Художник моей жизни

Сорок второй этаж. Весь Сеул лежал у его ног, рассыпаясь мириадами огней, похожих на осколки битого стекла. Кен Чжун сидел на полу прислонившись спиной к дивану и смотрел в панорамные окна своей квартиры. Свет парень не включал, не было необходимости. Неоновая реклама с соседних небоскребов освещала и окрашивала гостиную в яркие багровые и синие тона. Из глубины темного коридора бесшумной тенью вышел большой доберман. Его шерсть, черная как смоль, отливала синевой в свете неоновых вывесок. Пес подошел к Кену и, издав тихий, почти человеческий вздох, опустился на пол рядом, положив мощную морду хозяину на колено. ​— Скучал, Фантом? — негромко спросил Кен, и его голос в пустой комнате прозвучал непривычно мягко. ​Фантом был под стать хозяину: сухая, рельефная мускулатура, купированные уши, всегда стоящие торчком, и внимательный, почти осознанный взгляд янтарных глаз. Парень запустил пальцы в короткую, но мягкую шерсть за ушами собаки. Фантом прикрыл глаза, подставляясь под ласку. Жилье выглядело как страница из каталога дорогой мебели: черные кожаные диваны, дизайнерские светильники, небольшой проигрыватель, идеально чистые поверхности без единой пылинки или шерстинки, холодный мраморный пол. Здесь пахло не уютом, а дорогим парфюмом и темным деревом. Пустота. Тишина в этой квартире была настолько плотной, что Кён буквально чувствовал её вес на своих плечах. Лишь звуки шумного города и сопения Фантома разбавляли эту атмосферу одиночества. Кён Чжун прикрыл глаза: перед его мысленным взором тут же всплыл образ девушки. Ее голубые глаза светились в темноте вечера, они излучали тепло, такое редкое, но неожиданно приятное. Ее аккуратные и одновременно острые черты лица выглядели идеально в свете ночного города. Она всегда была такой разной, иногда нежная и беззащитная словно подснежник, а иногда резкая и острая будто роза. В памяти всплыл момент, как он увидел ее три месяца назад в клубе «Night Glare». Он пришел туда с компанией друзей в один из вечеров пятницы, сидел в VIP-ложе, скрытый полумраком и густым дымом кальяна. Друзья пили, веселились, угощали девушек напитками. Кен лениво листал ленту в телефоне, он не был заинтересован в нахождении там, но заняться все равно было нечем. Было скучно, пока краем глаза парень не уловил движение. Тонкая фигура в черной рубашке и короткой юбке проскочила мимо. Она несла тяжелый поднос, лавируя между пьяными гостями. Когда свет софита на секунду мазнул по её лицу, Кен Чжун едва ли поверил своим глазам. ​Ми Джи. ​Её взгляд в тот вечер был потухшим, механическим. Не таким, как раньше. Она улыбалась клиентам только губами, в то время как её глаза оставались ледяными. Он видел, как какой-то бизнесмен средних лет попытался приобнять её за талию, и заметил, как она едва вздрогнула, но профессионально отстранилась. В тот момент Кен Чжун почувствовал укол чего-то забытого - желание защитить, уничтожить угрозу. Но он не посмел, как и все эти годы. Он понимал: если обнаружит себя, её хрупкий мир, который она так отчаянно пытается удержать на плаву этой работой, рухнет. Парень молча наблюдал за ней каждую ее смену, становясь её невидимым телохранителем. Видел, как она мило общается с этим смазливым барменом и каждый раз уходит вместе с ним. Сердце предательски сжималось, ему хотелось оказаться на месте того парня. Быть тем, кому она доверяет, с кем она близка. Однако, позволить себе этого он не мог, да и не думал, что она захочет сблизиться с ним. Поэтому оставалось лишь молча хранить ее секрет, не выходя из тени. Резкий звук входящего вызова вырвал парня из размышлений, вернув обратно в реальность пустой квартиры. Экран телефона высветил одно короткое слово: «Отец». ​Внутри всё сжалось. Этот человек никогда не звонил просто так. Даже пес, почувствовав напряжение хозяина, приподнял голову и внимательно взглянул на парня. Игнорировать отца школьник не смел и сразу ответил. —Слушаю, - коротко и максимально отстраненно бросил Кен Чжун. — Завтра в десять утра будь в моем офисе. Не смей опаздывать,- гудки повисли в воздухе раньше, чем Кен Чжун успел что-либо ответить. Парень сжал телефон в руке так сильно, что побелели костяшки, после чего нервно швырнул его на диван. Отец всегда говорил только по делу, не давая ни секунды на размышления. Чистый приказ. Ничего лишнего. Парень понимал - он уже в курсе произошедшего на матче.

***

Утро. Большое стеклянное офисное здание возвышалось на землей. Помещение «Ко Групп» обычно встречало парня суетой клерков в серых костюмах. Работа там всегда шла в своем привычном темпе, четко по расписанию. Но сегодня все иначе, выходной, только вот для его отца такого понятия никогда не существовало. Охрана приветствовала Ко Кён Чжуна, как полагается приветствовать главного наследника компании. Тот же не смел показать им ту свою сторону, к которой привыкли в школе. Здесь он был одет в идеально сидящую и выглаженную, белую, словно жемчужина, рубашку. Черные брюки с такой же идеальной посадкой и выстрочкой. Лоферы из самой качественной кожи, серебряные часы, сделанные под заказ, пальто из редкого вида шерсти. Все должно было быть безупречно. Ровно в 10:00 Кён Чжун вошёл в просторный кабинет, запах дорого табака окутал его сразу при входе, отец как всегда сидел за массивным столом из темного дуба. Глядя на него Кен Чжун видел свое будущее — холодное и неприступное, расписанное поминутно. ​— Сядь, - отец даже не поднял головы, внимательно перебирая и читая документы. — Твоё лицо. Опять позоришь меня. Так сложно просто отучиться в этой школе не создавая проблем? - мужчина поднял взгляд стальных глаз на сына, ни капли переживаний, лишь безразличие. — Просто небольшое недопонимание на поле, — Кен Чжун постарался, чтобы его голос звучал максимально холодно и уверенно. - Ничего личного. Этого больше не повториться. Отец встал и медленно подошел к сыну. Кен Чжун не отвел взгляда, хотя внутри всё кричало о том, что нужно отступить. — Надеюсь, это так. Через две недели состоится встреча с нашими японскими партнерами. Ты будешь там со мной, - это был приказ и парень понимал всю серьёзность предстоящих переговоров. — Если я увижу на твоем лице хоть один след от драки или услышу, что ты тратишь время на старые связи...- мужчина замолчал на несколько секунд, положив свою руку на шею сына и, надавив, придвинул его чуть ближе, после чего сказал:- Не совершай глупых ошибок, сынок. У тебя не должно быть привязанностей. У тебя есть только фамилия Ко. Не смей позорить её своими глупыми выходками. Ты понял меня? — Да, отец. - ни один мускул ни дрогнул на лице парня, но вот в душе была настоящая буря. — Теперь иди, - мужчина отвернулся и вновь прикурил свою сигару. Выйдя из здания, Кен Чжун сел в машину. Его трясло, но не от обиды — от ярости, которую приходилось запихивать глубоко внутрь каждый раз после разговора с ним. Взгляд отца опускал его без слов, душа проваливалась куда-то далеко, конечности немели, не позволяя сдвинуться с места. Это был не страх, а безоговорочное подчинение, инстинкт, выработанный годами. Кен Чжун автоматически потянулся к карману куртки за зажигалкой, чтобы успокоить нервы. ​Пусто. ​Он проверил один карман, другой. Зажигалки не было. И тут он вспомнил. Вспомнил, как накидывал куртку на плечи Ми Джи на набережной. Как она замерла под его руками. ​Парень откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. У него не должно быть привязанностей. У него не должно быть слабостей. Но эта маленькая стальная вещица теперь была у неё. Легкая и такая настоящая улыбка расплылась по его лицу. "Кажется, это неизбежно". — Поехали,- кинул он водителю, все еще находясь в своих мыслях. В этот момент телефон завибрировал. Кен лениво глянул на экран и замер.

***

Для Ми Джи день начался поздно, девушка смогла заснуть только под утро, что теперь проявилось головной болью и жуткой слабостью. Пробуждение встретило ее воспоминаниями вчерашнего вечера, а именно ссоры с Со Джуном. Теперь желание выходить из комнаты изчезло мгновенно. Ми Джи понимала, что он волнуется, но то, как резко он стал на все реагировать и его слова о Су Хо и Кён Чжуне, это все рушило образ заботливого брата, который был у нее раньше, который всегда готов был выслушать ее, помочь. А теперь либо молчание, либо ссора. Эта ситуация прожигала дыру в и так израненном сердце девушки. Хотелось плакать от безысходности, но слезы не шли. Пустота разливалась по телу уже привычной волной. Ми Джи лежала на кровати еще долго, какое-то время просто с закрытыми глазами, потом уже в телефоне. Лента инстаграма подкидывала милые видео с животными, сторис ребят со школы, тупые мемы, которые вызывали лишь легкую усмешку на губах. А потом в рекомендациях неожиданно всплыл профиль - k.j.ko. На аватарке он...ночь, черная кожаная куртка, та самая, что сейчас лежит недалеко от девушки, его белая Ducati за спиной, а рука подносит сигарету к губам. Ми Джи словно завороженная разглядывала фото профиля несколько минут, что-то в этом парне так притягивало, не давая оторвать взгляд. Вчерашний вечер сам всплыл в памяти, то как они неслись по яркому Сеулу, холодная кожа куртки, слегка пропускающая тепло его спины, шум ветра, напряжение его мышц под ее пальцами. То что тогда казалось лишь мгновением, теперь не выходило из головы девушки никакими молитвами. "Агх ну что со мной такоее?!", - телефон моментально упал на кровать экраном вниз. "Подумаешь прокатил, ну да еще показал очень красивое место..ну и накормил..сука как же бесит!" Мысли не давали покоя, а желание узнать о нем чуть больше терзало душу. Но долго лежать без телефона Ми Джи не смогла, она схватила его и вновь зашла на закрытый аккаунт. Тот факт, что он был приватный расстраивал, так просто не посмотреть. Интерес накатывал новой волной, цифра 4 над словом публикация только провоцировала его. Подписчиков было около тысячи, а вот подписок чуть больше тридцати. Девушка заходила и выходила с его аккаунта несколько раз за последний час. И, измотав себя окончательно, наконец решилась нажать на заветную кнопку. Запрос отправлен. Телефон снова полетел на кровать. "Вот и зачем я это сделала? Чееерт! Он теперь подумает, что интересен мне..или еще хуже, что я влюбилась... Вот же блииин!!!" Внутренняя истерика продолжалась недолго, ровно до звонка уведомления. Ми Джи торопливо включила телефон и на экране высветилось- запрос принят. А за ним встречный запрос, который девушка так же сразу приняла. После чего неожиданно быстро пришло сообщение: k.j.ko: Уже соскучилась по мне? Сердце предательски пропустило удар. Она почти видела его в этот момент и ту самую самодовольную ухмылку играющую на его лице. ​Ми Джи закусила губу, глядя на мигающий курсор в строке ответа. Пальцы сами потянулись к клавиатуре. Нужно было ответить так, чтобы он не возомнил, будто она всё утро листала его профиль. hanmi_ji: Мечтай, просто телефон заглючил, когда я пыталась заблокировать очередную рассылку. Палец соскочил, бывает. k.j.ko: Оправдание на троечку. Но я сделаю вид, что поверил. Кстати, о "соскочивших пальцах"... Моя зажигалка всё еще у тебя? Ми Джи сразу кинула свой взгяд на его куртку и зажигалку покоившуюся рядом с ней. Почему-то ей показалось, что они очень естественно выглядят среди ее вещей, в ее комнате. Но прекрасно понимала, что оставить их тут не сможет, да и не стала бы. hanmi_ji: Лежит на стуле вместе с твоей курткой. Завтра в школе верну твой металлолом, чтобы ты не переживал так сильно. k.j.ko: Вижу, ты уже нашла место для моих вещей. Приятно, что ты так внимательна к этому «металлолому». До завтра, Ми Джи. Постарайся не слишком скучать по мне оставшиеся полдня) hanmi_ji: Единственное, по чему я буду скучать — это свободное место на моем стуле. До завтра, Ко Кён Чжун. И кажется только сейчас Ми Джи смогла выдохнуть. Но сердце все еще отбивало свой ритм где-то в ушах. "Скучать? По нему? С чего вдруг? Придурок!" Девушка еще раз пролистала переписку и возмущенно скривила лицо. После чего вспомнила зачем вообще отправила запрос на подписку - публикации. Выйдя из переписки она открыла его профиль. Всего 4 поста: самый первый - это то же фото, что стоит на аватарке. Мотоцикл и он сам, лица почти не видно, оно освещено лишь огоньком сигареты. Без подписи. Второе фото видимо сделано в их школе, Сын Бин и Джин Ха о чем-то спорят, а между ними сидит Кён Чжун, лицо слегка уставшее, но на губах все та же легкая усмешка. Почему-то это фото Ми Джи показалось милым. Не думала, что найдет фото с этими двумя у Кена в инстаграме, обычно они выглядят скорее как слуги рядом ним, нежели как друзья, но на этом фото все иначе. Подписи тоже нет, но вот лайков и комментариев, как и под прошлым постом, завались. Парни комментируют и восхищаются мотоциклом, а вот девушки самим Ко. Долго читать комментарии Ми Джи не стала, они были бездушно-раздражающие. Третий пост был самым простым. Мокрый асфальт после дождя, край его темных джинсов, кроссовки и собака на кожаном поводке. Доберман стоял чуть впереди — мощный, сосредоточенный. Кен Чжун не подписал это фото, но в нем чувствовалось какое-то странное спокойствие, которого не было на других снимках. "Не знала, что у него есть собака..." На этом фото девушка задержалась дольше всего, сама не понимала почему, но оно казалось каким-то особенным, личным. Последний пост был сделан совсем недавно, неделю назад. Кен Чжун один на кожаном диване в караоке-комнате. На нем черная футболка и кепка, козырек которой отбрасывает тень на глаза. Всё залито приглушенным красным светом софитов. Фото немного размытое, но парень выглядит расслабленным и чертовски привлекательным в этом полумраке. "Ему идут кепки…" — проносится в голове. Она тут же закрывает лицо руками. "Стоп! Ми Джи, приди в себя! Это просто парень в кепке в душном караоке!" Девушка отбросила телефон. Снова упав на кровать и зарывшись головой в подушку. Голова всё еще гудела, но теперь к физической боли добавилось странное волнение. Она посмотрела на стул, где лежала его куртка и слегка улыбнулась. ​Но улыбка быстро погасла, когда за дверью послышались шаги. Реальность никуда не делась: ссора с братом, пустота в сердце и завтрашний понедельник, который обещал быть очень непростым.

***

Желудок скрутило очередным спазмом, и Ми Джи поняла, что игнорировать голод больше не получится. Головная боль притупилась, сменившись противной слабостью в теле. На часах было уже начало третьего — она провалялась почти половину воскресенья. Наконец-то собравшись с силами, минимально приведя себя в порядок, переодевшись и умывшись, девушка вышла из своей комнаты. Из кухни доносились звон посуды и аппетитный запах домашнего обеда, живот требовательно заурчал. Ми Джи нужно было только пройти через гостиную, но стоило ей приблизиться, как дверь комнаты Со Джуна распахнулась. Они чуть не столкнулись. Со Джун замер в дверном проёме, он выглядел уставшим, видимо тоже почти не спал всю эту ночь. ​ — О, Ми Джи, проснулась наконец? — мама обернулась от плиты, заметив дочь. — Садись скорее, я как раз всё накрыла. ​Мама улыбнулась, но тут же осеклась, заметив, как её дети застыли друг напротив друга. Со Джун смотрел на сестру сверху вниз — в его взгляде читалась смесь вины, усталости и того самого упрямства, которое всегда бесило Ми Джи. Он не произнес ни слова. Ми Джи ответила ему тем же. Она не отвела взгляд, но сделала его максимально безучастным, будто перед ней был не брат, а просто предмет мебели. Холодная война в их семье всегда выглядела именно так: оглушительная тишина вместо криков. ​— Со Джун уже давно на ногах, — добавила мама, пытаясь разрядить обстановку и суетливо расставляя тарелки. — Помог мне с уборкой... ​Она переводила взгляд с одного на другую, и её улыбка постепенно становилась натянутой. Воздух в комнате словно загустел. Со Джун, так и не дождавшись от сестры ни звука, просто молча отступил в сторону, пропуская её к столу, и прошел к своему стулу, намеренно громко отодвинув его. Ми Джи тоже села за стол. Мама позвала Го Ун, поставила еще несколько тарелок, кимчи, рис и тоже присоединилась к детям. Обед проходил в удушающей тишине. Го Ун непривычно тихо ковырялась в тарелке, то и дело поглядывая то на брата, то на сестру. Она слышала их крики вчера вечером и конечно же видела ту драку на матче между братом и Кен Чжуном. Этого парня девушка почти не помнила, но знала, что раньше брат и сестра близко с ним общались. ​Мама вздохнула, переводя взгляд с хмурого Со Джуна на бледную Ми Джи. Ей было больно видеть их такими. Вчерашние крики в коридоре, хлопанье дверями — всё это до сих пор эхом отдавалось у неё в голове. ​— Ми Джи, — мягко начала она, стараясь, чтобы голос звучал повседневно и попыталась разбавить эту неприятную атмосферу за столом. — Ты сегодня совсем поздно встала. Я заходила к тебе утром за грязным бельем, ты так крепко спала... ​Ми Джи замерла с ложкой в руке. Сердце предательски екнуло. ​— Я там видела куртку на стуле, — мама сделала паузу, аккуратно подбирая слова. — Черную, кожаную. Она новая? Не видела ее раньше, выглядит качественной. Повисла пауза, от которой в ушах зазвенело. Со Джун, который до этого момента смотрел только в свою тарелку, медленно поднял голову. Его взгляд стал острым, как бритва. Го Ун же лишь непонимающе взглянула на сестру. Ми Джи почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Нужно было ответить быстро и спокойно, не вызывая лишних подозрений. ​— Это... — Ми Джи заставила себя поднять взгляд на маму, игнорируя буравящий взгляд брата. — Это куртка одноклассника. Он одолжил её вчера, потому что было холодно. Завтра верну. Мама хотела что-то ответить, но ее прервали ​— Одноклассника? — Со Джун подал голос впервые за всё время. Его тон был пропитан таким скепсисом, что Ми Джи захотелось ударить его и посильнее. — Какого именно? Не знал, что в нашем классе так много заботливых парней. ​Мама тревожно перевела взгляд с сына на дочь. Она чувствовала, что за этим простым вопросом стоит что-то большее, но не решалась надавить. Последнее время она давала им возможность решать свои проблемы самостоятельно и в ссоры между детьми тоже старалась не лезть. ​— Со Джун-а, ну что ты цепляешься, — попыталась она смягчить тон. — Главное, что Ми Джи не замерзла. —Потому что это куртка Кён Чжуна, мам,- он взлянул на ничего не понимающую женщину и вернулся к сестре. — Ты притащила её в дом, Ми Джи? После того, что он устроил на поле? Чем он так задобрил тебя, а? ​— Это просто вещь, Со Джун! — Ми Джи сорвалась на голос, в котором звенела обида смешанная с разочарованием. — Он просто подвез меня! Почему ты всегда ищешь во всём худшее? ​— Потому что я знаю его! — Со Джун ударил ладонью по столу. ​Мама испуганно вскрикнула, а Го Ун вздрогнула, и на её глазах заблестели слезы. — Перестаньте... — прошептала младшая. Только тогда двойняшки осеклись. Ми Джи посмотрела на маму, а потом и на сестру, на мгновение в её сердце кольнуло старое, забытое чувство ответственности за Го Ун. Но обида была сильнее. Она резко встала. — Прости, мам. Я не голодна. ​Она почти выбежала из кухни. Щелчок замка в её комнате прозвучал как финальный аккорд. Со Джун не заставил себя ждать, так же быстро вскочив и взяв вещи, он стремительно вышел из дома, сказав напоследок оставшимся членам семьи: — Я прогуляюсь.

***

​Прошло около двадцати минут. Ми Джи сидела на кровати, обняв колени и глядя в одну точку. В дверь тихо, почти невесомо постучали. ​— Ми Джи... это я. Мама медленно прошла в комнату, прикрыв за собой дверь, и села на край кровати, рядом с девушкой. — Милая, я знаю, что последнее время у нас у всех много забот и проблем. И я уделяю вам мало времени, за что корю себя каждый день. Но я также хочу, чтобы ты знала, что всегда можешь поделиться со мной...- женщина аккуратно взяла руку дочери и неджно поглаживала ее, показывая свою поддержку. — Я не в курсе, что конкретно произошло между вами с Со Джуном, и вы уже стали совсем взрослые, чтобы решать эти проблемы самостоятельно, но если это слишком тяжело...просто скажи мне, хорошо? Я поговорю с ним и мы все решим. Ми Джи сидела молча, внимательно слешая, но не смея поднять глаз на мать. Было страшно. Страшно рассказать. Страшно вовлечь ее в свои проблемы. Слишком много секретов, слишком много лжи. — Мам, я просто устала... - единственное пришедшее на ум оправдание звучало жалко и неправдиво, но делать было нечего, правда жестока и тяжела, не для маминого слабого сердца.— А Со Джун он...он не так все понял, снова поссорился с Кён Чжуном, ты же знаешь, они давно не ладят, подрались из-за глупости...- Ми Джи не успела договорить, как мама перебила ее: — Но разве Кён Чжун учится с вами? Разве он не переехал к матери в Штаты? Я помню как в средней школе мне Со Джун рассказывал про это, я не знала, что они в ссоре...- женщина была в недоумении, бывший друг сына, так внезапно пропавший и переставший приходить в гости, вдруг подрался с ним? — Да..а мы не рассказывали? Эмм, Кён Чжун учится в параллели, вернулся полтора года назад, перед тем как Се Ён...- девушка осеклась, сердце пропустило удар, а болезненные воспоминания ударили в голову. Голос задрожал.— Перед тем как его не стало... Ох, милая, ты все еще скучаешь по нему? - мама придвинулась ближе и загребла дочь в объятия. — Он был отличным парнем, уверена он гордиться вами, видит через что вы прошли. Ми Джи уткнулась носом в мамино плечо, и запах, знакомый, домашний — смесь лаванды и чего-то аптечного — на мгновение принем успокоение. Но слова мамы о том, что Се Ён «гордится» ими, отозвались внутри горьким смехом. Если бы он видел, во что они превратились, он бы ужаснулся. ​— Мам, он не видит... — прошептала Ми Джи, заставляя себя отстраниться, чтобы заглянуть матери в глаза. — Его просто нет. И пустота, которая осталась... её ничем не заполнить. Никаким «временем», которое якобы лечит. ​Мама грустно улыбнулась, заправляя выбившуюся прядь волос дочери за ухо. Её взгляд стал более пронзительным, изучающим. ​— Лечит, дорогая, лечит. Поверь мне, я так же думала, когда ваш отец погиб, но потом стало легче, не сразу, много времени прошло, но оно помогло. Я видела, как ты смотрела на Се Ёна тогда, в средней школе, — тихо сказала женщина. — И как он смотрел на тебя. Знаешь, материнское сердце не обманешь. Я подозревала, что между вами было что-то большее, чем просто дружба всей компании. Но вы так отчаянно это скрывали... Наверное, боялись реакции Со Джуна? ​Ми Джи опустила голову, подтверждая догадку молчанием. Она чувствовала боль в словах матери об отце, чувствовала понимание исходящее от нее. Да, Со Джун всегда был собственником, и новость о том, что его лучший друг и сестра встречаются, взорвала бы его мир еще тогда. Он конечно принял бы это, но не сразу и не так просто. ​— А теперь Кён Чжун, — мама перевела тему, и её голос стал чуть серьезнее. — Вы ведь из-за него так сильно поссорились? Со Джун говорит о нем с такой ненавистью... Ми Джи, скажи мне честно. Эта куртка на стуле. Она ведь не просто «одноклассника», верно? Это куртка того самого мальчика, который вернулся из Штатов? ​Ми Джи почувствовала, как ладони похолодели. Мама не давила, но её мягкий тон был опаснее любого крика. Она все понимала. ​— Да, — выдохнула девушка, понимая, что врать дальше бесполезно. — Это его куртка. Вчера, на матче, они подрались из-за меня...но потом, после всего этого он просто предложил поехать с ним..и я согласилась. Сама не знаю почему и зачем, но он был единственным, кто не задавал вопросов, мам. Он просто позволил мне помолчать рядом.- ​мама нахмурилась, в её глазах промелькнула тень тревоги, но и доля понимания. — Он всегда был сложным ребенком, Ми Джи. Я помню его глаза — в них всегда было слишком много огня. Я не буду указывать тебе, что делать, ты сама все поймешь, просто будь осторожна. Со Джун не просто так злится. Он боится, что Кён Чжун — это напоминание о боли, которую вы только-только начали забывать. Но я вижу... — она запнулась, нежно сжав пальцы дочери и взгялнув ей прямо в глаза. — Я вижу, что, когда иы говоришь о нем, впервые за долгое время выглядишь живой, а не ледяной статуей. ​Мама поднялась с кровати, оставив после себя ощущение тепла и легкой тревоги. — Постарайся помириться с братом. Мы и так потеряли слишком многих, чтобы терять еще и друг друга из-за детских обид. И... — улыбнувшись, она замерла в дверях, — возвращайся на кухню, поешь нормально, а то совсем худая стала. ​