Мой дом - ты

В холле особняка собрано множество коробок. Фэй Ду следит за тем, как нанятые грузчики выносят мебель и те коробки, что обозначены зелёным крестом. Все эти вещи будут направлены на благотворительность. Ящики с чёрными метками отставлены в сторону, их и ещё часть вещей из подвала отправят на уничтожение. Этим займутся уже его люди под руководством Лу Цзя. Наверное, впервые за 20 лет или даже больше этот особняк наблюдает в своих стенах такое оживление. Из погружения в собственные невесёлые воспоминания Фэй Ду вырывает Ло Вэньчжоу. Тот сам тащит со второго этажа единственную незапечатанную коробку. В ней вещи, которые они планируют увезти с собой. Фэй Ду хмурится и тут же направляется ему навстречу: — Шиcюн, немедленно поставь! Тебе врач запретил таскать тяжести. Ло Вэньчжоу кривится, ворчит: — Всего один шов под лопаткой. Что ему сделается. Вокруг было слишком много людей, чтобы позволить себе прикосновения, поэтому Фэй Ду замирает напротив, чтобы уставиться на него недовольным взглядом. Ло Вэньчжоу сдаётся: — Хорошо-хорошо, я попрошу помощь. Он подзывает одного из людей Фэй Ду и просит его отнести эту коробку к машине. Уходит с ним, чтобы открыть багажник. Пользуясь его отсутствием, Фэй Ду впервые за вечер спускается в подвал сам. Ему кажется, будто холод пробирается с пола по ногам к самому сердцу. Освобождённый от вещей подвал выглядит огромным и необъятным, будто желудок неведомого чудовища. Он уже переварил крики женщины, что стала жертвой собственной любви; судорожные попытки маленького мальчика вздохнуть; предсмертные хрипы животных, которых он обменял на свободу дышать; его молчаливое принятие через судороги и боль собственной роли в этой истории. Чудовище, чей желудок теперь опустошён, уже давно превратилось в прах. Его имя затеряется в архивах полицейских отчётов вопреки стремлению к величию. Фэй Ду закрывает глаза: он больше никогда сюда не вернётся. Позади раздаётся скрежет двери, и уже через минуту губы Фэй Ду складываются в улыбку. Крепкие руки обнимают за талию и прижимают к широкой горячей груди. Фэй Ду позволяет себе, не открывая глаз, откинуть голову назад на плечо и замереть в этом моменте. Бездна отступает перед ярким сиянием одного-единственного человека. — Всё закончилось, Фэй Ду, — юноша чувствует глубокое мерное дыхание, чувствует, как крепче сжимаются руки... — И жили они долго и счастливо? — тихо прошептал он. Фэй Ду кладёт свои ладони поверх сцепленных мужских рук. — Мы постараемся, — слишком честный, чтобы обещать. Слишком надёжный, чтобы не верить сказанному. Фэй Ду разворачивается в объятиях и ловит лицо Ло Вэньчжоу в ладони. Это пламя, яркое, дерзкое, с самого начала привлекало, но он всегда думал, что просто сгорит в нём. А оно согрело и осветило путь в счастливое настоящее. Фэй Ду скользит по плечам, чтобы крепче прижаться, когда чуткий нос улавливает легкий металлический запах. От расслабленности не остается и следа. Может, это заразно? Но Фэй Ду учится ворчать не хуже Ло Вэньчжоу. Вот и сейчас его пальцы впиваются в крепкие мышцы, а персиковые глаза недовольно сужаются. — Ты потревожил рану? Ты обещал ничего не трогать, шисюн. — Ло Вэньчжоу хочет отстраниться, но Фэй Ду больше наваливается на него. Юноша неустойчив, а капитан не сможет себе позволить уронить его. Зато по складке на лбу видно, как он пытается придумать отмазку. — Идем наверх. — Фэй Ду буксирует его к выходу, не разжимая хватку. В холле юноша просит Лу Цзя принести аптечку. Ло Вэньчжоу настаивает, что сам обработает рану, но Фэй Ду почти шипит на него: — Шисюн, — почему этот взрослый мужчина сейчас так похож на набедокурившего пса? Юноша улыбается про себя, но не позволяет хорошему настроению прорваться сквозь маску недовольства, — я сам о тебе позабочусь. Он заставляет его снять футболку и действительно замечает следы крови на повязке. Тошнота подступает, но её можно контролировать. С тех пор как он перестал использовать электрошоковое оборудование, его гемофобия разжимает тиски, и он легче переносит вид и запах крови. Руки аккуратно снимают бинты: глубокая рана в порядке. Врачи наложили надежный шов, а вот царапины поменьше начали кровить. Руки слегка дрожат, но Фэй Ду осторожно обрабатывает их. Ло Вэньчжоу неподвижен и кажется не дышит. Стоит юноши закрепить свежую повязку, как его руки тут же попадают в плен горячих ладоней. Капитан нежно касается губами пальцев, уже не обращая внимание на посторонних. - Спасибо. - Ло Вэньчжоу улыбается и легкие складки образуются возле его глаз. Когда-нибудь они станут глубже и превратятся в морщины. Фэй Ду надеется, что сможет увидеть это. Сможет увидеть как седеют волосы Ло Вэньчжоу. Интересно, он будет ворчать ещё больше? Его щелкают по носу: - Ты думаешь всякие гадости! Фэй Ду трёт пострадавший кончик и строит обиженную мину: - Я о тебе забочусь, а ты меня обижаешь, шисюн. - Босс, - в их маленький мир вмешался Лу Цзя, и Фэй Ду, обернувшись, тут же возвращается к роли президента, - грузчики закончили. Остались только наши вещи. Ещё задачи будут? - Нет. Завершите здесь всё и закройте особняк. Ключи передашь риелторам, которые будут заниматься продажей. - Фэй Ду не хочет больше оставаться здесь. Там, за стенами этого особняка, его ждёт настоящий дом - небольшая квартира, в которой пахнет домашней едой, часто звучит смех, и он чувствует себя в безопасности. Фэй Ду сам садится за руль, чтобы обеспечить покой Ло Вэньчжоу. Потом они долго спорят из-за коробки. — Ты слишком балуешь меня, шисюн. Я донесу одну коробку. - Кто-то же должен тебя баловать? Юноша улыбается, веселье бурлит внутри, требуя выхода. Он пользуется тем, что вокруг никого, чтобы качнуться на носках дорогих ботинок и быстро поцеловать Ло Вэньчжоу. Коробка так и остаётся в машине. Дома Фэй Ду не пускает его готовить, отговаривается тем, что Чжоу Хуайцзин недавно открыл новый ресторан, и он хотел попробовать блюда. Капитан усажен на диван, а Фэй Ду излучает сыновнюю почтительность и заботу о старших и немощных. Капитан бурчит, что ночью он покажет, кто здесь немощен. Фэй Ду только прячет довольную улыбку: "наказания" Ло Вэньчжоу — это про потерю контроля и чувство абсолютного наслаждения. Такие "наказания" дают только больше поводов для "пакостей". В эту игру он тоже готов вступать вечно. Однако сегодня Ло Вэньчжоу засыпает, стоит его голове коснуться подушки. Он был вымотан работой и больницей, но не пустил Фэй Ду одного в особняк. Этот спор произошёл сегодня утром: — Шисюн, тебе следует отдохнуть. Врач запретили тебе лишнюю нагрузку, — он сжимает крепче чашку с кофе, когда видит, как морщится от дискомфорта Ло Вэньчжоу, натягивая футболку. - Да какая нагрузка? Я просто постою рядом с тобой. - И ради этого поедешь? Мужчина подходит к нему и треплет по голове: - Я не пущу тебя в это логово одного. - Это не логово, а мой дом, - усмехается Фэй Ду. - Твой дом — здесь. - уверенный тон Ло Вэньчжоу делает улыбку настоящей. - Мой дом — ты, - шепчет Фэй Ду, натягивая одеяло на плечи мужчины и целуя его в висок, - Мы будем вместе до последнего вздоха. Ты обещал мне, шисюн.