Дисгармония войны

Персонажи: СССР – Думский Владислав Николаевич Польша – Кравцзук Стефания Третий Рейх – Фишер Хильберт Упоминается: Японская Империя – Хонсю Йоко //Концепт и предыстория: После заключения пакта Молотова-Риббентропа уже ничто не мешало Гитлеру вторгнуться в Польшу. Фюрер был убеждён, что лидеры Великобритании и Франции любой ценой попытаются избежать войны, и что, даже если они предпримут какие-либо шаги, их действия будут нерешительными и неэффективными. Твёрдая позиция победителей в Первой Мировой войне – Франции и Великобритании – возымела бы действие, но Вермахту дали возможность продемонстрировать свою боеспособность в деле. Зажатая между СССР и Германией, Польша представляла собой идеальный объект для агрессии// //примечание: часть довольно большая, но разделять на ещё кучу маленьких частей немного бессмысленно// 1 сентября 1939. 6 утра. Варшава. Стефания стояла у себя в кабинете, попивая утренний кофе. Но что-то ей не давало покоя: с утра у неё болела голова, а сама она проснулась в 5 утра, приехав на работу раньше обычного. Как бы то ни было, пока что никаких ужасных новостей не приходило. Тут в кабинет к Стефании забежала девушка и буквально сходу сказала: – Немцы атаковали границы! Стефани ошарашенно взглянула на девушку, закашлявшись. – Что значит “атаковали”? – девушка поставила кружку с кофе на стол и нахмурила брови, строго глядя на девушку. – Самолёты бомбят наши аэродромы, а Вестерплят под обстрелом! – задыхаясь, громко говорила девушка, всё ещё стоя в дверях. – “Стоило раньше догадаться, что это случится!” Стефани подскочила с места и ринулась за стены кабинета, направившись на 2 этажа наверх – в генштаб. – Что по ситуации? – сходу спросила девушка, распахнув дверь. Люди, сидящие в кабинете, обернулись на Стефанию и, переглянувшись друг с другом, начали объяснять, что линкор “Шлезвиг-Гольштейн” начал обстрел караульного помещения “Шупо” и начали предполагать, что следующей их целью станет гнездо “Пром”. Они также рассказали о состоянии на юге. Стефания с тревогой слушала это всё и, в конце концов, вышла из кабинета, отправившись к себе. – “Как же Влад был прав! “Хильберт – ненадёжный союзник”... Почему я его раньше не послушала?!” – думала девушка, второпях спускаясь к себе. Не прошло и нескольких часов, как девушка сорвалась со своего места и поехала в ближайшую военную часть. – Мы не можем Вас отпустить! – сказал ей мужчина, который принимал добровольцев на фронт. – Мисс Стефания, зачем Вам это?! – Войска Вермахта могут оказаться в восточной Пруссии уже на следующий день! Я не могу сидеть, сложа руки! Уже вечер, а немцы уже пытаются пробиться к реке Брда! Пустите меня на фронт кавалерией! Я согласна даже на пехоту! Умоляю! – Вы так хотите на фронт уехать? Может врачом? Щас это очень нужно… – Умоляю… – Ещё раз шепотом сказала Стефания. Мужчина шумно выдохнул, посмотрев в стол. Пошарив в бумагах, он достал какую-то бумагу и прочитал её. – Есть место в развед-отряде раз Вы так хотите. – Tak (Да), пожалуйста! Мужчина написал её имя и фамилию на бумагу и поставил подпись. – Возьмите. Идите в 3-ю часть, там вручите эту бумагу, Вам подскажут. 1 сентября. Москва. 11 утра. Владислав Николаевич привычно сидел в своём кабинете. До этого он отправил Кирилла – своего секретаря – в парламент, узнать, нет ли новостей. Это уже стало ежедневным ритуалом, отчего Кирилл уже сам ходил в парламент без напоминаний, но сегодня он непривычно долго не возвращался. Влад даже начал немного волноваться, однако через час, после того как пропажа была обнаружена, Кирилл сам вернулся, появившись на пороге кабинета с кружкой кофе. Парень, зайдя в кабинет, выглядел встревоженным: он нервно прижимал к себе папку с документами, которую он всё время носил с собой. Такой вид Кирилла говорил только о том, что что-то случилось. – Есть новости из правительства? – спокойно спросил мужчина, бросив взгляд на свои бумаги. – Одна… Германия начала войну с Польшей. Мужчина задержал взгляд на парне. Похоже, он был в замешательстве. Конечно, война с Польшей была очевидным исходом событий, но Влад не думал, что всё начнётся спустя неделю после того как они с Хильбертом подписали договор о ненападении. Мужчина уставился пустым взглядом в сторону шкафа, стоящего напротив его стола. Он понимал, что сейчас сильно беспокоится о чём-то нет смысла, тем более у них был уговор, но всё же эта новость немного беспокоило его. – А мы? Что-то говорили? – спросил мужчина, вновь посмотрев на парня. – Нет, пока нет. – «Это хорошо... – подумал мужчина. – Потому что пока мы не разберёмся с Японией, нам опасно вступать во всё это» 8 сентября 1939. Пиотек. Разведчик - одна из самых опасных военных специальностей. В любом подразделении эта профессия считается элитной. Попасть в разведчики непросто, нужно многое уметь и знать. Стефания имела уже довольно долгий опыт в этом, а своё место в разведке она нашла во время советско-польской войны 1919-го года. Ведь именно тогда её командование её заметило и даже повысило в звании за заслуги. Девушка в тот день вышла на разведку по просьбе командования и довольно быстро дошла до берега одного из притоков реки Бзура. – «Вот почему я за всех одна отдуваюсь?!» – подумала полячка, всматриваясь куда-то вдаль на другой берег речонки. – «Обещали помогать и британцы, и французы, а в итоге ни черта не делают!» Девушка шла всё дальше и дальше по берегу. Её крылья немного цепляли ветки деревьев, отчего ей пришлось немного напрячься, чтобы они не мешали. – «Сколько мне ещё идти? Уже темнеет, а я так никого и не нашла. Ещё щас начнётся вся эта беготня из-за Люфтваффе. Главное только самой не угодить под обстрел на обратном пути...» Вдалеке показался свет. Стефани пригнулась, опустив крылья вниз к земле, и пошла, крадучись, сквозь деревья. – «Костер?» – пронеслось в голове у девушки. Она вгляделась в ту сторону. Выйдя немного на берег, она выглянула из-за дерева, спрятав крылья за широким стволом сосны. – Два, три, пять... – пробормотала Стефания, пересчитывая людей. – Десять... да их тут целая толпа! Рота! – «Вот это новость! Под Пиотеком сидит столько солдат, и наверняка это ещё не все!» Девушка пошла дальше по берегу, всё ещё пригибаясь к земле. Она резко приободрилась, завидев, что вдалеке были ещё люди. Через минут 15, когда Стефани увидела, что начало темнеть, она пошла обратно, намереваясь сообщить об этой находке. До её лагеря оставалось не более 20 км. Возвращаться под покровом ночи было легче, поэтому через час-полтора Стефания уже прошла несколько километров. На пути ей встретилась пара брошенных зданий, явно указывающих на то, что они были построены как часть Пиотека. Внезапно откуда-то послышался шум и рокот. Стефани подняла голову наверх и пошла, развернувшись спиной вперёд. Она заметила вдалеке приближающиеся силуэты самолётов. Три самолёта летели выше всех, но четвёртый словно пикировал, медленно снижаясь над лесом. – Вот черт! Она побежала прямиком по дороге, в сторону леса – то место, куда она всё это время шла. Сейчас не было другого выхода, кроме побега с места происшествия. 9 сентября. Полночь. Стефани, вся перепачканная землёй и грязью, вышла на поляну, на которой разбила лагерь её бригада. Почти никто не спал и все ходили по лагерю, что-то перетаскивая и готовя свои машины и оружие. Девушка направилась к небольшому зданию, похожему на избушку и постучалась кулаком в дверь. Открыв её, она зашла внутрь. В избушке сидели несколько мужчин и один парень, на вид лет 25-ти. Парень был одет в обычную полевую форму, подвязанную ремнём. Через плечо у него тоже был тонкий кожаный ремешок, на который была подвязана сумка. Уставший вид и немного растрёпанные волосы указывали на то, что он сам недавно вернулся. Все присутствующие подскочили, завидев на пороге крылатую фигуру девушки. – Что с Вами случилось?! – обеспокоенно спросил парень, глядя на девушку. – Небольшая переделка... – пробормотала девушка и провела рукой по лбу, убирая ту лёгкую испарину, что налепила и так грязные волосы. – Так... Ты! – обратился один из мужчин к парню. – Отведи её в лазарет. – А я пойду с вами, – сказал другой мужчина. – Заодно расскажете, что Вы там видели. – Зачем? Я и сама могу... Парень, подойдя к ней, потянул девушку за локоть. Стефани обернулась на мужчину, что собрался их сопровождать, и последовала за парнем. Выйдя из избушки, они пошли по грязной, запыленной тропе, направившись к огромному шатру. Парень завёл девушку внутрь и одна из санитарок, которая несла полотенца, отвлеклась на них. Она почти сразу положила полотенца на стул, который стоял неподалёку, и подошла к Стефании. – Что не день то у Вас приключение, девушка, – недовольно пробормотала женщина, усаживая её на койку. Женщина ушла куда-то на несколько минут, а потом вернулась вместе с тазиком воды, марлей и медицинской иглой и нитками. Молодой парень, что привёл девушку, отошёл в сторону и встал, сложив руки на груди. Он наблюдал за тем, как женщина-санитарка отдаёт тряпку, смоченную водой, Стефании, чтобы она вытерла руки от грязи. Мужчина, что сопровождал их, сел на койку напротив и заговорил первым: – Ну, давай... рассказывай. – Я дошла до Пиотека ближе к вечеру. До него отсюда километров 20… Когда я дошла до городка, то никого не нашла, словно немцы бросили город... Девушка отдала тряпку санитарке, после чего женщина скинула её на край тазика. – Через Пиотек проходит речушка – приток Бзуры... Немцы разбили там лагерь. На одном только берегу я сосчитала не менее роты солдат. – Вас никто не заметил? – Нет, господин Эдмунд*, – отрезала девушка. – Мне кажется, что там разбила лагерь дивизия Вермахта. Если на берегу реки было столько солдат, то в пролеске должно быть ещё больше. 8-я армия Бласковица** засела же в городке Згеж. Не удивительно, что та бригада... или дивизия является прикрытием. После того как я увидела, что начало темнеть, я отправилась назад, сюда. Но не успела я пройти и нескольких километров, как показались несколько Люфтваффе. Они летели куда-то в сторону Вислы. Один из них начал пикировать над лесом... ну, а что было дальше, думаю, и так поймете по моему виду. Женщина-санитарка принялась протирать смоченной в спирте ваткой область вокруг пореза на лбу девушки. – Ай... – прошипела полячка, когда женщина случайно коснулась пореза. – А что ты хотела? – спросила женщина, убирая ватку от её лица. – Щас ещё швы накладывать! – Всё так плохо? – Ну, не я же бросилась под пулемёт Люфтваффе. Стефани неловко отвела взгляд и поймала на себе взгляд парня, что всё это время стоял рядом. Парень выглядел слегка взволнованным, и всё также наблюдал за действиями женщины. – Ладно... – пробормотал Эдмунд. – Приходите, как закончите. Тарковский***, ты со мной. Парень откликнулся на свою фамилию и, в последний раз бросив взгляд на девушку, вышел из-под шатра, следуя за командиром. //*Эдмунд Кнолла-Ковнацкий – командующий оперативной группой «Коло»/«Круг», в составе польской армии «Познань». Руководил главным ударом Польской армии в битве на Бзуре (9-12 сентября 1939). После капитуляции армии попал в плен. После освобождения командовал 2-м польским корпусом польской армии в Италии. Г. ж.: 1891-1953 **Йоханнес Бласковиц – командующий 8-й немецкой армией в составе группы армий «Юг» ***Тарковский – персонаж выдуманный, но в этом рассказе он будет ещё немного учавствовать// Через полчаса Стефания вновь пришла в тот домик. Теперь у неё на голове была повязка, состоящая из марли, залепленной пластырями и подвязанная бинтом. Выглядела она гораздо лучше – ей дали умыться и также дали тряпку, чтобы она вытерла одежду. Порез на одном из пальцев она залепила пластырем, а крылья отряхнула от пыли, снова придав им более чистый вид. – Выглядите лучше, Стефания, – промолвил Эдмунд, осмотрев девушку с головы до ног. – Спасибо. Ну, так какой план? – Пока обдумываем. Покажите нам, где Вы были. – Хорошо. 13 сентября 1939. //Командующего 8-й армии генерала Бласковица очень волновала возможная угроза его северному флангу, однако 7 сентября немецкая разведка уверила его, что армия «Познань» уже переброшена под Варшаву. В результате 24-я и 30-я пехотные дивизии оказались захвачены врасплох. Контрнаступление началось вечером 9-го сентября. Штурм города Пиотека проходил трудно, однако прошедшие резервы, включавшие танкетки ТК, склонили чашу весов в пользу поляков, и немецкая оборона была наконец прорвана. К вечеру 10-го немцы отступили, а польские войска захватили 1500 пленных. После того, как шок от внезапной атаки поляков прошёл, реакция немецких войск была стремительной. Вместо того чтобы атаковать непосредственно польские позиции, Рундштедт приказал своим войскам начать окружение и уничтожить польскую группировку// – «Немцы идут в наступление... численное превосходство ненадолго помогло нам... они всё ближе к Висле, а там уже и Варшава... Нет, Варшаву точно нельзя бросать!» Недолго думая, девушка вышла из-под шатра, под которым сидела. Снаружи полным ходом собирали лагерь солдаты, оставшиеся на охрану самого лагеря. Стало понятно, что немцы уже скоро дойдут до их своеобразной стоянки. – “Надо срочно найти Эдмунда!” – девушка посмотрела в сторону и заметила мужчину. Девушка практически побежала к мужчине и закричала через толпу: – Господин Эдмунд! Господин Эдмунд! Мужчина быстро закончил разговор и обернулся на девушку. – Господин Эдмунд, послушайте, мне нужно в Варшаву, срочно! Я могу уехать уже сегодня вечером! – Мисс Стефания, я всё понимаю, но разве вы не нужны здесь? – Я тоже всё понимаю, господин Эдмунд... но мне действительно нужно туда... отпустите меня, я могу попытаться попросить о подмоге! – Нет, мисс Стефания. Я отпущу Вас, но не нужно подкрепления... – Спасибо, господин Эдмунд... Стефания слабо улыбнулась и уже собиралась бежать назад, но Эдмунд её остановил. – Одно условие! Стефания остановилась, поглядев назад. – Возьмите кого-нибудь с собой. Тарковского, к примеру. Я не отпущу Вас одну. Стефания кивнула и отправилась искать парня, который был где-то в лагере. Поискав его минут 20, девушка нашла его. – Леслав! – выкрикнула девушка. – Леслав, вот ты где! – Вам что-то нужно? – Собери вещи первой необходимости, сегодня поедем в Варшаву. – Как... в Варшаву? – замялся парень. – Господин Эдмунд разрешил Вам?! – Да, разрешил. Собирайся, вечером пойдем к реке. Нам через неё ещё перебираться. Леслав удивлённо посмотрел на девушку, после чего немного растерянно поглядел по сторонам и направился к своей палатке, собирать вещи. Вечером того же дня, Леслав вышел к дороге, где его уже ждала Стефания. Она держала в руке керосиновую лампу, которую подняла к лицу, когда парень вышел к ней. Похоже, девушка слегка испугалась появления парня, ибо слабо махнула крыльями вперёд, отшатнувшись назад. Узнав Леслава, Стефания выдохнула, опустив лампу на уровень груди. – Готов? – спросила девушка. Леслав кивнул. – Отлично. Пойдём. Девушка направилась вперёд по дороге и, расправив крылья, вынесла их вперёд, чтобы они закрывали её плечи. Леслав шёл за ней, держа рюкзак с привязанной к нему палаткой. Они шли недолго – под покровом ночи время двигалось гораздо быстрее. – Мисс Стефания... – парень попытался начать разговор с девушкой. – Можешь пока просто Стефани. – Стефани… Я хотел спросить. Мы ведь идём к реке... а как мы будем на ту сторону перебираться? Немцы дорогу к мосту заблокировали. – Я подготовила небольшую лодку и спрятала её в лесу. – Это поэтому ты уходила днём? – Именно, – девушка прибавила шагу, направляясь через деревья: до берега оставалось от силы пару километров. Леслав последовал её примеру и направился вслед за ней, держа за лямку рюкзак. Темнота прятала их, не позволяя обнаружить себя. Где-то вдалеке гремел бой, и девушка с парнем крестили пальцы, чтобы всё было хорошо. Через 15 минут показался берег реки. Висла – крупнейшая и самая полноводная река Польши, а теперь нужно было её пересечь на небольшой лодке. Они остановились, глядя с крутого берега вдаль. – Ты уверена, что мы сможем? Всё-таки течение всякое... – А что мне тебя на себе тащить? – Нет... – замялся парень и встал, сложив руки на пояс. – Ладно.… Где там лодка? Девушка указала рукой куда-то в сторону, и парень увидел силуэт носа лодки. Леслав сбежал с берега и направился к деревянному носу лодчонки, после чего потянул её к воде. Стефания наблюдала за парнем, после чего поставила лампу на деревянную балку внутри лодки и сама стала толкать лодку с обратной стороны. Парень зашел в сапогах в воду. Как только вода достигла щиколоток, Леслав обошёл лодку и перехватил у Стефании управление её частью. – Запрыгивай, – тихо сказал парень девушке. Стефания залезла в лодку, взяв лампу в руки, после чего парень сделал последний толчок, и лодка погрузилась в воду, начав плыть. Леслав ловко запрыгнул на борт их скромного корабля и, сняв рюкзак, взял в руки весла. Лодку тихо сносило течением, вёсла помогали держаться курса, а вода тихо шуршала от соприкосновения с бортом лодки и веслами. Единственным источником света была керосиновая лампа, что освещала не так уж и много. Она стояла на дне лодки и подсвечивала их лица. На небе были звёзды – то редкое явление, что можно видеть в городе, и от того прекрасное. На другой стороне реки виднелся пологий песчаный берег, который был абсолютно чистым. Глаза уже привыкли к темноте, поэтому деревья были видны вполне отчётливо, вот только глубина пролеска терялась в непроглядной тьме. Минут через пять-десять нос лодки мягко уткнулся в пологий берег. Девушка первая выпрыгнула в воду, встав в ней по щиколотку. Она взяла лампу со дна лодки и подняла её над головой, отходя из воды на песок. Леслав оставил вёсла и сам вылез, встав в воду, после чего начал вытаскивать лодку на берег. Когда парень оттащил лодку до дерева, он забрал рюкзак и закинул его на плечо. – Сейчас нам надо переночевать где-нибудь подальше отсюда, – промолвила девушка. – Потом уже пойдём в Варшаву. Девушка закрыла глаза, приложив руку к лицу. – Да... отсюда до Варшавы километров 50... – вспоминала девушка карту. – Там по пути несколько ручьёв, их можно и вброд пройти... потом... – "Потом" решим завтра утром. Парень прервал размышления девушки, тем, что положил руку ей на плечо. Девушка посмотрела на парня. – Да... завтра... Девушка отвела взгляд и, вынеся руку с лампой перед собой, поглядела в сторону пролеска. – Чтож, пойдем... Она поправила лямку своей сумки и пошла в темноту, освещая перед собой путь. //Уже пускай опишу так. После того как они ушли от Вислы, они ещё долгое время шли вдоль реки, а когда разбили лагерь было уже за полночь. До Варшавы они добирались чуть больше суток, и пришли к ней ночью 15 сентября. Перебираясь в пролесках днём и проходя поля по ночам, они прошли между немецкими позициями. В конце концов, они нашли штаб 78-го пехотного полка, куда их быстро вписали// 17 сентября. 5 утра. Штаб, организованный в одном из небольших домиков деревни Прага – пригорода Варшавы. В домик, громко постучавшись, зашёл Леслав. – Мисс Стефания, вы как? – Бывало и лучше. Девушка аккуратно приложила пальцы к повязке, не отрывая взгляда от карты. Парень прошел по домику, после чего присел недалеко от девушки. Тут она приподняла голову. – Леслав? Что-то случилось? – Есть одна новость... – Так говори. Парень помолчал недолгое время, глядя в стол. Похоже, что он подбирал слова. Выдохнув, он решил сказать всё, как есть. – Красная армия вступила на нашу территорию. – Как войска СССР здесь?! – воскликнула девушка, вскочив на месте. – Спокойно, спокойно. – А Смиглы*? Что он сказал?! *Эдвард Рыдз-Смиглы – Маршал Польской армии. – «Не оказывать сопротивления», – пробормотал парень, посмотрев на карту. – Только если в случаях самообороны. Пока ещё никаких серьёзных стычек не было. Смиглы думает, что они пришли к нам на помощь. Девушка снова присела за стол, и забралась пальцами в волосы, растрёпывая еле-державшийся пучок. Она подумала о Владиславе. Это ведь его армия вступила на её территории. – “Он, правда, решил прийти на помощь? – думала девушка. – После всего?! Я, конечно, помню, что Влад предлагал мне все эти несколько лет сотрудничество, но… разве он стал бы идти сейчас на помощь мне? Столько времени я отвергала это. К тому же из-за меня он не смог помочь тогда Чехословакии...” Девушка, выдохнув, убрала одну руку и посмотрела на парня. – Там же одни пограничники... конечно, они... – девушка прервалась, нахмурив брови, и вновь посмотрела на карту. – Ладно... Нужно будет ещё сходить к командованию 60-го полка. Они хотели какую-то вылазку сделать. Думаю, им понадобится наша помощь. Я схожу, узнаю. После этого я тебе скажу, чтобы ты собрал всех здесь. Она встала из-за стола и направилась к двери. 18 сентября 1939. Поздний вечер. //Напомню-ка я Вам персонажей: Польша – Кравцзук Стефания СССР – Думский Владислав Николаевич Третий Рейх – Фишер Хильберт Девушка узнала, что 60-му полку из Цитадели Золибож нужно было сделать вылазку через пару дней, поэтому нужно было сходить на разведку и узнать место расположения немцев. Леславу девушка приказала остаться в Праге// Небольшой отряд, состоящий из 6 человек вместе с ней, вышел к пролеску на западной окраине Варшавы. – Немцы где-то рядом. Будьте осторожны. Я предлагаю разделиться. Вы вдвоём, – обратилась она к двум парням. – Идите туда. Остальные в ту сторону. А я пойду вон туда. Все пожелали друг другу удачи и разошлись по тем направлениям, куда отправила их Стефания. Девушка же отправилась вглубь пролеска. – “Это глубокий тыл немцев… везёт, что мы вообще сюда живыми добрались…” – подумала девушка, заходя в лес. Вокруг были высокие стволы, которые в темноте казались огромными и нескончаемыми, словно огромные вышки, окружающие тебя повсюду. Где-то полчаса Стефания шла одна по лесу, мягко ступая по земле, между ветками, упавшими на землю. Спустя некоторое время девушка вышла к опушке, как вдруг заметила знакомый силуэт. Это был высокий человек, одетый в шинель, а на голове у него была фуражка. Он стоял возле одного из деревьев, и было не понятно, ждал он кого-то или стоял на стрёме, как часовой. Полячка тут же спряталась за деревом, надеясь, что её никто не увидит. Она уже собиралась идти назад, но наступила на несколько хрупких веток, на что человек обратил внимание. Он прислушался к шороху, а Стефания попыталась спрятаться за ближайшим кустом. – Wer ist da? (нем: Кто там?) – спросил немец, уже потянувшись за оружием. По голосу девушка догадалась кто это. Она бы узнала этот голос из тысячи. – “Хильберт!” – пронеслось у неё в голове. Парень аккуратно пошёл в сторону шума. Стефания закрыла рот руками. Шорох шагов неумолимо приближался к ней и девушка стала оглядываться, ища место, куда можно отбежать. Хильберт, выхватил нож с пояса и, сделав ещё пару шагов, резко вышел перед тем местом, где сидела девушка. Вот только её уже там не было: она успела спрятаться с другой стороны от растения и надеялась перебежать куда-то ещё, чтобы скрыться. Немец наклонился и пошарил по земле. На глаза ему бросились два мелких пера серого цвета. – “Птица? А может…” – подумал немец и, убрав нож, пошёл в сторону, куда только что спряталась девушка. – Get out! (англ. Выходи!) – громко сказал немец. – Я знаю, что ты здесь! Стефания проползла вокруг куста и попыталась пройти, нагнувшись до дерева. – Куда же ты? – надменно спросил немец, встав сбоку от девушки. – Не подходи! – Стефания развернулась, испуганно посмотрев на немца, и вытянула руку вперёд. Девушка попятилась от него назад. Она оглядывалась в надежде найти место, куда можно побежать, чтобы скрыться. Хильберт также медленно пошёл на неё, вновь потянувшись за оружием. – “Так вот, кто у них разведчик! Она же была возле реки Бзура! Когда она успела перебраться под Варшаву?!” – думал немец, медленно ступая по влажной земле. – “Пристрелить бы её и дело с концом!” Сделав ещё два шага, он резко вытянул руку с ножом вперёд, клинком к ней. Стефания, заметив блеснувший клинок, бросилась назад и побежала в том направлении, откуда изначально пришла. Хильберт быстро заметил свою ошибку и, открыв кобуру, висящую с другой стороны, достал свой “Люгер”. Он уже было прицелился, чтобы в неё выстрелить, но опустил оружие. – Auf Wiedersehen, Stefanie! – крикнул он, наблюдая, как крылатая фигура быстро удаляется от него, скрываясь за деревьями. Полячка бежала в темноте, спотыкаясь. Крылом она уже успела поцарапаться о торчащую ветку дерева, дыхание сбилось, а сердце стучало в ушах. Спустя ещё минуты две безостановочного бега, девушка замедлилась. Она остановилась, оперевшись на дерево, пытаясь восстановить дыхание. Сердце всё ещё бешенно стучало под приливом адреналина, а дыхание было сбитым. – «Ну, зато понятно, что немцы сидят и в лесу...» – подумала девушка, вытирая рукавом формы лицо. Обратный путь занял бы ещё не меньше получаса, но возвращаться с плохими новостями не хотелось. Девушка постояла ещё минут пять, прикидывая в голове карту местности. Она примерно представила расположение немецких войск, прибавила пару километров, после чего отправилась в сторону лагеря, где, как потом оказалось, её уже ждали. Другие два отряда, уже сидели в штабе и пересказали почти тоже самое, что смогла сама вспомнить по недавним отчётам. //Вылазка, организованная уже на следующий день не оказалась сильно удачной, а саму Варшаву взяли в плотное кольцо. Ночью 20 сентября пришла радиограмма от Эдварда Рыдз-Смиглы, в которой было сказано, что польское командование переехало, убегая, на румынский плацдарм и Стефанию командование вызывало во Львов. Девушке ничего не оставалось сделать, кроме как подчиниться приказу. Она также взяла с собой несколько человек из отряда, в том числе и Леслава. 21-го сентября в 3 часа ночи они добрались до Львова. Всех, кто с ней приехал, она попросила перевести в какую-нибудь группу на восточном направлении. Леслав попал в группу Дубно, что вскоре капитулировала перед Красной армией// 21 сентября. Вечер, Львов. На небе были облака, что закрывали заходящее солнце. В городе постепенно темнело. Бой в городе шёл из последних сил. Было ясно, что польский гарнизон уже скоро закончит своё существование и капитулирует, вот только Стефания всё надеялась на благоприятное завершение хотя бы одного дня. Девушка шла по узкой улочке на востоке города, дома стояли близко друг к другу, позволяя прятаться среди них. Ко всему прочему девушка в любой момент была готова выхватить оружие, чтобы защитить себя. После недавно происшествия под Варшавой, она больше никогда не допустит ошибки не взять его с собой. Вокруг стоял шум из грохота бомб, артиллерии и другого взрывающегося барахла. – “Лишь бы только не попасться на глаза какому-нибудь немецкому или советскому офицеру”, – думала девушка. Стефани вновь свернула за угол здания и прошла по узкому переулку на другую улицу. Вдруг, по другую сторону дороги, она увидела какой-то силуэт. Это был человек, одетый в форму тёмно-зелёного цвета. Он стоял к ней спиной, и не было понятно кто это. Стефани пошла к нему, открыв кобуру со своим “Наганом”. Когда оставалось несколько метров, человек повернулся в сторону прохода между домами. В этот момент девушка выхватила револьвер и вытянула его перед собой, направив ствол в сторону человека. – Stać (Стоять!) – тихо скомандовала девушка. Человек резко обернулся, приподняв руки, но почти сразу узнал девушку, после чего спокойно опустил руки до уровня пояса, как бы показывая знак: «Спокойно, все свои». – Влад?! – удивлённо спросила девушка, не опуская оружия. Она слегка махнула крыльями в стороны, что обычно указывало на то, что девушка была в смятении. Стефани пошла вокруг него, не опуская револьвер, вставая перед ним лицом к лицу. – Что ты тут делаешь? – спросила девушка у мужчины, нахмурив брови. – Тоже что и ты. – Я здесь из-за твоих с Хильбертом армий, а ты здесь, чтобы убивать моих солдат! – Нет, – отрезал мужчина. Он опустил взгляд на револьвер, что девушка практически уткнула ему в грудь. – Опусти револьвер. Я не собираюсь на тебя нападать. Девушка с недоверием посмотрела на мужчину, но револьвер не опускала. – Опусти... – серьёзно сказал мужчина, сделав шаг назад, а девушка к нему. Стефани вздохнула, после чего медленно опустила револьвер, не отрывая взгляда от мужчины, и также медленно убрала его в кобуру. – У меня один вопрос: Ты заключил с Хильбертом пакт для того, чтобы напасть на меня?! Уподобляешься ему?! Заключаешь с ним договор, чтобы тебе потом никто не мешал? Мои люди умирают из-за твоих солдат! Стефани отвела взгляд, недовольно скривив губы. – Чертов агрессор! – почти шёпотом сказала она и встала, сложив руки на поясе. – Это война, Стефания… – Влад перевёл взгляд с девушки, куда-то вдаль. Его лицо вдруг стало обеспокоенным. – Меня не волнует, что- Влад, вдруг, схватил её за руку и оттянул девушку в свою сторону, поставив спиной к стене здания и вытянул руку перед ней, указывая на то, чтобы она не двигалась. В этот момент рядом прогремел взрыв, который поднял кучу пыли и раскидал осколки вокруг, единственное куда они не попали – в то место, куда спрятались Влад и Стефания. Девушка машинально закрыла руками уши, закрываясь от шума. – “Что это было?!” – пронеслось у неё голове. Она не поняла почему мужчина только что практически спас её. Убрав руки от головы, девушка ошарашенно уставилась на Влада, который всё ещё смотрел куда-то вдаль по улице, вытянув руку перед ней. – Тебе лучше уходить… – пробормотал Влад, не глядя на неё. – Здесь не безопасно… – Думаешь, что я не знаю?! Я здесь с самого начала! – Хватит перепираться! Уходи. – «Если её армия собралась капитулировать, то ей здесь не место!» Влад строго взглянул на девушку и та, нахмурив брови, пошла спиной вперёд, не отрывая от него взгляд, но потом развернулась и побежала дальше во дворы. 4 октября. Варшава //Польская армия капитулировала под Варшавой и Львовом, а правительство скрылось в Румынии. Владислав в тот день виделся с Хильбертом, а после того как они всё обговорили, ушёл. Вскоре он вышел на какую-то полуразрушенную улочку города и остановился возле одного из зданий// Влад стоял и курил папиросу, чего-то ожидая. Через несколько минут на перекрёстке появилась колонна машин. Из одной из них вышли немцы и откинули деревянные отгородкуюи. Немцы были с винтовками и на немецком языке подгоняли всех, кто находился в машинах, мол, вылезайте побыстрее. Из машин выходили люди, одетые в польскую форму. Владислав заметив движение, посмотрел в ту сторону. Он смотрел на это зрелище, застыв на одном месте, и даже забыл про папиросу, тлеющую на ветру. Вдруг поток людей закончился, а немцы ещё громче стали что-то кричать, стоя возле одной из машин. Один из них даже залез в кузов, отпустив винтовку так, чтобы она болталась у него на плече. Из машины показалась до боли знакомая фигура. Немец вел за локоть ослабшего человека. Вот только этот человек был с небольшой особенностью, и именно поэтому Влад почти сразу узнал его. А точнее – «её». – «Стефания?!» – мужчина закашлялся, ошарашенно глядя вперед. Девушка была связана: крепкие веревки оплели её руки и крылья. Руки были в ссадинах, а запястья побелели от грубого узла. Её форма была местами в дырках и кривых разрывах, а на правом плече была незаштопанная дыра, под которой виднелся бинт с кровавыми подтёками. Ноги её подкашивались, и она еле стояла на них. На лбу у неё была старая повязка, что закрывала собой шрам над бровью. Её волосы были растрёпаны, но каким-то чудом удерживались в пучке. Фуражки уже не было. Влад быстро затушил папиросу, бросив её на землю и осторожно выглянул на улицу, скрываясь немного за стенкой. Девушка окинула гневным взглядом немецких солдат. Один из немцев что-то тихо сказал другому солдату, после чего указал на девушку. Солдат кивнул после чего грубо схватил девушку за локоть и повёл её в противоположную от колонны сторону. Ещё двое солдат присоединились к нему и практически окружили девушку. По их поведению стало понятно, что у них приказ – привести её, если не невредимой, то живой. Влад наблюдал за этой картиной, и вдруг ему на момент показалось, что девушка заметила то, как он выглядывает из-за здания и обернулась, посмотрев на него с неким отчаянием. – «Она меня заметила?» – подумал Влад, выходя из-за здания, прижимаясь к стенке. Ему было понятно, что он не сможет ей помочь, но жалость к полячке нарастала с каждой секундой. – Зная Хильберта, то он, скорее всего, приказал её выловить, и чтобы её привели к нему... – бормотал шепотом мужчина. – "Только где же ты попалась? Я же велел уходить..." Саму Стефанию вели три солдата. Один из них вскоре вернулся обратно к военнопленным. Другие два солдата продолжали вести девушку. Они дошли до какого-то здания, которое разбомбили немцы своими авиабомбами. Солдаты завели девушку внутрь здания и спустили её в подвал. Её вели по железной лестнице с ржавыми перилами. В помещении было очень темно. – Пустите меня! – наконец нарушила своё покорное молчание девушка. – Зачем вы меня сюда притащили?! Девушку усадили на табурет, стоящий посередине комнаты. Девушка оглядела помещение. Бетон, бетон, сплошной бетон. В углу была плита с прикрученными к ней цепями. – «Карцер что-ли? Где мы вообще?!» – Твари... – уже на польском начала ругаться полячка. Она осыпала проклятьями всех, кто так поспешно удалялся из помещения, вот только её никто уже не слушал. А через минуту послышался голос, который по-английски завёл с ней речь. – Посдержаннее, Стефания! Девушка обернулась. Она увидела немца, который спускался по лестнице, в руках он держал керосиновую лампу, которую поставил на выступ в стене. Стефани узнала этот надменный и самодовольный вид, и сейчас он жутко её раздражал. – ...., Хильберт! – начала ругаться на него полячка. – Это твоих рук дело?! Подонок, развяжи меня! – На твоём месте я был бы более аккуратен в выражениях. Мы же не хотим, чтобы это личико пострадало... Хильберт подошёл к девушке и жестом, не касаясь её, как бы провёл по её щеке кончиками пальцев. Лицо полячки скривилось одновременно от злости и отвращения. – «Так я теперь стала для тебя миловидной?!» – подумала Стефани, но вслух так и не смогла этого произнести. – Что, даже без язвительных замечаний? Теряешь хватку... – немец отошел от неё в сторону. – Развяжи меня! Хватит уже! – Ах, Стефания, знала бы ты, как долго мы тебя искали... – игнорируя требования девушки проговаривал немец. – И что? Воспользуешься шансом? Не смог меня тогда пристрелить – сейчас это сделаешь?! – А почему нет? Хильберт ухмыльнулся и вынул свой “Люгер”, направив его в голову девушке. Тут её резко пробрала дрожь: она поняла, что вообще не хотела здесь помирать. Стефани поджала плечи и отклонилась в сторону, поджав губы. Она хотела зажмуриться, но вдруг услышала пустой щелчок, который означал, что оружие вновь встало в невзведённое положение. – «Осечка? Холостой?» – подумала девушка и вновь взглянула на немца, пряча испуганный взгляд за злостью. – Не буду я тратить на тебя свои патроны. Хоть ты теперь практически бесполезна – пленницей очень даже сойдёшь... Лицо девушки вновь исказили злость и отвращение. Она недовольно фыркнула, отвернув от него голову. – Прекрасно, – промолвила она с сарказмом. – «Поскорее бы ты уже ушел...» – Не очень-то ты и рада... – Просто свали. Хильберт насмешливо улыбнулся и направился к лестнице. – А развязать?! – Сама как-нибудь, – бросил вслед немец, поднимаясь по чугунной лестнице. Стефани ещё раз недовольно фыркнула, выругавшись, а Хильберт, не обратив на это внимания, вышел из помещения. //В 1939 году Польская армия была более современной, чем во многих европейских государствах, но всё же она не могла сравниться с Вермахтом. Многие судят обо всей Польской кампании 1939 года по единственному эпизоду, когда вооружённая пиками польская конница храбро атаковала немецкие танковые порядки. Однако этот момент, как и многие другие детали той операции – миф, созданный немецкой военной пропагандой. Войско Польское не было настолько отсталым, что его возможности исчерпывались этой “кавалерийской атакой”, но всё же оно серьёзно уступало силам Вермахта. Причины этого неравенства были связаны с принципиальными экономическими различиями в существовании нацисткой Германии и Польской Республики – государством, которое, не смотря на свою древнюю историю, существовало всего 20 лет. В 1930-х военные расходы Германии более чем в 30 раз превосходили те средства, которые поляки могли позволить себе. После вступления 17 сентября Красной армии на территорию Польши, Рыдз-Смиглы приказал всем польским войскам уходить в Румынию. Битва за Польшу была вне всяких сомнений проиграна. Сама Стефания разрывалась между местами военных действий и не знала, куда ей деться. Особенно это было заметно в конце кампании: Варшава пала, советские войска продвигались к Бресту, не оставляя ей шанса скрыться, а правительство скрылось в Румынии, бросив её на фронте. В конце концов её выловили под Брестом немецкие солдаты, когда та пыталась вернуться в Варшаву. Войска, оказавшиеся на севере от Львова, изначально не могли даже надеяться добраться до румынской границы. Генерал Клееберг собрал около 16000 человек и попытался развернуть наступление в Западном направлении. Он не располагал радиосвязью и понятия не имел, что Варшава уже сдана. Встретив у Кока немецкую пехотную дивизию, эти войска вступили в бой, после которого сдались 6 октября 1939. Это была последняя боевая операция польской кампании//