Зависть

В этом году весна оказалась неожиданно душно-жаркой. Кажется, словно весь забетонированный простор превратился в одну громадную сковороду, отдавая всю силу солнца прямиком в лица людей. Мафиозо, сжав до скрипа руль и зубы, уже в десятый раз проклял и людей вокруг, и час-пик, и все основы мироздания за то, что сейчас — в свой не совсем законный, но всё-таки с трудом выбитый выходной! — вынужден каждые две минуты стирать с ресниц новые капли пота. На заднем сиденье, в окружении блестящий цветастых тетрадок, сплошь измазанных новенькими выделителями, сидел Нуб. Тот последний час методично попинывает спинку переднего сиденья, пока в его телефоне яркими всполохами сгорает очередная партия полосатых конфеток. Широко раскрытые глаза впитывают анимацию за анимацией, едва ли замечая течение времени. Волосы, уже чуть влажные, слабо собраны в хвостик, лишь бы не липли к порозовевшим щекам. — Мафиозо? — зеленоватый взгляд резко взметается к зеркалу над лобовым стеклом, сквозь него смотря на хмурого мужчину. Он оглядывается через плечо. Кинув короткое «М?», стягивает с пальцев душную кожаную перчатку и полностью отпускает руль. Машина всё равно не планирует двигаться в ближайшее время. — Я хочу пить. — по пухлой губе проскальзывает язык, когда экран телефона гаснет, а всё внимание переключается на Мафиозо. — И у меня ноги затекли. — Нубик. Ты же видишь, что мы здесь надолго. Потерпи немного. Может быть, сможем заехать на заправку. Я куплю тебе газировку, ладно? Голос, который в большинстве случаев должен внушать устрашение, сейчас звучит нескрываемо устало. Последние полчаса мысли были заняты лишь попытками не думать не только о том, как рубашка раздражающе липнет к спине, но и о неприятно переполненном мочевом пузыре. Приходилось прилагать серьёзные усилия, дабы не повышать голос на скучающего мальчишку. Едва ли бесконечное ожидание в пробке делало кого-то спокойнее. — А у тебя тут совсем ничего нет? — Нуб подаётся вперёд, прижимаясь щекой к водительскому сиденью. Тонкие пальцы сжали твёрдое, напряжённое плечо, пока взгляд метался в поисках бутылки хоть с чем-то. Мафиозо кладёт руку на его лоб в мимолётной попытке осадить парня на место, но почти сразу же передумывает. Подхватив за талию, он за долю секунды вытаскивает того вперёд, протягивая через коробку передач. Тощая задница приземляется на мужское бедро. Нуб едва ощутимо ёрзает на месте, не отрываясь от разглядывания салона. — Ты ведь очень хочешь пить, да? — Мафиозо сжимает чужую футболку под ладонью. Нуб тут же вскидывает голову, почти столкнувшись носом с мужчиной. Светленькие зубы впиваются в собственную губу. — Очень хочу. — вторит он, выдыхая горячий воздух на щёку Мафиозо. — Будь тихим, хорошо? Тяжёлая рука надавливает на затылок парня. Тот податливо сползает ниже и компактно умещается где-то под рулём, между чуть раздвинутых длинных ног. Широко раскрыв глаза, он завороженно смотрит, как Мафиозо медленно, даже не оглянувшись вокруг и полностью абстрагировавшись от бесконечных гудений машин вокруг, расстёгивает ширинку брюк. Свободная рука большим пальцем надавливает на влажную нижнюю губу Нуба. — Приоткрой, будь умницей. Хриплый тихий голос звучит почти гипнотически. Тот послушно расслабляет челюсть, шумно сглотнув неожиданно накопившуюся слюну, пока откровенно пялится на то, как штаны перед лицом вместе с трусами соскальзывают к коленям. Головка тёмного горячего члена касается щеки Нуба и оставляет за собой влажный след. Тот практически автоматически высовывает язык, но слизать каплю пота, стекающую к основанию, ему не позволили. Когда язык чувствует тяжёлое давление и соль, на мгновение с непривычки становится сложно дышать. С тихим мычанием губы смыкаются, обхватив кожу, а в уголках глаз едва заметно отражают солнце слезинки. Руки Мафиозо обхватывают покрасневшую щёку и затылок Нуба, а телом чуть подаётся вперёд. — Нужно крепко держать. Сожми свой прелестный рот и не отпускай, пока я не скажу. Даже при желании всём желании Нуба, было бы невозможно кивнуть головой. Лёгкий гул двигателя отдаётся в колени и горло глухой вибрацией. В любом случае, он вовсе не был против, чувствуя то, как шершавые пальцы перебирают его волосы на затылке и висках. Хотелось и взаправду «быть умницей». Пару секунд Нуб лишь держит чужой член во рту, вновь привыкая к ощущениям, весу и вкусу. Горло сжимается, а сам парень слабо морщится, когда рот резко прожигает горько-солёный вкус. Первым желанием становится отстраниться, но голова крепко зажата руками и бёдрами, а нос упирается в тёмные волосы. Солнце упорно слепит глаза сквозь тонированные стёкла, пока сверху то и дело раздаётся голос Мафиозо. — Ты такой молодец, мой Нубик. Продолжай. Ты замечательно справляешься… Слова теряются в дымке, пока парень, крепко сжимая чужие бёдра, пытается не захлебнуться. Дёргаясь от каждого маленького глотка, горло растягивается вокруг члена. Щёки блестят от несдержанных слёз, а лоб от пота. Горло перестаёт саднить. Вероятно, прошло не больше полуминуты, но собственные колени покраснели, словно Нуб сидит согнутым под рулём уже больше часа. Не настолько противный, насколько странный вкус окончательно впитался в подкорку сознания. Не отпустит ещё пару дней, как минимум. Нуб пытается приподнять голову, выпустить член изо рта, но Мафиозо сжимает его волосы на загривке, натягивая кожу. — Сидеть. Разве я разрешал отпускать? — тот почти прошипел слова, когда снова прижимал губы парня к самому основанию собственного члена. — Всё выпил? Теперь ты должен хорошо поблагодарить. Нуб чувствует, как горло вновь заполняется. Теперь не податливой жидкостью, а вполне ощутимой эрекцией. Дрожащие ноги ощутимо болели — если бы было, куда падать, он бы без лишних мыслей упал. Впрочем, мыслей и так осталось немного. Сил хватает лишь на анализ размера и скорости, что начала увеличиваться практически в геометрической прогрессии, с которой Мафиозо натягивал его рот на член. Из горла вырывались лишь всхлипы и мычание. В шортах и самому стало тесно, и не нашлось ничего лучшего, чем начищенная туфля, так удачно надетая на мужчину. Пока горло растягивается под резкие, нетерпеливые толчки, Нуб старательно качается, притираясь собственным членом к ноге Мафиозо. Тот лишь едва слышно посмеивается, и твёрдая подошва прижимается между бёдер парня, вынуждая его замереть, отдаваясь скулежом сквозь горло. Каждое последующее движение становится всё более рваным, пока мышцы под ладонями Нуба не напрягаются. В рот брызгает густая порция спермы. Рука Мафиозо в последний раз сжимает прядь волос и опускается на подлокотник, наконец позволив Нубу поднять голову. Тот медленно выпускает обмякающий член изо рта, медленно разминая затёкшую шею. — Ты просто чудо. — Мафиозо медленно говорит, не отрывая взгляда от того, как по губе парня медленно сползает капля спермы, которую тот тут же слизывает. За спиной раздаётся протяжный гудок машины, отчего Нуб вздрагивает, почти забыв, что его собственный член всё ещё прижат ботинком. Мафиозо поджимает обсохшие губы и молча высовывает из окна руку, выставив средний палец кому-бы-то-ни-было. — Так… Мы заедем на заправку за газировкой? Я ужасно хочу пить. Мужчина медленно опускает взгляд в низ. Он вытаскивает парня, возвращая его — растрёпанного, покрасневшего, с блестящими губами и глазами, с пыльным отпечатком на влажных шортах — обратно на сиденье. — Да, конечно. — он тянется назад, подхватывая скатившийся на пол телефон. — Поиграй пока. Думаю, мы уже скоро приедем. Колёса в моменте издают писк, когда нога вжимает педаль газа, а пальцы одной руки вновь крепко впиваются в руль. Вторая пытается совладать с расстёгнутым ремнём и сползшей штаниной. — Не забудь пристегнуться, ладно?