Младший брат

Мадара был уже на довольно позднем сроке, и все обычные вещи теперь давались ему с непомерным трудом. Он почти не мог заниматься привычными домашними делами. Сходить к ручью за водой? Не поднять и половины ведра. Приготовить обед? Тошнит от любого, даже самого слабого запаха крови. О стирке или собирательстве фруктов и речи не идёт, из-за ставшего большим живота, нагнуться стало непосильной задачей. И, как будто всех этих проблем в быту было мало, притязания Изуны с каждым днём только усиливались. Родители, когда вернулись в поселение клана, были, мягко говоря, удивлены тем, что произошло за время их отсутствия. Мало того, что у старшего впервые прошла течка, а у младшего – гон, так их дети ещё умудрились создать пару. - Я сам всё расскажу маме с папой, когда они вернутся, - сказал Мадара после того, как взбесившиеся у них обоих гормоны сошли на нет. - Но я, как альфа, должен… - начал было Изуна. Однако Мадара мягко, но твёрдо его осадил. - Ты теперь, как альфа, много чего будешь должен, Изуна. Не торопись. Успеешь ещё по полной вкусить прелести взрослой жизни. А пока что позволь мне разобраться с последствиями, как твоему старшему брату. После произошедшего они так толком и не поговорили. Изуна просто не знал, что сказать. «Прости, что покрыл тебя как последнюю сучку, совершенно не считаясь с твоими желаниями? Извини, больше так не буду.» И то, что это – правда, было отнюдь не самым страшным. Гораздо хуже то, что Изуна не собирался прекращать. Он и раньше не представлял своей жизни без Мадары. А теперь и подавно. Разговор вышел тяжёлым. Изуна чувствовал себя провинившимся мальчишкой, которого вызвали на разбор полётов, только его проступок на этот раз был несравнимо весомее, чем разбитая ваза. Мадара умудрился подать всё лаконично и сухо. Как-то буднично. Отец долго молчал, и от его взгляда Изуне стало очень не по себе, так что он опустил голову, принимаясь рассматривать свои подрагивающие от напряжения, пальцы. Мама почти сразу же задала вопрос, от которого в груди молодого альфы всё сжалось. «Это было по обоюдному согласию?» Пока Изуна собирался с мыслями, Мадара его опередил, ответив утвердительно. - Что вы собираетесь делать дальше? Вернее, что ты, Изуна, собираешься делать,– задал вполне закономерный и ожидаемый вопрос отец. - Мы… - Мадара, подожди. Я хочу услышать ответ от него. Изуна поборол в себе нарастающую панику и поднял взгляд на отца. - Я собираюсь сделать Мадару своей парой. И взять за него полную ответственность. Я.. я хочу создать с ним семью. И завести детей. - От своего родного брата? Ты в своём уме? - Я люблю его, отец. Всегда любил, и теперь не могу представить жизнь без него. - Эта связь между вами может оказаться ошибкой. И что ты потом будешь делать, если поймёшь, что принял неверное решение? Откажешься от него? - Никогда! – Изуна гневно сверкнул глазами. Его возмутило, что отец допускает саму мысль о том, что Мадара окажется в один момент ему ненужным. - Запомни, что ты сказал сегодня. Потому что я не позволю потом забрать свои слова назад. Изуна поклонился отцу в ноги с глубоким почтением, в то время, пока мама перебралась поближе к Мадаре и начала ласково гладить его по спине, что-то шепча старшему сыну на ушко. С тех пор у Изуны начались действительно загруженные дни. Несмотря на то, что он был альфой и сыном лидера, до этого сильно обязанностями его не нагружали ввиду возраста. Отец справлялся с делами сам, и у Изуны было время порой и побездельничать. Теперь же отец стал брать его не только на все без исключения клановые собрания, но и на встречи с живущими неподалёку, «соседями», ближайшими из которых были Сенджу. На одной из таких встреч Хаширама подошёл к Изуне в личном порядке, когда официальная часть закончилась, и жизнерадостно поинтересовался. - Изуна, ты случаем не знаешь, почему Мадара перестал появляться? Его уже больше трёх месяцев не видно, и я начинаю беспокоиться... Раньше мы с ним регулярно ходили на речку, почему он вдруг стал отлынивать? Изуна долго и очень пристально смотрел в глаза другу Мадары прежде, чем ответить. С лица Хаширамы успела сойти улыбка, а во взгляде зародиться беспокойство. - Потому что он занят вынашиванием моего ребёнка. Ему не до тебя. И больше никогда не будет. - Если это такая шутка, то она очень несмешная. - Это не шутка, Сенджу. И впредь держись от моего брата подальше. В противном случае я за себя не ручаюсь. Пересуды, конечно, были. За спиной у Изуны шушукались, но в лицо прямо ничего не говорили. Молва о несдержанности и вспыльчивости Учих ходила ещё испокон веков, и не было желающих испытывать терпение молодого альфы на себе. - Изуна! Не будь таким грубым! Ты навредишь ребёнку, - с тревогой в голосе воскликнул Мадара во время очередного соития. И, слава Ками-сама, на этот раз, в отличие от периода течки, младший брат его послушал и остановился. После того, как Изуна вышел, Мадара приподнялся на локтях, всё ещё настороженно наблюдая за своим альфой. - Давай я ртом поработаю? Или сяду на тебя сверху? - омега выглядел таким беззащитным и растерянным в попытке одновременно защитить ребёнка и доставить альфе удовольствие, что Изуна почувствовал себя последним подонком на свете. Он помотал головой и устроился между ног старшего брата, начав вылизывать низ его живота. Во время беременности Мадара стал очень чувствительным и зачастую хватало безобидных вылизываний, чтобы омега испытал оргазм. Изуна часами мог гладить беременный живот старшего, в ожидании, пока их малыш не зашевелится, и не толкнётся ручкой или ножкой. Изуна потом обязательно долго целовал это место, пока Мадара хныкал от возбуждения и смущения. Завидев Мадару, На́ка пронзительно закричал и забил крыльями. В последнее время он стал очень беспокойным, явно не желая оставлять Мадару надолго без бдительного присмотра. - Ну что ты… какой шумный. Угомонись, - тихо смеялся Мадара, польщённый такой ревностной заботой. Сокол перебирал лапками на жёрдочке, пока хозяин его отвязывал. Но даже после этого он не улетел, как обычно, на охоту, а перебрался ближе к Мадаре. Нака очень бережно пощипывал клювом одежду в районе округлившегося живота, и что-то ворковал на своём птичьем языке. «Заботится обо мне.» - Мадара, ты где? – завидев брата издалека, Изуна попытался к ним подойти, но сокол угрожающе расправил крылья и издал такой громкий крик, какой хищные птицы обычно издают перед тем, как собираются напасть. - Изуна, не подходи! – крикнул младшему Мадара, а сам принялся спешно привязывать Наку обратно. Сокол определённо собирался спикировать на Изуну. Позже этой же ночью, когда они лежали в постели, Изуна поинтересовался холодным тоном. - Похоже, твой сокол считает, что я представляю для тебя угрозу. И как ты считаешь, он прав? - Изуна, ты сейчас серьёзно ревнуешь меня к птице? – Мадара повернулся к нему лицом. Эти слова застали младшего Учиху врасплох. Он не хотел говорить, что каждый, кто в той или иной степени сомневался в, скажем так, целесообразности их союза, вызывал у альфы жгучую ненависть и немедленное желание с ним разобраться. - Я итак из дома уже никуда без тебя не выхожу, а теперь мне ещё и Наку нельзя навещать, так что ли? – Мадара неуклюже забрался на брата, аккуратно придерживая живот рукой. - Ты же собирался завтра с родителями на ярмарку. Если хочешь, оставайся. Проведём день вдвоём. Только ты и я. От такого заманчивого предложения настроение у Изуны мгновенно улучшилось, и он принялся целовать метку на шее Мадары. Когда родители вернулись домой, мать первой заподозрила неладное. Материнское чутьё подсказало, что со старшим сыном что-то произошло. Она кинулась в спальню сыновей, а её муж поспешил следом. - Не… не надо больше, Изуна… пожалуйста, я не могу больше… - её старший сын, лежащий на футоне, поднял руки перед собой в слабой и, что самое страшное, бесполезной попытке отгородиться от… притязаний младшего. Мать бросилась к Мадаре, плача и прижимая его к груди. Пока она укутывала обнажённого старшего сына в одеяло, послышались шаги младшего. Как только Изуна вошёл в комнату, отец ударил наотмашь, отвешивая ему пощёчину. Изуна сделал неуверенный шаг назад. Он не почувствовал боли, лишь онемение, а рот постепенно заполнила кровь. Альфа машинально сплюнул её на пол. - Ты в своём уме? Что ты творишь! Хочешь затрахать своего брата до смерти? - Я не… не хотел, - слова отрезвляют Изуну гораздо сильнее физического воздействия. - Он со дня на день родить должен, а ты, вместо того, чтобы с него пылинки сдувать… - Папа, папа не говори… - Мадара закрыл лицо руками и заплакал, сжимаясь в комочек. Его душили рыдания и раздирало от противоречий. Он любил Изуну… правда любил. И не мог ненавидеть. - Мадара, а если бы с ребёнком что-то случилось? – отец сдерживался из последних сил. - В этом плане… он был осторожен… он… не хочу говорииить… - Тише, тише. Всё хорошо. Ты главное дыши, - мать прижала Мадару лицом к своей груди, чтобы он не кричал, срывая голос. - Изуна. Немедленно покинь дом, - прозвучал голос отца. - Я не оставлю свою омегу, отец. - Твоё поведение ненормально. Альфы так себя не ведут даже во время течки омег. У тебя есть разум, с помощью которого ты должен контролировать свои эмоции и инстинкты. - Изуна, прошу тебя, послушай отца. Мы не выгоняем тебя. Но сейчас ты должен уйти. Ради безопасности старшего брата и вашего малыша. Мы должны разобраться, что спровоцировало твою ужасную реакцию. А Мадаре нужно успокоиться и прийти в себя. Изуна действительно послушал мать и ушёл. В душе царил полный раздрай и он не мог сосредоточиться долго ни на одной мысли. Он что, причинил старшему брату какой-то вред? Мадара же стонал, а значит, ему было хорошо, разве нет? Да и после тогдашней просьбы, альфа внимательно следил за тем, чтобы не подвергать их ребёнка опасности. - Не понимаю, не понимаю… После того, как лидер Учих убедился, что Мадаре больше ничего не угрожает, он немедленно отправился к клановому лекарю. Как бы ни хотелось не выставлять сексуальные взаимоотношения между своими сыновьями напоказ, Таджима планировал докопаться до истины. С ненормальным поведением Изуны надо было что-то делать. Пожилой мужчина долго анализировал полученную информацию, а потом явно погрузился в воспоминания. Таджима терпеливо ждал, пока лекарь не вынырнет из раздумий, чтобы изложить свою гипотезу. - Случаи сексуального влечения между прямыми родственниками чрезвычайно редки. На моей памяти такого не бывало, но вот мой наставник рассказывал, что знавал такую пару. Они приходились друг другу родными братом и сестрой. С детства были очень близки. В период половозрелости их циклы начались одновременно, что и привело к связи между ними. То ли гон спровоцировал течку, то ли наоборот, но после этого их было друг от друга не оторвать. Они буквально не могли находиться порознь дольше пары дней. А после смерти сестры, брат не смог жить дальше без неё. Не идеально, но я вижу схожесть со случаем Мадары и Изуны. Своеобразная зацикленность друг на друге дошла до таких вот масштабов. Могу сказать только одно, разлука не приведёт ни к чему хорошему. А лекарства от такого, я бы назвал это одержимостью, не знаю. - Мама? – когда Мадара пришёл в себя, он увидел у постели встревоженную родительницу. - Как ты себя чувствуешь, сынок? - Уже лучше… спасибо, - Мадара попытался сесть, но мама уложила его обратно. - А где Изуна? - Его пока что не будет в доме какое-то время. Это для твоей же безопасности. - Нет… мама, он мне нужен. - Но сынок, то, что он сделал с тобой… - Я знаю, он это не со зла. Просто Изуна не понимает, что мне кроме него никто другой не нужен. И я даже мысли не допускал о… других альфах, - омега сконфуженно закончил предложение. - Но это же не повод доводить тебя до такого состояния… Мадара перевёл взгляд на свой живот, и его рука машинально потянулась к нему, чтобы погладить. - С малышом всё в порядке, я это чувствую. А остальное… остальное не важно. У каждого бывают свои недостатки. Я не могу винить Изуну в том, что он слишком сильно меня любит. Ведь любовь не может быть чрезмерной. Пожалуйста, позвольте ему вернуться. Ведь это его дом, а мы - его семья. Изуна долго мялся на пороге, не решаясь войти. Он боялся (и небезосновательно) того, что его присутствие может снова нанести вред Мадаре. - Изуна, чего ты там копаешься? Мне, знаешь ли, стоять тяжело. Поясницу тянет. Мадара вышел из-за угла и пошёл по направлению к младшему брату, широко раскрыв руки и улыбаясь такой родной и тёплой улыбкой. Изуна сделал один несмелый шаг, а за ним ещё и ещё, пока они оба не заключили друг друга в крепкие объятия. - Я дома, Мадара. - С возвращением, Изуна.