То, что запоздало

8 лет спустя Аннабель стояла на развалинах чужой машины, дыхание сбито, руки в ссадинах, но в глазах — холодный огонь. Она не смотрела на владельца, который орал как резаный кабан, его слова разбивались о её броню из гнева и амулета, который жёг кожу на груди. Китаец, стоящий рядом, лишь молча наблюдал, его лицо непроницаемо, словно он видел подобное тысячу раз. "Маленькая ублюдина!" — кричал мужчина, но Аннабель уже повернулась, оставив его за спиной. Её мысли лихорадочно метались, как стая разъярённых ворон. Пенни. Всегда Пенни. Она вспомнила, как её приёмная мать, с усталыми глазами и чашкой кофе в руках, пыталась втолковать ей, что насилие — не ответ. Но Пенни не видела, как этот ублюдок смотрел на неё, как его глаза скользили по её фигуре, как он шептал что-то похабное, когда она шла мимо. Аннабель знала, что он бы сделал, если бы не она. Она шла по улице, нож всё ещё в руке, капли крови с него падали на асфальт. Амулет на груди пульсировал, словно второе сердце, напоминая о его происхождении. Кто дал его ей? Зачем? Она не знала и, честно говоря, её это мало волновало. Амулет давал силу, давал ярость, и этого было достаточно. Дома её ждала Пенни, сидящая на кухне с недопитым чаем. Её лицо было усталым, но глаза светились теплом. "Аннабель, ты опять вляпалась?" — спросила она, не ожидая ответа. Аннабель молча села напротив, её руки дрожали, но она сжала их в кулаки. "Он заслужил", — прошептала она, не поднимая глаз. Пенни вздохнула, протянула руку, чтобы прикоснуться к её лицу. "Ты моя девочка, Аннабель. Но ты должна научиться сдерживаться. Мир не прощает таких, как ты." Аннабель смотрела на неё, чувствуя, как амулет жжёт грудь сильнее. "Мир — дерьмо, Пенни. И я не прощу его." Она встала, оставив приёмную мать одну на кухне, её мысли уже были далеко. Впереди — ночь, улица, и миллион способов выпустить ярость. ***** Знаешь, никогда не думал что она вырастет такой, однако, я впечатлён тем что... Впечатлёг