Отражение

Пинком выкатился старый мяч из такой же потрёпанной жизнью коморки. Почему-то спортивное оборудование хранилось именно там, от плешивых матов, до потёртых железных обручей, с которых рваными кусочками дети всё ещё отколупывают выцветшую краску. Мячи тоже были порядком измучены, на каждую смену приходится команда футболистов, волейболистов, и детей, которые совсем не прочь попинать их по территории на улице. Круглый, чуть спустивший мячик выкатился к свету, чтобы дальше быть подвергнутым истязаниям пионеров 4 отряда. Лëва не любил пыль.. Пыльно—значит грязно, а грязно—это не по пионерски! Пионер должен быть опрятным, чистым и держать в подобающем себе виде и окружающую его обстановку! Только до смены юноша так не думал.. Стёртые в кровь колени, пятна от земли и травы на футболке, растрёпанная голова и чумазые щеки. Сейчас же: белая кофточка на тренировки, выглаженный алый галстук, чистейшие и другие элементы одежды. Несколько непривычно было видеть мальчишку в таком возрасте в этаком виде. Не все взрослые комсомольцы и партийцы так ходят, а тут ещё даже не парень, двенадцать лет всего-то.. И всё же как бы Хлопов не поменялся, как бы не призерал пыль и непослушание, тренировки проходили под его строгим надзором. Его слушались все. Кто-то из-за давления общества, кто-то по принципу: «все делают, и я буду», а кто-то просто имел другие взгляды, появившиеся как у капитана команды, совсем недавно.. Единственным неповинным Лёве остался только Лагунов. В отличии от других с ним сразу всё пошло не так.. Ещё тогда, на речном трамвайчике: шум от мотора, гул от людского разговора, палящее солнце и он.. Стоит у борта весь такой из себя умный и улыбчивый, а глаза какие.. Выразительные.. Хлопов в них сразу потерялся, в этом беспорядке и неясности! Возможно поэтому так беспорядок и невзлюбил.. Все люди как люди, капитана слушают, требования выполняют, а этот.. Даже играть не захотел! Оно то ладно, не велика проблема, но ведь он то может и с тренировок уходить! А Лёве это только лишние заморочки. Уйдёт, наведëт шуму, то с одним, то с другим, приходится через всю территорию бежать, искать, спасать.. Не то чтобы Лëва переживал, скорее просто злился. Именно, злился! Никому не повинный Валерка, резко, за пару минут может стать прилежным и послушным, только не тому, кому стоит.. Приходится разбираться, не давая объяснений, что, зачем, почему.. Капитан футбольной команды за километры чувствует эту его гордость.. Да и не только. Валерку в целом не почувствовать тяжело. Только слепой, глухой, немой, так ещё и не имеющий органов обоняния, может себе позволить пропустить без внимания этого юношу. Только сам Лëва так не считал, не было оправданий тому, кто Валерку не заметит.. Лагунов—как ветер, и не ощутить его очень тяжело. Промелькнет мимо, юркнет за какой-нибудь корпус, и след простыл, а шлейф ещё пару секунд остаётся.. Листья шелохнутся, волосы собьются с ровного пробора, в нос ударит запах, Хлопову очень знакомый, но максимально недоступный.. Он знает, каково на вкус то, что он чувствует, знает, как может это получить, знает, что если захочет, то труда не составит этого добиться, но тут опять всё из-за этого Лагунова идёт не по нужному сценарию.. Не так, как Лëве говорили, не так, как он привык делать.. Вот был бы вместо этого мальчишки в очках любой другой парень, девчонка, мужчина, женщина—плевать! Было бы легче.. Но Валера создаёт беспорядок даже там, где сам этого не понимает. Лëву это бесит, жутко раздражает. Ну вот неужели нельзя хотя бы раз в жизни сделать так, как тебя просят, чуть ли не умоляют! Нет же, он лучше сбежит, подерется, вляпается в очередную неприятность, и заодно подставит капитана футбольной команды их лагеря.. Сам того не зная сделает. Но Хлопов ему не скажет. Нечего лишнее знать.. Можно и потерпеть, даже если это грозит наказанием вовсе не от вожатых.. Пнув мяч в сторону поля, Хлопов помчался ему в догонку. Меньше чем через две минуты Лëвка уже пригнал его на растерзание соотрядникам. Только прежде чем позволить пионерам гонять мяч по полю, следовало пробежать несколько кругов по периметру спортивной площадки, а затем заняться разминкой. Мальчишки нехотя побежали один за другим под пристальным надзором серых глаз. Один круг, второй.. После третьего капитан потерял счёт, наткнувшись взглядом на главного участника всех его проблем, трудностей и прочей мути. По сути Лагунов был не просто главным, а единственным героем этих катастроф. Все пацы с комнаты, отряда, да в целом в лагере Лëвке беспрекословно подчинялись, а к этому как не подступись, все не так! Лев знает, что Валерка догадался.. Валера понял, кем является его товарищ и максимально его сторонится.. Но только не смотря на всю сложность обстоятельств, каждый из них ловил на себе внимательный взгляд другого.. Резко оторвавшись от трибун, где сидел «голубоглазый бардак», Хлопов позволил товарищам прекратить беготню.. Разминка прошла сухо, без особого энтузиазма. Мяч бухнулся на середину поля, общая масса разделилась на команды, встав одна напротив другой. Громкий крик о начале игры оповестил всех ближних, наблюдательный взгляд Льва уловил, как от неожиданности вздрогнул Лагунов. Игра началась. Пацы носились как в защите, так и в нападении. Капитана это устраивало, наконец-то эти бараны научились не бегать стадом друг за другом. Прогресс. Пусть и добиться его пришлось очень сомнительной ценой для главного их недо сборной лагеря. Мяч переходил от одного к другому, моментами залетая в ворота и остонавливаясь сетью. Сверху на Лëву смотрели бездонные голубые просторы, но то не было небом. Тяжело было сосредоточиться, когда каждое твоё действие сопровождается чьим-то взглядом, полным интереса и вопросов. И всё же кое-как, но Хлопов переключился. Даже на мнгновенние забыл, что вместе с тренировкой следит за тем, чтобы единственный не желающий играть оставался на месте. Да, сейчас день, так таковой угрозы нет, но то, чем себя обязал Лëвка куда более сложнее, чем просто борьба с себе подобными за жертву.. Дав перерыв в семь минут, мальчишка облокотился о ворота. Имитация дыхания пусть и была на девяносто девять процентов искуственной, но где-то этот единственный жалкий процент заставлял и дышать тяжелее, и по сторонам озираться чаще. Спокойнее становится только тогда, когда удаётся вновь почувствовать на себе взор этих ненавистных глаз.. За всю тренировку Лëвка часто отвлекался именно на это.. Оторвавшись от железной трубы, почти что уверенными шагами Хлопов преодолевал расстояние от ворот до верхних рядов трибун. Его уже ждали. Правда, никто об этом никогда и ни за что не скажет, но обоим было ясно, что это тягучее молчание скрывает в себе час ожидания ради пары колких слов в адресс друг друга.. —Твои издевательства вышли на новый уровень? — вполне себе логичный вопрос прозвучал от футболиста —Издевательство тут одно, оно стоит прямо передо мной с разбитыми коленями. — мельком бросив взгляд на свои ноги, Лев убедился в правдивости чужих снов —Лагунов, зачем ты это делаешь? —Делаю что? —Ты дурака включил, или мне ещё и разжевывать тебе всё нужно? — огрызнулся Хлопов, сразу же ища прощение в человеке напротив.. Дерзить он не хотел, само вырвалось, теперь бы только не обидеть этим секундным порывом язвительности —Ну попробуй, может тогда что-нибудь да и отвечу —Зачем ты здесь? На кого пялишься? Девчонки тут не водятся! — Лагунов вскинул брови в немом вопросе, ответом на который стали лишь поджатые губы, отведённые в сторону глаза и смена позы на более закрытую. —Я пялюсь? — уточнил юноша, ткнув пальцем в душку собственных очков. Зашуршала бумага, карандаш пал на колени, что были без синяков, ран и царапин, и в то же мнгновенние перед лицом футболиста очертился силуэт листочка. —Аргумент того, что «пялился» на только я. Лëва перевернул лист и увидел своё отражение. Ну, или почти отражение.. Карандашный портрет его собственного лица, который до боли похож на реального Лëвку. Приоткрыв губы, Хлопов дважды переключил своё сознание. Первое—немой восторг, смущение и полные глазки тихого счатья, второе—повиновение, усмирение чувств и стыд. Ему нельзя было давать слабину, нельзя было проявлять интерес и уж тем более что-то чувствовать помимо долга, который мальчишке обязали без спроса и желания. —То есть?.. — не понял пиявец, не смея смотреть на товарища —То есть ты настолько часто зависал, глядя на трибуны верхних рядов, где сижу я один, что мне не составило труда запечатлить это карандашом. — Лева моргнул. Румянец с щёк Валерки будто по цепной реакции передался и ему. Оба умолкни. Хлопов смотрел на портрет, на отпечатки пальцев, которые видно Лагунов оставил случайно. Смотрел на собственные пальцы, что мелко дрожали, как от холода, только вот в области груди стало неимоверно горячо. Валера щелкнул пальцами перед носом футболиста, привлекая внимание, которое и так кроме как к нему никуда не смело уходить.. —Спасибо.. Выглядит действительно очень красиво.. —Так и будешь стоять как вкопанный? —Левка снова моргнул. Он не понял, что тот имеет ввиду.. Протянув изящную ладонь, Лагунов накрыл ей костяшки чужих пальцев. Пальцы Лёвы были холодными, Валерки—горячими, но никто из них не одернул ладони. Наоборот, прижали как можно и нельзя плотнее. Взгляды встретились, обе кисти вздрогнули в унисон. Голубоглазый смотрел сквозь и вскоре решился разъяснить —Твои семь минут перерыва затянулись.. — сжав ладонь, юноша вздохнул. Ясно было, что уходить никому не хочется, но они и так много себе позвонили,всё ещё отчаянно держась за руки — иди, Лëвка, заберешь портрет попозже.. Ты же заберешь? —Да.. Конечно! — спохватился тот, не сдерживая глупой улыбки —Тогда жду тебя после тренировки.. Не обещаю, что не буду пялиться до её окончания. — хихикнул Лагунов —Не обещаю, что не буду пялиться в ответ, уже рисуя твой портрет для себя в голове. —Меня необязательно рисовать.. Можешь просто приходить не только за портретами.. Медленно распустив пальцы, Валера остался, провожая взглядом товарища.. Лëва на дрожащих ногах спускался вниз, спустя более пятнадцати минут, пусть и обещал вернуться через семь.. Он придёт, Валерка будет ждать.. Он сам позвал! А отказываться—равносильно самоубийству в моральном плане.. Смотрели оба, оба признали, оба поняли, что не просто так.. Хлопов обязательно придёт, Лагунов нарисует его сотни раз, только бы был повод им поговорить и коснуться друг друга дольше позволенного..