Лилии покажут любовь

Джон бы соврал, если бы сказал, что его не манит к Дейвисону.

      Казалось, встретились они случайно. Тогда был вечер в парке. Альфа ходил с злым лицом, пока другие сторонились его отталкивающих от себя феромонов. Никто не идеален — вечный вердикт Джона. С какой бы омегой он ни был, все были с ним либо из-за денег, либо ради удовлетворения своих сексуальных потребностей. А ему нужна чистая любовь, чтобы просыпаться, чувствуя в доме приятный запах очередного завтрака, чтобы устало потянуться, забыв надеть на босые ноги тапки. И лишь для того, чтобы с нежностью и любовью обнять того самого омегу, который любил бы в ответ.       Но такого не происходит.       Сколько бы ни было попыток, все они рушились. Может, проблема в самом себе? Да нет, конечно! Какие могут быть проблемы в великолепном альфе? Да рядом с ним часами кружат омеги, лишь бы состоять в отношениях… А ведь точно. Они-то кружат, но чисто из-за его популярности, ведь никто другой не догадался создать автоматонов в их время. Всё чисто из популярности.       От отчаяния Джон пытался создать автоматона-омегу, который точно был бы идеальным! Но первые проблемы пошли из кода.       Код работал сам по себе не так. Организм омеги слишком разнообразен, чтобы записать всё в код робота. Он не понимал любви, не чувствовал нежности, а улыбка фальшивая, неживая. Не та. Больше раздражало Харриса, так это тема течки. Это уже стало не проблемой, а той тратой, которую альфа не желал совершать. Каждый месяц накачивать специальный отсек смазкой, чтобы та выделялась в запрограммированное время? Деньги на ветер. К тому же код, отвечающий отдельно за течку, давал свои сбои. То пойдет не в то время, то вообще выльет всю смазку, а иногда ее и не было.       Альфа бросил и это дело. Второй вариант также не подходил.       Ну и где ему искать искренности? Не выгоды не в свою сторону, а настоящей любви? — Эй! Смотри, куда идешь, альфа! — Незнакомый, но одновременно такой нежный с нотками суровости голос, раздался около ушей Джона. Тот поднял голову, ведь та была опущена во время своих ненавистных размышлений о несправедливости. Перед ним был омега, одетый в легкую нежно-голубую рубашку с темными брюками. Тот с хмурым лицом смотрел в душу альфы, потирая лоб, а после выпрямляясь, поправляя свои очки. — Не учили следить, куда ты идешь? Развелись тут альфы, настолько невоспитанные, что к омегам липнут. — Тот грубо толкнул Джона в плечо и пошел дальше по своим делам. А ведь Дейви и сам не заметил, как начинал идти не прямо, а на искось. Это было странно для него. Для него поход по прямой — будто идти к будущему уверенно и решительно. А тут он будто хотел пойти по другому пути, сойти со своего идеала.       До носа альфы дошел манящий, не дурманящий или приторно-сладкий, а нежный, запах лилий. Так пах тот омега. Несмотря на злость, которую он показывал от столкновения с более сильным человеком, феромон его показывал спокойное состояние при встрече с Харрисом. Не сладкий от счастья или слегка гнилой от страха. Нет. Обычный запах прекрасных лилий при спокойствии не только организма, но и самого цветка, будто он сам спокоен и дурманит тем запахом, который не вызовет ни у кого тошноту.

Явно азиатский гибрид.

Лёгкий и свежий.

      С того момента Дейви и стал чувствовать что-то новое. Теплое и приятное. Он сам смеялся над собой — как можно было влюбиться с первого взгляда, да и в того, кто был озлоблен на тебя? Но поделать ничего нельзя было. Организм сам чувствовал, что искренние чувства у того прохожего. Походка тогда у омеги была разнообразной: то он шел медленно, то быстро, мог делать начало шага не пяткой, а носком, иногда шаги были слишком широкими, особенно когда тот столкнулся с Харрисом. Голова всегда была опущена вниз, кроме момента отчитывания. А в душе он явно скромный, раз уж смотрит вниз, просто при разговорах не показывает этого. Интересно, куда он вообще шел? Вдруг у такого симпатяги уже есть парень?       Дома Джон уже сел на диван и влюбленно выдохнул. Эти легкие феромоны еще крутились у ноздрей, явно специально. Эти темно-голубые глаза под стеклами прозрачный прямоугольных очков будто звали их осветить. А может, он и один? Его взгляд, да нет, все его естество указывало, что он один и тоскует, нервничает. Руки сжали собственные штанины, желание обнять, немного ниже его, кислую моську и заставить губы растянуться в улыбку, хотя бы на секунду. М-да, любовь — штука опасная и жесткая, как показывала реальность. Но Джон знал — если подойти осторожно, слегка дерзко, все выйдет. Он уверен.       Поначалу альфа думал, как встретить омегу. Сегодня среда, было время шесть вечера, и тогда объект его внезапного обожания и был в парке. Время указывало, что тот явно уходил с работы. Что может быть рядом с парком? Около входа, на противоположной стороне улицы стояли лишь магазины, один салон и ларек с цветами. Ларек с цветами… Честно, Джон будет смеяться, но немного, если маленький излучатель феромонов азиатских лилий работает в цветочном.       А живот урчал. Что не мог делать Джон — так это готовку. Из-за брезгливости он не мог спокойно что-то пожарить, только капля масла упадет на его кожу и обожжет — трагедия самого его великого. А если уж что-то «убежит», то видеть грязную плиту — лицо кривится. Такой он натуры, и он не мог с этим поделать.       Холодильник открыв, перед лицом мужчины показалось полное ничто. Ничего приготовленного, лишь овощи, колбаса и сыр. Скудно, но Джон и не ел что-то сытное. Он предпочитал быть средне-худым. Не толстый и не тощий, среднего телосложения. Зато руки сильные! — Даже доширака нет, — буркнул Джон, веря своим мыслям, что сможет погрызть сухую лапшу со скуки.       В конечном итоге в желудок пошли помидоры и один огурец. Радостно было, что он что-то имел в холодильнике.

Всю ночь он не спал. Переживал.

      Сколько бы он ни думал, мысли шли лишь к одному — к омеге. Хотелось пригласить на свидание, подарить цветы, сделать своим, как-никак. Это худощавое телосложение, что не может дать отпор… Желание защищать увеличивалось.       Утро было скоростным: быстро поесть, умыться, одеться и быстро пойти к парку. Он не планировал идти на работу, он же там главный — значит, может дать самому себе выходной в четверг. К девяти утра весь парк уже кипел людьми, делая его живым. Неудивительно, этот парк — один из знаменитых, ведь делали его для всех. Тут и ездят микроавтобусы по отдельной дороге, даже сделали паровозик для детей как отдельный транспорт. И оба шли ровно друг другу. Подходя к главному входу, Джон увидел тот цветочный ларек, навел на него умную камеру телефона, и ИИ сразу же всё выдало. Харрис сдержал обещание и посмеялся секунду. Он и впрямь там работает. Зато открытие в половину, а сейчас 9:26. Он перешел улицу и достал из кармана среднего размера отмычки. Почему он их носит? Что ж, всегда можно забыть ключи от своего же кабинета, не так ли? Проведя пару махинаций, дверь поддалась под давлением альфы, и тот прошел в ларек. Цветов тут много, и они стоят по видам и сортам, что удобно, как посчитал мужчина. Сам любит порядок. Джон повернулся и закрыл дверь изнутри, нахально взяв красную розу без шипов.       Ждет он, ждет. Хвалить свой план всегда можно, пока время есть. Стукает половина, и слышится звяканье ключей снаружи. Настолько он не желает приходить раньше на работу? Альфа мгновенно залез на стол, лег животом, приподнимая ноги и начиная ими махать, а сам взял розочку в рот. Облизанные волосы давали слишком любовные посылы. Как только дверь открылась, омега, как ИИ сказал, того звали Лололошка, удивленно посмотрел, а после резко закрыл дверь, оставаясь снаружи. Джон громко засмеялся и вытер игривую слезу с щеки, вставая со стола. — Ну чего же ты, красотка? — не успевает открыть дверь альфа, как в него прилетает пощечина, а щека сразу покраснела от удара. Хотелось бы разозлиться, но разум говорил, что каждое слово будет иметь последствие. — Ни стыда ни совести! Что, понравилось что-то в теле и сразу ломишься на работу подкатывать? — Ну прости уж меня, симп… — Джон мгновенно замолчал. А после смущенно оглянул омегу. Называть его «симпампусиком» явно не вариант, а кликать по вторичному полу — сразу покажет, кто здесь не джентельмен.       Омега, заметив этот взгляд, тихо выдохнул, уже радуясь хоть какому-то проявлению приличия со стороны этого наглеца. Главное, чтобы он поскорее убрался отсюда, а это означало, что придется вступить в разговор. — Лололошка. — Лололошка, — Джон повторил, притворяясь, что слышит это имя впервые. Раскрывать суть, что он уже знал его имя, могло дать меньшему отрицательную реакцию, — уж прости меня. Я и впрямь не подумал о том, что тебе не понравится такой подход. Я не говорю, что все омеги такие! Просто большая часть всегда клюет на такое. — Значит, я, по-твоему, очередная шлюха? — Я этого не говорил.. — Но намекал. — Настала мимолетная пауза, и Дейвисон продолжил: — И да, я тебя прощу, только если ты оплатишь долг. — Подожди, чего? — Джон усмехнулся. — Когда я это задолжал тебе? Мы едва знакомы. — Прям сейчас. Извини, но эта розочка не оплачена, но уже не подлежит продаже.       И впрямь. Джон слишком сильно сжал бедный ствол цветка, и тот сломался. — Упс… — Харрис издал нервный смешок. — Виноват. Но я оплачу, не беспокойся..       Альфа отошел и дал проход Ло, чтобы тот занял место у кассы. Даже так приятно на душе, что от его неуклюжести он проведет больше времени с ним. Он уже говорил, любовь безжалостна и жестока. — С вас 450 рублей. — Ло сказал-то это спокойно, но очи Дейви округлились. — Сколько-сколько? — Это за розу, за проникновение в ларек без разрешения с использованием отмычек и порчу имущества, что не принадлежит вам. — Ладно… — Джон вздохнул. Приятное сменилось на обидное, но тот протянул банкнот в 500 рублей. — Без сдачи. И да, чего ты так переключился на «вы»? М? — Привык так говорить за кассой. — Ло бы соврал, но настроение не давало придумать ложь.       Мгновение прошло, и Джон решил пригласить Лололошку на свидание, отчего получил нескрываемое «нет». Тот погрустил, не получит он свой цветочек..

Но Джон нутром чуял, это лишь начало.

Начало незабываемого.

      Поначалу их беседы на обеденном перерыве Ло состояли из жалоб на окружение. Джон жаловался, что никак не мог найти себе того, кто по-настоящему любил его, а не из-за денег или знаменитости. Ло почти не говорил, тот был лучше в слушании, чем в разговорах. Однако слушать того, кто неделю назад сдерживал дерзость и самовлюбленность, а сейчас спокойно разливает всю душу ему, давало спокойствие. Снаружи такой открытый, а внутри страдающий без любви. Ло даже улыбнулся, хоть альфа этого не заметил.       Позже их отношения переросли в начальный этап дружбы. Джон всегда уходил с работы и приходил к Ло на перерыв, иногда приносил разные вкусности, но редко, сам омега говорил, что не ест тонну сладкого. Потом Джон выманил Лололошку на прогулку вечером. И этот момент обоим казался лучшим в их общих моментах. Будто никто из них не доминант или очередной пассив, а простые люди, которые держат дружбу как свое сердце.       Бывали и смешные моменты.       «Хочешь сходить на свидание с самым красивым, смешным, интересным, увлекательным, невероятным, обаятельным, умным, занимательным, прекрасным и знаменитым парнем? (Я справа от тебя.)       Да / Да»       Джон поцеловал бумажку на удачу и сложил ее в самолетик, направил его на омегу и кинул.       Дело было в кафе. Поначалу Ло один шел туда после своей смены, заказал себе там тарталетку с латте и уже хотел расплавиться. Работа в цветочном с каждым днем становилась все больше скучной, чем в первую смену. Хотелось отдохнуть и наконец показаться обществу, побыв в людном месте. Конечно, планы его провалились, как только в его волосы прилетел самолетик. Он его вытащил из кудрей и раскрыл.       Сходить на свидание? Да, это точно Джон.       Вот не дает он в некоторые моменты побыть одному, всегда полезет в обнимашки. Нет, его греет то, что он интересен кому-то, но после муторной смены все это…       Лололошка достал из своей сумки ручку и уже отметил кружочком «не» в слове «невероятным», но потом задумался. Джон, он же… Любит его. Он часто такое говорил, и омега понял, что это всерьез. Да и если посмотреть все под другим ракурсом, Джон как давно хотел перейти на следующий шаг и сходить на свидание с ним. Его вечные дрожащие пальцы, когда Дейвисон отказывал, давали о себе знать. Тот явно переживал.

Ло зачеркнул свой кружочек и обвел оба варианта «Да».

И добавил сердечко, чтобы успокоить переживания Джона.

      Подготовка к свиданию оказалась для омеги нервной. Это первое совместное время с альфой, с которым он будет гулять. А если он будет тратиться? А вдруг скажет, мол: «Извини, ты мне перестал быть интересен»?       Феромоны азиатской лилии начали медленно и ползуче распространяться по квартире, показывая стресс Лололошки.       Выдохнув, Ло достал из шкафа голубую кофту и длинные черные шорты. Нутро говорило, что это и надо надеть, поэтому он понес вещи на гладильную доску и стал их разглаживать.       Интересно, а как оденется Джон? Какие сюрпризы он сделает ему, если сделает? Но тот даже не знает, какие интересы у омеги, неужто будет импровизировать? Честно, на это посмотреть очень даже хотелось, как такой статный альфа будет пытаться незаметно узнать интересы меньшего и брать свои эмоции под контроль. Уж Лололошка и сам видел, как Харрис чуть ли не вскрикнул от радости, увидев ответ на его записку, хоть и не сдержал свои руки, что обняли тонкую талию того, кого явно полюбил в своем сердечке.       Когда омега принял свой приличный вид, он пошел в парк. Тот самый, где они встретились впервые. Было тепло от мысли, что первая встреча была неудачной, а чуть ли не за две недели их встреча тут повторится, без неприязни друг к другу (даже если неприязнь была только у младшего).       Поезд для детей уже как давно спал у себя, а парк почти пустовал, за исключением редких лиц. Вечер и вправду был атмосферным для свидания. Ло слегка покраснел. Интересно, а каково будет целоваться? Он же за свою жизнь не имел так такового опыта, что, конечно, было слегка обидно. Мысли о том, что Джон может быть недоволен их возможным поцелуем, были прерваны нежными руками, что обвили его талию. — Я говорил, что ты очарователен во всем? — Джон хихикнул и чмокнул омегу в макушку карамельных волос, что были слегка причесаны расческой. Слова имели двойной смысл, но Ло никогда не пойдет на поводу Джона, чтобы позориться и носить что-либо непристойное. — И тебе привет, — Ло ответил альфе спокойной улыбкой, что явно готовилась к абсолютно всему, что захочет делать на этот вечер Харрис. — Ты не передумал? — Ну ты чего! Я никогда не передумаю сходить с тобой на свидание, я этого момента слишком долго ждал! — не прошло и мгновения, как Дейви переплел свои пальцы с пальцами Ло и стал тащить за собой. — Давай, пошли! Я столько хочу сделать! Но, так уж и быть, ограничу свои мечты на несколько пунктов. Не хочу же я, чтобы моя лилия завяла от усталости? — Не тяни так сильно!       Они дошли до торгового центра, что должен закрываться через полтора часа. Конечно, за такое время что-то посмотреть или купить нельзя, но с таким гиперактивным человеком, как Джон, всё возможно. Они зашли туда, и глаза альфы сразу побежали по магазинам. Всё такое разнообразное, но сходить хотелось в каждый угол. — Красотка, можешь- — Джон, смотри! Смотри, смотри, какие милые! — что может покорить любой характер омеги — игрушки. Их детские сердечки всегда захотят в омеге минимум одну плюшевую игрушку для создания тепла, уюта, атмосферы и, безусловно, любви между двумя людьми. Джон посмеялся и покорно пошел с любимым в магазин игрушек.       Стоило дверям открыться, как Ло пулей залетел в магазин и начал идти по стеллажам, наполненным различными игрушками от высокого до низкого качества. Некоторые были потрепаны детьми. Каждая из них была по-своему хороша, но омега не мог выбрать какую-то одну из огромного количества плюшек, что так и хотелось мять и обнимать. Джон, конечно, редко видел такие горящие глаза не то что Лололошки, но и самих омег, но от такого взгляда сердце заливалось теплом, чувствуя, что все идет правильно, по течению. Даже сам альфа стал засматриваться на полки, хоть его взгляд и был более профессиональным: у одной игрушки мало пуха, вторая плохо сшита, третью, по непонятной причине зоркого глаза, вообще лучше выбросить, она больше подойдет для наполнителя игрушек, чем быть ею. Так оба бы и заглядывались на тысячу мягких животных, но их взгляды обоюдно остановились на милом слонике.       Это то, что им нужно. Игрушка сделана прекрасно, не видно швов, а его милые глаза так и манили тонкие руки младшего.       Харрис посмеялся и взял слоника, неся на кассу, слыша сзади радостные писки. Джон смирно положил игрушку на кассу, да вот только кассирша явно была не в том настроении. — Вот надо было вам такую большую игрушку брать, а? Ну и где мне искать штрих-код?! — ни альфа, ни омега никогда не встречали таких нахалов. Смотря на магазинчик можно было спокойно сказать, что им наоборот, нужны деньги, а не оскорбления клиентов, чтобы они передумали. — Он на правом ухе, мисс… — Дейвисон говорил тихо, не любитель он ссор. — Тц, да вижу я, шлюха малолетняя, сейчас всё сделаю. — Эй… — Джон схватил запястье кассирши, отчего та хотела обматерить Харриса, но, почувствовав этот взгляд, полный спокойным холодом, что держит в себе злобу за оскорбление его цветочка, — можешь-ка повторить, как ты его назвала? — Я… Я!.. — Давай ты спокойно дашь мне оплатить игрушку, и никто не пострадает, не так ли? — та лишь закивала и сказала нужную сумму, после чего Дейви резко отдал деньги и без сдачи взял игрушку. — До свидания.       Ло слегка подавленно поплелся за Джоном. Ну так хорошо всё начиналось, а тут всё испорчено. — Эй, Лошечка, всё в порядке? — Джон мягко погладил большим пальцем щеку младшего, держа одной рукой слоника. — Да, просто… — мелкая пауза, — не люблю все эти ссоры. — Ну а на что у тебя я? — альфа игриво ущипнул щеку омеги, услышав в адрес: «Эй!». — Да и к тому же, я не против поругаться со всеми ради своего ангелочка. Пошли, я знаю, чем тебе поднять настроение.       Ло вопросительно посмотрел на Джона, но ничего не сказал в ответ, лишь секундно кивнул.       Улицы были приятно тихими. Лололошка всё ещё не жалел, что их свидание проходило вечером, когда нет большей части шумных детей, все наркоманы с алкоголиками попрятались в переулки, чтобы их не увидел простой люд. Будто весь мир затих и молча держал за обоих кулачки, чтобы Ло соединил жизнь с кем-то, и чтобы Джон до конца принял, что нашёл тот идеал, который будет любить ответно всю жизнь.       Шли они недолго, но потом Джон медленно остановился и передал слоника в руки Ло со словами: — Милый мой, подожди тут, хорошо? Я сейчас приду.       Ло кивнул.       На душе было тепло, и тело омеги это не отрицало от слова совсем. Его любят, хотят успокоить от одной минутной ссоры. Такого в его жизни никогда не было, и это было по-своему красиво. Куда Джон ушел, Ло даже смотреть не хотел. От интриги тело подрагивало. Было до жути интересно, что делал Харрис. — Я тут, — мягкий голос Дейви над ухом Лололошки заставил его тело покрыться мурашками и обернуться в сторону голоса. Сильные руки взяли обратно слоника, а в обмен протянули прекрасную лилию. — Ну как тебе? Нравится? Она специально без запаха, последнюю купил. — Почему без запаха? — Ло был даже чуть огорчен, но ответ альфы все же заставил улыбку натянуться на его губы. — Зачем нам еще одна пахнущая лилия, когда у меня есть свой маленький цветочек? — в последствии омега получил в подарок с комплиментом приятный поцелуй в лоб. — Куда хочешь еще пойти? Мы успеем сходить в еще одно место до темноты. — Может… Просто прогуляемся по парку? Только ты и я? — альфа улыбнулся и нежно обвил одной рукой талию омеги с тихим «Мгм…»       Парк был единственным местом в этот вечер, где аномально никого не было. Ни животных, ни людей, что обычно утром вылезают из своих домиков и творят всякий беспредел каждый день, не понимая цены за свои шалости. Но вот альфа с омегой тут, и если Ло ничего не планировал, то у Харриса были совсем другие планы. Его губы, что слегка меньше собственных, всегда были покусаны от частого стресса, скорее всего, после только одной встречи плечом к плечу с тем, с кем он сейчас на официальном свидании, гладил его тонкую талию и бурчал себе под нос, определенно, разные милые словечки и похвалы в сторону возлюбленного. Тот явно будет составлять список, какими прозвищами можно наградить Дейвисона, и списочек будет явно немаленьким, да настолько большим, что тот будет заполнять всю крохотную квартиру омеги. Это даже мило, во всех смыслах, что альфа, нуждающийся в тесном контакте и любви, готов пойти на всё, лишь бы тот остался. — Как думаешь, мы сможем организовать свадьбу? — Что, прости? — слова альфы не на редкость ошеломили Лололошку. Они даже не в отношениях, а тот уже думает о свадьбе? Ладно, он еще никогда не встречал таких торопившихся людей, что в первое свидание думает о таком. — Свадьба, милый мой, свадьба, — мягкая улыбка натянулась на губы Джона, — а ты как думал? Ты же такой прекрасный, до жути симпатичный и соблазнительный, что мне так и хочется тебя обнять и защищать от других альф. — Харрис приостановил их движение и полностью повернулся к Ло, — Солнышко, ты именно тот, кто меня очаровал, кто заставил признаться самому себе: вот он, тот самый идеал, что не сравниться со всеми автоматонами! Понимаешь? Ты украл мое сердечко и никогда его не отдашь… — Альфа с опаской, но медленно отпускает руку омеги и опускается на одно колено, дрожащими изящными пальцами доставая белую коробочку, обшитую золотыми узорами, которые поймет только гений, — Лилия моя… Ты выйдешь за меня? — Голос наполнен надеждой, пальцы открывали коробку, давая лицезреть светло-голубое кольцо с маленькой, но пышной лилией.

Ло молчал в ошеломлении.

Он признался ему в любви?

Впрямь?

Сердце его начало биться намного быстрее, а подсознание диктовало: «Соглашайся! Соглашайся, второго шанса не будет!»

Но Ло мешкался: он никогда не доверял альфам, не дружил с ними, а тут, откуда ни возьмись, появился он. Начал дарить цветы, старался пригласить на свидание.

Вся его мимика так и показывала — дай ему положительный ответ.

Он этого заслужил, за всё время его страданий в поисках идеальной пары.

Да и его сюрпризы всегда могут приятно удивить, чего стоил тот момент, когда он взломал его цветочный и забрался на стол, романтично сверля его своим взглядом, ха…

Может и правда не будет, но вот, уста Ло открылись и произнесли слова:

— Да. Я согласен, Джонни.

А согласен оттого, что этот Харрис показал, что иногда среди похотливых альф есть исключения, и, к его удивлению, довольно приятные.