А луну хочешь?

-Ну это, еб твою мать, — Антон уже пальцы начал себе ломать, в попытках объяснить бедолаге-фармацевту, что от него требуется. -Ну тест, плиз, гив ми тест. Да что ж такое, ну как ты не понимаешь, морда швейцарская? Надо узнать, есть паразитирующий организм внутри или пока все в порядке! Как там… Чертов английский, зачем столько непонятных слов?! Ну есть же русский, так говорите на нем! -Бля, короче, смотри, — не выдержал паренек, отходя от прилавка буквально на шаг назад. -Зис из я, — он ткнул себе в грудь пальцем. Довольно понятно, так, дальше, -Зис из май… э… Арсений короче, — теперь полиглот сделал длинный шаг в сторону, как бы меняя роль. Вот это уже менее понятно, ну ничего, зато есть над чем подумать. -Ю ноу ху из Арсений? -Sorry? — мужчина с интересом склонил голову, явно раздумывая, сейчас его выгонять или еще посмотреть на это шоу мимики и жестов. -Факинг страна, даже Арса не знают, — вздохнул разочаровано Шастун. -Объясняю: Арсений — итс э… да как сказать-то… ну май муж. Типа, во, — он поднял правую руку, показывая гайку на безымянном пальце. -Андерстенд? -You have a husband. -… наверное. Вот, и короче мы с этим хазбендом не всегда, ну… протект. Андерстенд? -To be honest, no. -Ой-е, — устало выдохнул Тоша, зажмурившись. -Окей. Теперь слушай меня внимательно. Ай эм омега. Май бро из альфа. Энд нау ай в пиздец какой проблеме, если у меня будет бейби! НУ?! Я вонт знать, есть у меня бейби внутри или ноу! Плиз, сука! Это все, о чем я аск! -Okay, let me try, — уже от безысходности предложил аптекарь, поднимая равнодушный взгляд к потолку. Теперь ему как-то нужно соединить все это в одну картину, чтобы хотя бы примерно понять, что эта кудрявая дура хочет. -You have a husband. You require a test. And you mentioned a «baby». Do you need a pregnancy test? -В душе не чаю, че ты сказал, но ес! -One second, please. Ну слава Богу, межнациональный контакт состоялся. Это было сложно, но возможно. Теперь самое стремное — сделать вот этот тест и посмотреть на результат. Звучало, если честно, совершенно невыполнимо. Нет, Шастун и раньше сталкивался с задержками, делал тесты, но всегда ведь проносило. Хотелось бы верить, что и в этот раз… он обойдется легким испугом и парочкой седых волос. Быстро расплатившись, Антон покинул стены аптеки, машинально оглядываясь на пороге. Арса на горизонте нет — замечательно. Только высокая темная фигура терлась у угла здания, выпуская тонкие струйки дыма к небу и пиная какой-то небольшой камушек у бордюра. Это был Выграновский, которому запретили заходить вместе с ним за тестом. Как только омега подошел ближе, оба молча направились в сторону отеля. -И… — Шастун поправил капюшон на голове, чуть выглядывая из-за меха, которым тот был обит, -даже не спросишь, чего я там прыгал, как ишак по минному полю? Его спутник вздохнул, едва заметно пожав плечами. -Поговорку знаешь? Чем меньше знаешь… -… тем крепче спишь? -Тем меньше шансов, что тебя закатают в бетон, — не моргнув закончил Выграновский. Странные у него какие-то поговорки, не традиционные. Но суть отражают, а это главное. Антон фыркнул, запихнув обе руки в карманы куртки. В одном из них нашлась наполовину скуренная пачка сигарет, которую парень уже подумывал вытащить и подкурить одну, но, немного помедлив, отказался от этой идеи. Не потому что… да короче, просто не хотелось, вот и все. К счастью, до отеля тут идти всего ничего — минут десять максимум. Правда погодка так себе, на самом деле. В горах холодно, ветер прямо ужас какой дует. Когда оба перешагнули порог громоздкого здания, у Шастуна уже отмерз кончик носа, а Выграновский потер замерзшие руки и скинул капюшон. На этом их пути расходились — они жили на разных этажах, даже в разных крыльях. Просто потому что Арсений не хотел встречаться с этими двумя иродами даже в коридоре, ему достаточно того, что у них ужины совместные. Однако, несмотря на это разделение, когда Эд открыл дверь в их с Джеем номер, его встретили чужие тапочки на коврике. Ты подумай, даже тут гости. -Выграновский, — позвал Попов старший, удобно расположившийся на диванчике с чашечкой свежесваренного кофе, -ты же понимаешь, что у меня к тебе есть вопросы? -Понятия не имею, о чем ты, — буркнул Эдуард, цепляя куртку за крючок. -Антон странно себя ведет последние несколько дней, — пояснил мужчина, с тихим «цок» отставляя фарфоровую чашку на стеклянный журнальный столик. -Кстати, что в аптеке купил? -Да ниче, антидепрессанты, — спокойно пожал плечами парень, вытягивая из брюк свеженькую упаковку таблеток. Подготовился, молодец. -А че? Арсений скептически вскинул одну бровь, но промолчал. Действительно, чего это он? Ну сходили они вместе в аптеку, что в этом такого? Сам уже с ума сходит, видимо. -Ничего, — выдохнул он, пододвинувшись в сторону, чтобы освободить место рядом с собой для Эда. -Ты правда не замечаешь, что Антон странный какой-то? -Он всегда странный, — равнодушно брякнули ему в ответ. -А ты шизишь. Иди к себе, поспи там, хз. -Нет, понимаешь, — по всей видимости, Арсений не собирался так быстро покидать сию компанию. Хотя Выграновский явно хотел, чтобы он поскорее свалил и дал ему посидеть в спокойствии хотя бы минут пять. -Я не могу объяснить. -Тогда не объясняй. Попов фыркнул, откинулся на спинку и сложил руки на груди. -У тебя все так просто вечно, — усмехнулся Арс, дернув краешком губ. -А я не могу так. Не понимаю, не могу расслабиться. Вроде все хорошо: снег, горы, Швейцария, отличная еда, сервис… а все равно на душе неспокойно как-то. -Конечно, — пожал плечами юноша, подхватывая пульт и принимаясь перещелкивать канал за каналом. Ни одного русскоязычного, ну что за дерьмо? -В твоем возрасте — каждый день, как последний. -Выграновский. — Ресторатор метнул на него озлобленный взгляд, намекая, что не стоит ступать на этот охренительно тонкий лед. -Ты можешь мне помочь? -Нет. -Заплачу. -Слушаю. -Проследи за Шастуном, — попросил мужчина, не отрывая взгляда от экрана, на котором быстро менялись картинки. -Только не как ты умеешь, а обычно. Понимаешь меня? -Понимаю, — кивнули ему в ответ. -Но я не торгую информацией. После этих слов брюнет вздохнул, закатил глаза, а затем чем-то зашуршал. Через пару мгновений на столик упали четыре рыжие купюры, а серые радужки моментально сдвинулись в их сторону. -Ну надо же, — безрадостно усмехнулся студент, -оказывается, торгую. Чего узнать хочешь? -Сам не знаю, — честно признался Арс. -Просто, если вдруг что — сразу расскажи. Он почему-то не хочет говорить мне правду, а я не понимаю, с чем это связано. Нет желания сидеть и гадать на кофейной гуще, что у него приключилось на этот раз. И пока Арсений прохлаждался в чужом номере, Антон готов был падать на колени и благодарить судьбу за такой замечательный шанс остаться полностью незамеченным. Он пулей метнулся в сторону ванной комнаты, на всякий случай заперев дверь на замок. Даже если Арс сейчас не здесь — вернуться может в любой момент, нужно сохранять осторожность. Пальцы почему-то дрожали, когда картонная коробочка заскрипела, выплевывая два теста прямо на пол. Не с той стороны открыл, как всегда. Подняв оба, паренек осмотрел их, сравнивая забугорные технологии с привычными отечественными. Да, видимо, принцип работы точно такой же, без наворотов. Ну, все, пора успокоиться. Или наоборот. Но о втором варианте думать совершенно не хотелось. Через минуту он уже смотрел на эту дурацкую палочку, которая пока что уверенно показывала всего одну полоску. Пока. Еще нужное количество времени не прошло. Ожидание оказалось самым сложным испытанием. Господи, лишь бы просто сбой в организме. Какой ему ребенок в двадцать два? Он же сам еще подросток-подростком. Это Арсению уже тридцать пять, но они никогда не говорили о детях. Студенту вообще казалось, что это табуированная тема. А теперь вот, пожалуйста. Получите-распишитесь. Главное — когда успели-то? Всегда ведь думали об этом, презервативы под рукой были везде: в кабинете, машине, дома, в карманах. Да блин, даже в офисе! А, нет, не всегда. Ой, совсем не всегда. Ладно, еще не все потеряно. Оставалась слабая надежда на спасение. Оно ведь и не факт, что вторая полоска проявится. Правда же? Еще через десять минут Джей гоготал как не в себя. -Ебать ты лох, — заливался Анджей, складываясь пополам от смеха. Захлебнувшись дымом, он начал кашлять, одновременно с этим продолжая хихикать, хоть уже и через боль. -Ой, подожди, — прерывисто вздохнул парень, откашливая дым куда-то под стол. -Ой… — последний раз простонал адвокат, возвращая себе возможность дышать. -Залететь от моего брата, о-ой, — его снова скрутило приступом издевательского смеха, а на лице Шастуна ни одна мышца не дрогнула. Все слишком плохо. Еще и этому весело. -Джеюшка, я не знаю, что делать, — признался Тоша, опустив глаза в пол. Правда не знает. Ну куда ему? Сам еще в душе шестнадцатилетка пубертатная. -Стой-стой-стой, — сквозь слезы замахал руками юрист, никак не помогая решить проблему. -Малолетка, как у тебя дела? -Пло… -Пока не родила-а-а, — адвоката опять вынесло хриплым, громким ржанием. Ну, ладно. Видимо, от него помощи невозможно дождаться. Пришлось еще какое-то время ждать, когда придурка отпустит и он придумает еще что-то «смешное». -Слышишь, придурок, знаешь, чем ты отличаешься от троянского коня? -Нет, не знаю… -Ничем! -Так, все, — не выдержал Антон, поднимаясь с дивана. Вот честное слово, если б он еще шутил смешно — можно было бы остаться. Но терпеть вот эту вершину КВН’а — нет, спасибо. -Да подожди, — Анджей схватил его за рукав, усаживая обратно. -Я еще не закончил. Знаешь, почему с беременным нельзя драться? -Потому что два на одного нечестно, Джей, хватит! — обижено буркнул Шастун, сложив руки на груди и отвернувшись от неприятного собеседника. Рассказал, блин, на свою голову. Только хуже сделал, честное слово. -Бля, я щас наркоше расскажу, клянусь, это лучшая новость за последний месяц. Тоша даже возразить ничего не успел, как гиперактивный ураган в тренче подскочил с места, уносясь в соседнюю комнату, чтобы поговорить с Эдом. Тогда студент горестно вздохнул, припав губами к трубочке, через которую потягивал какую-то газировку, купленную на ресепшене. Как же обидно. Даже сам факт беременности не так сильно задевает, как-то, что теперь нельзя пиво пить. И текилу. И вообще все, что он пил все время. По крайней мере, до тех пор, пока он не разберется с этой бедой. А как с ней разобраться — пока что непонятно. Единственный выход, который сейчас маячил на горизонте — аборт. Просто обычный аборт. Деньги у него есть, да и лет ему достаточно, чтобы ни у кого разрешения не спрашивать. Да, наверное, так и сделает. Только надо выбрать клинику, где его, минимально, не прирежут, например. -Барыга, наркоша, Эд, Выграновский, — Анджей, буквально трясясь от плохо сдерживаемого смеха, перебрал все варианты имени парня, который только вздохнул вместо ответа. -Ты даже не представляешь, что я тебе сейчас расскажу. Ты готов? Ты готов?! -Давай уже. -Малолетка залетела, слышишь? — просиял адвокат. -Наша малолетка! Ну, не наша, Арсовская, ну вот эта, тварь которая… -Я понял, можешь не объяснять, — остановил поток бесполезной информации Эдуард. Судя по всему, ему было вообще категорически наплевать. Он как залипал в мобилу, так и залипает, даже взгляд не перевел. -Ну замечательно, че. -В смысле?.. В смысле «замечательно»?.. -Ну, Арс мне не так давно говорил, что хотел бы завести ребенка, вот, пожалуйста. -Не понял, — выдохнул младший брат ресторатора, сведя кончики бровей к переносице. Между ними собралась складка, наполненная непониманием и каким-то разочарованием. -В смысле, они не будут орать друг на друга? Мой братец не отправит его на аборт? Даже не пизданет ни разу? Не понял, а в чем тогда кайф? -Джей, оставь эти разборки им, — буркнули ему в ответ. -Не вздумай кучерявого накручивать, еще пойдет к черным хирургам, а потом Попов всю нашу шоблу зароет, если узнает. Ты слышишь меня, нет, чудовище? -Все, занят, не могу говорить, конец связи, — огрызнулся юрист, спешно уматывая обратно в большую комнату к Антону. -Так ты ж сам… — Эд, услышав хлопок двери, только взглянул на нее, покачав головой. Какое же оно бешеное. М-да, оставлять его один на один с внезапно беременным Антоном — что-то очень опасное. Идти и радовать Арсения тоже не хотелось, Выграновский понимал, что тот сильно расстроится, если узнает об этом не от самого Шастуна. А когда Попов расстраивается — плохо сразу всем. Подождет. Но, если его начальство решит совсем с катушек слететь — обязательно все вывалит. К тому же, ему за это заплатили. И ведь даже стараться не пришлось. Халявная двадцатка — это всегда хорошо. -Итак, маленький противный Киндер-сюрприз, — Анджей злорадно склонился над Атоном, краем глаза заметив, что тот уже гуглит разные клиники. Отлично! То, что надо! -Не поверишь, какие тайны мне рассказал Выграновский. -Какие? — без особого интереса уточнил бармен, перелистывая сайт за сайтом. Страшно под нож ложиться, блин. Может, можно какую-нибудь таблеточку выпить и все?.. -Арс терпеть не может детей, — на ходу выдумал адвокат, щелкнув пальцами. Гениально, наконец-то выпала отличная возможность организовать настоящий хаос. Да, потом влетит. Да, выселят, перестанут кормить, но это все потом. Сейчас же, моментальный дофамин, в понимании Джея, действительно стоит голодной смерти в будущем. -А, еще кое-что: по закону, аборт без предварительной сессии с психологом и двумя виновниками зачатия не делают, — заявил адвокат, расплывшись в самой что ни на есть издевательской, омерзительной улыбке. -А че ты хотел? Демографическая яма в стране, так что оставь эту дебильную идею, — фыркнул ехидно он, отбирая телефон. -Я скажу, что… — Антон задумался, придумывая, как бы выкрутиться из этой ситуации. Например, что он может сказать? «Чудо! Непорочное зачатие!»? Нет, это сразу в дурку, без разговоров. -Что не знаю от кого ребенок. Джей закусил губу до боли, чтобы не рассыпаться на кусочки от распирающего изнутри чувства невероятного веселья. Из его горла вырвалось нечто похоже на скрип несмазанных дверных петель и писк закипающего чайника одновременно. -Давай, — пропищал он, а его грудная клетка и плечи затряслись похлеще стиральной машины в режиме отжима. -Какой ты мерзкий, — поморщился зеленоглазый, возвращаясь к своей газировке. Ну и ладно. Не сможет сделать аборт в нормальной клинике — найдет любую другую, где не проводят предварительный прием с мозгоправом. И желательно успеть все сделать до того, как Арсений хоть что-то заподозрит (уже заподозрил). Сто процентов ведь подванивать всякими лишними феромонами начнет, он догадается! Догадается, падла, догадается… Сложно, сложно, сложно! Все очень сложно! -Слу-ушай, а если… если я скажу, что ребенок от тебя?.. Ты сможешь подыграть у психолога? Ну пожалуйста! -Идиот? — уже без шуток вскинул брови юрист. -Я омега, конченный. -Ну и что? По тебе не скажешь… — пожал плечами мальчик. -Да и никто не будет разбираться, выкуришь парочку сигарет, побрызгаешься своим этим одеколоном омерзительным. От него всем плохо становится, запах никто не учует. Просто скажешь «нам не нужен этот ребенок» и все. Ну пожалуйста, Джеюшка! -Нет, — безапелляционно мотнули головой ему в ответ. -Ты влип в это дерьмо — ты и разбирайся. А я просто понаблюдаю, ехидно посмеюсь и пойду телик смотреть. Все, свали из номера, у меня отдых. Удачи не желаю. Тебе все равно уже поздно. Вот и приехали, собственного говоря. И что делать со всем этим? Антон, вроде, еще не успел преисполниться настолько, чтоб знать, в каких подпольных клиниках можно вешалкой выковырять эту фигню. Это же, получается, внутри него сейчас живет какой-то паразит, который запрещает курить, пить, ширяться… ладно, он и так не ширялся, но почему-то все равно обидно стало. А вдруг вот хочется? Сесть, косячок раскурить и на Ямайку. А нельзя. Нет, подождите, с какого это хрена нельзя? Принципиально будет, вот так вот. Даже заглянул к Эду с вопросом, где взять траву, но тот, почему-то, сразу швырнул в него подушкой, перед этим посоветовав поискать мозги там, где выронил. Ясно, не хочет делиться. Самое страшное — не эта новая хрень внутри, а Арс. Ой мама, ой мама… Шастун заметался по коридору отеля из стороны в сторону, не выпуская из рук свой дурацкий стаканчик. Трубочка уже мечтала об обычной моментально смерти, но ее все равно продолжали грызть, как будто это действительно могло помочь. С одной стороны — рассказать все Арсению. Но это надо расплакаться, упасть в ноги и сказать «я не виноват, оно само там поселилось». А вообще, не пойти бы ему? Он тоже, между прочим, виноват. Причем вовсе не меньше, даже больше. Да, вот так и скажет! Вот прямо сейчас придет и с ходу, с порога заявит: ты виноват, прими этот факт с честью. Ну, или нет… Следующий день, в целом, обещал быть… нормальным? В плане, завтрак удался на славу: Шастуна даже не воротило ни от чего. Видимо, это нечто внутри него поняло, что его рассекретили и перестало бунтовать. Залечь на дно решило, что ли? Но уже поздновато как-то: о нем знают. От этого легче не становилось. Даже наоборот. Вот какая это неделя? И после какой нельзя делать аборт? Еще и в другой стране сейчас… совсем не радует. А вдруг, когда они вернутся, уже нельзя будет ничего поделать? Стараясь не думать об этом, Антон лихорадочно отгонял все мысли, запихивая в себя уже третий чизкейк подряд. Вкусные, сволочи, просто ужас. Арс, кажется, за эту ночь тоже подуспокоился: увидел, что бармен жрет, как не в себя, и перестал недоверчиво на него смотреть. За общим столом, единственный, кто буравил его взглядом, был Эд. Оно и очевидно. Потому что о беременности рассказывать либо ему, либо самому Шастуну. Джей, конечно, очень предательски хихикал, но его каждый раз пинали коленом под столом, заставляя не брякнуть лишнего. Вот каким-то таким образом и получилось, что об интересном положении Антона знают буквально все, кроме его собственного мужа. И как долго это будет продолжаться — пока не понимал никто. Даже сам Тоша. К счастью, обстановка складывалась весьма непринужденная: Ермолаевы так дружно и с нахрапа взялись нахвалить СПА отеля, что им просто не оставалось ничего, кроме как согласиться провести этот день с кайфом. Горнолыжные курорты — это хорошо, полезно, спортивно, все такое. Но вы же знаете, что такое СПА, да? Это расслабляющие джакузи, бассейны, сауна, массажики… м-м, сказка, одним словом. Вот и Арсений подумал точно так же. Ему действительно стоит расслабиться по-настоящему хотя бы раз. Живет ведь в постоянном стрессе, с его-то работой и окружением. Да, решено: сегодняшний день посвящен полному релаксу и недуманию ни о чем, кроме пузырьков джакузи и коктейлей. -Да не буду я, — в очередной раз мотнул головой Эд, снова отказываясь спускаться вслед за остальными в воду. -Ну давай, — упрашивал Антон, похлопывая по водной глади рядом с собой. -Тут мелко совсем, ты не утонешь. Шастун стоял по пояс в воде. В центре. И дело даже не в том, что он под два метра ростом, просто реально неглубоко. Однако, пока в водоеме был Анджей, уверенности в словах друга у Эда не было. Если сам не уйдет на дно — этот поможет. Поэтому парень махнул рукой на всю эту затею, отправившись в сторону самой обычной сауны. По пути стянул футболку, закинув ее на первый попавшийся шезлонг. Никто не видел, но карие глаза моментально вскинулись к потолку, чересчур внимательно изучая навесные лампы. -Блин, сколько же у него татуировок, — задумчиво почесал затылок Антон, разглядывая удаляющуюся спину с изображенными на ней крыльями в области лопаток. -Много, — фыркнул Анджей, продолжая обводить каждую лампочку по контуру. -И все уебищные. Неправда. Сам знал, что хоть и набиты они были черт пойми как и где — выглядели довольно неплохо. Ну да, некоторые кривые, куча партаков, но общая картинка очень даже ничего. В итоге адвокат цыкнул, выматерился сквозь зубы непонятно на что, а потом залез на бортик, при этом буркнув нечто вроде «щас приду». -Всегда было интересно, по какой причине в него из дробовика шмальнули, — снова подал голос Тоша, теперь уже разглядывая другую спину. В этот раз без татуировок, зато явно шире. Блин, да где им такие плечи раздают? Что у Арса, что у него — как будто где-то в генетическом коде вшито. -Это мой брат, — спокойно напомнил Арсений, дотрагиваясь до талии парня и подтягивая ближе. -Он мог и сам в себя выстрелить. -То есть, даже ты не знаешь историю? -Это в Польше было, — пожали плечами ему в ответ. А, типа, что было в Польше — то остается в Польше? Страна бобров удивляет. -Странно, — пробормотал мужчина, прислоняясь носом к тонкой шее и втягивая воздух. -Зачем ты в бассейн одеколоном облился? Антон сначала побледнел, потом замер, в срочном порядке перебирая варианты ответов. Проблема в том, что ничем он с утра не брызгался. Неужели феромоны уже начали подванивать? Плохо, догадается. -Но запах приятный, кто производитель? -Не знаю, — пискнул паренек, даже не представляя, что придумать. Если б хотя бы знал, чем пахнет, то еще мог попытаться выкрутиться. А так — вообще без вариантов. -Нашел просто… на Озоне какой-то. -Подожди, — Попов чуть отстранился, с подозрением прищурившись. -Какой Озон? Здесь нет Озона. -Да ты че, — нервно усмехнулся Тоша, натянув на лицо максимально непринужденную улыбочку. -Не тут, еще когда дома были. Просто не пользовался до сих пор, вот. Арсений хотел бы найти объяснение, почему не верит. Хотел бы понять, почему внутри зреет чувство, будто что-то не так. Но он привык рационализировать буквально все, поэтому просто сослался на свои личные заскоки. Эд бы ему рассказал, если бы узнал что-то. По крайней мере, Арс так думал. Сколько получится скрывать? Каков шанс, что Джей или Выграновский все разболтают? И… стоп, а почему вообще боится-то? Сам ведь не хочет этого всего, да и по словам Анджея — Арсений тоже детей на дух не переносит. А если отношения испортятся? Тоже бред… это ж не его вина, в общем-то. Хотя, может и его. Следующие полчаса ресторатор честно всячески внушал себе, что он просто накручивает. СПА, тепло, расслабление, все такое. Наверное, организм просто впервые за долгое время вышел из режима «ЧП, горим!», вот и мерещится всякое разное: запахи, взгляды, задние мысли. Он гулко выдохнул, прикрыв глаза и закинул голову назад, позволяя себе просто чувствовать, как пузырьки бьются об спину. Антон же, наоборот, слишком внимательно следил за каждым его движением, чересчур резко реагировал на любой вздох или прикосновение. Когда на его бедра снова легла чужая ладонь, он едва заметно дернулся, но незамеченным это не осталось. -Я почти не кусаюсь, — лениво сообщил Попов. -Чего ты дергаешься? -Да горячо тут, — уж слишком быстро ответил Тоша. -Вода комфортной температуры. Вон, термометр перед тобой. -А, ну… наверное, из холодного бассейна вышли, вот, кажется так… Арсений усмехнулся, но давить не стал. Он вообще странно осторожный сегодня, чему сам удивляется. Пару дней назад давно бы уже прижал как следует к стене. Причем в обоих смыслах. А сейчас — будто не хотелось давить. Что странно. У него работа такая — на людей давить, иногда заставлять и контролировать. Несмотря на подобные казусы и неловкие разговоры, все складывалось не так уж плохо. Оставив попытки расслабиться в водичке, Тоша вытерся полотенцем, быстро обтер волосы, чтобы с них хотя бы не капало, а затем умотал в сторону, которая так и манила: в сторону бара. Здесь играла непринужденная музычка, что-то среднее между блюзом и какой-то ненавязчивой попсой. Но даже так непривычно, потому что у него… у Арса в ресторане в основном легкий джаз из колонок льется. -Виски с колой, — специально громко, чтобы все услышали, бросил парень, усаживаясь на высокий стул, но тут же пригнулся ближе к стойке, добавив шепотом: «без виски». Поймав на себе недоумевающий взгляд бармена с ухоженной рыжей бородой, Шастун резко выдохнул, уронив лоб прямо на деревянную поверхность. Какой же идиотизм. И этот по-русски не бум-бум. -Ван кола, плиз, — пробормотал паренек, так и не подняв головы. -И чтоб ты знал, Добрый Кола лучше этой вашей… забугорной. К вечеру все умудрились окончательно прийти в себя, а Тоша научился иногда забывать о проблеме, позволяя себе выдохнуть и не палиться на каждой мелочи. В этот раз решили выбраться на легкую прогулку перед сном, подышать свежим горным воздухом, посмотреть на удивительно звездное небо. Узкая каменная дорога, выложенная светлым, шероховатым камнем, тянулась вдоль озера, больше похожего на огромное зеркало, отражающее горы и редкие огни с другого берега. Мягкий желтый свет фонарей ложился неравномерными пятнами, освещая то кусок дороги, то перила, то край скамьи. Все остальное находилось в полутени. И если в родных краях Выграновский обычно чуть напрягал плечи и медленно вращал головой, изучая каждый темный закоулок, то здесь просто шел, засунув одну руку в карман, а второй расслабленно удерживая сигарету у губ. Деревья вдоль берега, к сожалению, уже не были такими же красивыми, как в более теплые времена. Слегка кривые, местами оголенные. Зато от них пахло влажной корой и холодом, очень… приятный запах. Шастуну особенно нравился. Настолько, что хотелось лизнуть или откусить кусочек. Гормоны? Да не, вряд ли. Просто дебил, деревья ему грызть хочется. На другом берегу виднелись старые, невысокие, каменные домики с узкими окнами и деревянными ставнями, кое-где потемневшими от времени. Там не было ни вывесок, ни криков, даже музыка не играла, а только редкий свет в окнах, где люди еще не спали. Анджей закашлялся, недовольно поморщившись. На вопросительный взгляд брата, он лишь пожал плечами, буркнув нечто вроде: «кислород». Ну да, он же в основном дымом дышит, организм уже чисто на никотине работает, ему горный воздух вообще противопоказан. Иногда мимо компании проходили другие люди, те же обитатели отеля, тихо общающиеся на разных языках. Кто-то шептался на мурчащем французском, кто-то хихикал на гавкающем немецком, но никому не было до них дела. Горы нависали темными силуэтами, такими огромными и спокойными, что невольно думалось о том, насколько люди ничтожны перед природой. Тоша поднял голову, разглядывая лениво падающий снег, ловящий на лету бледный свет луны. Будто маленькие звездочки на голову приземлялись, прикольно. Вскоре они вышли к маленькой площади, обрамленной низкой каменной оградой и вмещавшей несколько скамеек, старинный фонтан (уже без воды) и парочку фонарных столбов. Вот оно. -За сколько лизнешь? — как будто между делом вкинул Анджей, кивнув в сторону железного фонаря. -Пять секунд, — и секунды не подумав заявил Антон. -Да пиздишь, — фыркнул адвокат, закинув локоть на столб, но тот предательски соскользнул, разрушив весь пафос. -Зассышь прилипнуть. -Я? — с неким недоумением вскинул брови паренек. -Спорим? -На что? — Джей сразу же протянул ладонь, чтобы заключить пари. Ее моментально обхватили, встряхнув пару раз. -Похер, потом придумаем, — злорадно улыбнулся Попов, второй рукой разбивая их рукопожатие. Почему умные люди не вмешивались? Потому что очень опрометчиво отошли в сторонку, чтобы обсудить важные дела по поводу ресторана. Очень, очень недальновидно. И пока Эд крутил сигаретой в воздухе, объясняя своему начальству, как именно они собираются улучшить условия поставок мяса, два придурка уже выбирали, к какой бы железяке приморозиться. Выбор пал на самый толстый, блестящий инеем столб. Секунда. Прошла всего секунда перед тем, как оба альфы обернулись на странные звуки, одновременно хлопнув себя по лбам. -Баыха… -Аф… -Что?.. — Арсений открыл рот, но больше ничего сказать не смог. Выграновский сохранял полное молчание. Ого. Прикольно. Нет, прикольно — слишком слабое слово для этой феерической картины. -Ахуеть, я забыл, что хотел сказать, — протянул он, задумчиво сделав последнюю затяжку, сразу до фильтра. Еще секунд пять они просто смотрели на адвоката и бармена, прилипших языками к металлу с противоположных сторон. Вот это да. Вот это… да даже слов не было, чтобы описать, насколько это невероятно. -Так, — выдохнул наконец парень, переворачивая телефон горизонтально и включая запись. -Скину тебе потом. Арс только кивнул. -БАЫХА! Засудит. Засудит, посадит, заставит сидеть до конца своих дней, в Черный Дельфин отправит, будет по расписанию жить всю оставшуюся жизнь. Обязательно подаст заявление, но… когда выберется. Если выберется… Завершив запись, Эд неторопливо убрал устройство в карман, перед этим сделав еще парочку фотографий с разных ракурсов на память. Ну, а что такого? Не каждый день уважаемый юрист столбы облизывает, в конце концов. Антон-то ладно, какой спрос с кучеряшки? Он и не на такое способен. Но Джей-то куда… Кому расскажет — не поверят. А он такой: «вот фотография». Гениально. -Да, Попов, — усмехнулся он, наконец соизволив перестать издеваться над застрявшими и подошел ближе, осматривая ситуацию дательнее. -Не знал я, что омеги такие… своеобразные, — парень вытянул руку, приложив ладони к металлу рядом с языком пленника, начиная аккуратно, но быстро растирать место рядом с катастрофой. Ресторатор почесал бровь, уставившись себе под ноги. Нет, все понимает, всякое случается, конечно. Но, чтобы прямо вот настолько свою тупость не скрывать? Чудеса… -Не дергайся, а то тут и оставишь лопату свою, — буркнул мужчина, мягко придерживая рукой кудрявый затылок, чтобы не трясся и не травмировал себя еще больше. Когда Эд уставал тереть — складывал руки у губ рупором, дыша струей теплого воздуха на все это дело, а Арсений растирал металл вместо него. Экспериментаторы же лишь вздыхали, покорно дожидаясь, когда собственный идиотизм их отпустит. Минут семь, может, чуть больше, пришлось кружить вокруг них, но, в конечном итоге, благодаря профессионализму Эда и Арса, получилось отлепить придурков. Как только Попов почувствовал, что начинает отходить, Выграновский аккуратно, по миллиметру, отодвигал его голову до тех пор, пока ехидный столб не отпустил окончательно. Адвокат моментально скривился, зажав рот двумя руками. Точно также поступил и Шастун. У обоих по подбородку стекала розоватая от крови слюна, но, если честно — легко отделались. Могли вообще без языков своих противых остаться, вот тогда смеху было бы. Ладно, ресторатору было бы не так весело, ему этот язык еще нужен. -Идиоты, — фыркнул татуированный, заставляя Анджея снова открыть пасть и показать окровавленный язык. -Ну и зачем? -Поспорили, — буркнул Джей, обижено шмыгнув носом. Да, гордости еще долго оттаивать. -Да не я виноват! Блядский фонарь! Хули блестит так заманчиво?! — его палец агрессивно ткнул куда-то вверх, на виновника катастрофы, молчаливо светящего на них. -Может, мне блестками обмазаться? — задумчиво предложил Эд, почесывая подбородок. -Ты тогда меня оближешь? -ПОШЕЛ НАХУЙ! -У тебя не буду ничего уточнять, — вздохнул его старший брат, вертя голову бармена из стороны в сторону. Тот благодарно кивнул. Правильно, уже поднималась эта тема вчера: меньше знаешь — меньше шансов оказаться в бетоне. Во избежание подобных казусов, было принято единогласное решение вернуться обратно. Весь путь до отеля сопровождался лекцией по физике и по какой такой магической причине невозможно лизнуть металл таким образом, чтобы не примерзнуть к нему намертво. -Таким образом, — заключил Эдуард, толкнув стеклянную дверь, -между металлом и языком остается тонкая пленка влаги, которая моментально замерзает из-за того, что металл отводит тепло быстрее любых других материалов. А температура металла — ниже нуля, вода в слюне кристаллизируется и образуется лед, вот и… -Вот и завали табло, ученый — хуй дроченый, — буркнул Анджей, отпихнув его в сторону и первым заходя в здание. Его подопечный привычно пожал плечами, заныривая вслед за ним. -Просто в школе нужно было учиться, а не курить, — осудительно подметил Попов-старший, придерживая дверь для перед Антоном. Упрек был направлен больше в сторону юриста с красным дипломом, ведь что предъявлять Шастуну? Он и учеба — вещи несопоставимые. Восьмое чудо света, что еще из университета не вылетел, так что вот эти его финты ушами — еще куда ни шло. Не успел Арс пройти и метра холла, как моментально врезался в грудь брата, даже не пошатнувшегося после столкновения. -Ну давай, расскажи мне, какой я необразованный, — с вызовом бросил тот, слегка приподняв подбородок, чтобы встретиться взглядами со старшим. -Или ты забыл, что я в девятом классе за тебя курсовую писал по семейному праву? -У тебя в аттестате тройки по всем предметам, кроме физкультуры, обществознания и истории, — спокойно парировал Арсений. -Или тебе напомнить, что все сочинения я за тебя писал? -О, — фыркнул с презрением парень, скептически вздернув бровь, -а не ты ли всегда говорил, что оценки — не показатель? Антон молча вертел головой, с восхищением наблюдая за ссорой двух братьев, что с детства не в силах были найти общий язык на одной территории. Вскоре их распри переросли в конкретный конфликт, затрагивающий самые давние, казалось бы, давно забытые аспекты жизни. У Шастуна уже шея отваливалась, но он все равно упорно продолжал поворачиваться в сторону говорившего. В один момент взгляд упал на Выграновского, лениво развалившегося на диванчике с наушниками в ушах. Вот, вот кому тут реально на все рубиново насрать. Почувствовав, что на него смотрят, юноша оторвался от экрана, вытащил один наушник и вопросительно дернул головой. Тоша лишь отмахнулся, мол: «ничего», отказавшись от предложения сесть рядом и просто послушать музыку. Тут интереснее. Это как слушать крики бабок в автобусе: затягивает нереально. -Ты всю жизнь выезжал на том, что я — твой родственник, — холодно бросил Попов-старший, окончательно выпрямившись и сложив руки на груди. О, Антон знал этот тон. Он означает «можешь бежать, но это тебя уже не спасет». -А ты всю жизнь делал вид, что все вокруг говно, я без тебя — никто, а ты у нас самый пиздатый, — тут же огрызнулся Джей. -Удобно, да? Старший брат, альфа, спаситель, мессия ресторанного бизнеса. А кто ты без денег, а? -Я хотя бы смог построить свою империю, а не живу как… -Как кто? — мгновенно перебил Анджей, все же шагнув ближе, чем пересек последнюю черту, отгораживающую их от рукоприкладства. -Давай, договаривай. Как безответственный? Как проебанный младший брат? Неудачный родственничек? Или как тот, кто тащил тебя, пока ты корчил из себя взрослого? -Чуешь? — безразлично спросил Эд, с шумом втягивая воздух. -Пиздецом запахло. Антон уже перестал крутить головой и просто замер, чувствуя, как внутри его разрывает смесь восторга и тихого ужаса одновременно. Он вообще редко видел, чтобы Арсений с кем-то ссорился по-настоящему. В основном, ему достаточно чуть повысить голос или сделать тон более «начальственным», чтобы сразу все сделали так, как ему надо. Но, видимо, Анджей — не тот, с кем это работает. -Они сейчас подерутся? — шепотом спросил он, склонившись к уху друга, что только безразлично пожал плечами. -Пятьдесят на пятьдесят. Если Арс упомянет мать — восемьдесят на двадцать. -Ты, по-моему, слишком много о себе думаешь, — процедил мужчина, уже стискивая зубы, чтобы не начать кричать, как это делает его младший без зазрения совести. -А ты ахуенно вовремя вспомнил, что я тебе что-то должен, — злобно усмехнулся Джей. Еще немного и он упрется своим носом в нос Арсения, там буквально миллиметры оставались между ними. -Особенно после того, как я полгода разгребал твое дерьмо с проверками. -Это твоя работа. -Нет, — вот, пожалуйста. Человек в бежевом тренче, с перекинутым через плечо синим галстуком и съехавшей набок шапкой, которую на него с нечеловеческим трудом нацепил Эд, уперся в чужой нос своим. Чего и следовало ожидать. У него, кажется, совершенно отсутствует инстинкт самосохранения: он не умеет отступать. Либо стоит до конца, либо не вмешивается, золотой середины не существует. -Это — моя ошибка. Ты, вот это все, — он махнул рукой, как бы указывая на все окружение. -Единственное, в ком я не ошибся — так это в барыге. Но очень жаль, что ты, аристократ недоделанный, решил его завербовать. Не вздумай, мерзкая пародия на человека, забирать у меня единственного кента. -А что ты сделаешь? — как будто с интересом склонил голову набок ресторатор, изучая дрогнувшие карие радужки напротив. -В суд на меня подашь? -Лучше не задавай такие вопросы тому, кто знает все слабые места твоей конторы. -Так, стоп, — наконец вмешался Шастун, с трудом втискиваясь между грудью своего супруга и его брата, чтобы минимально раздвинуть их и хотя бы чуть-чуть разрядить обстановку. -Давайте все решим мирно, — предложил он, чувствуя, как ему в шею уже практически огнем дышит Анджей, а другую сторону холодом морозит Арсений. -Вот я, например, тоже приморозился к столбу. И что? Это же не значит, что я — ничтожество. -Ты — Шастун, — хором ответили братья. -От тебя другого и не ждут. Эд крякнул в кулак, скрыв смешок за кашлем. -Ну… — мальчик замялся, но вынужден был согласиться. -Ну не суть. Короче, давайте не будем. Хотя бы не посреди главного холла, — попросил он, кивнув в сторону других постояльцев отеля, собравшихся в небольшую группку в углу. -Они нас уже боятся. Про русских и так стереотипы не очень, еще вы тут устроили бедлам. -Я поляк, — пророкотал Джей. -Ты идиот, — тут же парировал Арс. Да не, бесполезно. Они снова сцепились, на этот раз переругиваясь через Шастуна, застрявшего ровно посреди двух огней. Вскоре у того начала голова раскалываться от шума. Ну, сам виноват. Встал между двумя несущимися поездами и удивляется, почему страшно и трясет. Ситуация выходила из-под любого контроля, поэтому Тоша обреченно вздохнул, чувствуя, как его начали сдвигать. Вы когда-нибудь видели, как гидравлический пресс сжимает предметы? Вот. Этот предмет — Антон. -Мне очень нравится этот сериал, я бы не хотел, чтобы он заканчивался, — внезапно подал голос Выграновский, наконец поднявшийся со своего места. -Но давайте честно: если вы сейчас начнете махать кулаками, я впрягусь. И не за тебя, Арс, — весьма резонно, а главное честно, подметил он. -Будем говорить по фактам: ты — ресторатор, решающий вопросы на бумаге и словах. Он — адвокат, который привык ломать лица. Я — вырос в таком месте, где либо я, либо меня. Антон — бере… -БЕРЕ-БЕРЕ-БЕРЕ, — выкрикнул Шастун тут же, понимая, что Эд сейчас хотел сказать. -Бара-бара-бара… песня такая. Видимо, это стало апогеем. Анджей выругался сквозь зубы, но шаг назад все же сделал. Не потому что решил отступить, а потому что локоть бармена больно упирался в ребра уже минут пять. Арсений прочистил горло, повернувшись к нему боком и принялся расправлять рукав пальто. -Реально цирк, — недовольно пробормотал адвокат, заметив, что остальные туристы уже перестали делать вид, что не подслушивают. -Впервые согласен, — сухо ответил старший Попов, а Антон с облегчением выдохнул, чуть инфаркт не схватив. Было бы очень не очень, если бы ресторатор узнал о его положении в такой ситуации. Уже в номерах, когда самая серьезная волна улеглась, Тоша упал спиной на кровать, глубоко вздохнув. Какой насыщенный день. Вроде бы, ничего не сделали такого: полежали в джакузи, прогулялись, облизали столб, поссорились. А все равно устал. Арсений как раз освободил душ, растирая волосы полотенцем и устроился рядом с ним, подтянув поближе к себе. Антон хотел уточнить, почему они вечно цепляются друг к другу, но пока не решился лезть с вопросами. Не в том сейчас настроении он был, чтобы устраивать допросы-расспросы. Попов, что имел свойство быстро отходить от конфликтов, уже раскрыл книгу, включив ночник над кроватью и нацепив очки для чтения на кончик носа. Шастун заглянул в текст, но, не найдя ни одной картинки, недовольно поморщился. Книги — не его конек, всегда считал это занятие каким-то скучным. Вот сериалы или фильмы — вот это да, это вайб. А буковки в слова складывать — какая-то ерунда конкретная. И пока в одной части отеля царила тишина и редкие перешептывания на какие-то нейтральные, отвлеченные темы, в другом крыле разверзлись врата в ад. Анджей наматывал круги по комнате, громко рассказывая закрытой двери ванной, какой его брат конченный, высокомерный, циничный ублюдок, не видящий вокруг никого, кроме себя, Шастуна и денег. Как он его бесит, раздражает, выводит, вымораживает, нервирует и вообще, пошел он. В один момент, когда его тирада дошла до точки невозврата, а запятые и точки окончательно заменились непечатными междометиями, в дверь постучали. Адвокат цыкнул сквозь зубы, быстро провернув замок дважды. На пороге стоял какой-то лысоватый мужчинам средних лет, судя по нахмуренным бровям и изгибу губ — явно недовольный. -Можно потише? — на чистом русском уточнил он, но в разгоряченном сознании Джея, это звучало, как предъява. -Люди спать пытаются. -Плохо пытаются, значит, — огрызнулся он, с твердым намерением захлопнуть дверь обратно. Однако, чужая нога в тапочке не позволила этого сделать, придержав ее на месте. -Вы бы могли не кричать на весь отель? — очень настойчиво попросил их сосед, не желающий уходить отсюда, оставшись ни с чем. -На часы посмотри, — рыкнул адвокат. -По стрелкам понимаешь, нет? Без одной минуты десять, могу орать еще минуту, хуй ты мне чего сделаешь. -Это… -Это закон, — практически прикрикнули на него. -Закон о тишине, слышишь меня? — его рука тут же зашарила по карманам домашних штанов, но родного удостоверения не было. Тогда парень закатил глаза, нервно вытянув из тренча, валявшегося на небольшом пуфике, красную корочку. -Читаем по буквам: а-д-в-о-к-а-т, — заявил он, ткнув ксивой почти в нос незваному гостю. -Че, хочешь поспорить насчет закона? -Ваше удостоверение здесь никакой силы не имеет, — подметили тут же ему в ответ. -В России — да, здесь — нет. -Мое удостоверение имеет силу всегда, — пророкотал юрист. -Особенно, когда оно в моей руке, которая, кстати, тоже нихера себе какую силу имеет. -Проблемы какие-то? — между недовольным постояльцем и еще более недовольным Джеем внезапно выросла фигура Выграновского в мокрой футболке и с влажными волосами, липнущими ко лбу. Анджей фыркнул, скрестив руки на груди. Вечно лезет, как будто без его вмешательства мир в трубочку свернется. Бесит. -Отвались, без сопливых разберемся, — буркнул он, настойчиво пихая человека перед собой локтем в спину. -Съеби, говорю. -Я спросил: проблемы какие-то? — упорно повторил парень, дернув плечом назад, чтобы адвокат отстал. Только что возмущавшийся мужчина сделал полшага назад, как только его взгляд пересекся с глазами напротив. С какими-то совсем неживыми глазами, будто стеклянными, как у куклы. Так еще и из-за плеча их обладателя выглядывали еще одни, совсем не внушающие уверенности. -Да нет, в целом, — пробормотал он, чувствуя, что количественное преимущество не на его стороне. -Я так, просто, хотел попросить не шуметь. -Услышали, — подтвердил Эдуард, потянувшись к дверной ручке. -Доброй ночи. -Вам то… Незнакомец не успел договорить: дверь хлопнула прямо перед его носом, заставив моргнуть от неожиданности. Едва Выграновский развернулся, как тут же напоролся на осуждающий взгляд Попова. Ну конечно, сейчас начнется. -Ну и? — Джей все еще стоял напротив, постукивая ногой по полу. -Ты че, думаешь, если я тебе дал — это вообще что-то значит? Нет, еще раз повторяю, — он с силой ткнул пальцем в центр груди Эда, отчего тот слегка качнулся назад. -Не надо тут расправлять плечи, смотреть вот этим своим взглядом наемника и вмешиваться в мои разговоры. Выграновский только кивнул, но все слова адвоката вновь пролетели мимо ушей. Не потому что опять засмотрелся на собеседника, а просто привычка такая: не слушать бред. Анджей может возмущаться и взрываться сколько угодно, но он вечно забывает один очевидный факт: Эд всегда за него впрягался, с самого начала. Может, Джей даже не всегда об этом знал. Иногда даже не догадывался. Однако, каждый раз, когда проблема «решалась сама» — один бывший наркодилер потирал саднящие костяшки, которые по какой-то неведомой причине никогда не заживали. И даже если старший юрист захочет переругаться со всем своим окружением (а у него это рутинной занятие), все равно не получится. -Арс, — протянул уже сонно Антон, зарывшись носом в ямочку ключиц мужчины, -а съездим завтра в центр? -Зачем тебе в центр? — уточнил тот, перебирая между пальцев светлые пряди. -Просто хочу посмотреть, — зевнул паренек. -Сходим в эти твои… рестораны, как ты любишь. Украдешь еще парочку идей… -Я не краду идеи, солнце, — усмехнулся Арсений, отложив книгу на тумбочку. -Я перенимаю лучшее. -Ну да, я так и сказал, — пробормотал сквозь сон Тоша. -Точно, — будто вспомнив что-то, Попов щелкнул пальцами, протянув руку к своему телефону. -Я же хотел заняться твоим гардеробом. Да, завтра в центр. И Олесю с детьми возьмем, она как раз дизайнер, подберем тебе что-нибудь. Только бутики заранее выберу, не хочу ходить в поисках непонятно чего… м-м… Блин. Зачем вообще рот открыл? Лучше бы просто уснул. Может, пронесло бы хоть раз. Теперь страдать…