Чай будешь?

Съёмки подошли к концу. На часах было 01:23. Вообще-то, в сравнении с другими проектами, это даже рано, но Илья соврёт, если скажет, что не заебался. Сил не было ни на что: ни на то, чтобы собрать вещи, ни на то, чтобы вызывать такси и поехать домой. Он сидел на скамейке и смотрел куда-то в небо, отходя от всего пиздеца, который был. Всё пошло не по плану: операторы задержались, арендодатели площадки начали выёбываться, хотя дополнительную оплату за продление они скинули. В общем, всё по пизде. Закончили, к счастью. Осталось только адекватно смонтировать, но Илья займётся этим позже. Телефон оповещает об уведомлении. Илья лениво поднимает к себе экран и видит сообщение Сани. На губах расцветает маленькая, но радостная улыбка. «Илюх, ты как?» Илья включает голосовое: «Да пиздец, Сань. Всё похерилось. Разобрались, вроде, но был треш». Поразмыслив буквально несколько секунд, Илья докидывает следующее голосовое: «А можно я к тебе приеду?». «Хуйня вопрос, приезжай, конечно». Силы появляются каким-то чудесным образом. Илья собирает вещи и, набрав в приложении Яндекс.Такси знакомый адрес, ожидает машину. С Сашей всё всегда внезапно оживает: и настроение поднимается, и силы появляются. Чудо, а не человек, честное слово. Илья всем Богам благодарен, что он в его жизни вообще появился, потому что друзей, конечно, много, и все помогают, но только поддержка Сани реально на него действует. И, возможно, если бы не Ермолаев, Яцкевич бы ёбнулся. Саша встречает его с улыбкой. Илья проходит в квартиру, снимает обувь, верхнюю одежду и сразу падает на диван, вздыхая. Саня садится на свободное место рядом и тянется рукой, пальцами забирается в светлые волосы и треплет. — Чё ты? — Я операторов и арендодателей в рот ебал. Саша смеётся и отпускает чужие волосы. Илья садится, тянется и зевает, после чего смотрит на Ермолаева. — Это пиздец, Саш. Я, блять, заплатил деньги. Я потратил на это свои силы и время. Сняли, конечно, но тайминги по пизде полетели. Пиздец, я, честно, заебался с этим пытаться разбираться. Почему люди не знают, что такое ебучая ответственность, и разбираться приходится мне? Я в ахуе. Саша внимательно слушает и машинально берёт чужую руку в свою. Привык так показывать, что он рядом, слушает и слышит. — Ты им сказал что-нибудь? Илья делает паузу и смотрит на Сашу, поджимая губы. Ермолаев понимает всё без слов. Конечно, он не сказал: Яцкевич, конечно, стал жёстче после их совместного подкаста, но всё равно остался доброжелательным и мягким. Это делало Илью самим собой, но Саша пиздец как переживал и раздражался. — Эх, ты, дурак, блять, — Саша ухмыляется и отпускает чужую руку. — Чай будешь? — Буду. Саша делает горячий чай и протягивает Илье. Илья делает глоток, вздыхает и смотрит куда-то в стену, чувствуя, как обида на сегодняшний день и на самого себя за то, что он в очередной раз не смог за себя постоять тогда, когда надо было, давит пиздец как. Он вздыхает и ощущает, как намокают глаза. — Извини. — Илюх, не извиняйся. Выпусти, это надо. Илья кивает. Он пьёт чай и чувствует, как по щекам текут слёзы. Саша внимательно на него смотрит и, не думая ни секунды, обнимает руками чужое лицо и тянется, оставляя несколько поцелуев на щеке Ильи. Яцкевич удивлённо смотрит на него. —… Ты чё? — Я ничё, просто тебя успокаиваю. Илья смотрит на него несколько секунд и тянется сам, оставляя на губах Саши быстрый поцелуй, а после прячет лицо в кружку, делая большой глоток чая. — О, Боже, — Ермолаев смеётся. Кажется, он даже не осознаёт, что вообще только что произошло. Всё, что он понимает, — это то, что ему сейчас ужасно хорошо и тепло. — Давай спать, а? Тебе отдохнуть нормально надо. — Давай.