Veri-yon: Связанные сердцем

Резко, как раненый зверь, развернувшись, девушка быстро и почти яростно пошла обратно, не отдавая себе отчета в том, что делает. Остановившись у входа в шатер, девушка почувствовала как все ее тело напряглось, словно тетива, натянутая до предела. Она не знала что хочет больше войти внутрь и оказаться с Кларк наедине или убежать, снова скрываясь от девушки за тысячей деревьев.  Кларк шагнула к ней и Лекса снова, но теперь уже едва заметно, шагнула назад, тем самым показывая девушке, что она сомневается даже после того, как сама, собственными ногами пришла к ней.  — Хватит, — девушка произнесла это тихо, но даже несмотря на это ее голос прорезал воздух как нож, отдаваясь вибрацией по всему телу Лексы. Она не успела ничего ответить, как почувствовала на своем запястье чужую руку, крепко и грубо сдавливающую ее собственную, тем самым причиняя боль.  — Клар… — вновь не дав девушке заговорить, блондинка одним резким движением затянула Лексу внутрь. Попытавшись выдернуть руку из крепкой хватки, девушка почувствовала лишь то, что блондинка сжала настолько крепко, что кости захрустели.  Резко рванув полог, тем самым закрывая от мира, Кларк наконец отгородила и заперла Лесу наедине с собой и ее страхами. Девушка шагнула к Командующей, грубо хватая ее за оба запястья, но в этот раз не причиняя ей никакой боли.  — Ты бежишь, —  прошипела Кларк, не отрываясь от напуганной Лексы, которая снова попыталась отступить, но этим действием лишь усилила решительность и настойчивость блондинки.  — Я… — девушка попыталась возразить, но блондинка перебила ее.  — Не сегодня, — сильным и резким рывком Кларк подтянула Лексу к себе, заставляя девушку смотреть прямо в глаза. Столкнувшись с темно-голубыми –  в темноте они больше были похоже на серые – глазами, взгляд Лексы сменился и теперь он был не просто напуганным, девушка будто молила о пощаде. Она словно умоляла Кларк не причинять ей боль, потому как сейчас от блондинки можно было ожидать чего угодно.  Но даже этот взгляд не помог, потому как секундами позже Кларк грубо и совсем небрежно толкнула девушку на кровать, заставляя последнюю закрыть глаза и прочувствовать каждой клеточкой тела столкновение с матрасом. Дыхание сбилось, и сердце бешено колотилось в груди, вот-вот собираясь выпрыгнуть и оставить бездыханное тело Лексы лежать в покоях блондинки.  — Слушай меня внимательно, — не разжимая рук на запястьях Командующей, тем самым удерживая ее в неизменном положении, Кларк склонилась ближе к уху девушки. — Ты здесь, и в этот раз ты не уйдешь, — девушка попыталась отвернуться, спрятаться от нарастающего внутри нее чувства, которое не позволяло ей мыслить здраво последние дни. Особенно когда в это время рядом находилась блондинка.  — Посмотри на меня, — грубо приказала ей девушка, и Лекса подняла глаза, не в силах противостоять. — Ты чувствуешь это, — склонившись ниже, слегка касаясь губами уха Командующей и опаляя его горячим дыханием, прошептала Гриффин. — Мы обе чувствуем, — эта фраза заставила Лексу дернуться, и тем самым признать поражение.  — Кларк, — шепот сорвался и девушка, уловив сигнал, сильнее сжала руки Лексы, вжимая их в матрас над ее головой и заставляя Командующую громко выдохнуть. — Если ты сейчас… я не…  — Не остановлюсь? — шепот обжег губы девушки, коснуться которых Лекса теперь больше не боялась. — Хорошо.  Губы Кларк грубо впились в мягкие и дрожащие губы Лексы, заставляя Командующую выгнуться навстречу. Девушка жадно целовала Командующую, кусая и затем лаская ее губы до тех пор, пока воздух в легких не начал заканчиваться и ей не пришлось отстраниться для того, чтобы отдышаться и посмотреть на ту, кто теперь не пытался бежать. Теперь зрачки Лексы были расширены, и в ее взгляде не было страха, боли или сомнения, потому что все, что Лекса теперь чувствовала – было желание, которое прожигало девушку изнутри и заставляло дыхание сбиваться.  Перехватив руки Лексы в одну свою и крепко сжав, девушка медленно опустила ладонь на щеку командующей, заставляя Лексу вздрогнуть и поддаться вперед. Медленно, теперь уже нежнее, чем раньше, блондинка опустила руку ниже, заставляя Лексу мучаться от ожидания, а затем резко, по-животному, начала раздевать девушку, все еще стараясь удерживать руки Командующей, чтобы та не убежала и не попыталась вырубить Кларк, если вдруг испугается.   — Пожалуйста, остановись… — тихо прошептала Лекса, осознавая в каком положении она находится и чувствуя, как собственное тело совсем скоро откажется подчиняться ей, потому как Кларк действовала на нее хуже, чем любой наркотик, потому как по мере того, как воспоминания становились все ярче, притяжение к светловолосой девушке увеличивалось.   Кларк склонилась к губам девушки, нежно целуя и в тот же миг вспышка, спровоцированная самой Лексой, тем, что она позволила последней стене, которую сама же и воздвигла, упасть, заставила Лексу скривиться от боли.  Голубые глаза Кларк, полные боли и решимости было первым, что вспомнила Лекса. Затем рука в чужой, но такой до боли родной руке, теплая кожа, вечные касания, голос, сквозь слезы шепчущий «Я здесь, Лекса», а за ними смех, слезы, бесконечные объятия, моменты, когда они боролись друг за друга и закрывали от опасности тогда, когда мир рушился.  С каждым нежным и осторожным, будто Лекса была сделана из хрусталя, движением Кларк, девушке возвращались воспоминание. Теперь она не только чувствовала, но и помнила каждый момент, который она прожила с блондинкой. — Кларк… — прошептала девушка, чувствуя, как та нежно проводит языком по ее шее, а затем оставляет влажный поцелуй на щеке. — Я…  Слова прерываются новой вспышкой, которая появляется потому, что теперь Лекса знает, что Кларк была права.  Она помнит кровь на руках друг друга, помнит ночи, проведенные вместе в объятиях, помнит поцелуи, смешанные с ужасом и радостью, клятвы и обещания, что они никогда не оставят друг друга. Помнит все разговоры в тишине, смущенные улыбки, когда она оказывалась с девушкой наедине, помнит как Кларк держала ее за руку и обещала, что Лекса не умрет. Помнит беспомощность и боль, что она испытывала, наблюдая за тем, как Кларк нуждается в ней, клятву, что она никогда ее не оставит, клятву Кларк о том, что она всегда будет помнить Лексу, попытки Кларк справиться с потерей, а затем воскрешение Лексы с помощью древнего мифа. Она помнит все, что чувствовала Кларк пока Лексы не было рядом и все, что она говорила, думая, что Лекса ее не слышит.  Воспоминания накладываются одно на другое, пронизывая тело девушки током и заставляя сердце биться быстрее, чем обычно, а разум дрожать от нескончаемого потока эмоций. Девушка громко выдыхает, когда вспышки отпускают ее. Она выгибается вперед, заставляя Кларк отпустить ее руки и позволяя обвить ими шею блондинки. Резко притягивая Кларк к себе, Лекса, теперь уже сама, накрывает губы Гриффин своими, вкладывая в поцелуй все чувства и всю нежность, что только может показать Лекса.  Руки Кларк блуждают по телу Командующей, задерживаясь на груди и слегка сжимая, заставляя девушку закусить губу, чтобы сдержать стон, вырывающийся наружу. Разорвав поцелуй, девушка опускается ниже, проводя языком влажную дорожку по телу девушки и останавливаясь внизу живота, нежно целуя и резким движением раздвигая ноги Командующей.  — Ты больше не сопротивляешься, — шепчет Кларк, еще не зная, что теперь перед ней лежит та Лекса, что всей душой и телом желает ее. — Сдалась? — с ухмылкой спрашивает она, снова целуя девушку в самом низу живота и заставляя издать тихий и сдавленный стон.  — Вспомнила, — дрожащим от возбуждения голосом произносит Лекса и этого достаточно, чтобы мысли Кларк спутались, а желание мучать Лексу моментально испарилось.  Медленно проводя языком меж ног Лексы и собирая всю влагу, Кларк издает тихий стон, теперь уже чувствуя насколько девушка жаждет ее касаний. Повторяя действие еще раз, она останавливается, слыша такой же тихий стон Лексы, после которого девушка точно знает, что теперь она не остановится.  Она плавно вводит язык в Лексу, а затем достает, медленно водя им по разгоряченной и жаждущей разрядки плоти, изучая и не касаясь пульсирующего от возбуждения клитора.  — Кларк… — тихо шепчет девушка, впиваясь руками в простынь и прогибаясь в спине, пытаясь направить девушку туда, куда ей нужно.  Девушка обхватывает клитор брюнетки губами, а затем отпускает, надавливая языком и повторяя это действие несколько раз, что заставляет Лексу скулить и извиваться под ней. Она проделывает так еще несколько раз, прежде чем вцепляется руками в бедра командующей и притягивает ближе, выводя круги и другие всевозможные фигуры, постепенно ускоряя темп и вводя в девушку два пальца. Совершая ровные и резкие толчки, она постепенно подводит девушку, изгибающуюся и сходящую с ума от ощущений, к пику.  — Кларк, — выкрикивает девушка ее имя и начинает двигать бедрами навстречу горячему языку. — Пожалуйст… — прежде, чем тело начинает трястись, девушка успевает вцепиться руками в голову блондинки, запутывая пальцы в ее волосах и сильнее вжимая ее в себя.  — Как же долго я этого ждала, — шепчет девушка, довольно наблюдая за тем, как грудь Хеды поднимается и опускается, зная, что она этого не услышит, потому как сейчас занята совершенно другими вещами.  Оставляя поцелуй на бедре Лексы, Кларк на руках подтягивается к ней, опускаясь рядом и поворачивая голову на девушку, чувствуя, как собственное сердце бешено колотится и дыхание настолько тяжелое, что любой врач бы решил, что девушка задыхается.  Все еще дрожа, Лекса поворачивается к Кларк, опуская глаза в поисках руки девушки и переплетая собственные пальцы с пальцами блондинки. Крепко сжимая руку девушки в своей, будто знает и боится снова ее потерять, Кларк сталкивается с взглядом Лексы, и ее сердце замирает.  То, что видит девушка, заставляет сердце сжаться и пропустить удар. Во взгляде девушки теперь нету страха, пренебрежения и непонимания, теперь она смотрит на нее тем самым взглядом, которым она смотрела на Кларк еще до того, как умерла: с теплом, нежностью и любовью, которые, как казалось когда-то, были утрачены навсегда. В них больше нету пустоты и отчуждения – только Лекса, настоящая, живая и полностью принадлежащая Кларк.  — Лекса… — шепчет Кларк, сжимая ее руку сильнее. — Ты… — но девушка не дает ей договорить, перекидывая ногу через Кларк и наклоняясь к ней для того, чтобы слиться в поцелуе, который значит для них вечность.