Смерть главного злодея

В корете было просторно . Но Сынмину было нечем дышать . Женский корсет очень отличался от мужского. Можно было увидеть его каждый изгиб . А грудь ? Подкладку добавили , чтобы никто не подумал , что он парень. Так ещё укачивало жестко . Карета остановилась , даже дверь не открыли . * Вот гады . Такого отношения к моей сестре !?* Хотя теперь к нему так относится будут . Выйдя из кореты, первое , что случилось это то , что он упал в грязь. - блять . - каблуки его страшный сон . Встав он отряхнул грязь и пошел взяв в руки ткань юбки . Дойдя до ворот его остановили охранники загородив путь копьями . - вы кто ? - спросил один из них. Ким кашлянул и понизил голос так. Чтобы голос был похож на женственный . - я по приказу императора .- улыбнулся Сынмин . Те переглянулись и не выдержав те посмеялись . От этого его глаз задёргался . Мужики уже лежали на полу , а Ким затянул рукава обратно. * Не чего мешать мне на пути * Войдя во дворец , его никто не встретил . - и , что это за дворец . Больше похоже на заброшку не тронутою .- сказал Сынмин оглядываясь . Но он был прав . Везде было пусто , даже пыль практически не убраны. Посмотрев вниз он увидел тень . Значит кто-то сзади был . - приберегите свои мысли в вашей голове госпожа Суен .- обернувшись перед ним стоял Феликс. Красивый за два года . Так ещё форма тела стала ещё лучше . Сынмин уже хотел похвалить его но вспомнив кто он . Ему нужно было наоборот отгородить его от себя . - ой прости .- Сынмин включил режим стервы и начал флиртовать с ним . Но проблема была в том , что он не мог дотянуться до его волос как раньше . * Хули он так вырос * решив забросить эту идею он правой рукой дотронулся до груди Енбока . - я просто потерялась и не знаю куда идти.- он отвёл взгляд как делают это в дорамах . Феликс вообще не был впечатлён и убрал его руку . - пожалуйста имейте совесть и говорите на вы. - грубо сказал Феликс и ушел даже не попрощавшись. * И , что это было !?* Ким чувствовал себя отшитым. Сынмин проводил Феликса взглядом, пока тот не исчез за поворотом коридора. В груди неприятно кольнуло — не обида даже, а странное чувство отстранённости. Вот значит как, — подумал он. — Теперь я для них никто. Он выпрямился, глубже вдохнул и поправил корсет, стараясь игнорировать тянущее ощущение в рёбрах. Юбка шуршала при каждом шаге, каблуки всё ещё казались орудием пытки, но он шёл дальше — спокойно, уверенно, будто имел полное право находиться здесь. Дворец и правда выглядел заброшенным. Широкие коридоры эхом отражали шаги, факелы горели не везде, а слуги встречались редко. Те, кто попадался на пути, лишь кланялись и отходили в сторону — без любопытства, без вопросов. Нейтрально, — отметил Сынмин. — Значит, маска работает. Он остановился у высокого окна. Стекло было мутным, но через него всё же просматривался внутренний двор, где тренировались солдаты. Знакомые движения, знакомая выправка. Среди них он различил фигуру Со Чанбин . Сердце на мгновение сбилось с ритма. Сынмин отвернулся первым. — Нельзя, — прошептал он себе. — Не сейчас. Он продолжил путь, пока не наткнулся на служанку с подносом. — Простите, госпожа, — та слегка поклонилась. — Вы новенькая? Вас вроде бы не представляли. Сынмин мягко улыбнулся, как учила Суён. — Я прибыла по личному приказу императора. Меня зовут Суён. Имя далось легко. Слишком легко. — Тогда вам стоит пройти в восточное крыло, — ответила служанка. — Там сейчас готовят покои для… особых гостей. *Вот оно,* — понял Сынмин. Он поблагодарил и направился в указанную сторону. С каждым шагом он всё яснее осознавал: возвращение под прикрытием оказалось сложнее, чем он думал. Не из-за дворца. Не из-за врагов. А из-за тех, кто был ему слишком дорог — и кто теперь смотрел сквозь него, не узнавая. Когда рядом никого не было, Сынмин достал маленький флакон и осторожно напшикал духи, которые дала ему Суён. Запах был знакомым, тёплым — таким, чтобы его собственный аромат не отличался и не вызывал подозрений. Он выдохнул. Теперь можно. Сынмин вышел наружу. Та же беседка, тот же сад — почти ничего не изменилось. Даже дорожки лежали так же, как он их помнил. В беседке кто-то сидел. Хёнджин. Он был сосредоточен, слегка склонив голову, быстрыми движениями ведя карандаш по бумаге. Его длинные пальцы были испачканы графитом. *Он не изменился* — тихо отметил Сынмин. Он всё же подошёл ближе, но разговор начался холодно. — Господин Хван! — мягко произнёс он. — Рада вас видеть. Хёнджин вздрогнул. Карандаш дёрнулся, оставив резкую линию. Он нахмурился и, даже не поднимая взгляда, бросил: — Отвали. Сынмин удержал улыбку под вуалью. Он зашёл за спину Хёнджина, будто просто из любопытства, и склонился, чтобы посмотреть на рисунок. И замер. На картине был он. Сынмин с улыбкой, которую он давно не помнил — спокойной, живой, настоящей. Хёнджин медленно понял, что происходит. Он резко прикрыл рисунок рукой и обернулся. — Не смей смотреть, — жёстко сказал он. — Простите… — тихо ответил он. — Я не хотела. После он поклонился и убежал на своих и так не умелых ногах . хенджин смотрел на него пока тот не исчез . Но он почувствовал, что-то колкое в сердце . * Что со мной ?* Будто он снова отогнал свое счастье. Хотя решив не думать об этом он продолжил рисовать .