Мортал Комбат: Наследие Бури

Тронный зал Шао Кана. Спустя два дня после унизительного поражения на Турнире. До решения Шао Кана самому пойти и поймать Гэ Чхоль.       Император Внешнего Мира восседал на своём троне, изучая свитки и карту владений. Все же времени думать о Гэ Чхоль было не слишком много, так как угроза в лице Земного Царства, Китаны и Рейдена все еще висела над ним. Его грудь тяжело вздымалась, а в глазах полыхал огонь, в котором смешались ярость, унижение и неутолённая жажда. Унижение от внезапно появившейся из ниоткуда женщины, которая, вероятно, даже не является союзником Рейдена, хоть их сила и похожа.       В зал бесшумно вошёл Шан Цунг. Его лицо было маской подобострастия, но в глазах читалась тревога. Голос Шао Кана — низкий гул, предвещающий бурю: - Ну? Где её логово? Кто её клан? Кто её наставник? Я хочу имён, колдун. Я хочу мест на карте, которые можно стереть с лица земли!       Шан Цунг кланяется: - Великий Император...Мои лучшие шпионы, мои самые чуткие соглядатаи вернулись ни с чем. Эта... Гэ Чхоль... Она словно призрак.       Шао Кан медленно поднялся с трона. Его тень, искажённая рогами шлема, поползла по стене, как хищный зверь. - Призраки не бьются на турнирах, - рычит он. - Призраки не унижают Императора Внешнего Мира! Говори, что ты нашёл! - Ничего, мой господин. Никаких следов в архивах. Никаких упоминаний в хрониках. Она не из знатных родов Земного Царства, не ученица какого-либо известного мастера. Её сила... словно явилась из ниоткуда. Она — буря, рождённая в безлюдной пустоши. И, кажется, туда же и возвращается.       Вместо того чтобы взорваться, Шао Кан замер. Ярость в его глазах не утихла, но преобразилась. К ней добавилась тень чего-то нового — жгучего, почти интеллектуального интереса. - Из ниоткуда... - Он усмехнулся, и это был страшный, скрежещущий звук. - Она не просто воин. Она — загадка. Головоломка, созданная специально для меня.       Он спустился с платформы трона, его шаги отдавались гулким эхом. Он подошёл к огромному окну, за которым простирался его имперский город. - Я думал,она просто дерзкая мушка, которую можно раздавить, - говорит себе Император. - Но она... больше. Она солгала. Солгала всем нам, заставив думать, что она всего лишь удачливая авантюристка. А под этой хрупкой личиной, которую я бы мог разорвать, скрывается сила, способная бросить вызов мне лично.       Он повернулся к Шан Цунгу, и в его взгляде теперь горела неприкрытая, хищная одержимость. - Она отняла у меня законную добычу - Земное царство. Унизила моего чемпиона. И теперь... теперь она прячется. Думает, что её тайна защитит её. Она ошибается.       Шао Кан с силой ударил кулаком в каменную колонну, и та дала глубокую трещину. - Она не просто какая-то воительница, - размышляет вслух Шао Кан. - Она - сила, которая не должна принадлежать никому, кроме меня. Эта сила станет моей. ОНА станет моей.       Он снова посмотрел в окно, но видел уже не свой город, а образ воительницы в белом ханбоке (поскольку он ещё не видел её в синем), чей облик хрупкой женщины вводил в заблуждение, но чьи железные веера рождали молнии. - Кто же ты,девушка-буря? Откуда у тебя эта мощь? Я разорву все твои покровы, разгадаю все твои секреты. Я доберусь до самой сути тебя. И когда я пойму тебя... То сломаю и переплавлю в величайшее оружие, которое когда-либо видела моя империя.       В тронном зале воцарилась тишина. Шан Цунг понимал: охота, которая начиналась как акт мести, превратилась в нечто гораздо более личное и опасное. Унижение всё ещё жгло Шао Кана, но теперь его пожирала одержимость. - Однако... Шан Цунг, - обратился он к колдуну. - В турнире должны участвовать только смертные. Все ведь верно? - Да, повелитель, Вы абсолютно правы. - Может, я смогу оспорить шанс на получение Земли? - думает вслух Император. - Пора наведаться к Богам.

***

Чертоги Старших Богов. Бесплотное пространство, где плавают звёзды и туманности.       Шао Кан стоял в центре сияющего круга, его грубая, материальная форма казалась чужеродной в этой утончённой обители. Перед ним витали несколько сияющих, безликих сущностей — Старшие Боги, хранители порядка и правил.       Его голос, привыкший командовать, здесь звучал приглушённо, но нетерпение сквозило в каждом слове: - Я требую ответа! Я хочу знать. Эта... Гэ Чхоль. Её сила — молния, сама стихия! Это дар богов. Значит, она — ваша агентка? Как этот гребанный Рейден? Она нарушила древние законы, вмешавшись в Турнир!       Один из сияющих силуэтов выплыл вперёд. Его «взгляд» был холодным и безразличным. Старший бог был абсолютно спокоен и будто констатировал факт, хотя это и есть факт: - Шао Кан. Ты вновь являешься в наши чертоги, когда твое эго уязвлено. - Я являюсь, когда правила, установленные вами же, попраны! - рычит Шао Кан о несправедливости. - Она не могла победить честно!       Воцарилась тишина, длинная и тягостная. Боги, казалось, общались между собой без слов. Наконец, тот же Бог «вздохнул» — звук, похожий на шелест галактик. - Гэ Чхоль... не божество. Она не была нами избрана, не получила наш дар и не является нашей слугой.       Шао Кан замер, его уверенность дала трещину. - Но...её сила...Похожа на силу Рейдена! - Её сила — это её собственная суть, - продолжает Старший Бог. - Так же, как дракон рождается с огнём в груди, а левиафан — с силой океана в жилах, она... родилась с бурей внутри. Её душа — это проводник молний, её воля — ураган. Это не дарованная магия. Это — кто она есть.       Шао Кан отшатнулся, словно от удара. Его теория рухнула. Не было заговора богов, не было нарушения правил. Это было ещё более невыносимо. То есть он вообще не имеет никаких прав на Земное Царство. - Значит...она... честно...? - Она победила в рамках законов Турнира. Её сила столь же «природна» для неё, сколь твоя физическая мощь — для тебя. Теперь оставь наши чертоги, Император. Ты получил свой ответ.       Сияющий круг вокруг Шао Кана начал тускнеть, и его начало вытеснять из божественной обители. Но на его лице уже не было ярости. Было нечто иное — холодное, ясное осознание.       Он материализовался обратно в своём тронном зале. Шан Цунг всё ещё ждал, видя странное выражение на лице повелителя. - Великий Император?Что сказали Боги? - поинтересовался старик.       Шао Кан медленно повернулся к нему. В его глазах горел новый, леденящий огонь. - Они сказали...что она уникальна. Не богиня. Не посланница. Не чья-то марионетка. Её сила — это её плоть и кровь. Её душа.       Он подошёл к тому самому окну и смотрел в пустоту, но теперь его взгляд был направлен внутрь себя. - Я думал,я охочусь на воина. Оказалось, я охочусь на явление. На силу природы, облечённую в плоть. Понимаешь, Шан Цунг? Её не нужно «побеждать» в обычном смысле. Её нужно... приручить. Поймать, как ловят ураган в бутылку. И тогда... тогда эта сила станет моей не по праву завоевания, а по праву творца. Я стану хозяином самой бури.       Его голос стал тише, но от этого лишь страшнее: - Она не просто трофей.Она — наследие. И оно будет моим. Увеличь награду. Разошли всех шпионов. Ищи не воина — ищи аномалию. Ищи саму бурю. Я должен обладать ею. Теперь... больше, чем когда-либо.       Теперь его одержимость обрела новую, философскую и куда более опасную глубину. Он уже не просто мстил. Он хотел присвоить саму суть того, что его победило.

***

Тронный зал Шао Кана. Спустя часы после возвращения от Богов.       Шао Кан не сидел на троне. Он метался по залу, как раненый зверь в клетке. Слова Богов жгли его изнутри. Шао Кан обратился не столько к Шан Цунгу, сколько к самому себе, к стенам, ко всей вселенной: - «Её суть»...«Родилась с бурей внутри»...       Он яростно ударяет кулаком по барельефу, сбивая каменную голову дракона. - ВРАНЬЁ!Или... нет... В этом-то и вся суть! Он резко остановился перед Шан Цунгом, его глаза сузились, анализируя, расчленяя проблему: - Подумай,колдун. Такая сила... её нельзя включить, как светильник. Её нужно растить. Оттачивать. Контролировать. Она не родилась вчера! Где она была все эти годы?! КАК ТЫ МОГ ЕЁ НЕ ЗАМЕТИТЬ?!       Его голос нарастал, насыщаясь новой, леденящей догадкой. - Где она тренировалась?Кто был её учителем? Кто видел, как девочка в ханбоке призывает молнии на рисовых полях? Такие вещи не проходят незамеченными! Шепотки, легенды, слухи о «девушке-громе»... их должно было быть множество! - И я бы её силу учуял, повелитель... - закончил Шан Цунг.       Шао Кан схватил его за одеяние, притягивая к себе. От него исходил жар чистой, нерастраченной ярости. - Она не просто пряталась.Её скрывали. Кто-то... или что-то... намерено растило это оружие в тени. Выкармливало его, как тайный клинок, и нацеливало прямо в мое сердце! Может, это старые враги? Те, кто до сих пор тоскует по прошлому императору? Или новая сила, о которой мы не знаем?       Он оттолкнул колдуна и снова зашагал. - Она не авантюристка.Она — диверсант. Идеально подготовленный. Её первое появление на турнире... это был не случайный вызов. Это был удар. Рассчитанный. Хладнокровный. Кто стоит за ней? Кто дал ей приказ унизить меня?!       Шан Цунг, откашлявшись и поправив одежды, нашел в себе силы ответить, подыгрывая новой паранойе своего повелителя. - Возможно...вы правы, мой господин. Такая чистота силы... такое мастерство... Это пахнет долгой подготовкой. Сектой. Культом, возможно, поклоняющимся самой буре.       Шао Кан останавливается, и на его лице появляется ужасающая улыбка: - Вот именно. Культ. Секта. Заговор. Это... логично. Это объясняет всё. Её неуловимость — не удача. Это признак системы. Сети.       Он подходит к карте Земного царства и Внешнего Мира, и его взгляд буквально выжигает потенциальные места образования этой самой "секты". - Меня не интересуют больше её имя или прошлое.Меня интересует её сеть. Кто те тени, что дергают за ниточки? Найти их. Вырвать с корнем. И когда я получу их лидеров... она сама выйдет из тени. Чтобы спасти их.       Его одержимость достигла новой стадии. Теперь Гэ Чхоль в его глазах — не просто диковинка или оружие. Она — ключ к заговору, живое доказательство того, что в тени плетется интрига против его власти. И это делало охоту не просто личной, а жизненно необходимой для выживания его империи.

***

Безлюдное плато в Пустошах. Ночь. Небо пронзают молнии, предвещая бурю. Тот же день.       Гэ Чхоль стояла на краю утёса, её синий ханбок развевался на пронизывающем ветру. Она не бежала. Она не пряталась. Она приходила в себя, впитывая ярость надвигающейся грозы, как губка впитывает воду. Энергия бури струилась по её венам, заживляя мелкие раны, полученные в моменты сражений с лесными чудищами и наемниками Шао Кана, и успокаивая жгучую боль от недавнего побега.       Она была одна. Всегда была. Её сила была не даром, а печатью одиночества. Тот, кто рождается с грозой в груди, обречен отпугивать других людей. Не было клана. Не было учителя. Не было заговора... - Они ищут тебя — шептал ветер. - Пусть ищут — отвечала она безмолвно, чувствуя, как электричество щекочет кончики её пальцев. - У этого чудовища Шао Кана будет слишком много вопросов ко мне... Как и у Рейдена и других титанов... Рейден особенно.... Он попытается... М-м-м...       Именно в этот момент из-за скал вышли они. Шестеро. Не солдаты в латах, а жестокие фигуры в потертой коже и с шрамированными лицами. Наёмники Пустоши. На их поясах болтались трофеи, а в глазах читалась жадность. Они видели, как она сражалась на турнире. Они знали о награде.       Лидер наемников обладал хриплым грубым голосом, обнажая кривую саблю: - Смотри-ка, парни. Сама буря в юбке. Император щедро заплатит за такую диковинку. Идём тихо, а то ещё молнией шарахнет.       Гэ Чхоль не повернулась. Она лишь медленно развернула один из своих железных вееров. Металл блеснул в свете далёкой молнии.       Повелительница бури говорит тихо, почти ласково: - Вы выбрали неподходящую добычу для охоты.       Она не стала ждать их атаки. Её гнев, её усталость от того, что её покой снова нарушили — всё это вырвалось наружу. Да, она знала, что от неё так просто не отвяжутся. Она была готова. Тогда женщина не просто призвала молнию. Она стала ей.       Она рванулась вперёд, не как воин, а как разряд электричества. Воздух затрещал. Её веер, заряженный энергией, прочертил в темноте ослепительную дугу. Она буквально в облике молнии прошла сквозь мускулистого наёмника. Он даже не вскрикнул — его тело содрогнулось и упало, обугленное, с дымящейся раной на груди.       Второй замахнулся топором. Гэ Чхоль парировала веером, и между металлом вспыхнула ослепительная вспышка. Топор раскалился докрасна, а сам наёмник отлетел назад с диким воплем, охваченный странным, синим пламенем, вызванным ударом молнии, которое пожирало не плоть, а саму жизнь.       Оставшихся троих и лидера Гэ Чхоль атаковала шквалом молний, которые поражали эти горы мышц и плоти до паралича и горения. - Твою мать! Шлюха!!! - кричит лидер.       Хаос длился меньше минуты. Она не сражалась — она проводила казнь. Молнии били точно в цели, веера рассекали воздух со свистом грома. Вскоре на скалистом плато осталось лишь несколько обугленных, дымящихся тел и клубы дыма, за которыми почему не было ничего видно. Выжил лидер, который успел спрятаться за скалой.       Гэ Чхоль стояла среди разгрома, её грусть быстро сменялась холодной трезвостью. Она подошла к одному из ещё тлеющих тел и увидела на его запястье знакомую метку — символ информаторов Шао Кана.       Она не сказала ни слова. Она просто посмотрела в сторону далёкой, зловещей цитадели, маячившей на горизонте Внешнего Мира. - Он не отступит, — поняла она.       Лидер наёмников, прижавшись к скале, видел, как его отряд превращается в пепел. Страх парализовал его, но жадность и желание выжить оказались сильнее.       За спиной у него была его главная козырная карта — магическая сеть, сплетённая шаманами Пустоши. Она стоила целое состояние, но императорская награда окупила бы всё. Говорили, она могла на мгновение подавить даже самую сильную магию, оставив колдуна беззащитным. - Всего один бросок... — пронеслось в его голове. Он дождался момента, когда Гэ Чхоль, закончив с его последним подручным, на секунду замерла, её взгляд был обращён к далёкой цитадели. Это был его шанс.       Резко выскочив из укрытия, он метнул сеть. Свинцовые грузики на её краях засвистели в воздухе, а сама сеть вспыхнула тусклым багровым светом — верный признак того, что чары активированы. Любой маг, увидев это, на мгновение бы замешкался.       Но Гэ Чхоль не была магом.       Она даже не обернулась. Её веер, будто обладая собственным разумом, описал молниеносную дугу за её спиной. Бритвенно острый край железа встретил сеть ещё в воздухе.       Раздался не гром, а странный, хлопающий звук — «бах!» — будто лопнул пузырь. Багровый свет сети вспыхнул и тут же погас, разорванный на части. Разрезанные волокна и грузики беспомощно упали к её ногам.       И только тогда Гэ Чхоль медленно повернула голову. Её жёлтые, светящиеся глаза уставились на него. В них не было ни удивления, ни гнева. Лишь холодное, безразличное понимание. Понимание того, что перед ней — насекомое, которое осмелилось потревожить её покой. - Глупый. Ползи к своему Императору и передай, что ты и твои друзья меня не впечатлили.