Грязь

      Кошмары начали сниться мне уже давно. Сначала раз-два в месяц, потом раз в неделю. Потом на протяжении целой недели. Я боялась ложиться спать, не хотела, чтобы мне опять снилось что-то противное, что-то мерзкое.       Я не помню большей части этих снов. Содержание их остаётся для меня загадкой даже сейчас, когда я вспоминаю о них спустя вот уже полгода. Но ощущения… о, ощущения я не забуду никогда.       Я очень хорошо помню ту мерзость, то чувство безысходности и страха которые преследовали меня каждый раз, стоило мне закрыть глаза. Вся эта грязь оседала на коже, въелась в мозг, лишая остатков здравомыслия. Тогда я неосознанно уменьшила количество сна. Не хотела ложиться, хотя сама себе в этом не признавалась. Допоздна читала, готовила, убиралась. Делала что угодно, но не ложилась спать. От этого было только хуже.       В будни, когда мне нужно было вставать на работу, это действительно помогало. Сны перестали меня преследовать, я стала лучше спать. Качество сна заметно повысилось, но вот его количество… для моего тела этого было мало.       Тогда кошмары ушли на какое-то время. Я снова стала нормально спать, появились силы делать хоть что-то. На место кошмаров пришли простые, но такие же выматывающие сны.       Могли быть простые картинки, быстро сменяющие друг друга. Могло быть что-то, совершенно не связанное между собой, как сон в лихорадку. Это больше надоедало, чем пугало. Но всё так же выматывало. Я очень устала от всего этого.       Недавно кошмары опять вернулись. И вернулись с новой силой. Ощущение грязи и мерзости доходили до того, что я просыпалась от кома в горле и чувства тошноты. Стояла над раковиной в надежде, что меня всё-таки стошнит, и мне станет лучше. Но нет, лучше не становилось.       Тогда я осознанно уменьшила количество сна. На полчаса, на час. Становилось лучше, сны больше не снились, а кошмары отступили. Но тело не выдерживало.       Силы пропали, не осталось никакой мотивации делать что-то для себя. Хобби отошли на второй план. А потом и на третий. С каждым днём я чувствовала, что медленно теряю желание жить. Именно жить, а не существовать. Я не хотела умирать, просто хотела чтобы всё это закончилось. Хотела, чтобы всё стало так, как полгода назад.       Когда тело начало сдавать позиции я опять увеличила количество сна. Всё то время, что мне удавалось избегать кошмаров, было забыто первой же ночью. Я поняла, что больше не буду избегать их.       Проблема была в том, что чем больше кошмары не показывались мне, тем обозлённее они становились. Как дикая тварь, которую не кормят. Как древний дракон, что пожирал одного человека в месяц, но после голодовки истребил целое поселение за один час.       Первая ночь с полноценным сном была ужасна, наполнена чувством грязи, отвращения и метафорической вони. Осознание, что это просто сон не спасало. Эти твари, эти кошмары, не отпускали меня, затягивая всё глубже и глубже. Они пожирали мой разум, оставляя в пустой черепушке только страх, отчаяние, пустоту и непередаваемую мерзость.       Первое время пришлось перетерпеть. Просто подождать, пока кошмары насытятся страхом и болью, просто перетерпеть. Оставалось только ждать и тешить себя мыслью, что всё наладится, что всё будет хорошо. И так действительно стало. Но только на время…       Когда сон вернулся в привычное русло, кошмары перестали пугать. Просто утомляли, дезориентировали, просто были. Но потом всё начало становиться хуже. Они стали реалистичными. Показывали мне картинки из повседневной жизни, повседневные дела. Я верила, что проживаю день в обычной суматохе. А когда просыпалась не могла определить, было ли это действительно или всего лишь сном.       Просыпаясь утром я думала: «А что было вчера?», начиная вспоминать и осознавать, что что-то не сходится, что-то не так. Люди вокруг не помнят событий «вчерашнего» дня, не помнят разговоров и взаимодействий. Их «вчера» совсем не похоже на моё. В голове всплывает вопрос «а было ли вообще это ‘вчера’?»       Грань между сном и реальностью тогда смешалась как никогда до этого. Приступ дереализации утащил на тёмное дно сознания, не давая увидеть свет настоящего, насущного. Прийти в себя удалось только к вечеру и ощущение потерянного дня въелось в мозг. Оно гложет, иногда сильнее, иногда почти незаметно. Но я часто думаю о нём и боюсь столкнуться вновь.       Однако кошмары мрази коварные. Им мало твоего страха, твоего отвращения. Они алчны и требуют большего и большего. Они крепнут, истощая твоё сознание. А когда окрепнут достаточно, то выходят на поверхность из твоей головы…       Я пишу это днём, пока чувствую себя в большей безопасности. Но близится вечер, а за ним и ночь. Время, когда кошмары становятся настойчивыми и вступают в свои права. Эту ночь я боюсь даже сильнее, чем все остальные. Потому что прошлой ночью они вышли на поверхность…       Они прощупывали почву. Разбудили меня среди ночи, заставили открыть глаза. Они захватили моё тело, вынуждая оставаться лежать на спине, лишая возможности двигаться. И тогда явились вне сна, смотря на меня из темноты своими пустыми глазами с широко разинутым ртом. Просто смотрели, пока я пыталась избежать их взгляда, проморгаться, сбросить наваждение. Но было поздно. Они убедились в своей власти, увидели, что могут запугивать меня и вне сна. Они могут питаться моим страхом и вне моего сознания…       Чем больше думаю над этим, тем больше задаюсь вопросом, насколько же можно верить своему сознанию. Можно ли вообще доверять самой себе? Можно ли сказать что это просто твоё воображение или… может, что-то большее?