Одиночество

      Лололошка стучал кончиками пальцев по подоконнику, создавая некий ритм. За окном понемногу темнело, как это обычно бывает летним вечером. Кажется, такой хороший момент. Красота за окном, спокойствие вокруг. Но внутри тишина. Глухая и немая. Ничего не услышит, ничего не скажет. Лололошка выдохнул перестав стучать. Он знает, всё, что нехорошо — плохо. Всё что не движет тебя вперёд — останавливает. Эмоции, действия, мысли... Всё.       Чайник засвистел. Лололошка выключил плиту. Он взял тарелку с полки и поставил её на стол. Пачка в его руках шелестит медленно открываясь. Вот он высыпал содержимое и залил кипятком. Действия машинальные. Вилка в руке, сидит за столом. Уже начал есть. Но как всё произошло так быстро? Он же совсем недавно стоял у окна. Вернул в сознание его скрип двери. Пора бы смазать петли, но не сейчас.       Опять это «не сейчас». Опять он отвлёкся потеряв чувство осознанности. Ты видишь, слышишь, чувствуешь, делаешь, но не обдумываешь. Так, о чём он думал? Надо вспомнить... Вспомнить... Правда ли, что мозг блокирует травмирующие воспоминания, ради того чтобы жить было легче? Тогда почему он всё помнит. Она ведь постоянно в его голове... Что-то твердит...       За окном стемнело, лапша в тарелке остыла. Вилка всё так же была в руке. Сколько времени прошло? Он не знает. Лишь продолжает думать. Мир ведь делится на разные оттенки, люди тоже. Но почему тогда всё так? Ведь эмоции тоже бывают смешанными. Например ностальгия — это же и радость и печаль. Но как они влияют на состояние... В этом и проблема. Вот почему всё что не хорошо — плохо.       Живот заурчал напоминая о том что надо поесть. Смиренно доев лапшу он поставил тарелку в раковину. Выйдя из кухни направился в спальню. Быстро переоделся и лёг спать. На удивление сегодня он рано уснул. Дыхание выровнялась, будто он сделал маленький вдох на дне. За один день что-то внутри может измениться, но в дальнейшем ты должен сам двигаться вперёд — иначе всё это бесполезно.

***

      Входная дверь бесшумно открылась. Мальчик вошёл в дом. Прислушался. Родители на кухне. На цыпочках он добрался до комнаты. В ней пока никого. Брат ещё не вернулся. Скинув портфель с плеч он сел за стол. Лучше сделать уроки сейчас.       Через полтора часа пришёл брат. Отец этого и ждал. Мальчишка постарше зашёл в комнату. Увидев лицо брата сразу всё понял. Но поздно. За спиной появился отец. Он подошёл ближе и схватил за запястье младшего.Его брат пытался остановить отца, но тот оттолкнул его. — Держись, — сказал старший младшему       Хлопок, щелчок. Дверь заперта. Он не может помочь. Отец всегда наказывает так чтобы и тот кто не виноват получил урок. — Лололошка, разве мы не договаривались, что ты будешь хорошо учиться? — Спросил мужчина и взял в руки ремень. — Д...договаривались, — ответил Лололошка, пытаясь скрыть дрожь. — Поворачивайся, — приказал мужчина.       Лололошка повернулся спиной и задёрнул футболку. Сейчас должен случиться так называемый «Воспитательный эпизод». Отец мониторит дневники детей каждый день. А Лололошка сегодня получил три по географии. Допустив нелепые ошибки в тесте... — Бездарность, — сказала женщина сидевшая на диване, с бутылкой алкоголя в руках.       Она не будет его защищать. Он знает и не надеяться. Рука отца поднялась. Удар. Мёртвой кожи о кожу живую...

***

Лололошка вскочил. Вдох. Выдох. Это всего лишь кошмар. Воспоминание. Холодный пот стекал по лбу. Он провёл рукой по лицу, пытаясь стереть образы прошлого.Солнце уже взошло. Он вылез из под одеяла и посмотрел в окно. Тут же прищурился. Слишком ярко. Где его солнцезащитные очки с голубой оправой? Не нащупав их на тумбочке — нахмурился. Очки это частичка его самого. Тонкий слой брони.       Взгляд упёрся в пол. Надо найти очки. Без них он никуда не пойдёт. Просто не сможет. Лололошка опустился на колени, водя руками по полу под кроватью. Пальцы нащупали только пыль и забытую зарядку. Проверил тумбочку: ручка, блокнот, фантик... Очков нет. „Где?!“ — мысль билась в висках, как рыба вытащенная из воды. Он перерыл всё что было на столе и под ним. Нашёл только фотографию — ту самую, которая вчера улетела под стол. Не до неё.       Дыхание участилось, в горле пересохло. Он подошёл к шкафу, порывисто открыл дверцу. Карманы кофты пусты. Взгляд метался по комнате, выхватывая знакомые предметы, но не находя нужного — ни голубой оправы, ни тонких дужек.       Застывшие часы на стене лишь нагнетали атмосферу. Лололошка сжал кулаки, закрыл глаза, пытаясь вспомнить: « Когда я их видел в последний раз? На тумбочке? На столе? На...»       Он рванул на кухню едва не врезаясь в двери. Вот, вот они! Лежат на подоконнике. Облегчение накатило волной. Он схватил их и торопливо надел. Мир вновь обрёл привычный, приглушённый тон.        Он выдохнул и посмотрел в экран телефона. Опаздывает!       Поиски длились слишком долго. Надо спешить. Надев чёрные джинсы и белую футболку начал обуваться. Уже вышел из квартиры как вспомнил. Забыл надеть шарф! Ну что за день такой!? Вернулся, взял шарф, ушёл. Спускаясь по лестнице надел его. Времени мало. Опаздывать — последнее что он сейчас хочет.       Тяжело дыша он стоял у входа в кафе. Вдох. Выдох. Пора идти. Дверь открылась колокольчик над ней зазвенел. — Опаздываешь, — ехидно улыбнулась девушка за стойкой поправляя фартук, — иди переодевайся, менеджер ещё не пришёл.       Лололошка кивнул и направился в служебную раздевалку. Там надел фартук и козырек. У многих из персонала есть свой шкафчик — это удобно, но сейчас не об этом. В зале уже слышались голоса клиентов. Он вышел и направился к девушке. — Чего такой хмурый? — спросила девушка. — Утро нервное было, — ответил Лололошка. — Что-то случилось? — Маш, всё нормально, — отрезал лололошка.       Девушка тяжело вздохнула. — Как скажешь, Лололошка       Сильный запах кофе распространялся на всю кофейню. За столиками болтали люди. Солнце светило в окна. В витринах стояли аппетитные пирожные. Атмосфера уюта была везде.       Лололошка отдал заказ девушке, как вдруг его окликнула Маша — Лололошка.       Лололошка повернулся к ней лицом, без слов спрашивая « Что?». — у тебя точно всё нормально? Обычно ты выглядишь мрачновато, а теперь...       Раздался звон колокольчика. Затем послышались шаги. — Хм, хм, — раздался мужской голос за стойкой.       Лололошка обернулся — Здравствуйте, — натянуто улыбнулся Лололошка. — Здрав... Стоп, это ты? — озадаченно спросил парень, прищурившись. — Это из-за тебя у меня телефон треснул!       Лололошка легко узнать по очкам и шарфу в чёрно-голубую клетку. — О чём вы? — спросил Лололошка, хотя догадывался о чём речь. Те же черты лица что и у человека в которого он врезался вчера. У Лололошки всегда была хорошая память на лица. — Дураком не прикидывайся, это ты в меня врезался вчера — так? — Да, ещё я хотел вам вернуть кое что, — ответил Лололошка и залез в карман.       Парень, не стал слушать ничего после слова «Да». — Ты хоть понимаешь, сколько стоит ремонт?       «Нет Лололошка ты не виноват! Он и сам то не смотрел куда идёт! Не вини себя не надо... Не зажимайся. Разве ты не знаешь к чему это приводит?»       В голове сразу же вспыхнула вчерашняя картина: он один на многолюдной улице, под ладонями асфальт. Все куда то спешат, а он один. Никому не нужный. Человек который сам пошёл и утопился в своей боли. То крошечное изменение что произошло вчера, будто отвернулось. Ничего не говоря...        От тона парня всё тело укутали мурашки. Сжав в руке брелок он резко выкрикнул. — У меня между прочим тоже телефон треснул! Вы сами не смотрели куда идёте! — ответил Лололошка, показывая свой телефон в качестве доказательства.       Парень прикусил губу. Явно не ожидал столь «агрессивного» ответа. — Что будете заказывать? — натянуто ровным голосом спросил Лололошка, отрезая весь прошлый диалог. Он быстро подавил эту вспышка эмоций. Всем всегда было плевать на его аргументы. А продолжать этот конфликт не лучшая затея. Он сам не ожидал что сорвётся, вновь. Наверное, сегодняшний кошмар этому посодействовал. — Айс латте, — процедил парень. — Ожидайте, — Лололошка повернулся к кофе машине.       Маша всё это время озадаченно смотрела на них. После того как Лололошка отдал заказ, спросила. — Что это было?       Он не ответил. Даже не посмотрел на девушку. Внутри всё плыло. Не было ни облегчения, ни раздражения. Была лишь мерзкая слякоть. — Лололошка, ну не молчи! — Маша шагнула ближе, нервно поправляя фартук. — Ты весь день какой-то другой. Что случилось?       Лололошка прикусил губу, он знал что она беспокоиться. За время его работы здесь они вроде как сдружились. Но может ли он назвать её подругой? Этого лололошка не знает. Ему нужно время.

***

      Смена закончилась. Он вышел из кафе и направился в парк. Часто гуляет там, особенно после работы.       Дошёл он быстро, но бродить больше не стал. Сел на лавочку. На небе собирались хмурые тучи, но его это не волновало. Мозг невольно воспроизводил прошлый конфликт.       Он конечно приврал насчёт телефона, треснул он когда Лололошка уронил его. Но какое это имеет значение сейчас? Он всё равно чувствует вину... Привык винить себя во всём. Навязали ему это ещё в детстве. И если на подсознательном уровнем он понимает, что не надо так делать. То многолетняя практика не даёт шансов этому тихому голоску. Сегодня он сорвался, но это сделало лишь хуже, чем если бы он промолчал. Поэтому в следующий раз, сработает защитный механизм и он снова зажмётся. Как и всегда. Или что-то измениться?       Шелест листвы сопровождали маленькие капельки капающие с неба.       Его сознание будто раскололось на две части. Одна лежит под толщей воды на самом дне, а другая идёт босиком по тонкому льду. Не одна из них не чувствует покоя. До первой не доходят сигналы сверху, ни разговоры, ни образы, ни поступки. Она лежит в это давящей тишине и лишь вспоминает прошлое. Вторую вечно толкает настоящие. И только когда под ней трескается лёд, волна первой вытекает чтобы восстановить щит.       Дождь усиливается образуя лужи. Ветер вызывает мурашки. «Бездарность»— проносится в голове, но эмоций нет.       Лололошка лишь выдохнул. Почему так сложно всё забыть? Трещин на льду стало слишком много, воспоминаний тоже.       Пошёл ливень. Волосы промокли как и футболка со штанами. Надо идти. Заболеть всё же не хочется.