Ассорти вкусных вариантов

Вокс был изранен, унижен, его чувства были растоптаны, он ненавидел того, кого собирался назвать партнёром. О, теперь он желал стереть эту надменную едкую ухмылку с его лица! Превзойти, переиграть на его же поле! Отомстить! Унизить! Увидеть страх и запоздалое признание в этих издевательских и таких притягательных красных глазах... Вокс лежал посреди крошева, в которое превратилась мостовая или... возможно, даже дом. Он не смотрел по сторонам, когда они дрались. Его сил не хватило на то, чтобы победить Аластора и выбить из него всё дерьмо... Или нет, не сил... Опыта! Во всяком случае, остаточные следы от применения его сил не подпускали никого из никчёмных грешников близко. Да, он был избит. Но он был избит Радио-Демоном, и никто не смел приблизиться к тому, кто несколько минут продержался с этим монстром на равных, да ещё и остался жив и более-менее цел. Но тут экран Вокса накрыла тень. Тень от зонтика. Над ним возвышалась женщина-оверлорд. Да что ж ему так не везёт сегодня на каннибалов?! Если сейчас она его сожрёт, то пусть подавится, у него ядовитое мясо акулы там, где нет проводов, так что если так хочет его сожрать, то придётся сперва сделать гребаный харкарл из его мяса! О да, Вокс за несколько лет в Аду успел узнать всё, что только можно, об акулах... Но Рози достала платок, обернула его вокруг своей руки и протянула руку теле-демону. — Бедный мальчик! Ох, Оленёнок не умеет принимать предложение дружбы, он испугался и убежал. Я ведь права? Идём, не пристало лежать посреди улицы, даже когда тебя обидел лучший друг. Вокс хотел выкрикнуть, что она что-то попутала или совсем свихнулась. Но сперва его спасла выдержка телеведущего и желание жить, а потом дошёл смысл слов. — Он что?! Оверлорд Рози бережно подняла его с земли, используя свою силу оверлорда так незаметно, что Вокс не успел понять, в чём именно эта магия выражалась, а леди уже отряхивала его от пыли и вытирала платочком кровь с его экрана. — Пойдем, золотко, то, что тебе сейчас нужно — это чашечка горячего чаю и стекольщик, наверное... Её нежный уверенный тон под конец предложения сменился лёгкой задумчивостью. Она воздела пальчик в перчатке: — В любом случае, то, что тебе нужно, это помощь, а не разглядывание неба, боль от ран и убеждение себя в ненависти. — Да что ты вообще можешь знать?! — Вокс хотел вскричать, но получилось на несколько тонов тише, чем он полагал. — Тц-тц-тц, золотко, сомнение в словах собеседника прилюдно вредно для таких, как вы с Оленёнком, репутация для вас — корень вашей силы, а сейчас у тебя в сердечке такой раздрай, что ты готов навредить и себе, и милому Оленёнку... Пойдём. Она сложила зонтик и взяла Вокса под руку. С ним разговаривали, как с маленьким ребенком. Впрочем, настолько сильная тварь, какой бы сюсюкающей старой кошелкой она ни казалась, могла себе позволить вести себя как захочет! Даже называть Радио-Демона милой кличкой, хотя тот мог поднять её на рога и сожрать, она держала в подчинении не только магазинчик с его чёртовой любимой каннибальской жратвой, но и приличную такую толпу аудитории, и фильтровала весь входящий эфир и газеты в своём районе. А ещё, Вокс был вынужден это признать, она говорила очень похожие на правду вещи! Он пошёл за ней, решив подыграть этой старомодной карге. В конце концов, если ей так нравится трепаться о её "Оленёнке", то он сможет выведать что-то полезное, вызнать слабость и нанести удар метко. И увидеть ужас и вину, прежде чем... — Дорогуша, с тобой всё хорошо, ты где-то витаешь? Всё в порядке, или Оленёнок совсем разбил твою причудливую голову? Тц-тц-тц, не мог он так не рассчитать, нехорошо, — она покачала головой. — Я в порядке. Задумался о ваших словах, — Вокс понял, что на экран против воли наползает это уёбищное жалкое просящее выражение. Как он ненавидел это! Его проклятием в Аду была потеря гребаного контроля за своим лицом, когда он начинал говорить о том, что для него было очень важно (а может быть, только здесь, в Аду он узнал, что бывает что-то настолько важное, и наказание было именно в этом?), — неужели Аластор в самом деле оттолкнул меня не потому, что презирает?! — голос предательски дрогнул. Он должен был ненавидеть эту рогатую улыбчивую мразь, но какая-то старая кошелка поманила его надеждой, и вот он уже готов верить во что угодно! Он в самом деле жалок! Смех Рози был такой выразительный. — Что ты, золотце? Конечно же, нет! Ну подумай сам, стал бы он дарить кому-то славу того, кто может тягаться с ним почти на равных, если бы в самом деле презирал. Этот робкий дурашка смутился от твоих слов и наговорил чепухи, а потом подрался и ни за что сам не признается, что сожалеет. К его счастью, он достаточно хороший мальчик, чтобы ему захотела помочь мудрая женщина, — она зубасто улыбнулась, но ей всё равно удавалось это делать, как приятной даме, — к тому же я люблю помогать юности в таких делах! За разговором они пришли в её район. Вокс был уверен, что расстояние до него было гораздо больше. Опять эти штучки сильных грешников с перемещением! Он должен будет освоить что-то подобное! Обязательно! Рози пригласила его к себе в гостиную и усадила на диван. Наколдовала чаю. — Ну а теперь, — она сложила руки и немного склонилась вперёд, — сядь поудобнее, возьми чашку и расскажи, чем и как этот глупенький недотрога тебя так расстроил... В её голосе было столько участия. Да блядь, если бы Вокс хотел только вреда Радио-Демону, он бы уже начал рассказ! Выйти на такой контакт, как другой оверлорд, и пусть называет его "золотком" и "мальчиком" сколько влезет, было удачной концовкой для такого безнадежного адского денька, как этот. Он в любом случае был в выигрыше. Даже если таким образом эта старая сука на самом деле притворялась, что хорошо знает Ала, и просто вызнавала уязвимости этой насмешливой сволочи, поскольку он и её тоже обхамил! Но нет, она правда знала Аластора давно. И знала хорошо. Так что вместе с горячим успокаивающим чаем Вокс получал ещё и теплые отчаянно нужные слова. Что-то, что оборвалось и сломалось внутри после того, как он получил жестокий отказ, будто сложилось обратно и стало целым. — Он ведь сперва долго смеялся и качал головой, прежде чем придумать, как отказать, я права? — Рози сощурила глаза и взяла чей-то отрубленный палец, как конфетку. — Придумать?... — Ну да, наш дорогой Оленёнок всегда так делает, когда смутился и ему нужно подумать, как убежать от того, что его напугало или слишком расстроило, но при этом выглядеть гордо, — она отпила из чашки. — М, золотце, неужели ты не замечал? Вокс сжал кулаки на коленях. Он действительно о таком не думал. Рози тем временем наклонилась немного вперёд и поведала как признание, секретик. — Ой, знаешь, а я ведь так обрадовалась, когда у Оленёнка появился друг, который тоже связан с такой тонкой и сложной силой, как у него, — она помахала рукой и улыбнулась, откидываясь на спинку стула. — Но, разумеется, юные и израненные сердца не могут признать любовь или дружбу без того, чтобы что-нибудь не разрушить из страха это же потерять... Просто дай ему время, золотко, и позволь мне помочь тебе. То, что Оленёнок на самом деле не хотел сделать тебе больно, не отменяет того, что он ранил твои чувства и едва не растоптал их! На самом деле Вокс был уверен, что растоптал. Мысль о том, что он настолько важен Аластору, что тот испугался это признать, грела. О, он отомстит, так отомстит. Выведает всё, что можно, у этой заигравшейся в добрую бабушку со скуки вечной власти в своём замшелом районе старой суки и отомстит... Или... Вокс постарался спрятать выражение лица за чашкой чая, совсем позабыв, что вместо лица у него гребаный телик! Ладно, толку прятать, эта женщина-каннибалка всё равно видит его насквозь не только как мясо, но и его боль. Или он в самом деле залечит душевные раны и сможет добиться того, чтобы Аластор признал, что был неправ! Что наговорил гадостей из страха! Он приручит эту робкую, надменную рогатую тварь! Раз уж тот огрызается от прямых искренних слов, то надо научиться терпению, чёрт возьми! Он, было дело, снимал и передачки про животных. Там была своя специфика в том, чтобы выманить зверюгу в кадр. В этом каннибалка была права: звери весьма шугливые. — Ох, золотко, ну зачем же ты предложил ему такое личное и важное дело в баре, где все вас слышали? Мне придётся это сказать, пусть я и буду жестока, — она постучала пальчиком по кружевной салфетке на столе, — но ты сам виноват, дорогуша. Конечно, ты его напугал, — она снова одарила его жадным зрительским любопытством. Вокс был первое время слишком подавлен, чтобы это замечать, но теперь достаточно пришёл в себя, чтобы почувствовать, что от любопытства и внимания одной этой старухи у него пополняются силы как от внимания тысячи зрителей. Теперь понятно, почему Аластор так близко притёрся к ней, она же ходячая кормушка для таких, как они. И понятно, почему этот ублюдок, невзирая на то, что радио безбожно устаревает, ходит такой довольный! Ну ещё бы! Достаточно посплетничать с оверлордом, и ты получил силу, как от целой аудитории! Да Вокс сегодня в любом случае куш сорвал! Он так обрадовался, что едва не прозевал её вопрос, только выучка телеведущего помогла. — И? Что именно он тебе сказал? — Что потребность в дружбе изобличает мою слабость!!! — Ох, тц-тц-тц, заставить бы этого сорванца сказать то же самое мне в лицо... — она осуждающе покачала головой и снова взяла чей-то палец как конфету, запила чаем. — М... Но это никак нам не поможет, золотко! А что нам поможет, так это если ты решишь немножко подумать, почему же он это сказал? Ну-ка, примерь эти слова на него! — Эм... — Вокс вообще-то не привык думать о чувствах других, когда те говорили про него, особенно гадости про него. Он умел управлять чужими чувствами, когда хотел вызвать нужные. Но не когда какие-то чувства вызывали у него! Он ощутил, как в голове скрипят шестерёнки, хотя никаких шестерëн там не было в физическом смысле. — Получается, что он признает свою слабость и потребность в других, если окажется, что ему нужен друг? О! Оху... Рози недовольно постучала кончиком зонтика по полу, глядя на него из-под изгиба брови. Видимо, на территории этого оверлорда нельзя было непечатно выражаться. — Ты прав, мой дорогой, но тебе стоит поучиться выражать культурно даже такую бурную радость. — Он... Испугался, что если он признает потребность в дружбе, то этим покажет свою слабость! — Вокс от злости едва не пропорол кружевную салфетку со скатертью и столешницей заодно, но, во-первых, поврежденная в драке кисть отозвалась внезапной болью, а во-вторых, он удержался, чтобы не попортить этой нарочито-приличной дамочке ничего из её тщательно подобранной обстановки. — Вот... Скотина... — Что же, похвально, золотко, ты избежал неподобающих выражений, но всё же не до конца всё понял. Подумай ещё раз, в чём была твоя ошибка, когда ты предложил Оленёнку стать его слабым местом прилюдно? Ты поставил в уязвимое положение не только его, но и себя. Вокс закрыл экран ладонями и впился в и без того сколотый угол. Он так хотел получить согласие, так хотел, чтобы это видели все, чтобы это было в новостях и в заголовках газет... Что не подумал о том, что знание о дружбе, о такой важной вещи, как доверие Радио-Демона, в Аду действительно станет не только тем, что принесёт славу, но и тем, что поставит под удар их обоих!!! Какой он дурак!!! Рози погладила его по плечу. — Тише-тише. Аластор тоже растерялся и от воления сглупил. Я уверена, Оленёнок достаточно остроумный, чтобы найти, как повернуть любой разговор и спор так, чтобы обернуть всё на пользу. Когда не растерян и не смущён, конечно же. Не придумал ничего лучше, как защитить тебя и себя, оттолкнув и заставив тебя его ненавидеть. Потому что так ему не будет страшно потерять тебя, и при этом не нужно будет учиться доверять. И ради этого упустил всю выгоду от вашего общего дела, настолько потерял хватку от волнения. Ну какой же дурачок... Она улыбнулась с нежностью, будто говорила об Аласторе как о любимом племяннике, который был милым умным мальчиком и вырос подающим надежды юношей, но всё равно нуждается в помощи мудрой любящей тетушки. И это Аластор пиздел о том, что у него нет друзей!!! В самом деле, нужна была адская прорва терпения и, наверное, целая коробка этих их каннибальских "конфет", чтобы Радио-Демон перестал выебываться и начал вести себя не как шугливый кретин! — И что теперь мне ему сказать? — Ох, золотце, ты уже достаточно ему наговорил... сделай то, что ты умеешь лучше всего. Сделай прекрасную картинку. Просто начни общее дело, как если бы не было никакой драмы. И пришли ему на подпись договор. Вокс загорелся новой идеей. Даже вскочил из-за стола. — А ещё напишу, что я немного не понял, каким должен быть мой следующий шаг, — он отмотал свои воспоминания, хоть какой-то плюс был в его теле-голове, и вычленил в серии постукиваний Аластора по столу во время смеха то, что можно было принять за длинные и короткие удары. — Потому что когда он выстукивал что-то морзянкой, я нихрена не понял! Он слишком гордый, чтобы отписаться, будто не выстукивал ничего и всё это не его гребаный план. Тут в комнате стало как-то тихо. Как-то нехорошо тихо. Вокс аж почувствовал, как поджимаются его колени. — Золотце, я прощу тебе неподобающие выражения, если ты постараешься немного подумать над тем, что сам только что сказал. Он действительно отстукивал тебе что-то, а ты только сейчас это понял? — Ох, блять... Рози скривила губы, но тяжелая тишина отступила, снова сквозь окна стал проникать до того незаметный, уютный уличный шум. — Ох... Но там правда не разобрать... — И ты об этом честно напишешь, и спросишь, правильно ли подыграл его плану. И неважно, что он так разволновался, что сбился, не припоминай этого ему. По крайней мере, сейчас. Пусть сперва остынет и привыкнет. — Спасибо. — Вокс всего где-то час назад был уверен, что теперь будет ненавидеть Аластора, лишит его всей аудитории и заставит вымаливать прощение за унижение на коленях... Но теперь он имел шанс не упустить ни дружбу, ни выгоду от партнёрства! И всё благодаря тому, что этой женщине взбрело в голову возомнить себя покровительственной персоной. Ну и потому, что Аластор на самом деле не такой надменный ублюдок, а просто трусливый и гордый, ранимый олений придурок!

***

Это в любом случае происходило в параллельной вселенной. Возможно, их даже несколько. В одной Аластор в самом деле отстукивал что-то морзянкой. В другой — был совершенно искренен, когда насмехался над Воксом. В третьей ничего не отстукивал и правда слишком растерялся и спрятал свои чувства за смехом. Какие именно чувства испытывал Вокс, в самом деле дружеские или романтические, а может быть, сам ещё толком не знал — тоже варианты. И уж что чувствовал Аластор к нему — тоже целая сеть разных возможностей сочетания или несовпадения с этим. И, если мы берём параллельные миры, то нужно знать, что в одном из них мудрая женщина действительно понимала, как можно помочь Оленёнку не потерять друга или любимого. В другом — Рози забавлялась тем, что её марионетку можно дергать за ниточки, о которых тот даже не подозревает. В третьем мудрая женщина с несколько шкодливым чувством юмора, которое могла себе позволить, в самом деле тепло относилась к Аластору, и ей хотелось подтолкнуть его к более интересной ситуации, чем просто скучная вражда с бывшим соратником, чтобы Оленёнку неповадно было дёргать за ниточки того, кто ему доверился, так грубо. Ну и позаботиться о нём и его друге или любимом, тоже. И так забавно, что ради этого ей надо будет соврать, как главным героям пьесы "Много шума из ничего"... Выбирайте свой вариант, их ассорти, как конфеток к чаю! Можете взять несколько! Хоть все!