— а третьего? — а что третьего? ...третьего в горы после трёх не ходи ;)

осень. ещё не совсем холодно, но снег приморозил опавшую с вековых деревьев листву. обычный вечер в компании семерых друзей начинается с того, что в аристократичный дом Джея врывается Сону под кайфом, а все остальные только его и ждут: Джейк и Рики общаются, беззвучно смеясь, Чонвон выбирает сопливый фильм, Сонхун дразнит Джея, который разливает всем чай на кристально чистой кухне, а Хисын включает во всём доме свет. вечер предвещает быть очень весёлым, потому что с большей вероятностью половина вечера пройдёт в попытках успокоить Кима от его бреда, а оставшаяся половина так и останется неизвестной для всех, кроме самих друзей. — эй, Чонсон! паучок… —, Хун проводит кончиками пальцев по спине старшего, от чего тот чуть ли не роняет поднос с чаем. Джей вздыхает: — придурок ты, Сонхун —, Пак закатывает глаза, плечом спихивая его руку с себя —, карма существует, и она к тебе придёт. — не рассказывай мне шутки —, младший заливается смехом, идя бок о бок с другом, который всё же относит этот несчастный поднос с горячим чаем в гостиную. Ян наконец выбрал фильм, вроде даже постарался найти его без сцен крови и с субтитрами. наконец, самый старший вернулся из быстрой экспедиции по дому друга, во время которой продолжал включать повсюду свет, и все уселись на просторный и комфортный диван. Чонвон сел между Хисыном и Джеем, рядом приземлились Джейк и Рики, которых никак не разлучить, а на мягких подушках перед диваном устроился Сонхун, на коленях которого была голова Сону, пока сам Ким всё ещё считал очередные звёздочки перед глазами. хуже могло быть только то, что этим фильмом был «Титаник». уф, застряли они, конечно, с этой киношкой надолго. — мы же пойдём сразу спать, да? когда досмотрим, да? —, пробубнил Ким, только что вышедший из туалета. да уж, объятия с унитазом он не загадывал на сегодня. — боже… —, вздохнул Сонхун. Хисын похлопал Пака по плечу: — спокойно, Хун. лучше тогда промолчи. Рики и Джейк, похоже, пытались делиться впечатлениями о фильме, как это только было возможно, учитывая, что Нишимура не может произнести ни слова, а Шим ничего и не слышал, кроме как видел субтитры на экране. — Сону, бро, мы уже больше получаса назад досмотрели фильм… —, проговорил отчётливо Вон, слегка сведя брови к переносице. Ким что-то пробубнил и плюхнулся снова рядом с Сонхуном, на что тот просто вздохнул и пожал плечами. похоже, Сону клонило в сон. но остальные собирались куда-то идти. было очевидно, что они его здесь одного не оставят, поэтому разбудят и поведут за собой.

***

ребята всё шли и шли. Джей слегка отстал, чтобы завязать шнурки, а заодно и посмотреть время на своих жутко дорогих часах. 4:00. ужасное время. сейчас бы в кровати лежать, а не идти через лес и реку к горам. но он не мог жаловаться на подобное, если идёт со своими лучшими друзьями. Пак догоняет шестерых и, конечно же, решает идти рядом с Чонвоном. — уже ведь не так темно, верно? —, нервно сказал Ли, чуть неуверенно прижимаясь своим плечом к плечу Хуна. Сонхун засмеялся: — уже начинает светать, ты о чём вообще? — Сонхун —, Чонсон развернулся к нему на секунду —, прекрати. — если ты ничего не боишься, это не значит, что другие тоже. —, нахмурился Вон. Пак покачал головой: — ладно-ладно, пацаны, я понял —, а затем, немного погодя, добавил, но уже совсем тихо: — прости… Сону даже не заметил, как они прошли через реку, в которую он боялся упасть в детстве. он и сейчас боится. но всем он говорит, что уже давно воды не боится, что он храбрый. не факт, правда, что остальные в это верят, но всяко лучше, чем Сонхун, который постоянно смеётся над боязнью чего-либо. если бы он мог почувствовать себя на месте хотя бы одного из них, то он бы больше не смеялся. не только над чьими-то страхами, он бы больше не смеялся вообще. и никто не знает, а будет ли он смеяться теперь… Рики шёл где-то рядом с Кимом, ну и, конечно, австралиец был под его боком. а ведь так и не скажешь, что Джеюн ни капельки не слышит, а Ни-ки не разговаривает. с виду обычные крутые парни. но тоже чего-то боятся. в их компании только Сонхун ничего и не боится. либо парни просто мало о нём знают, что было бы странно. так семеро друзей и двигались вперёд, совсем не оглядываясь назад. а стоило бы? однозначно. не каждый знает, что творится в этом лесу или в этих горах. Шим заприметил красивую локацию и выбежал вперёд. он улыбнулся, слегка настроил фотоаппарат и сделал фотографию, как все поднимаются в гору. а японец сфотографировал его одного. воспоминания же! и ребята пошли дальше. и фотографии были сделаны разные, и опасности они все прошли, которых даже и не было. теперь время выдвигаться обратно. спонтанная идея была – сходить в горы, но даже Сону понравилось, хоть он и не был сильно энергичным, больше напоминал сонную муху. все семеро держались друг за друга и спокойно шли обратно. с горы они уже спустились, осталось только пройти через лес и реку, а потом до дома Джея и не так уж много останется. резко стало темно, вокруг появился какой-то туман. Сонхун почувствовал, как Хисын вжался в него сзади, и закатил глаза. — успокойся, нам идти осталось уже недолго. Сону шёл в самом конце, вяло держался за рюкзак Нишимуры, даже не смотрел вперёд или по сторонам. по его телу пробежали мурашки, стало как-то неуютно, видя, что Хисыну страшно. и почему стало так темно? было же светло, и не было тумана. откуда всё это взялось? ещё у Кима возникло ощущение, что за ними кто-то наблюдает, словно на деревьях выросли глаза или сзади них спускается ещё один путник, чего просто не могло произойти, ведь они точно знали, что здесь были одни. или же они так только думали. так, ребята и прошли вглубь леса. Ким видел, как все жались друг к другу, но он будто чувствовал, что он сам не здесь, будто земля из-под его ног тянет его куда-то не сюда. друзьям пришлось сменить направление, поэтому первым теперь идёт он, а не Сонхун. кто идёт последним, должен стать первым… крик. душераздирающий, громкий, пугающий. Хис перестал чувствовать руки Пака на своих плечах – он идёт последним. Ли хватается за руку Чонвона и оборачивается, думая, что крик был не Сонхуна, а того самого путника, который, по предположениям Сону, шёл за ними. но в его глазах читалось непонимание, ведь Хуна рядом не было. глупый Ли подумал, что тот остановился поправить свой стильно подобранный пиджак. стоило только ему повернуться обратно, как они все останавливаются. Сону пятится назад, остальные делают то же самое. — Сону… Сону, помоги… помоги мне встать… —, шептал Сонхун, ползком приближаясь к младшему. у него отрезана нога. левая. он тянется к нему рукой, но ладони нет. кровь. она повсюду. если бы это видел Ян, его бы вырвало прям здесь. — что там происходит, Сону? —, кричит Хисын. он не успевает узнать, что Пак Сонхун, который никогда и ничего не боится, сейчас умоляет о помощи. Ли теперь ничего и никогда не увидит. — кто ты? что ты делаешь? —, Хисын плачет. но ему нечем плакать. какая-то собака с очень острыми когтями выцарапала ему глаза. он не знает, насколько далеко без него ушли, а ушли ли они вообще? Хи просто-напросто не видит, где он стоит, а может быть, он уже лежит? он чувствует чьи-то нежные прикосновения. мама? нет, мать его всё детство била. а теперь закапывает заживо. его воображение настолько разыгралось, что он представляет перед собой маму, чтобы успокоиться. жаль, что он не видит красное существо, которое горит ярким пламенем и втаптывает парня в землю. кричать было бесполезно, под землёй мало, кто сможет его услышать. теперь Ли Хисын навечно в темноте. а Сонхуну нечто разорвало несколько конечностей. Нишимура плачет от того, что ничего не может сказать, а Джейк плачет от того, что ничего не слышит. некоторые прошли уже дальше, а Чонвон стоит рядом с Сонхуном. в его глазах выражается только страх и отвращение. о нет… его тошнит. Ян отворачивается и следует за остальными. где Джейк и Рики? почему перед собой он видит только Чонсона и Сону, который шатается и вот-вот упадёт. стоит только Вону повернуть голову к дереву, на котором действительно были глаза, как под ним он видит Ни-ки. ему вспороли горло. сколько крови… она такая алая, такая противная, просто ужасная, ужасная мерзость! на одной из веток висит Джеюн. нет, нет, нет, нет… его повесили. ему отрезали уши. по его голове и шее стекает кровь. опять эта кровь! Чонвон начинает сходить с ума. кровь, кровь, кровь… она повсюду! она в нём, она на них, она везде! ладно, ему стоит идти дальше. или он сядет прямо здесь, будет смотреть на всё это и сходить с ума. его выворачивает изнутри. Чонвон потихоньку двигается вперёд. Сону? Сону идёт к реке. но ведь он же боится воды, и Вон об этом знает! Ким даже не обращает на него внимания, он сосредоточен только на какой-то очень страшной даме, сидящей на камне. как же она оглушающе вопит... вот только Сону так совсем не кажется. он думает, что она вполне симпатичная, а своей песней и очаровательным голосом она зовёт его к себе. Ян побежал к нему, начал звать его по имени, рядом Пак накрыл ладонями уши, лишь бы не слышать этот гадкий ультразвук. но Ким Сону было всё равно. русалка утащила его в воду, а он утонул и не заметил. они остались вдвоём. — когда нельзя было ходить в горы? —, спросил Чонсон. —кажется, в этом месяце… —, младший пожимает плечами. — а число? время? —, Джей начинал догадываться. — я не помню. может, в начале месяца. помню, что после трёх нельзя. а какого числа… второго? —, Ян приподнял бровь, оглядывая пространство вокруг. — а третьего? третьего… вот оно что… — а что третьего? разве третьего? —, Вон крепко сжимал руку Джея. он чувствовал, будто что-то приближается. — да, Чонвон… третьего после трёх нельзя ходить в горы. —, это были последние слова Чонсона. сверху бежала целая гора пауков. их было много: ядовитые, безобидные, большие, маленькие… и все они до одного унесли его последнего друга. буквально в нескольких метрах от Чонвона лежало тело Джея. он был обглодан, его плоть была в крови. снова кровь… Пак Чонсона больше нет. он остался один – Ян Чонвон. он опустился на колени перед телом друга. слёзы текут из его глаз, тошнота подступает. он остался совсем один.

***

— Сону! —, Сонхун уже третий раз даёт ему пощёчину – не помогает —, Ким, твою мать, Сону! проснись ты уже… Чонвон стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на всё это безобразие. Рики и Джейк пили пиво, Хисын снова включал во всём доме свет, а Джей решил действовать. — отойдите-ка! —, крикнул Чонсон и вылил целый таз холодной воды на Кима. вот он и проснулся: — вы что, живы? Сонхун скорчил рожицу и помотал головой. Хисын уже вернулся и вновь похлопал Пака по плечу, говоря: «молчи». — боги… мы же просто пошли в магазин за пивом. ты так сладко спал, что мы не хотели тебя будить. —, Чонвон подмигнул ему. просто сон.