Морем

      Усталый на вид Хоукинс, не торопясь добрался до долгожданного лета. Только наступил июнь, так что жёлтое солнышко ещё не пекло так сильно. Потрескавшийся асфальт не плавился на улице, а деревья мужественно, кромко удерживали сухой тенёк. Гулявший ветерок был прохладным. Он медленно окутывал сомнительное лицо Нэнси, весело играясь с ее кудрями, как будто те струны музыкального инструмента. На шее кожа напряглась, девушка задумалась. Из колеи мыслей, ее выбила другая принцесса. Она резво бежала в сторону подруги, ее веснушчатое личико ослепляло солнце, и похоже на этой звезде они сияли, рыжеватые волосы были растрепаны. Да, похоже она правда торопилась. Робин с охами врезалась в чутка возмущенную Уилер, занудства у этой девушки хоть отбавляй.       После событий с изнанки, Робин кажется стала ещё приставучей чем была. Постоянное пересечение взглядов, когда они собирались взрослой компанией смотреть кассеты из магазинчика. Ее прикосновения до руки, до талии или в принципе до тела Нэнси немного смущали. В устном плане тоже ничего хорошего не случилось. Теперь Робин болтала в два, нет в три раза больше обычного, постоянно была всполошена и взбудоражена, и теперь кажется Нэнси знает о ней гораздо больше чем кто либо другой. По началу кудряшка сопротивлялась. Отводила взгляд, отстранялась от обнимашек, уводила тему разговора, лишь бы не находиться рядом с этой Бакли. Но по всей видимости это было бесполезно. Она смирилась. Успокоилась.       Теперь Робин не была такой раздражающей, порой даже милой. Нэнси все равно не понимала что происходит с ней. При виде этого ядерного реактора с мотором в одном месте, слова и переживания будто сливались в бушующий прилив. Сердце бешенно стучало в груди, пока Нэнси сжимала левую часть своей футболки, чтобы успокоить его. В воздухе обычно витал аромат свежести и свободы, даже не смотря на жару в последнюю неделю. Душности от этой девочки просто не может и не могло быть. Она будто... Пахнет... Только чем? Пахнет тем плодом, который раньше был под запретом. Пахнет весельем и покоем одновременно. Пахнет уничтожением всех надоедливых проблем, как будто раньше их не существовало. Пахнет тем, чей аромат она никогда не чуяла, такого нет в городе. Городская девчушка просто не может пахнуть так.       Робин всегда в порядке, ей будто не бывает плохо. Стойкость её второе имя, а вот со невозмутимостью надо поработать, потому что после каждого каверзного вопроса ответ обычно написан на конопатом лице.       Бакли не глупа как раньше казалось Нэнси. С ней всегда есть о чем поговорить, она всего поможет и поддержит. Возможно она знает больше чем нужно, но это никак не мешает их...дружбе? Да, наверное Нэнси уже считает ее подругой.       Она выглядит сильной, будто у нее нет никаких слабостей. Робин предстает перед Нэнс сильной девушкой, опорой, на которую несомненно можно положиться если будет нужно.       В последнее время, Робин стала переплетать их пальцы. Холодные, тощие мешались с тёплыми и разгореченными ладонями, глухо, тесно, не оставляя никакого пространства между ними. Бакли стала будто держать ее ногах крепче, протче, не давая Нэнси сломиться или подкоситься. Нэнси нравилось. Очень. Сейчас ей казалось, что Робин самый интересный человек на планете. Остальные "подруги" меркли на ее фоне, она будто вылезла со страниц красивой художественной книги с картинками природы.       Нэнси никогда не была в лесу по своей воле, но она знала какой аромат обычно витает там: сырость, грязь, запах замаринованных листьев. Нет, Робин точно пахла иначе. —Ты опоздала на десять минут, Робин. —С недовольством пробормотала Нэнси, чуть крепче сжимая чужую руку, которая остановилась на плечах девушки. —Прости! —Она усмехнулась —Я делала все максимально быстро, просто максимально! —Робин вновь рассмеялась, озаряя улицу своей лучеразной улыбкой. Нэнси злилась, пока Бакли весело хохотала, чуть ли не катаясь по асфальту хватаясь за живот, но ради этого выражения лица, (она мельком глянула на сияющие веснушки, в которых отражалось само солнышко, а в глазах в которых она постоянно видела искру, и почти никогда грусти, сверкали будто бриллианты.) можно потерпеть, хорошо, хорошо...       Нэнси отвела свой слегка смущённый взгляд. При виде Робин слова почему то стали забываться, предложения путаться. Теперь поговорить с ней без запинки было заданием со звёздочкой. У Бакли же наоборот, язык разворачивался из узла, и трещала она безумолку. Не смотря на некоторую дерзость и грубость с остальными, с Уилер Роб вела себя иначе: нежнее, будто боясь навредить или опорочить этот чудесный цветочек. —Пошли за мороженным, я все больше хочу свой пломбир с карамельным топингом! —Чуть вскрикнула Робин, крепче сжимая чужую руку Нэнси, опять переплетая пальцы. —Ты знала что завод карамели на самом деле открыт в Калифорнии, а сюда лишь поставляют остатки. —Она расстроено опустила голову на бледное плечо. —С чего ты взяла? —Порой Нэнси казалось, что Роб знает слишком много. Будто бы она когда то была в другой стране, подальше от этой гнилой дыры. Интересно, она согласится если Нэнси предложит ей улететь в другую страну? —Мне рассказывал Стив. —Ты веришь этому дурню? Я тебя умоляю, Роб. —Нэнси чуть приободрилась и улыбнулась. —Не переживай, карамель останется такой же вкусной. —Теперь уже она втерлась в чужую ладошку, и погладила ее большим пальцем. Под веснушками Робин образовался румянец, это выглядело забавно. —Да, конечно. —Бакли выдохнула с облегчением, когда ее руку сжали в ответ. Ее образ стал спокойной фигурой, перестал бушевать, и теперь просто радовал своим видом.       Нэнси не была в курсе того, что она вытворяет. Не помнит как она встала на цыпочки в своих недавно купленных туфельках. Не помнит как резво разжала свою руку, и притянула чужой воротник к себе. В памяти осталась только Робин, чья щека была помечена помадой, и чьим лицом можно было осветить весь Хоукинс. —Морем. —До нее наконец то дошло. —Что? —Чуть смущённо пробормотала Робин, опуская свои руки на чужую талию. —Ты, Бакли, пахнешь морем.