил ресторатор, хотя по его предыдущему тону нельзя было сказать, что это хотя бы пахло сарказмом или иронией. -Просто собери вещи и Андрею скажи, что он тоже едет. -Но Джей же… -Не рассматривается, — оборвал протест своего работника мужчина, захлопнув блокнот. -Едет и все. Пусть хоть зубы в пыль сотрет от злости, меня не волнует. Антон вздохнул, передав Славе в руки поднос с тремя бокалами и бутылочку белого полусладкого. Вот Анджей ему устроит разнос по всем фронтам, когда его перед фактом поставят. Ну не любит человек все эти курорты, семейные отдыхи и прочую шелупонь. Для него лучший отдых — ментов драконить в отделах, проверки насылать и телевизор смотреть. -Куда хоть едем-то? — на всякий случай уточнил студент, чтобы на какую-нибудь Ямайку не взять пуховик. Хотя, кто знает. Вдруг они прилетят, а там морозы стукнут впервые за всю историю мира? И все будут мерзнуть, а Шастун — единственный умный с пуховиком. -Швейцария, Альпы, — как будто между делом бросил Попов, не вкладывая в эти слова никакого «вау». -Вещи целые бери, солнце. Целые. Ты меня услышал? Хотя стой, — внезапно оборвал сам себя он, будто вспомнил, что требует практически невозможного. -Не надо ничего. Купим там. Я уже не могу на твои обноски смотреть. Откажешься — оштрафую на все твои копейки. -Да ты… -Все, напиши, как дома будешь. Договорить, естественно, не позволили. Замечательно вообще. Опять вздохнув, Тоша закинул телефон в карман, последний раз взглянув на заказы. Ничего сложного, начинается период, когда люди заказывают только чай или кофе. Ну и замечательно, хоть подгонит все под себя снова. Время шло, чашки звенели, кофе лился, Антона тошнило. В целом, ничего удивительного: цикл не обманешь, да и омега всегда был очень чувствителен к запахам. Резко реагировал на других людей и страдал от головной боли, если кто-то особо умный решил надушиться каким-нибудь ядерным одеколоном. Вот и сейчас начинало мутить от запаха кофе, хотя раньше такой реакции на него не было. В один момент, когда кофемашина решила ультануть и выплюнуть в белоснежный фарфор крепчайший двойной американо, Шастуна буквально скрутило от аромата, хлынувшего прямиком в мозг, минуя ноздри. Ух ты. А вот этого в планах не было. Он моментально отшатнулся подальше, уперевшись ладонями по бокам раковины и чуть склонившись над ней. Пришлось собрать все силы в одну кучу, чтобы удержать свой богатый внутренний мир на месте. С трудом подавив волну тошноты, бармен вдохнул ртом, минимизируя риск повторного наплыва. -Бля, — выдохнул он перед тем, как прополоскать рот проточной водой. Календарь в телефоне намекал, что обещанная течка должна вот-вот начаться, буквально завтра-послезавтра. Тогда очевидно, почему так плохо. Всегда швыряет в первые дни, это еще ничего. Подождав, пока отпустит, студент снова выпрямился, вытерев губы рукавом. Обычно не долго все длится: чуть-чуть покрутит и снова нормально. Вернуться к работе удалось буквально через минуты две, только вот Славу с его проницательностью не обманешь. -У тебя точно все нормально? — уточнил официант, принимая чашечки с темным напитком. -Ты какой-то бледный. -Да всегда так, — отмахнулся Антон, развернув экран с календарем к нему, чтобы доказать свои слова. -А, понял, — кивнул парень, практически сразу растворяясь между столиков. Он лавировал между ними лучше, чем корабли из скороговорки. Еще бы, несколько лет тут работает, уже с закрытыми глазами может подносы разносить и даже не ударится об угол ни разу. Настоящий профессионал. Едва Шастун вернулся в себя и подобрать нужный плейлист на остаток ночи, как к стойке привалилось нечто, от которого бедного бармена вновь потянуло к раковине, но тот учтиво улыбнулся гостю, подавив очередной приступ. Нет, не подумайте, мужчина пах превосходно. Дорогущий одеколон идеально совмещался с естественным запахом, дополняя и без того вкусный аромат бергамота с лимоном какими-то сладкими нотками. Но Шастун есть Шастун. Чуть не вывернуло. -Попов, да? — первым делом спросил гость, окинув практически презрительным взглядом сотрудника. А вот и не угадал, фамилию не менял, хотя Арс предлагал несколько раз. -Не совсем, — уклончиво ответил паренек, подталкивая к чужим локтям коктейльную карту. -Есть пожелания? — быстро сменил тему он, схватив шейкер в одну руку. -Что-нибудь освежающее? Может быть… любите кислинку? -У Арсения всегда был… специфичный вкус, — с легким, почти незаметным отвращением брякнул кто-то неизвестный, но, видимо, очень давно не получавший в табло, раз так спокойно позволяет себе подобные высказывания. -Но, надо отдать должное, с омегами он никогда не прогадывал. Если это был комплимент — то спасибо, но не стоило. Если наоборот — просто пошел нахуй, слушать еще всяких проходимцев. Ага, обязательно. -Ага, — без задней мысли кивнул Тоша, чуть склонив голову. -Так… что хотите выпить? -Ты не знаешь кто я? — слегка удивился мужчина, ткнув пальцем практически наугад. Попал в сливочный мартини с соленой карамелью. Сука. Его замудохаешься мешать. -Неужели Арсений тебе не рассказывал? -Извините, нет, — пожал плечами Шастун, вслушиваясь в слова трека, игравшего в голове, а не в эти бредни. Господи, мужик, вот надо было так неудачно пальцем своим кривым ткнуть? Ну тут же кофе дохрена. Ой плохо-то сейчас как будет. -Борис, — внезапно представился альфа, протянув ладонь через всю стойку. Антон бы пожал, если бы обе его руки не были заняты кофемашиной, а мозги — концентрацией на дыхании через рот. -Борис Марченко. Ресторатор, давний друг Арсения. -Антон, — снова без интереса, но сохраняя вежливый тон, протянул паренек, продолжая копошиться с машинкой. -Антон Шастун. Бармен. -И супруг Попова. Я прав? -Вы правы, — вздохнул студент, наблюдая за тем, как тонкие струйки аккуратно льются в чашечку. Чего вот докопался? Муж, не муж — объелся груш, какая разница? Да и был бы другом — все бы о нем знали, Арс постоянно о своих партнерах упоминает. Но ни одного Бориса не припоминал, а значит, не такие уж они и хорошие друзья. В ответ на это Марченко только лениво улыбнулся, больше не продолжая бессмысленный диалог. Да ладно, тут каждый второй приходит и начинает какой-то бред нести, уже привычка не слушать их, а просто поддакивать. Вот если человек понравится — тогда да, тогда можно поиграть в бармена-психолога из сериала и понимающе кивать, с пафосным видом протирая и так чистые бокалы. Перелив всю смесь в бокал и украсив все это дело зернами кофе и леденцом, бармен подал ему напиток, все также стараясь не дышать кофеином. -Любопытно, — единственное, что произнес мужчина, даже не посмотрев на свой заказ, а все также глядя на Антона. Только как-то неприятно глядел, как будто не на человека, а на товар, который еще не купил, но уже представляет, как тот стоит у него на полке в гостиной. Зеленые глаза моргнули пару раз. Ну да, коктейль балдежный вышел. Но чему тут удивляться? -Знаешь, Антон, — продолжит Борис, делая первый маленький глоток. -Я всегда считал, что у омеги Арсения… временные. Кружка в руке сотрудника дрогнула, но все равно очень аккуратно коснулась днищем лакированной поверхности. Потому что если бы студент сейчас распсиховался и поставил как хотел — резко — то сразу бы все пролил. А если бы пролил — побежал бы мыть. А если побежит мыть — упадет или в стену врежется, потому что голова уже кругом идет от запахов. Вот тогда Арс поймает второй инфаркт за неделю. Никому такого не надо. -А ты, видимо, нет, — дополнил Марченко. -Ты, похоже, надолго тут. Тоша не ответил. Не потому что не хотел, наоборот: слишком много не тех слов на языке вертелось. Брякнет сейчас не подумав — потом как с владельцем авиакомпании получится. У него до сих челюсть побаливает. Пока что не хочется повторять марафон извинений. На его лице все еще расцветала та самая выдроченная улыбка — вежливая, ровная, профессиональная, но совершенно пустая и с оттенком «свалил бы ты отсюда побыстрее, работать мешаешь». Видимо, мужчина в облегающей черной водолазке с высоким воротником остался недоволен тем, что у него не вышло пробить каменную стену зубочисткой, поэтому склонился чуть ближе, рукой отодвигая свой бокал в сторону. -Уверен, что хочешь связывать свою жизнь с человеком, который лет через пять может потерять все? — практически прошептал он, на что получил лишь хлопок длинных ресниц, чуть опущенную бровь и эмоцию полного непонимания. -Рестораны — зыбкая структура, уж кому, как не мне знать об этом, — пояснил бизнесмен тихим, заманивающим тоном. -Сегодня ты наверху, а завтра налоговая найдет бумажку, которой можно перевернуть все вверх ногами. И все. Шастуна чуть не расплющило от сдерживаемого смеха. Вот это ты, мужик, знатно пошутил. Бумажки, налоговая, проверка, ух… прямо от всей души отвесил анекдот. В голове бармена отчетливо всплыли образы двух соседей-юристов в одинаковых тренчах разного цвета, синхронно снимающих темные очки, открывая глаза с субтитрами «ну и долбоеб». Если налоговая и найдет какую-то бумажку, то руки ей быстро обломают, когда переворачивать только начнут. -Ничего страшного, — практически благоговейно отозвался мальчик, с трудом заткнув свое «хи-хи» подальше и умиротворенно разливая чистую воду в ряд стаканов. -Если Арсений все потеряет, что маловероятно, он построит еще больше. Потому что он — это он, — Тоша выдохнул, стукнув стеклянным графином по стойке и наклонился чуть ниже, чтобы быть на одном уровне с глазами Бориса. -А ты — кто? Зеленые радужки уперлись в такие же, только чуть темнее и мутнее. Марченко не стушевался, не отвел взгляд, а просто улыбнулся чуть холоднее, спокойнее, но как-то по животному страшно. -Арсений обязательно тебе расскажет. -Не сомневаюсь, — пожал плечами бармен, возвращаясь к своему плейлисту, баночкам, скляночкам и новому заказу на чай с апельсином и облепихой.