Один на один

На пары Эпплджек берёт с собой ноутбук, чтобы во время скучной лекции вносить правки в курсовую — а по итогу половину пары играет в «Пасьянс». Другую половину — отвечает на сообщения сестры. Эпплблум сильно переживает за неё с тех пор, как ей пришлось переехать: ферма находится слишком далеко от Университета, чтобы она могла остаться. Порой трудно объяснить младшей, что жизнь в большом городе не такая страшная, как ей представляется. К тому же, если даже бабуля Грэнни Смит смогла освоиться, почему не получится у неё? И всё же она признаёт, что… не всегда отвечает на сообщения. Вся эта тема с соцсетями и онлайн-переписками не совсем её чашка чая. Конечно, за пару лет пребывания в среде, где без телефона из дома нельзя выйти, она привыкла. Ну, насколько могла. Но она по-прежнему предпочитает телефонные звонки и живые встречи, когда возможно. Во время большого перерыва Рейнбоу ловит её у кабинета. — Сколько можно там копаться, ты самая последняя, — жалуется она с фирменной ухмылкой на лице и тарелкой пирога в руках. — Иу, ну и запах. — Она кривится и отходит от кабинета, убирая торт чуть дальше. — Извиняй, но пока руки не помоешь, я тебе его не отдам. Эпплджек молча сдувает чёлку с лица, снимая перчатки. — Ты уже пообедала? Оценив состояние перчаток, она выкидывает их в мусорное ведро и наконец опускает руки в раковину. Со всеми этими практическими заданиями она почти пропустила перерыв. — Неа… но я успела забрать этот кусок, пока всё не расхватали. — Она вытягивает руку, ещё раз демонстрируя аппетитный кусочек трёхслойного морковного торта. Эпплджек вытирает руки и несмело смотрит на тарелку. — Ты отстояла огромную очередь, чтобы взять его для меня, но сама ничего не съела? — Я же знаю, как ты по этому тортику таешь, — подмигивает Рейнбоу, передавая ей тарелку. — К тому же, не хочу, чтобы ты была сонная и злая. На самом деле, сон этой ночью был удивительно сладок. В столовой оказывается почти пусто, как и в лотках с едой. Они берут поднос, один на двоих, и движутся вдоль пустого прилавка. Телефон Рейнбоу вибрирует уведомлением — она ловко вытаскивает его из кармана и утыкается в экран. — Мне как обычно, — бормочет она. Эпплджек пихает её в бок. Дэш моргает, поднимает голову — и натыкается на недовольный взгляд бабули Смит. — Оу, почти ничего не осталось, вижу… Тогда можно мне что-нибудь вкусное? Что вам нравится! То есть, да, здесь нет яблок, конечно, вы бы выбрали их. Но мне надо, типо, что-то крутое? Вкусное? Из того, что осталось. То есть… Ну какого сена? Такими темпами отношение Эпплов к Дэш не потеплеет никогда. Она встаёт перед Рейнбоу, краем глаза заметив недовольство на её лице. — Бабуль, положи нам обеим пюре с брокколи, пожалуйста. Пока порции греются в микроволновке, Рейнбоу исчезает из поля зрения. Когда Эпплджек забирает поднос, то находит её за дальним столиком, ссутулившейся и подпирающей подбородок руками. — Ну почему я всегда всё порчу? — Она не поднимает взгляд. Эпплджек ставит порцию перед ней, подаёт вилку. — Твоя семья точно считает меня фриком. Что ж, это… грубо. Но в чём-то Дэш права. Как бы Эпплджек ни любила свою семью, иногда они слишком… традиционные, и если что-то выходит за рамки их понимания, начинают осуждать. И они слишком легко доверяют слухам. — Я ценю, что тебе это важно. — Пальцы подхватывают её подбородок, мягко поднимая. Рейнбоу всё равно опускает глаза, и Эпплджек хочется сделать что-то, чтобы это исправить. — Но они даже не знают тебя, только по этим глупым слухам. Они поймут, что ошибаются. Однажды они увидят тебя такой же крутой, какой вижу я. — Она подмигивает и кивает на еду. — Давай перекусим, у нас ещё тренировка. Ты же в деле? Рейнбоу преображается в момент: — Пф, ты ещё спрашиваешь. — И хотя она выглядит весёлой, Эпплджек не обманешь. Пообедав, они выходят в холл, чтобы провести оставшееся время за какой-нибудь ерундой. — Кстати, Дэш, как там твоя курсовая? Шаги за спиной перестают звучать. Предсказуемо. Эпплджек закатывает глаза и оборачивается: Дэш сидит на одном из кресел, спрятавшись за каким-то журналом, который держит вверх ногами. — Дэш! — Она отбирает журнал и возвращает на стол, строго уставившись на неё. Та раздражённо фыркает и запрокидывает голову. — Хватит быть такой надоедливой! — отмахивается она. — У меня всё под контролем. — Да? Тогда скажи, какая у тебя тема? — Тема? Эпплджек сдерживается, чтобы не закатить глаза снова. — Да, Дэш, тема твоей курсовой, с которой ты должна выступать уже через две недели. — Да расслабься. — Она скидывает Эпплджек с себя, вальяжно раскидываясь на диване. — Я всё успею. Лайтнинг Даст вообще написала её за три дня, а я не смогу? — Её чуть не отчислили! Хватит уже слушать своих подружек-футболисток. — А кого мне слушать? Тебя? Эпплджек хочет возмутиться, но вовремя замечает, как издевательски изогнуты в ухмылке чужие губы. Нагло. Дерзко. Рейнбоу дразнит её, пока она пытается быть серьёзной и говорит о делах. Так не пойдёт. — Может, и стоило бы. — Эпплджек делает шаг и нависает над ней, опираясь рукой на спинку дивана слева от её головы. Рейнбоу по-прежнему ухмыляется, но она чувствует, как та напряглась. Она наклоняется так, что их глаза оказываются на одном уровне. Лицо Рейнбоу в сантиметре от её. — Хотя бы раз попробуй — понравится. Рейнбоу усмехается, откидывает голову — показывает, что расслаблена. Пытается показать. Потому что в такой близости Эпплджек замечает каждый её вздох, микродвижение зрачков, как дрожит уголок её губ. Она отстраняется. Может, хотя бы так получится до неё достучаться. — Если не возьмёшься сейчас… — Что? Возьмёшься за меня? — Ты невыносима! — отмахивается Эпплджек. — Не знаю, каким ещё языком тебе объяснять, но если завалишь, это будет только твоя проблема. Рейнбоу хмуро смотрит на неё. Не двигаясь, просто сверлит взглядом. Как будто она не права! Чёрт, эта девчонка настолько упрямая, что готова стоять на своём даже себе во вред, лишь бы остаться правой! — Ты серьёзно думаешь, я не понимаю? — Дэш звучит обиженно. Словно слова Эпплджек задели её. Но обижаться на правду глупо. Она даже меняет позу: закидывает ногу на ногу, подпирает голову рукой, горбится, смотрит в пол. — Я просто… чёрт, ЭйДжей, я просто не умею! Понимаешь? Часами сидеть над книгами, выдумывать эти заумные слова, анализировать то, что мне вообще неинтересно, оформлять всё это по каким-то идиотским стандартам. — Она тараторит так быстро, что запинается. Выдыхает, переводит дух. Эпплджек присаживается рядом. — Я в жизни не напишу эту фигню правильно! Так что начну я сейчас или за три дня до… ничего не изменится. Это будет катастрофа в любом случае. Дэш когда-то уже рассказывала ей про свои проблемы: о трудностях с концентрацией, импульсивности, быстром выгорании. Она не придавала этому сильного значения, потому что по большей части в их общении это никак не проявлялось. Теперь она понимает, как много упускала. — Ты пробовала делать это помаленьку? — Рейнбоу скептично поднимает бровь на её вопрос, и она придвигается ближе. — Мама всегда говорила: решай проблемы по мере поступления. Можешь начать с чего-то незначительного, например… поискать литературу. Это небольшой шаг, но ты хотя бы начнёшь. Просто начни. Рейнбоу не выглядит воодушевлённой, но о чём-то задумывается. Она щёлкает пальцами, с кривой ухмылкой уставившись на неё. — Привет, Эпплджек! Чёрт, голос Сансет Шиммер. Проблема. Эпплджек резко поднимает голову, надеясь, что ослышалась. Перед ними останавливаются Рэрити и Твайлайт. И, конечно же, Сансет Шиммер. Эпплджек сдержанно кивает им, краем глаза замечая непонимание на лице Рейнбоу. Твайлайт смотрит на неё в недоумении, ожидая, видимо, что она что-то скажет. Но что ей говорить? Чёрт, теперь она чувствует себя неловко. Эти девочки ей ничего не сделали, они не виноваты, что увидели что-то хорошее в Сансет. — Здорова, — она всё же решает поздороваться. В этот момент она замечает, как бегает взгляд Рейнбоу с одной на другую, и в особенности — на Сансет. — Ты? — Рейнбоу медленно поднимается с дивана, готовая действовать, только дай повод. Её глаза горят; эмоции, что ещё не было высказаны или были давно забыты, отражаются на лице, готовые вот-вот вырваться наружу. Эпплджек хватает её за локоть. — Какого хрена тебе надо, Шиммер? Та растерянно смотрит в ответ, как будто не понимает, как себя вести. Будто они могли забыть, на что она способна. — Я просто поздоровалась. — Она вздыхает. — Слушай, Рейнбоу, я понимаю, что… — Я не хочу с тобой разговаривать! Сансет отступает, Твайлайт подхватывает её под руку. В кои-то веки ей нечего ответить. Рэрити, колебавшаяся какое-то время, встаёт между ними. — Девочки, давайте не будем снова поднимать эту тему. Многое произошло, и мы должны быть выше этого. — И как бы не хотелось это признавать, она права. Рэрити сумела простить. Даже понять. Эпплджек пока не может себя заставить. — Мы все когда-то ошибались. Рейнбоу выдёргивает руку из хватки и почти вплотную подходит к Рэрити. — Намекаешь, это я виновата была? Рэрити инстинктивно отступает на полшага; моргает, сбитая с толку. — Виновата в чём, дорогая? — О, серьёзно, весь универ знает эту историю! — Дэш! — Эпплджек одёргивает её. — Не все интересуются спортом. Та открывает рот, чтобы ответить — но передумывает. Её плечи дрожат, пальцы сжимаются в кулаки. Глаза говорят громче слова: внутри неё всё закипает. — Конечно, не все, — цедит она. Эпплджек ловит её взгляд и умоляет сбавить обороты. Она видит, как едва заметно дрожат её ресницы. Дэш отступает на шаг. Она выглядит взвинченной, но Эпплджек знает, что это. Это паника. Страх того, что ситуация повторится. Она видит это в морщинках меж бровей, в чуть подрагивающих губах. — Не все знают, что вообще произошло, но все делают выводы. Сансет поднимает взгляд на Рейнбоу и выглядит так, будто на самом деле сожалеет. — Я думаю, мы лучше пойдём, — прерывает паузу Эпплджек, хватая Рейнбоу за руку. Рэрити благодарно кивает. Они наконец расходятся. На втором этаже оказывается намного больше людей. — Так, где у тебя сейчас пара? — Эпплджек. — Вот это неприятный тон. — Не хочешь ничего объяснить? — Например? Дэш закатывает глаза, будто это очевидно. — Например, ну не знаю, с каких пор вы с Шиммер подружки? — Мы не подружки. — Ты со всеми подряд здороваешься? — У тебя с этим проблемы? Рейнбоу отходит к подоконнику, смотрит через спину в окно. В стекле её отражение смотрит на Эпплджек. — Неа, никаких проблем. Кроме того, что ты прекрасно знаешь, кто такая Сансет, чтоб её, Шиммер. — Я с ней не общаюсь. — Я видела. — Слушай, я не пойму, ты ревнуешь? То, как резко Рейнбоу оборачивается, вызывает у Эпплдж лёгкий смешок. Та стремительно подходит к ней, но, не найдясь со словами, просто толкает в плечо. — Да ладно, сахарок, придержи коней. Рэрити милая девушка, она бы не стала общаться с кем попало. Может, стоит дать Сансет шанс, — вырывается само собой. Это странная мысль, но когда она озвучивает её… вдруг в этом и правда есть смысл? — Ты слишком хорошая. — Не преувеличивай. В тебе это тоже есть. На щеках Дэш появляются веселые ямочки. — То есть я, по-твоему, хорошая? — Очень даже хорошенькая. — Они молча смотрят друг на друга, пока Эпплджек наконец не переводит взгляд на часы. — Пары уже начались. — И что? — Знакомый озорной блеск в глазах. — Ну нет. — Давай, ЭйДжей, один разочек. — Рейнбоу хватает её за руку и тянет к выходу, с надеждой глядя в глаза. Этот обманчивый щенячий взгляд, которому она не может противостоять. И это проблема. — Если на кафедре спросят… — Я что-нибудь придумаю. — Ага, это точно. Уж в чём, а в готовности Дэш защитить её честь сомневаться не стоит. — Ладно, поехали. Приятно оказаться дома на пару часов раньше. Но это определённо должно стоить всех тех долгов, которые ей придётся нагонять из-за этой авантюры. — Такая большая комната. — Ты говоришь это в сотый раз. — Потому что она большая! Пока Рейнбоу восторгается просторами её съемной квартиры, Эпплджек достаёт из холодильника самодельный яблочный сок. Это, конечно, не любимый сидр Дэш, но тоже сгодится. Она наливает два стакана и несёт в гостиную. — Уже придумала нам очередное супер-увлекательное занятие вместо пар? — Её голос опускается в конце фразы. Рейнбоу держит в руках рамку с фото. — Прости, я… я хотела найти джойстики к приставке, но наткнулась на него. — Она смущённо убирает фото обратно в комод, но Эпплджек останавливает её. Она перенимает рамку из её рук и ставит на стол, вглядываясь в старое фото. — Это… твои родители? Вы очень похожи. Она об этом слышала. Пожалуй, от всех родственников, какие только приезжали на семейные съезды. — Я давно не видела его. — Фото выглядит живым. Сколько бы Эпплджек ни смотрела на него, каждый раз её сердце наполняется всё той же ноющей тоской, которую не подавить. Ничем. Она любит это фото всей душой, но смотреть на него бывает слишком больно. Её отец здесь подобающе серьёзен, а мама навсегда молодая и счастливая. — Как ярко она улыбается… Она чувствует ладонь на плече. Лёгкое прикосновение, ощутимое сжатие. — Прямо как ты. Эпплджек не замечает, что уже какое-то время улыбается. Быть может, так же тепло, как когда-то её мама. — Ты бы ей понравилась, — внезапно говорят она, представляя эту ситуацию в голове. — Она никогда никого не осуждала. Рейнбоу смущённо поджимает губы, какое-то время просто смотря на фото. — Тебя это беспокоит? — серьёзно спрашивает она. Садится на край кровати, подбирает ноги к голове. — Что я не нравлюсь твоей семье? — Нет, Сахарок. — Эпплджек забирается рядом. — Потому что я знаю, что ты им всё равно понравишься. Другого варианта и быть не может. — Ты так в меня веришь, — глухо произносит Рейнбоу. Её саркастичный тон сквозит неуверенностью. — И мне это… приятно. Дэш смотрит на неё с такой теплотой, что у Эпплджек щемет в груди. От одного факта, что она рядом. Понимает её. Смотрит искренне, с восхищением, будто в Эпплджек есть что-то особенное, чего она сама не видит. Так преданно, что кажется, словно так будет всегда. Эпплджек отворачивается первой, всё ещё чувствуя обжигающе тепло в груди. Ей внезапно хочется пить. Она хватает одну из кружек с комода, на котором пару минут назад их оставила, и выпивает почти залпом. Только тогда она замечает, что Рейнбоу всё это время молча смотрит на неё. — Может… приставку включим? — предлагает Эпплджек, внезапно вспомнив про то, что нужно хотя бы иногда быть гостеприимной. Не то чтобы она таковой не была — просто не с Дэш. С Дэш вообще всё как-то не так. — Можно… наверное. Она достаёт джойстики, когда Рейнбоу внезапно спрашивает: — А можно я ещё раз взгляну? На фото. Просто у твоей мамы глаза такие же. — Она добавляет. — Изумрудные. Эпплджек подаёт ей рамку, её собственные пальцы подрагивают. Рейнбоу замечает это. Она долго смотрит на фото, словно запечатывает в памяти. — Я скучаю по ним, — говорит Эпплджек. — По дому, по ферме. — Можем как-нибудь съездить. Я могла бы поехать с тобой, если ты не против. О, это было бы чудесно. Ехать с Дэш в одном автобусе, болтать всю дорогу. Представить её своей семье в другом — правильном — свете и провести насыщенный день в компании самых близких людей. — Неплохая идея. Мы подумаем о ней после того, как защитим курсовые. — Оо, опять ты об этом. — Я буду напоминать хоть каждый день, пока ты не начнёшь. — Каждый день, но не каждую же секунду. Эпплджек усмехается и бросает ей джойстик. — Не пытайся меня переспорить, Дэш. Всё равно не выйдет. — Это мы ещё посмотрим.

***

Они обе слишком хорошо управляются с джойстиками. Настолько, что опаздывают на вечернюю тренировку. В раздевалке уже никого нет. Рейнбоу вытаскивает из сумки сменные вещи, стягивает с себя футболку, юбку. Что за… Эпплджек чувствует, что краснеет. Надо бы отвернуться? Но это глупо! Они переодевались вместе уже сотню раз, с чего бы ей отворачиваться? Но и не пялиться же так в открытую, упаси боже. — Ой. — Рейнбоу шлепает себя по лбу. — Что за «ой»? — Воду забыла. Типичная Дэш. Эпплджек достаёт из сумки свою бутылку. — Я поделюсь, — отвечает она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Остальные уже делают разминку. Пара минут интенсивного бега, прыжки на скакалках — всё это даётся им обеим легко. После надевают форму: бинты, перчатки и защиту для голени. Рейнбоу выдают запасной комплект. — Прямой левой, затем лоу правой в голень, напарник ставит блок, — объясняет тренер сухо и отрывисто. — Напарник бьёт ответ, вы скидываете, отклоняясь корпусом, и бьёте в открытую точку. Ясно? Эпплджек смотрит на Дэш. Идеальные глаза цвета рубина, но понимания в них не видно. — ЭйДжей, — украдкой спрашивает Дэш, становясь напротив. — Эм… объяснишь ещё раз? — Встань в глухую защиту. — Эпплджек поднимает её руки в правильное положение. Бьёт рукой. — Сейчас я ударю ногой, ты ставь блок. Отлично. Теперь бей этой же ногой меня в корпус. — Как только Рейнбоу это делает, она скидывает её ногу и бьёт в двух местах, отчего та пошатывается — но быстро возвращается в стойку, весело ухмыляясь. — Ладно, блондиночка, моя очередь. Эпплджек усмехается. Это что ещё за прозвище такое? Она едва не пропускает первый удар в голову, пока думает над этим. Рейнбоу зеркально повторяет всё то, что она только что показала. Хотя она и путает кое-где последовательность, её тяжелые удары от этого не легче. — Неплохо. — Я сделала всё идеально. — Нет, не идеально. — Эпплджек бьёт рукой, повторяя последовательность. — Ты просто не хочешь это признать. — Чужая усмешка дразняще сияет сквозь стиснутые в глухой защите перчатки. Они не торопятся в переполненную раздевалку. Вместо этого сидят у зала, по очереди допивая остатки воды из одной бутылки, обсуждая тренировку. — Ты слышишь? — прерывает её Дэш на полуслове, шагая в сторону мужской раздевалки. — Они говорят, что футбол — отстой! — Забей, у этих парней на уме одни кубики и мышцы, они тебе не ровня. Это звучит достаточно убедительно для Рейнбоу, чтобы всё-таки не врываться к ним. Вместо этого она хмыкает, бросив на Эпплджек загадочный взгляд. — Ладно, ты права, — в конце концов говорит она, садясь на пол. Они касаются плечами. — Здорово ты уложила того парня. Эпплджек чувствует, как прилив энергии прокатывается по телу. Это из-за похвалы Дэш? Господи, как глупо. — Но я все ещё не понимаю. Почему не хочешь попробовать соревнования? Ты бы всех сделала, ЭйДжей. — Мне просто не хочется. — Она допивает остатки воды. — Да ладно, что может быть приятнее победы? Она уже собирается ответить, но замечает, что Рейнбоу смотрит на неё. Нет, как Рейнбоу смотрит на неё. С решительностью в горящих глазах, намерением всегда побеждать всему вопреки. Для неё это имеет огромный смысл. Для Эпплджек это непонятно. Быть лучшей приятно, но ей никогда не хотелось это доказывать кому-то, кроме самой себя. И, с некоторых пор, Рейнбоу. — У тебя взгляд меняется, — говорит Дэш, не дав ей ответить. Эпплджек почти слышит биение собственного сердца, всё ещё учащённое после тренировки. — Когда ты наблюдаешь за мной, пока я делаю что-то крутое. Глаза Дэш не отрываются от нее, и Эпплджек чувствует себя разоблаченной, пойманной с поличным. — Ты слишком много на себя берёшь, — отшучивается она, скрывая волнение натянутой улыбкой. — На самом деле, я серьёзно. И я знаю, что тебе нравится смотреть. — Дэш подтягивает колени к груди, обхватывая их руками. На мгновение она выглядит удивительно уязвимой, не похожей на ту самоуверенную спортсменку, которая только что била мощные лоу-кики. — Когда я вижу тебя, то понимаю, что оно стоит того. Вся эта работа. Эпплджек сглатывает. Рейнбоу звучит слишком серьёзно. Это непривычно и, чёрт возьми, пробирает, как будто их отношения и правда чего-то стоят. Рейнбоу просто хочет, чтобы они тренировались вместе, вот и всё. Они даже не подруги, просто коротают скучные учебные дни. Нет ничего лучше хорошей напарницы, с которой всегда можно посоревноваться, верно? — Я бы хотела так же поддержать тебя когда-нибудь, — добавляет Рейнбоу. Ладно. Может, они всё-таки немного друзья. — Я подумаю. — Она просто хотела сказать хоть что-нибудь в ответ. Что-то, что не звучало бы слишком сентиментально или, наоборот, безразлично. — Пошли переодеваться, уже почти все вышли.