Мурашки

      Лололошка терпеливо ждал каждый раз, когда наступала ночь, лишь иногда что-то делая или защищая поселение (хотя конкретно это он делал постоянно). А когда наступало утро, уже с нетерпением выбегал на улицу, где его уже ждал Голос, весь в своей красе, лёгкий улыбчивый прищур, видный через очки, и точно такая же улыбка.       Для Лололошки это была почти что отцовская фигура в нашем понимании. В его понимании это было существо, несравнимое ни с каким из всех существующих, очень доброе к нему, душевное, ближе всех остальных, с кем он был знаком.       — Доброе утро, Лололошка, — старший подошёл к нему своей медленной, но уверенной походкой, потрепав его по голове. Парень уже вырос, теперь у него были и руки, и туловище, остались только ноги, а пока он «паучок».       — Доброе! — улыбнулся он в ответ, приобняв мужчину. Это уже стало их небольшой традицией.       — Как прошла ночь? — они ступили вперёд, ходят бок о бок.       — Очень хорошо, — ответил младший, склонив голову набок, — но было скучно без тебя, Голос…       — Ты же знаешь, по ночам у меня дела, — спокойно ответил он, погладив парня по спине, от чего пробежали мурашки.       Очень долгое время они не могли говорить вот так, как сейчас. Раньше Голос был огромным глазом в небе, только потом он приобрёл человеческую форму, и они могли только с этого момента как-либо прикасаться друг к другу, а на вопрос, видел ли кто-то другой его в таком виде, то тот отвечал: «Нет, только ты», от чего Ло почувствовал себя особенным и чаще улыбался. А касания для него всегда были приятными, ему так было хорошо.       А вот самый первый раз первый раз, когда его назвали по имени, его пробрался приятной дрожи. Так неожиданно и резко стало хорошо от того, что его самый первый… «Друг» назвал его по имени. Лололошкой.       И до сих пор его будоражит от каждого… «Ло»… «Ло»… «Лололошка»…       — Ты точно не останешься здесь после наступления ночи?.. Хотя бы разок… — умолял парень, поджав губы и смотря на мужчину, словно щенок, просящий вкусное лакомство.       — Нет, нельзя, — вежливо, но строго парировал он.       Лололошка лишь досадливо опустил голову, огорчённо вздохнув. Ладонь Глаза поднялась чуть выше по спине, успокаивая.       — Послушай. Я знаю, тебе грустно и не хочется оставаться тут одному, но тебе придётся. Да и тем более, я всё равно вернусь на утро, понимаешь?       Ло шмыгнул носом, перебирая «лапками», чтоб оставаться наравне со знакомым. Он поднял взгляд, глядя из подлобья.       — Да, понимаю… — он остановился и взял его руку в свои две. — Я всегда скучаю по тебе, правда… — и прижал ладонь к своему лицо, прикрывая глаза. Его собственная кожа была прохладной, а чужая тёплой. Наслаждаясь, Лололошка прильнул к белой коже, тихонько дыша. Голос ничего не сказал, просто наблюдая за пареньком. Как его бровки были напряжены, как его ресницы подрагивали, как тихое дыхание обволакивало нежную кожу чужой руки.       — Ты такой навязчивый, первое такое на моей памяти существо, — чёрные глаза приоткрылись, смотря в голубые глаза, и прикрылись обратно, губы коснулись ладони в нежном и долгом поцелуе. — Боже мой, — белая бровь приподнялась, наблюдая за целующим. На него снова взглянули из-под век.       — А можно до ночи ты будешь всё время со мной рядом…?       Лапками он побрёл спиной назад, потянув за собой Глаз, что не сопротивлялся, идя за ним, улыбаясь.       — Да, конечно.       Лололошка построил себе небольшую хижину около пруда около месяца назад, обустроил себе, как хотел, и чувствовал он себя там уютно. И впервые он пригласил туда кого-то. Голос знал об этом помещении, но никогда там не бывал.       Они сели на кровать. Мужчина смотрел на него, пока парень продолжал гладить его руки.       — Что такое, Лололошка? Что тебя гложет? Ну, кроме моих ночных уходов.       Ло молча приластился к чужому боку, обнимая Голос, тот поглаживал его кудрявые волосы, тихо вздохнув и глядя в окно за рабочим населением, уже прокачанным, не как в первые дни.       — Ты хорошо постарался за всё это время. Такой упорный и целеустремлённость, в отличие от большинства. Не все даже на таком этапе имеют столько всего.       Лололошка был готов мурчать ему в бок от стольких комплиментов и похвал, но сдержался, пусть и через силу. Только вжался в сильнее, хрипло выдыхая от поглаживаний.       — Да… Да, я очень старался, — шепчет Ло, улыбаясь, целуя чужую свободную руку. Голос посмеялся, тот за ним, обнимая крепче.       — Ты молодец, Лололошка, — прошептал он, целуя его в лоб, от неожиданности парень ахнул, подняв округлённые глаза, пока Глаз ему улыбался. «Паук» медленно и тихо сглотнул, приподнявшись и потянувшись к лицу неземного существа.       — Что это? — прошептал вопрос Лололошка, невесомо коснувшись своего лба.       — Хмм? Это лоб, — усмехнулся Голос и после наклонил голову набок, улыбнувшись. — Или ты насчёт поцелуя в него?       — Поце… Поцелуя, — кивнул Ло, неловко опустив взгляд и поднявшись обратно, но не к глазам. Чуть ниже. И ещё ниже вдоль лица.       — Прикосновение губ к чужой части тела, — пояснил старший.       Младший поджал губы и на миг отстранился, задумчиво глядя в стену, а после перевёл обратно взгляд к чужому лицу.       — Это было приятно. Можно я тоже сделаю тебе приятно? — впервые на памяти Ло Голос замешкался, поёрзав на месте и выдавив неловкую улыбку.       — Хмм… Честно говоря, даже не знаю, что тебе на это сказать. Но, раз ты так хочешь, так уж и быть, позволю тебе сделать это.       Лололошка улыбнулся. Сразу было видно, что он рад чужому согласию. Он приподнялся на лапках (даже в сидячем состоянии он был на две головы ниже своего знакомого) и потянулся к чужому лицу.       Но Глаз ожидал ответного поцелуя в лоб. Никак не в… Губы. Краснота мгновенно прошлась по бледным щекам мужчины, пока чужое лицо выражало лишь искреннее любопытство, а глаза блестели, ожидая чужой реакции. А после он отстранился.       — Ну как? — неуверенно спросил Ло, ёрзая и глупо улыбаясь, садясь обратно, согнув лапки. — Тебе было приятно?       Ошарашенный Голос просто смотрел на друга, хлопая глазами и через почти минуту отводя взгляд в сторону. Румянец не уходил, лёгкая паника читалась в глазах, улыбка скривилась окончательно.       — Слушай, Лололошка… — неловко начал он, тут же замолчав, будто это было не то начало, с которого надо было начинать. Лололошка наклонил голову.       — Я… Я сделал что-то не так?.. — озадаченно спросил «паук», пристыженно опустив голову.       — Нет, нет, чего ты, — тут же ответил Глаз, покачав головой. — Это моя ошибка. Забыл сказать. Поцелуй в губы — это совершенно не то, что в тот же лоб. Совет: никого не целуй в губы, ведь поцелуй туда — это нечто особенное, это то, что надо разделять только с близкими тебе существами, — Лололошка похлопал глазами.       — Но… Ты мне близок, — подняв руку, он коснулся своей груди. — Как и другие мои знакомые и друзья. Но ты ближе всех.       — Ммм, — Голос прикрыл глаза, поджав губы, — нет, я — это другое. Твои знакомые и друзья — тоже, — посмотрел на него. — Знаешь, трудно объяснить. Это надо почувствовать.       Ло смотрел на него нечитаемым взглядом и после опустил его в пол.       — Я… Я понял…