Королевский пёс

      Аластор шёл по улице, напевая какую-то мелодию себе под нос. На его шее блестел серебряный ошейник, с выгравированным яблоком со змеёй. Все, кто видел его, поскорее уносили ноги, ведь весь ад уже знал: если цепной пёс короля куда-то идёт - сегодня кого-то найдут мёртвым. Каждый грешник боялся оказаться на месте того бедняги, кто не угодил Люциферу. Смерть виновного будет мучительной и жестокой, весь Пентаграмм Сити услышит его душераздирающий крик, который радио-демон будет транслировать, чтобы показать, что бывает с теми, кто идёт против Владыки.       На сегодняшнюю вылазку Аластор был отправлен за каким-то новеньким оверлордом, что не умеет держать язык за зубами и смеет дерзить на семью Морнингстар.       Радио-демон уже в голове представлял, как выпотрошит беднягу, заставит его рвать глотку от боли, а затем принесёт его голову к ногам Люцифера, в очередной раз подкрепив уверенность короля в его верности и работоспособности.       Честно признавать самому себе не хотелось, но его устраивала его позиция на данный момент. Пусть да, он не имеет безграничной свободы, но у него есть статус и сила, а также приближение к королю, что давало очень много преимуществ, и глядя, на этих бедных, тупых, ничего из себя не представляющих грешников - ему становилось их жаль. Они настолько тупы, что даже не пытаются выбраться из той нищеты, где сейчас находятся, поэтому для Аластора они были как тонкие косточки - одно слишком сильное давление в одну точку и кость сломается.       Особняк сегодняшней жертвы был по своему красив. Здание имело два этажа, довольно просторную территорию, огороженную забором и возможно что-то ещё, но он не запоминал деталей, так как всё равно через пару минут это место сотрётся с лица ада.       Радиоведущий интеллигентно постучал в калитку, и сложил руки на своём посохе, расплываясь в зловещей улыбке. Когда дверь открылась, на пороге стоял хлипенький оверлорд, одетый во всё чёрное, его ярко-голубые глаза очень контрастировали по сравнению с одеждой, наверное поэтому Аластор запомнил только их, не обращая внимания на что-то другое.       Заметив его, бедняга в ужасе распахнул глаза и уже было собирался бежать, но его схватили чёрные тентакли, обвивая, будто змеи и повалили на земь.       Вокруг радио-демона витали ярко-зелёные знаки вуду, рога стали неестественно большими, глаза почернели, а в них появился красный тикающие циферблат, шум радио помех бил по ушам. — Так, так, — голос радиоведущего искажался помехами. — ещё один идиот, не умеющий себя вести. — П... Прошу... — из глаз оверлорда брызнули слёзы. — Помилуйте!       Подцепив кончиком туфель подбородок грешника, Аластор гордо взирал на него сверху вниз, по-садистки улыбаясь. — Владыка желает твоей смерти, так почему я должен лишать его такого удовольствия? — усмехнулся он. — Прошу! Смилуйтесь, я идиот! Совсем не думал, что говорю! — умолял бедняга. — Безусловно ты идиот. — посмеялся радио-демон. — Только вот мучения твои, твоё раскаяние не смягчит, можешь не пытаться. Мне плевать.       Радио-демону надоела эта пустая болтовня. Тентакли подняли грешника и начал сдавливать сначала в районе живота. Изо рта жертвы пошла кровь, он закричал, пока Аластор включив микрофон, поднёс его поближе, чтобы крик было лучше слышно и сказал: — Ну что ж, Пентаграмм Сити, мне казалось все усвоили урок, что никто не смеет дерзить Люциферу, но видимо грязь ещё осталась. Какая жалость.       Тентакли настолько сильно сдавили тело грешника, что послышался треск костей, глаза налились алым, криков уже не было слышно, им мешала скопившаяся во рту кровь. — Не волнуйся, сейчас всё закончится. — по-издевательски спокойно сказал радиоведущий, возвращаясь в привычный облик.       Несчастного сдавило так, что наружу, через рот вылезли его некоторые внутренние органы, разбрызгивая кровь, которая попала и на Аластора. Он брезгливо поморщился. Его работа на сегодня закончена, пора вернуться к хозяину и доложить.       Зная, что падший не любит ждать, до замка он телепортировался, а не шёл пешком. Выходя из тени, он останавливается у ворот, ожидая, когда их откроют слуги. Два маленьких грешника с явным усилием открывают массивные, красивые золотые ворота, впуская в них ручного «цербера» короля, ещё одно звание, заработанное Аластором. Ему никогда не нравились собаки, ещё с земного времени он ненавидел это мерзкое, слюнявое четырёхлапое существо. Полиция всегда ходила с этими шавками, что в моментах приносило ему очень много проблем. В его смерти также отчасти виноваты эти отродья, если бы тогда собаки не залаяли на него...       Люцифер же наоборот, очень любит столь верное и послушное создание, иногда пуская колкие шутки по этому поводу в сторону радио-демона, порой сравнивая того с верным псом.       Проходя по выложенной белой мраморной дорожке, он чувствовал приятный запах от окружающих замок яблонь, на которых висели сочные и наливные плоды. На самом замке висел огромный герб семьи Морнингстар, аналогичный тому, что у него на ошейнике: красное яблоко, вокруг которого извивалась змея.       Радиоведущий на несколько секунд замер, рассматривая герб, что видел каждый день в зеркале, глядя на шею. — Чего завис, оленёнок? — послышался искусный голос из-за спины, Аластор вздрогнул. — Разглядывал прелестный герб вашей семьи, ваше величество. — не оборачиваясь, но чувствуя сзади ауру Люцифера, сказал он. — Тебе мало видеть его каждый день у себя на шее? — рука падшего мягко скользнула по ошейнику, чуть задевая кожу шеи. — На замке выглядит величественнее. — ответил радио-демон, не обращая внимания на прикосновения. — Хах, какой ты забавный, Аластор. — усмехнулся владыка, становясь перед радиоведущем. — Мой самый умный цербер. — в его словах читалась издёвка.       Красноволосый недовольно поморщился, но тут же вернул лицу прежнее выражение. Сегодня Люцифер был в явно хорошем расположении духа, раз шутит, и стал с ним одного роста. Радиоведущий давно привык, что от настроения владыки зависит не только его судьба, но и рост падшего. Когда тот чем-то расстроен, то он достаёт ему максимум до шеи, если в перевозбужденом, то выше него на пол головы, а если в чуть приподнятом, но относительно спокойным - то они одного роста. — Ладно, не буду мучить твою бедную душо́нку, вижу моё поручение ты выполнил. — указывя на кровь на одежде Аластора, сказал падший. — Умничка. — погладил он его между ушей.       В замке всё сияло богатством и силой. Красивые резные потолки, огромные, украшенные хрусталём, люстры, чистые белоснежные полы, большие и чистые окна. Будто в сказку попадаешь.       Идя по длинному коридору за Люцифером, взгляд радио-демона то и дело возвращается на висящие картины, будто он не видел их тысячи раз до этого. В основном на холстах была семья Морнингстар в полном составе, но иногда попадались отдельные с Лилит либо Чарли, галерея обрывается на картине, где уже взрослая принцесса стоит с отцом, но уже без матери.       Как ни странно, падший иногда делился с ним своими переживаниями по поводу своей жены и её ухода. По-началу ему было странно, что столь могущественное и сильное существо изливает душу обычному грешнику, но со временем он привык и даже стал как-то поддерживать.       Ему казалось странным, что к нему относятся с такой снисходительностью. Хочешь погулять, Аластор? Гуляй на здоровье. Хочешь отдохнуть? Пожалуйста, отдыхай. Единственным условием было не нарушать сделки, то есть по первому же зову короля он должен был, неважно, где находится, прийти к нему, хоть рано утром, хоть поздно ночью. — Что ты нового пытаешься на них увидеть? — нарушил его поток мыслей Люцифер, когда они проходили последние картины. — Задумался. — коротко ответил радиоведущий, переводя взгляд на второго. — Думать это полезно, но иногда, особенно тебе, нужно на несколько минут перестать этого делать. — открыв дверь в свой кабинет, падший пропустил его вперёд. — Ох, ваше величество, не заставляйте меня опускаться до уровня тех грешников, что лишнего говорят про вас. — пройдя в комнату насмешливо сказал радио-демон, чем вызвал смех у владыки. — Им же совсем не свойственно думать. — Смех да и только с тобой, Аластор. — всё еще смеясь сказал падший и сел за своё кресло, украшенное золотой резьбой. — Присядь. — указал он на алое кресло.       Красноволосый послушно сел, поставив свой посох рядом с собой. Кабинет освещался большим окном сзади стола из красного дерева. На столе лежали какие-то бумаги, в которые обычно он не вчитывался, небольшая настольная лампа и фотография их семьи в красивой рамке. Люцифер принял вальяжную позу, готовясь слушать. — Ничего интересного, обычный мелкий оверлорд, который сильный только на словах. Проблем не возникло. — коротко отчитался Аластор. — Прекрасно. — ответил падший. — Знаешь что, Аластор, у меня для тебя будет ещё одно поручение. — Я весь во внимании, ваше величество. — Ты же знаешь мою непутёвую дочь, что пытается доказать, что искупление возможно? Ха-ха-ха, смех да и только. — рассмеялся он. — Только вот насколько бы она не была глупа - она всё ещё моя дочь, — его тон сменился на более холодный, от чего по спине пробежали мурашки. — и также является частью семьи Морнингстар, а с её публичным выступлением с этой глупой идеей об искуплении, многие грешники видимо запамятовали, кто её отец, и кто она, таких набралась целая куча, которые не умеют подбирать слова, поэтому я не гонял тебя по ним. Но вот есть один оверлорд, который видимо совсем запамятовал, с кем и как нужно разговаривать, и совсем не стесняется в своих выражениях. — в кабинете резко стало холодно. — О-о-о, дорогой Аластор. — жуткая улыбка расползлась по его лицу. — Если бы я мог, я бы лично убил каждого, и поверь, им лучше не знать, на что способен извращеный разум падшего серафима. — Я понимаю, ваше величество. — стараясь показаться максимально спокойным, сказал радиоведущий. — Назовите мне имя и я убью его абсолютно любым способом, что угодно вашей милости. — Знаешь, — Люцифер опёрся подбородком о сложенные на столе руки. — чем ты мне интересен? — Даже представить не могу. — Умеешь ты угодить. — его улыбка сменилась на довольную, будто у кота. — Причём твои способы отличаются от стандартных, которые используют другие грешники. Знаешь, сколько в моей власти было душ? Миллионы. Но каждая из них тряслась от страха, при виде меня и угождала мне очень разными, иногда даже извращенными способами. Некоторые конечно пытались и словами, но чаще всего всё приходило к тому, что они стояли на коленях, в слезах умоляя меня о чем-то. — он пристально посмотрел на радио-демона. — Знаешь, что я тебе скажу, Аластор? Никогда не смей вставать передо мной на колени, я терпеть это не могу. — Понял вас, ваше величество. — отойдя от лёгкого шока, ответил радиоведущий. — Кого мне нужно убить?       Люцифер сощурив глаза смотрел на него пару секунд, затем щёлкнул пальцами и вот они уже стояли на крыше замка, с которого было видно весь Пентаграмм Сити, как на ладони. В руках падшего появилась чашка дымящегося чая. — Отдохни-ка сегодня, хочешь чаю? — повернув голову в его сторону, спросил владыка. — Разве я когда-нибудь отказывал вам? — с ноткой издёвки ответил радиоведущий. — Хах, — усмехнулся Люцифер, щёлкнул пальцами в руках Аластора появилось такая же кружка с чаем.       Пару минут они стояли в тишине, ловя мягкие потоки ветра, смотрели, как протекала жизнь в городе и пили чай с яблочным вкусом. — Аластор, — нарушил тишину владыка. — я тебе так скажу, не рвись убивать. Научись наслаждаться каждой минутой спокойствия в твоей жизни, иначе, когда это спокойствие закончится и наступит хаос, ты будешь очень жалеть. — Как жалели вы? — спросил радио-демон. — Хах, верно. Как я. — делая очередной глоток, сказал Люцифер.