Иней

Розоватый рассвет заглядывал в покои через высокие окна, размывая контуры роскошной мебели и тяжелых бархатных драпировок. Инеевые узоры покрыли подоконник, а морозные лилии слегка подвяли. Пьеро не спал. Он сидел за обширным столом Царицы, читая книгу. Краем глаза он подметил увядшие цветы и уже мысленно записал себе задачу — заменить их на более свежие. Царица дремала. Голова покоилась на шелковой подушке, белоснежные волосы рассыпались по всей кровати, улавливая розоватые лучи рассветного солнца. Скоро им вновь придется надеть маски и играть роль равнодушных начальника Предвестников Фатуи и Крио Архонта. Редко им позволяли просто отдохнуть. Шут находил покой в морозах, но лишь тех, что были созданы ей. В родной Каэнри'ах он никогда не видел снег. Под землей не были осадков, палящего солнца и мерцающей луны. Там все ненастоящее. Как и в наземной части Тейвата. Пьеро был тих. Перелистывал страницы с особой осторожностью, лишь бы их шелест не потревожил чуткий сон Архонта. Ее ресницы дрогнули, и Шут поспешил убрать чтиво. Тихими шагами он вернулся к кровати, усаживаясь на краю. Сколько бы ночей Предвестник не провел под этими теплыми одеялами Царицы, утром он всегда покидал их. Чтобы не тревожить редкий и невероятно хрупкий сон Архонта своими кошмарами из прошлого. Уголки его губ дрогнули в улыбке, когда полусонная Царица переплела их пальцы и по телу Пьеро прошелся холодок. Он столько раз видел ее слабости, но уважал силу. Она шевельнулась во сне, едва уловимо, и тихо выдохнула. Снаружи доносились первые звуки просыпающегося дворца – отдаленные шаги стражи, приглушенный звон колоколов и очаровательная мелодия фей, все еще преданно ждущих Коломбину. — Доброе утро, Пьеро, — голос хриплый, но твердый, как и всегда. — Доброе утро, моя дорогая Царица.