Дело о Вибрирующем Санте

      Если бы жизнь умела подмигивать, то в тот вечер она подмигнула бы Чонгуку так пошло, что любой приличный человек вызвал бы полицию нравов, написал заявление о ментальном изнасиловании и попросил бы у психолога куклу, чтобы показать, где она (жизнь) тебя трогала.       Но, к счастью, приличные люди давно уже вымерли, а Чонгук все еще жил, работал и жрал холодный рамен, сидя в своем мини-офисе размером с кладовку для швабр.       Он работал частным детективом. Чон не являлся романтичным нуарным мужчиной в плаще. Не геройствовал с драмой уровня «жена ушла к дилеру оружия, председателю студсовета и президенту Самсунг одновременно». Он был просто вымотанным двадцатисемилетним идиотом, который идеально делал две вещи:       Вычислял ложь.       И образцово парковался с первого раза на любой машине.       Иногда — одновременно.       Его квартира пахла кофе, отчаянием и тем самым мужским дезодорантом, который рекламировали как «для альф», хотя пах он чистой мандариновой хуетой.       За окном тонко выл ветер, напоминая, что новый год не за горами и пора покупать себе подарок — хотя бы новые носки, хотя бы не с дыркой на большом пальце.       Чонгук заполнял отчет по делу об измене. Трехдневное наблюдение, семь фотографий, два видео, одно крайне неловкое аудио, где клиентка спрашивала: «ну он же… ну он же не очень красивый? Скажите, что не красивый».       Он сказал девушке, что важен не внешний вид, а внутренний мир. Хотя внутренний мир у любовника был пустой, как банковский счет Чонгука.       Он вздохнул, клацнул «сохранить» и мысленно записал себе в награду горячий душ и одну (одну! ) горячую булочку из пекарни внизу.       Но в этот момент телефон завибрировал, как дешевое виброяйцо, купленное на Али с промокодом на 99% скидки.       Номер высвечивался как «неизвестный».       Чонгук поднял бровь.       Не любил он «неизвестных». Обычно это были либо мошенники, либо мама, которая опять поменяла номер, потому что «тетя Света сказала, что мой номер слили в базу данных мошенников».       Он взял трубку. — Слушаю.       Голос был бархатным, хрипловатым и очень уверенным. — Это частный детектив Чон Чонгук? — Я. Кто спрашивает? — Мы хотели бы предложить вам контракт.       Контракт. Ага. Вот так всегда: ты хочешь булочку, а судьба хочет, чтобы ты работал. — Что за контракт? — Конфиденциальный. Риск высокий. Оплата еще выше.       Чонгук слегка оживился, как кот, услышавший шуршание упаковки корма. — Слушаю. — Компания «JoyBerry». — Кто? — Производители товаров для взрослых.       Он моргнул. — …чего? — Для взрослых. Секс-игрушек. Интимных устройств. Вибр… — Я понял, понял, не надо перечислять.       Голос прокашлялся. — Наши клиенты подозревают технологический шпионаж. Прорывные модели выходят одна за другой. Прогнозы продаж бьют рекорды. Их разработки словно…       Он замялся.       Чонгук подсказал: — …словно их делал гений? — Или дьявол.       Пауза. — Нам нужно, чтобы вы разобрались, что происходит внутри компании. Под прикрытием. Инкогнито.       Чонгук сощурился, будто пытался прочитать инструкцию на румынском. — Я — серьезный специалист. Я работаю с промышленным шпионажем, мошенничеством, коррупцией. И вы хотите, чтобы я…       Он ткнул пальцем в воздух. Как будто собеседник видел. — …шпионил среди дилдо?!       Голос ответил так спокойно, словно просил поднять со стола карандаш. — Оплата сразу в трехкратном размере. Плюс бонус за конфиденциальность. Плюс премия, если найдете источник утечек.       Чонгук пересчитал это в голове на булочки. Получилось много булочек.       Он вздохнул. — Сколько у меня времени на подумать? — До полуночи. — А сейчас сколько? — 23:58. — Прекрасно, — пробормотал он. — Ровно две минуты, чтобы продать душу Сотоне.       Когда звонок отключился, Чонгук облокотился на стол. Снег начал падать редкими хлопьями, словно мир намекал: «ну камон, романтик, иди в ебучее приключение».       Он закрыл глаза. Подумал о долгах. Подумал о том, что работа в офисе с хуйцами звучит как кошмар. Подумал о том, что сумма сладкая, как торт перед смертью на диете. — Пошло оно все. Берусь, — тут же сказал он, перезванивая на неизвестный номер и проверяя, успел ли до полуночи.       Через пять минут ему пришел файл:       «Договор. Подписать. Завтра в 10:00 явиться в офис JoyBerry в качестве нового сотрудника отдела аналитики процессов».       Чонгук уставился на название компании. JoyBerry.       Звучало это так, будто там живут люди, которые улыбаются даже после ночной смены. Очень подозрительно.       Он подписал договор, выключил свет и пробормотал: — Ну что, Чонгук… — Он посмотрел на свое отражение в темном окне. — …готов ли ты ко дню, когда твое лицо встретится с… неизвестностью?       Повисла тихая ночная пауза. — Нет. Но хрен с ним.       И ровно в этот момент, где-то далеко, судьба засмеялась. Зло, громко и со звуком «вжжж-вжжж».       Утро началось подозрительно хорошо. А это всегда значило, что дальше будет пиздец.       Чонгук стоял перед зеркалом, поправляя воротник рубашки, и пытался выглядеть как человек, который идет на серьезную работу, а не в логово мастеров пенисообразного искусства. — Держимся, — сказал он отражению. — Не ржем. — Не смотрим вниз. — И не трогаем то, что вибрирует.       Отражение выглядело так, будто не верило ни одному слову.       Офис находился в здании, которое выглядело как обычный бизнес-центр, пока ты не попадал внутрь.       А внутри… словно Санта-Клаус трахнул сеть магазинчиков для взрослых, а дети от этого брака унаследовали лучший (и худший) из двух миров.       Гирлянды. Мишура. Плюшевые снеговики, но странно плотные и похожие на сперматозоидов. Над дверью висел огромный баннер: «К РОЖДЕСТВУ — КАЖДЫЙ ЧЛЕН В УПАКОВКЕ!»       Чонгук чуть не развернулся, готовясь бежать со всех двух натренированных ног.       У ресепшена стояла елка. Симпатичная. Зеленая. Украшенная мини-виброплагами цвета «красный носик Рудольфа». Один плаг даже мигал, как гирлянда, издавая тихое «вжжж». Чонгук сделал вид, что не заметил пиздеца происходящего.       Слева громоздились коробки:       «Vibe into the New Year!»       «Наши игрушки — лучше, чем твой бывший. На 7 скорости — точно».       «Подарите радость. Или хотя бы научитесь имитировать оргазм правильно с нашими помощниками».       Сверху на коробке сидел плюшевый олень с невинными глазами. И хвостом-пультом дистанционного управления. На 12 режимов. — Добро пожаловать! — звонко произнесла девушка с бейджиком HR «Мари». Она улыбалась так искренне, будто работала в детском саду, а не на фабрике оргазмов. — Вы Чон Чонгук? Наш новый аналитик? — Да, — кивнул он. — Очень… рад… быть здесь. (И умереть тоже норм.)       Мари протянула ему welcome-пак. — У нас корпоративная традиция — вручать подарки новичкам!       Чонгук тяжко вздохнул, вымученно улыбнулся и заглянул внутрь.       В пакетике было: • блокнот с надписью: «Записываю не шутки, а функционал», • кружка: «Team VIBRATOR», • каталог игрушек на 300 страниц, • брелок-снеговик, который, кажется, выглядел слишком подозрительно. — Это… — Чонгук потряс снеговика. — Он…? — Да! — радостно сказала Мари. — Наша зимняя лимитка! С функцией подогрева!       Снеговик нагрелся в его руке.       Чонгук медленно положил его обратно в пакет, как бомбу. — Я вам покажу офис, — предложила Мари.       Она повела его по коридору, где сотрудники ели мандарины, смеялись, украшали стены лентами презервативов для поднятия либидо и настроения.       Ну, на первый взгляд, это был обычный такой open-space — столы, компьютеры, кофемашина в углу, обновленная новогодняя коллекция мастурбаторов «Дед Мороз приносит оргазм». — А это — отдел разработки! — сказала Мари, словно показывала программистов из Google.       Отдел разработки стоял вокруг стола. На столе лежал плаг. С рюшами. И маленьким колокольчиком.       Разработчики обсуждали: — А если увеличить радиус вибрации на 0,4? — Тогда хвост будет дрожать, как елочная игрушка. — Так это же прекрасно! — Нет, это может слететь со стола. — Так покупатель и не должен класть его на стол! — У потребителя разные сценарии поведения, надо это учитывать.       Чонгук захотел умереть от фейспалма. — А это — переговорная! — восторженно сообщила девушка. — Это… — он моргнул. — Это шест? — Да! — засияла Мари. — Для разминки спины сотрудников.       Сотрудница в углу действительно разминала спину. На шесте. В корпоративной футболке. — И финальное: ваше рабочее место! — закончила Мари.       Стол был нормальный. Компьютер — нормальный. Стул — нормальный. Но коврик под мышку был в форме попы. Очень реалистичной попы. — Это… обязательно? — осторожно уточнил он. — Это для эргономики! — ответила HR. — Люди лучше фокусируются, когда под рукой — приятные формы.       Он не стал спорить, просто сел. Диагностировал небольшое потрясение психики. Настроился на то, что впереди — расследование. Наблюдение. Аналитика. Логика.       И тут на стол ему положили подарок. — От нашего шефа! — сказала Мари.       Это была маленькая коробочка, на бирке которой было написано «Добро пожаловать в JoyBerry. P. S. Не бойся вибрации — бойся стагнации!».       Внутри лежал розовый вибратор с рожками, как у оленя.       Чонгук глубоко вдохнул. — Началось, — тихо сказал он. — Пиздец подъехал. — Вы — новичок? Я — ваш шеф. Тэхен.       Если бы секунда могла быть сексуальной, то именно та секунда, когда раздался голос Тэхена, влетела бы в рейтинг «18+» автоматически. Голос был низкий, мягкий, вибрирующий в воздухе, как шестой режим у их новогодней коллекции.       Чонгук медленно обернулся.       И охуел.       Стоящий перед ним мужчина был не просто красивым. Он выглядел так, будто Бог пытался создать идеального ученого, а потом случайно нажал кнопку «сделать воплощение секса».       Он был высокий. С сильной шеей. Губами, которые должны быть вне закона. Волосами, которые лежали так идеально, словно каждый волосок проходил отдельное собеседование.       Тэхен прошелся рукой по волосам, и Чонгук понял, что он попал. — Я… да. Аналитик, — выдохнул Чонгук.       Тэхен расцвел так, будто услышал признание в любви. — Аналитик! Великолепно! — он хлопнул в ладоши. — Аналитики — мой любимый вид сотрудников. Там столько потенциала…       Чонгук завис, система обороны мозга выдала синий экран и написала: «лох». — Это… про данные? — осторожно уточнил он.       Тэхен наклонился ближе. На такую дистанцию, что Чонгук почувствовал запах — имбирное печенье, немного еловой хвои и что-то теплое, безумно интимное. — И про данные тоже.       Кто-то в углу HR-отдела уронил степлер — от напряжения в помещении.       Чонгук попытался включить профессионализм.       Безуспешно. — Я… рад стать частью команды, — сказал он, выбирая фразы, как сапер минное поле. — Это чудесно, — Тэхен кивнул, разглядывая его очень внимательно. — Мне нужны люди, которые умеют видеть глубже поверхностного. Здесь многие забывают, что секс-игрушки — это не про секс.       Чонгук нервно сглотнул. — В смысле? — Это про потребности. Про страхи. Про то, чего человеку не хватает, чтобы чувствовать себя живым. — Тэхен говорил мягко, но будто скальпелем вскрывал чужую душу. — А чтобы создать что-то для взрослых, нужно уважать человеческую природу, а не ржать над резиновыми членами.       В этот момент за их спинами запищал плаг на елке. На праздничном режиме. Очень некстати.       Тэхен даже не повернулся. — Понимаете, Чонгук? Мне нужны аналитики, которые видят людей, а не только цифры.       Чонгук почувствовал, как где-то внутри него две его последние нейронные клетки влюбились и убежали в закат. — Я… постараюсь, — хрипло ответил он. — Прекрасно! — Тэхен хлопнул его по плечу так, что Чонгук едва не уронил жопообразный коврик со стола. — Пойдемте, я покажу вам лабораторию.       Он развернулся.       Ходил Тэхен так, будто вчера тестировал новую линейку страпонов. Уверенно. Грациозно. Со знанием дела.       Чонгук посмотрел на его спину и тихо сказал вселенной: — Так… кто-нибудь, пожалуйста, отмените мою работу. Я уже не шпион. Я ебаный фанат.       Если бы у ада был филиал на Земле, то он выглядел бы ровно так, как лаборатория JoyBerry.       Тэхен толкнул стеклянную дверь, и перед Чонгуком открылось царство инноваций, вибраций и полок, которые уже на расстоянии обещали разрушить его психику до основания. — Добро пожаловать в демонстрационный зал, — сказал Тэхен с таким видом, будто приглашал в картинную галерею. — Здесь мы храним наши основные линейки.       Чонгук вздрогнул, услышав сначала Last Christmas группы Wham!, а потом увидев полки, разделенные по темам.       На первой полке висела табличка: «Классика».       Вторая гласила: «Премиум. Для тех, кто считает, что оргазм — это инвестиция». Третья извещала: «Инженерные эксперименты — НЕ ТРОГАТЬ».       Чонгук сразу понял, что надо держаться подальше от третьей, это почувствовала даже его тень.       Тэхен подошел к первой полке и взял небольшой, аккуратный предмет. — Это плаг, — сказал он так, как будто представлял нового сотрудника. — Основа — медгель, форма — эргономика, назначение — удовольствие.       Повисла неловкая пауза. — И самопознание, — добавил он мягко.       Чонгук кивнул так, словно всю жизнь на регулярной основе пользовался плагами. Буквально так же часто, как зубной щеткой, например.       Тэхен продолжил: — Для кого? Для любого человека, который хочет исследовать себя. — А… как? — зачем-то спросил Чонгук.       Тэхен улыбнулся так, что у Чонгука на секунду пропала ориентация в пространстве. — Медленно, с уважением к собственному телу. Важно понимать анатомию… и не бояться любопытства.       Он поставил плаг на место. — У людей много зон, которые они игнорируют годами, а зря.       Чонгук кашлянул, потому что его мозг решил представить весь процесс в 8K разрешении.       Дальше Тэхен подошел к следующей полке: — Вибраторы.       Он взял модель, похожую на снежинку (если бы снежинка хотела вас трахнуть). — Существуют разные типы вибраций — фокусная, распределенная, волновая. Мощность — от легкой стимуляции до уровня «забудь свое имя на 20 минут». — Уровень какой? — пробормотал Чонгук, и тут же пожалел. — Девятый — вот такой.       Тэхен нажал кнопку.       Раздался звук ВЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖ.       Лаборатория дрогнула.       На соседней полке упал какой-то снеговик.       Штукатурка с потолка осыпалась маленькой снежной метелью. — Ой, — спокойно сказал Тэхен и выключил вибратор. — Это модель для тех, кто любит пожестче.       Чонгук мысленно сказал «прощайте» всем своим нервным клеткам, которые держались до последнего.       Следующей позицией был мастурбатор. — Здесь важно понимать текстуры, — сказал Тэхен. — Мы моделируем ощущения по запросам клиентов. Кто-то хочет мягче. Кто-то — плотнее. Кто-то — эффект «как будто вы влюблены в единорога».       Чонгук кивнул, думая только о том, что он точно никогда больше не сможет спокойно воспринимать единорогов. — Виброяйца, — продолжал Тэхен. — Управляются чаще всего через приложение на смартфоне. Партнер может регулировать мощность и тип вибрации дистанционно. Отличная вещь для пар, которым не хватает искры. — Или доверия, — буркнул Чонгук. — И доверия тоже, — согласился Тэхен.       Он подошел к последнему стенду: — Стимуляторы простаты.       Чонгук подавился воздухом. — Это… обязательно в программе экскурсии? — осторожно спросил он. — Это — наука, — уверенно ответил Тэхен. — Люди часто боятся своей анатомии. А зря. Там очень много нервных окончаний.       Повисла пауза. Слишком мягкая, слишком интимная, слишком… слишком. — И… как это работает? — спросил Чонгук севшим голосом.       Тэхен уверенно взял модель в свою ахуенно красивую руку с длинными пальцами. Как человек, который знает, что делает. — Медленно вставляешь игрушку в себя. Угол проникновения 35–45 градусов. Важно расслабиться. И тогда тело само подскажет, что ему нравится.       Чонгук понял, что его душа вышла в астрал.       И тут, тихо, почти неслышно, Тэхен добавил: — Чем меньше стыда — тем больше удовольствия. Люди этого заслуживают.       Чонгук посмотрел на него. Не как на шефа. Не как на подозреваемого. И даже не как на человека, который рассказывает про простату прямо в 11 утра.       Он посмотрел на него, как на человека, которому он бы доверил и простату, и сердце, и руку.       И понял, что он обречен.       И расследование — тоже.       Если бы у офисной рутины был звук, то он бы точно звучал как «вжжж». Это был звук, которым встречало Чонгука утро в JoyBerry.       Он сел за рабочий стол с видом человека, который пришел расследовать преступление, а попал на корпоративный тренинг «Сила анального самораскрытия».       Первый час он честно пытался быть профессионалом. Он открыл ноутбук. Он открыл отчеты. Он открыл документы.       И закрыл все обратно, потому что на каждом шагу его глаза натыкались на слова вроде «вибрация», «интенсивность», «влагостойкость», «вставлять медленно» и «не использовать в солярии». — Так, — пробормотал он, — Чонгук, соберись. Ты здесь ради расследования. Не ради поиска простаты. Не ради анальных эмоций. И точно не ради… него.       Он краем глаза посмотрел на кабинет Тэхена. Кабинет, где Тэхен сидел, наклонившись к столу, волосы спадали на лоб, губы были чуть поджаты…       Чонгук резко вернул себе концентрацию. — Так, расследование. Документы. Утечки данных. Работа.       Он открыл производственные отчеты.       Производственный цикл игрушек JoyBerry: • разработка прототипов • тестирование • обратная связь • финальная сборка • логистика • обратная связь покупателей • улучшение моделей       Все выглядело идеально. Подозрительно идеально. Слишком идеально, чтобы быть реальностью. — Пиздят где-то, — мрачно сказал Чонгук. — Или гений сидит внутри офиса… или шпион.       Он проверил переписку отдела снабжения.       Финансовые отчеты.       Протоколы креативных сессий (на одной из записей кто-то предлагал интерактивный плаг, который играет Jingle Bells при каждом сжатии мышц, и это еще был не самый безумный вариант).       Но ничего подозрительного он не находил. Ровно до того момента, пока он не случайно открыл не тот файл.       Файл назывался «Anonymous_Feedback_001-987». В нем были письма. Настоящие. Анонимные. От покупателей.       И в письмах были не просто отзывы. Были истории. ✨ «Я купила вашу игрушку после развода. Год не могла прикасаться к себе без слез. Ваш мягкий вибратор помог мне почувствовать, что я еще живая». ✨ «Стесняюсь признаться партнеру, что хочу попробовать массаж простаты. Где у себя ее искать, если я девушка?». ✨ «У меня травма после отношений. Я боюсь близости. Но ваша игрушка со слабой вибрацией помогла вернуть доверие к телесным ощущениям». ✨ «Я никогда не достигал оргазма. Никогда. А вы сделали модель, которая наконец-то работает с моими особенностями». ✨ «Пожалуйста, не меняйте материалы — я аллергик. Только ваши игрушки мне подходят».       Чонгук читал и чувствовал, как в груди щелкает что-то болезненное.       Это было не похоже на компанию, которая клепает резиновые штуки ради денег. Это было как маленькая армия Деда Мороза секса- и тело- позитивности.       Он почти не заметил, как за его спиной возник Тэхен. — Нашел письма наших покупателей? — мягко спросил он.       Чонгук вздрогнул. — А вы… правда читаете все это? — спросил он, показывая экран.       Тэхен сел рядом. Достаточно близко, чтобы воздух между ними наэлектризовался. — Да, — сказал Тэхен, глядя на письма. — Люди часто не могут рассказать о своих желаниях даже тем, кого любят. Боятся. Стыдятся. Думают, что они какие-то неправильные. А мы — единственные, кому они могут сказать правду. Поэтому мы не делаем игрушки ради игрушек. Мы делаем маленькие якоря. Маленькие «я нормальный». Маленькие «я имею право чувствовать». Маленькие кусочки храбрости.       Чонгук молчал, потому что слова не работали. Они вообще редко работали рядом с Тэхеном. И мозг. — Успех нашей компании, — продолжил Тэхен, — не в технологиях. Не в маркетинге. Не в мощности вибрации, хотя и это важно, — он улыбнулся, — а в том, что мы слушаем и слышим наших пользователей, Чонгук. Все, что мы создаем — это не про секс. Это про людей.       И что-то внутри Чонгука сломалось и встало на место.       Он посмотрел на Тэхена так, как смотрят люди, которые впервые за долгое время увидели настоящий смысл и охуели. — Тэхен… — сказал он медленно, — я думал, что вы просто… ну… вы понимаете… — Сумасшедший озабот, который делает вибраторы? — подсказал Тэхен. — Да.       Тэхен рассмеялся.       И этот смех был настолько теплым, что у Чонгука внутри тоже что-то загудело, чуть-чуть вибрируя. — Иногда мне так проще, — сказал Тэхен. — Но я хочу, чтобы люди перестали бояться себя.       Он посмотрел на Чонгука внимательно. — А вы, Чонгук, — добавил он, — умеете видеть больше, чем показываете. Это редкий дар.       Чонгук почувствовал, как его сердце пытается сделать кульбит.       И тут он понял две вещи: 1) Он больше не шпионит. 2) Он влюбляется. Быстро. Стремительно. И очень, очень глупо.       И где-то в углу, на праздничной елке, плаг тихо моргнул лампочкой, будто говоря: «ну пиздец, понеслось».       Если бы слово «хаос» умело наряжаться к празднику, то оно бы выглядело ровно так, как офис JoyBerry в канун корпоративной новогодней вечеринки.       Чонгук остановился в дверях. И охуел. Снова. Кажется, теперь это было его привычным состоянием.       Офис был украшен. Гирлянды висели на всем, что могло выдержать гирлянду: столы, стулья, кофемашина, огромный анатомически точный макет члена (с подсветкой).       Коллеги ходили с кружками какао, в которое плеснули столько коньяка, что Дед Мороз бы тут же лишился прав на управление санями. И оленями. И прав на права (включая права человека). — Чонгук! — крикнула Мари, уже с порозовевшим носом. — У нас Тайный Санта через пять минут! Приготовь свое сердце! — И печень, — пробормотал Чон тихо. — И терпение.       Тайный Санта в JoyBerry это был не праздник. Это был тест на жизненную стойкость.       Сотрудники уже кучковались вокруг елки (все той же, украшенной плагами). Кто-то включил рождественский плейлист, но песни перебивало легкое «вжжж», доносящееся с разных концов офиса. — Ну, понеслась… — пробормотал Чонгук.       Началось распределение подарков.       Первым открыл коробку один из инженеров. Внутри лежал мини-Санта, который смеялся, вибрировал и подмигивал. — О, классика! — радостно сказал инженер. — Будет стоять у меня на столе! — И не только стоять, — шепнул кто-то. Хрюкнули почти все.       Следующий подарок достался девушке из отдела маркетинга — набор эрекционных колец с подсветкой. Она сказала «Ой, милота! » таким голосом, будто только что мысленно придумала тридцать вариантов их использования.       Чонгук стоял, нервно теребя манжет рубашки.       Его подарок ждал его на стуле — небольшая коробка, идеально перевязанная красной лентой.       Мари вручила ему коробку. Она была легкой. И опасной. Слишком опасной.       Он медленно снял ленту, приподнял крышку и увидел надпись: «Для мужчин, которые боятся себя баловать».       Чонгук уронил крышку.       На пол.       На свою гордость.       На, сука, жизнь.       Внутри лежала игрушка… не слишком большая, не слишком страшная, но подозрительная, будто у нее было свое мнение о его личной жизни. — М-мать моя… — прошептал он. — Это что, мотивационный подарок, что ли?       Кто-то из сотрудников радостно выкрикнул: — Уууу! Новичку достался «Gentle Hero»! Он идеально подходит стеснительным! Или тем, кто в отрицании!       Чонгук готов был умереть. Прямо сейчас.       И тут за его спиной раздался мягкий голос. Тот самый, который заставлял волосы на загривке подниматься: — Как раз то, что тебе нужно.       Чон замер. Повернулся.       Тэхен стоял рядом, сияя, как рождественская елка. Красивый. Спокойный. С видом человека, который не просто знает, что он подарил, но и почему. — Я… — Чонгук прочистил горло. — Я понял, что это от тебя.       Тэхен наклонился ближе. Чуть ближе, чем позволяло дружеское расстояние и личные границы. Пах он корицей, хвоей и творческим безумием. — Конечно, это был я, — сказал он. — Мне показалось, ты готов.       Готов?       Готов к чему?       Готов куда?       Готов в кого?       Но голос у него вышел хриплым: — К чему именно?       Тэхен улыбнулся так, что у всех остальных игрушек в комнате, вероятно, произошел бы групповой оргазм. — К тому, чтобы перестать бояться себя. Ты удивительно много держишь под замком. — Он легко коснулся коробки в руках Чонгука. — Это просто подарок. Но выбирать, что с ним делать — будешь ты.       Чонгук почувствовал, как у него внутри разгорается пожар стыда, интереса и просто нечеловеческой влюбленности.       Вокруг сотрудники кричали: — Теперь мы все обязаны выпить! За оргазмы! — За новую фазу жизни! — За вибрационное будущее!       Кто-то включил музыку громче.       Кто-то разлил какао с коньяком.       Кто-то подпер швабру вибратором (чтобы не падала).       А Чонгук стоял с коробкой в руках и понимал одну страшную вещь — он не только перестал шпионить. Он перестал сопротивляться.       И если раньше он влюблялся глупо… то сейчас он влюбился безнадежно.       Тэхен легким движением поправил его воротник. — Пойдем, — сказал он тихо. — У нас еще конкурс «брось кольцо на плаг». Я в жюри.       И Чонгук пошел. Потому что что еще ему оставалось? Он был обречен.       Если бы истина имела запах, то она пахла бы чем-то очень простым. Кофе. Бумагой. Человеческим теплом. И еще чуть-чуть — еловой хвоей и корицей. Примерно так пах кабинет Чонгука в тот вечер, когда он, наконец, собрал все данные и понял, что его расследование — это фарс.       Смешной, бессмысленный и абсолютно обреченный фарс.       Он сидел над своей таблицей. Он проверил все — вплоть до логов входа в систему и истории запроса деталей у поставщиков.       Он вздохнул и закрыл ноутбук. И только тогда понял, что больше не анализирует документы — он анализирует Тэхена. Каждый разговор. Каждое касание. Каждый взгляд, который оставался в голове надолго, слишком надолго.       Это было уже не расследование. Это была личная катастрофа, замаскированная под работу.       Чон поднялся из-за стола и прошелся по офису. Офис был пуст — корпоратив давно закончился, елка вяло мигала, плаг на ветке тихо вибрировал, словно рассказывая анекдоты сам себе.       Он остановился у окна. Снег падал тихо, аккуратно, как будто боялся потревожить его мысли. — Ну что, — сказал он себе. — Давай честно.       И начал вслух диктовать доклад. — Первое. Факт: JoyBerry не скрывает технологии. Все прозрачно, все чисто, все законно.       Он сделал паузу, глядя в отражение. — Второе. Факт: ни один сотрудник не замешан в утечках. Даже те двое, что на корпоративе обжимались за кофемашиной.       Он поморщился при воспоминании. — Третье. Факт: фирма успешна не из-за хитрых схем… а из-за того, что слушает людей. И отвечает им. — Четвертое. Самое главное. — Горло перехватило. Он выдохнул медленно. — Факт: проблема… я. Я — единственный, кто здесь делает что-то неправильно. Я стал шпионить за людьми, которые заслуживают уважения. И за человеком, который… — он закрыл глаза. — Который слишком хороший. Слишком настоящий.       Чонгук сел на край стола. — Пятое. Вывод.       И он сказал это вслух, впервые: — Я влюбился.       Просто. Честно. Без фейерверков. Без драматической музыки.       Снег шел тихо, елка мигала.       Чонгук уткнулся лицом в ладони и рассмеялся. Глухо. Бесшумно. По-человечески. — Прекрасно, — сказал он. — Детектив Чон Чонгук, ты сошел с пути, потерял цель, обнаружил чувства в отделе интимных инноваций.       Он посмотрел на закрытую дверь кабинета Тэхена. — Все. Я сдаюсь.       Если бы тревога могла ходить на каблуках, то сейчас она бы цокала прямо за спиной у Чонгука.       Он сидел у себя за столом, делая вид, что работает, делая вид, что не ждет Тэхена, делая вид, что не думает о коробке, которая стоит у него в шкафчике с момента Тайного Санты.       Он НЕ был готов к тому, что дверь его кабинета тихо приоткрылась — и появился Тэхен.       В руках он нес коробку. Большую. Белую. С красной лентой. С надписью «Комплект №7. Новогодний».       Чонгук чуть не подавился воздухом. — Это… подарок? — осторожно спросил он, потому что организм уже начал строить баррикады из нервов. — Нет, — сказал Тэхен с той мягкой уверенностью, от которой хочется и молиться, и материться. — Это работа.       Он поставил коробку на стол. Пальцами провел по ленте.       Чонгук почувствовал, как его мозг взял отпуск, а член напрягся. — Работа? — хрипло повторил он.       Тэхен наклонился чуть ближе. Настолько, что теплое дыхание коснулось его щеки. — Наука требует жертв, — прошептал он. — И в этот раз… жертвой будешь ты.       У Чонгука исчезло все: кислород, мысли, прошлый опыт, навыки детектива и моральные ориентиры. — Я… какой науки? — Науки о человеческом удовольствии. Науки о доверии. Науки о том, чего люди боятся, но что им отчаянно нужно. Это наш экспериментальный набор. Для тех, кто делает первый шаг. Мы создавали его для людей, которые боятся себя. Боятся своих желаний. Боятся признаться, что удовольствие — это не роскошь, а право.       Он поднял глаза на Чонгука. — Я хочу, чтобы ты протестировал набор и составил отчет. Ощущения, удобство, эргономика, эмоциональный комфорт. — Я… я? — пискнул Чонгук. — Ты, — подтвердил Тэхен. — Ты как раз тот человек, который напишет честно. — Мне начинать прямо сейчас? Прямо тут? Перед тобой? — тараторил он вопросы, которые всплывали в голове. — Конечно, нет, — рассмеялся Тэхен. — Дома, когда у тебя будет свободное время и желание. Хотя… я бы посмотрел.       Чонгук, кажется, в очередной раз забыл, как функционировать.       Если бы вечер умел игриво приподнимать бровь, то этот вечер именно это и делал, наблюдая, как Чонгук заносит домой коробку, будто там лежит смесь взрывчатки, его влюбленности и судьбы.       Он поставил ее на стол. Обошел кругом. Сел напротив. — Так… — сказал он коробке. — Рабочее задание. Официальное. Научное. И все равно это выглядит как попытка Вселенной засунуть меня во что-то… или что-то в меня.       Он развязал ленту.       Внутри лежал набор №7 «Новогодний». Аккуратный, бело-красный, честный и очень, очень многообещающий.       Сверху лежала записка: «Наслаждайся. Т.»       Чонгук прикрыл лицо ладонью. — Господи, Тэхен… если ты хотел, чтобы я сдох от смущения, то у тебя почти получилось.       Приняв душ, он выложил содержимое на стол и принялся изучать инструкции. Потом отвлекся на еще одну записку от Тэхена: «Начни с того, что не страшно. Дыши. Кайфуй».       Чонгук сел на кровать и понял, что сердце колотится так, будто он пробежал сто километров, ни разу не остановившись.       Первым он взял мягкий белый вибростимулятор, покрытый рисунками снежинок. Когда включил, услышал тихое, мягкое жужжание, почти мурлыканье.       Он поднес его к бедру.       Вибрация прошла через ткань так, словно кто-то приложил к коже теплые пальцы. Тело чуть дернулось, но не от страха, а от неожиданного удовольствия. Бедра расслабились.       Чонгук выдохнул. — Ладно… не страшно. Жив. Мужик. Все тип-топ.       Он медленно опустил стимулятор ниже, задерживая дыхание, когда коснулся им члена.       Вибрация пошла по стволу мягко, не давя, а именно перекатываясь теплыми волнами возбуждения. Чонгук почувствовал, как член отзывается почти лениво, но приятно — кровь приливает, напряжение растет, дыхание сбивается.       Он отключил вибратор, положил его в сторону и прикрыл глаза. — Так. Это… было нормально. Даже хорошо. Ладно, ахуеть как приятно.       Следующим он взял виброкольцо в форме елочного шара. Покрутил его в руках, глядя как на предателя.       Сняв трусы, он взял смазку с глиттером, смазал член, само кольцо, осторожно надел. Кольцо мягко обхватило основание члена. Чувствительность тут же усилилась. Член стал тяжелым, немного дрожащим от повышенного возбуждения. — Ого… — выдохнул он. — Это что, встроенная поддержка самооценки?       Он включил первый режим вибрации. Легкая дрожь прошла по всей длине, от основания до самой головки — будто кто-то (в фантазиях Тэхен, конечно) провел пальцем медленно, уверенно, очень нежно.       Он прикусил губу. — Ах ты ж… блядь…       Он переключил режим на более сильный. Теперь вибрация стала ритмичнее, толчками, которые отдавались внизу живота, вызывая мурашки по спине. Пульсация совпадала с его собственным сердцебиением, и тело начало реагировать острее.       Он наклонился вперед, упираясь локтями в колени. — Какой… какой отчет я должен писать, Тэхен?       Он отключил кольцо только тогда, когда понял, что вот еще чуть-чуть — и он кончит, не дойдя до плага.       Взял маленькую коробочку, в которой лежал мини-плаг с крошечным хвостиком-елкой.       Сел.       Смотрел на нее долго. — Чонгук… ты взрослый человек. Ты детектив. Ты в девятнадцать задержал преступника, который прятался в вентиляции. И теперь боишься вот этой маленькой жопной елочки?       Он смазал игрушку. Лег на бок. Громко вздохнул. И решился.       Касание ко входу было прохладным, но не пугающим. Тело автоматически сжалось, но он вспомнил инструкцию: «Дыши». Он сделал вдох. Медленно надавил на игрушку, прислушиваясь к своим ощущениям.       Первые миллиметры прошли с легким сопротивлением, не больно, просто непривычно. А потом сфинктер сам расслабился, как будто сказал: «Ладно, входи уже, чего ты как не родной».       Чонгук ахнул — тихо, удивленно. Он продвинул плаг чуть глубже и замер с диким удивлением на лице. — …это… приятно?       Он нервно хихикнул. — Господи, я попаду в учебники по самопознанию.       Он попробовал слегка пошевелить бедрами. Плаг чуть двинулся — и волна удовольствия прошла от таза к животу, скользнула в позвоночник, разлилась теплом. Чонгук закрыл рот ладонью, чтобы не застонать громче. — Тэхен… что ты, блядь, делаешь со мной…       Он лег на спину, сжимаясь вокруг плага. Снова надел эрекционное кольцо. Включил вибратор на тихий режим и поднес к себе.       Теперь все ощущалось сильнее:       Сверху — мягкая вибрация,       Внутри — приятная заполненность.       Тело отозвалось сразу. Бедра подрагивали, член слегка пульсировал, выделяя предэякулят, мышцы живота сокращались, пульс разогнался до максимальных значений.       Он провел вибратором по головке медленно, почти нежно. Каждое движение отзывалось сразу в двух точках — снаружи и внутри — и от этого по телу шел дрожащий, сладкий резонанс, как будто нервная система решила сойти с ума.       Чонгук задыхался. — Это слишком… слишком хорошо… — простонал он в пустоту спальни. — Я… ох…       Он ускорил вибрацию, представляя, что напротив него сидит Тэхен и наблюдает за процессом.       И все. Оргазм накрыл резко, мощно, как горячая волна, которая пошла от простаты к позвоночнику, от позвоночника к голове, разлилась по коже мурашками, выгнула спину дугой. Он кончил, хватая воздух ртом и скуля что-то невнятное.       Он уронил вибратор, прикрыл глаза. Минуту просто лежал. Дышал. Потом тихо рассмеялся. — Какой, нахрен, отчет… У меня новый религиозный опыт. Я кончил от символов нового года.       Если бы чувство неловкой гордости умело танцевать, то сейчас оно бы исполняло чечетку прямо в груди у Чонгука. Он сидел перед ноутбуком в кабинете Тэхена, с покрасневшими ушами, чистой совестью и аналитическим отчетом, который выглядел как попытка совместить научный подход и посторгазменную мудрость.       Тэхен дочитал последнюю строчку, медленно закрыл отчет и какое-то время просто смотрел на него тем самым взглядом, который мог бы заставить исповедоваться даже отъявленного преступника. — Чонгук… — начал он тихо. — Мне нужно сказать тебе правду.       У Чона внутри все сжалось. Он приготовился к худшему.       Тэхен сделал шаг ближе. — Здесь не происходило шпионажа, — сказал он. — Не было утечек. Никто на нас не давил. Никакие конкуренты не нанимали тебя.       Повисла пауза. — Это я тебя нанял.       Чонгук моргнул. — …почему?       Тэхен выдохнул и провел рукой по волосам. — Я увидел тебя один раз. Случайно. В кафе. Ты сидел с ноутбуком и выглядел… настоящим. Я давно не встречал людей, которые не играют, не притворяются, не носят маски. И во мне щелкнуло что-то очень глупое, очень нерациональное и очень сильное. Я хотел узнать, кто ты. Настоящий ты. Поэтому и устроил «проверку». Не компании. Тебя.       Чонгук сидел, широко раскрывая глаза. — Ты проверял… меня? — Да, — честно ответил Тэхен. — Я хотел понять, что ты за человек. И влюбился в то, что увидел.       Чонгук пытался ответить, но мозг издал писк и ушел на перезагрузку.       Тэхен подошел почти вплотную. — Ты понимаешь людей, — сказал он. — Ты понимаешь меня. Ты увидел в JoyBerry не секс. А человечность. И это… — он слегка коснулся пальцами стола рядом с его рукой, — это то, что я ценю больше всего.       Чонгук сглотнул. — Это нечестно… — прошептал он. — Я пришел как шпион. А ты… — Влюбился? — предложил Тэхен. — Да, — выдохнул Чонгук. — Черт, Тэхен… я тоже.       Снаружи кто-то включил гирлянды — огромные, разноцветные, как в старых фильмах. Снег отражался в стекле, будто маленькие искры.       Тэхен протянул руку. — Останься, — сказал он. — Будь моим партнером. В работе… и не только.       Чонгук посмотрел на его ладонь. Потом — на снег. Потом — в себя. Сердце билось так громко, что виброплаг в виде снеговика бы позавидовал.       Он вложил свою ладонь в ладонь Тэхена. — С новым… этапом? — спросил тихо.       Тэхен улыбнулся так, будто звезды придумали этот момент специально для него. — С новым этапом.       Поцелуй был мягким, спокойным, как теплое какао и первый снег.       Настоящим.       Правильным.       Теплым.       За окном взлетел фейерверк.       Тэхен, отстранившись, прошептал: — Ну что, детектив Чон Чонгук… готов к новому году?       Чонгук улыбнулся честно, широко, без обороны: — Если он будет с тобой — я готов ко всему.       Снег падал густо. Мир становился новым.       Чуть светлее.       Чуть добрее.       Чуть смелее.       Как и они.       И новый год они встречали втроем — Тэхен, Чонгук и та самая анальная елочка, которая вибрировала искреннее любых поздравлений.