Металл полируется хрусталью

Чуя буквально летит по коридору: сердце всё ещё бьётся слишком быстро, а волосы взъерошились от ветра. Он слишком напуган: взгляд до сих пор немного хаотичный и затуманенный. В ушах стоит звон — как от слишком громкой музыки или взрыва. Он бежит так бысто как только может, даже не задумываясь куда он бежит. Рыжий не знает куда бежать — в библиотеку нет, она слишком далеко, а в туалет... Может быть слишком опасно. Он вдруг резко сворачивает в угол, прячась в темноте коридора. Он прислоняется спиной к стене, тяжело дыша, и старается успокоить слишком быстрое сердце. В голове всплывает смех Осаму и голоса его дружков, а ещё... Кейджиро... Он остался там один. Накахара сжимает грудь рукой, стараясь успокоить слишком быстрое сердце. Кейджиро. Он пытался защитить его. Он даже пытался вмешаться, зная какие у Дазая нравы. Чуя не может просто оставить его там с шатеном наедине. Кейджиро может очень сильно пострадать. Скорее всего, Осаму даже не думает о том чтобы его отпустить. Он может сделать с ним что-угодно. Но как же страшно. Страх сковал до жути. Парень прикусывает губу до крови. Он хмурится, чувствуя укол совести. Нет, он просто не может бросить Кейджиро наедине со зверем в человеческом обличье. Он просто не может. Рыжеволосый резко отталкивается от стены, сжимая кулаки. Он делает шаг назад в сторону коридора — к Дазаю... Но тут же замирает. — Нет... Нет, я не могу... — шепчет он себе под нос, чувствуя как холодный пот стекает по спине. В голове проносится голос Кейджиро: «Беги.» Он снова пятится назад в тень: слишком страшно. Но внутри что-то рвётся на части. Накахара снова прислоняется спиной к стене, медленно сползая вниз, до тех пор пока не садится на холодный пол коридора. Он обхватывает голову руками, чувствуя как сердце дергается в рваном ритме. Голова всё ещё немного гудит от пережитого. Казалось, что голова сейчас треснет. Мысли пронеслись перед мысленным взором слишком быстро. Голубоглазый снова чувствует страх от осознания того что его друг остался с этим мудаком наедине, и что он может сделать с ним чёрт знает что. А он просто прячется в тени, как последний трус. Проходит около минуты или чуть больше — чувство времени полностью пропало. Глубокие вдохи не помогают успокоить слишком сильно бьющееся сердце, а руки все ещё дрожат. Мысли проносятся слишком быстро, до точки рваного хаоса в голове. У рыжего снова дергаются губы: это всё его вина. Он должен был вмешаться. Кейджиро просто хотел ему помочь, а сам же Чуя сбежал. — Я... Не трус... — тихий голосом прошептал сам себе Накахара. Парень поднимается на дрожащие ноги, стараясь дышать медленнее. Он делает шаг к выходу из тени, чувствуя как всё тело дрожит изнутри. Он не должен прятаться. Нет, он не такой. Он делает один шаг, и ещё один, стараясь контролировать дрожь в теле. Чуя старается дышать в медленном темпе, делая успокающий вдох через нос и выдох через рот. Сердце все ещё колотится слишком быстро, но он держится. Он делает последний шаг в коридор и медленно, стараясь контролировать дрожь в теле, начинает идти к тому месту где остался Кейджиро с Осаму. Прогулка по коридору казалась мучительно долгой, но на деле до нужного места было не так далеко. Вскоре рыжеволосый всё таки дошел до этого злосчастного поворота. Он замирает, чуть выглядывая за угол: Дазай стоит слишком близко к парню, а тот выглядит слишком напуганным. Дружки шатена все ещё стоят чуть в отдалении. Чуя сжимает и разжимает пальцы в кулак, чувствуя как колотится сердце, а губы дрожат. Осаму ещё сильнее приближает лицо к Кейджиро, чуть склонив голову набок. Уголки губ изогнуты в ухмылке: слишком пронзительная. Пареньки в компании просто молчат, но слишком внимательно смотрят на всю это сцену. — Ну что я говорил, кинул тебя твой напарник по несчастьям, — засмеялся Дазай, зажав Кейджиро сильнее к стене. — Я почему-то даже не удивлён. Знаешь, коротышка всегда был таким. Трусливый, ненадежный, глупый идиот. Парень морщиться от слишком сильного захвата и старается вывернуться. Он дергается ещё раз и тихо стонет, слишком громкий звук в тишине коридора. — Заткни рот... — хрипит он в ответ, но кареглазый только сильнее сжимает его в захвате, словно хочет задушить его своими руками. Накахара резко выходит из-за угла, его лицо бледное, а голос дрожит — но он говорит: — Отпусти его. Осаму замирает на секунду. Его глаза медленно поворачиваются к Чуе, а губы внезапно расширяются в дикой ухмылке. — Ооо! Рыжик вернулся! — он шире разводит руки, будто объявляя триумф. — И прямо в мои лапы! Как мило... Рыжий не смотрит на того, его внимание полностью приковано к другу. Он выглядит слишком напуганным, а лицо покрыто бледными полосками пота. Он всё ещё зажат Осаму между стеной и его телом. — К... Кейджи?.. — тихо бормочет Чуя, делая осторожный шаг вперёд. Дазай резко разжимает пальцы, и Кейджиро падает на пол, кашляя. Он тут же поднимается на локти — его глаза дикие: он видит Чую и что-то в них вспыхивает. — Ты... Я же сказал тебе бежать, идиот! Голубоглазый медленно подходит к ровестнику, чуть наклоняясь к нему и помогая встать на ноги. Его пальцы дрожат, но он старается не обращать на это внимание. — Я... Я не мог бросить тебя... — тихо шепчет Чуя, поглядывая на обидчика через плечо. Шатен внимательно следит за тем как рыжик помог парню встать, внимательно рассматривая их обоих. Его губы снова изогнуты в ухмылке — пронзительная, дерзкая. — Ох, — произносит он медленно, делая один шаг вперед.— Вы просто идеальная парочка. Накахара сжимает зубы, стараясь не дать Осаму увидеть его испуг. Он не должен увидеть, как всё это его тревожит. Но руки все ещё дрожат — слишком сложно совладать с сильным напряжением. — Заткнись, — хрипит тот в ответ, крепко сжимая плечо приятеля в жесте поддержки. Дазай резко смеётся, а его дружки тут же переглядываются, а один даже фыркает в кулак. — Ооо, рыжик научился ругаться! — он делает шаг ближе. — Но знаешь что? Его рука внезапно взмывает вверх и хлопает Чую по щеке со всей силы. Звук эхом разносится по коридору. Рыжеволосый замирает всего на секунду, чувствуя как от удара щеку опалило огнём, а сам он слишком сильно зажмурился: ему вдруг так стало больно, но не физически, а внутри, до глубин души. — Сопляк может идти, — указал кареглазый на Кейджи. — А вот мой рыжик остаётся... Накахара резко поднимает голову, чувствуя как в глазах щиплет от слёз. Но он не даст им выступить — Дазай уже и так много получил. — Я не твой рыжик, — хрипит он сквозь сжатые зубы, но ноги уже подкашиваются от дрожи. Кейджиро сжимает кулаки, снова чуть делая шаг вперёд, будто хочет ударить Осаму. Он выглядит злым, глаза дикие и тёмные, плечи напряженные. — Отвали от него! Я... Я не позволю тебе делать с ним что-то против его воли! — пальцы парня дрожат от напряжения. Шатен внезапно резко хватает Кейджи за волосы и дёргает его голову назад, прижимая к стене. Его лицо теперь в сантиметрах от самого лица Чуи. — Ты. — шипит он.— Выбирай: либо он уходит прямо сейчас... Лицо я сделаю так, что вы оба будете ползать по полу. Глаза Осаму горят холодной яростью. Парень стискивает зубы, но не издаёт ни звука. Голубоглазый стоит прямо перед Дазаем, чувствуя как в голову будто налили свинца. Его руки снова дрожат, а сердце колотится как бешеное, но он стоит прямо, а глаза пронзительно смотрят в лицо напротив. Нет ни отзвука страха. Нет ни секунды трусости. — Отпусти Кейджиро, — голос хрипит, но звук всё так же пронзителен. Он даже не осознает что делает. Шатен чуть щурит глаза, внимательно рассматривая Чую. Осаму чуть наклоняет голову набок, хмыкая: — Так я ж его и не держу. Я же сказал, он может идти. Накахара резко оборачивается к приятелю. Он всё еще сидит на полу, а голова чуть запрокинута назад, прикоснувшись к стене. Он выглядит слишком измученным, глаза прикрыты, а губы сжаты в тонкую линию, но стоит прямо. — Уходи... — Чуя чуть вздрагивает от собственного голоса. Кейджиро резко поднимает голову, его глаза — две узких щели. Он медленно встаёт, не отрывая взгляда от рыжего: — Ты... Ты серьёзно? Он делает шаг вперёд, будто хочет схватить друга за плечи и трясти до тех пор пока тот не очнётся. Накахара резко вытягивает руку вперёд, преграждая Кейджи путь. Его пальцы сжимаются в кулак, ногти впиваются в ладонь. — Уходи, — говорит тот сквозь зубы, — Прямо сейчас. Пожалуйста. Его голос звучит неестественно твёрдо, но глаза широко раскрыты от страха за друга. Ровестник же резко замирает, разглядывая каждую деталь на бледном лице. Чуя выглядит серьёзным, его глаза пронзительные, а в голосе слышна мольба. Кейджиро тяжко вздыхает, чувствуя как всё его тело начинает трясти. Он сжимает зубы, стараясь не выдать своего беспокойства, но с каждым мигом всё сложнее. — Хорошо... Парень медленно кивает, наконец-то отводя взгляд от рыжика и поворачиваясь. Он делает один шаг... Другой... Потом ещё один. Он старается идти как можно спокойнее, но его тело все ещё слишком сильно трясет. Он хочет оглянуться назад, бросить последний взгляд, но не может. Осаму внимательно наблюдает за тем как Кейджиро полностью пропадает из виду и переводит внимание на Накахару. Шатен чуть склоняет голову набок, внимательно следя за каждым движением рыжеволосого. — Пошли, — он грубо схватил его за запястье. Чуя чуть вздрогнул, чувствуя как грубые пальцы вцепились в запястье. Он не сопротивлялся, только тихо вздыхая от слишком сильного хватки, позволял себя уводить куда-то в сторону. Кареглазый тащит его по коридору, чуть сильнее сжимая пальцы. Рыжтй чувствует как боль пронзает руку, но просто опускает глаза в пол и шагает следом. Где-то впереди слышен смех друзей Осаму, а сам он вдруг останавливается перед дверью пустого класса. — Заходи, рыжик. Чуя медленно поднимает взгляд на дверь, она выглядит массивной и темной. Он всё ещё пытается держать себя в руках, но пальцы уже все слишком сильно дрожат. Парень чувствует как что-то в груди сжимается от страха. Он чуть медлит, сжимая-разжимая кулаки. Но тут его резко толкают в спину, и он резко входит в тёмный класс. Осаму буквально вталкивает Чую внутрь, а потом входит сам. Он резко запер за собой дверь, оставляя их наедине в пустом классе. В коридоре слышны отдалённые голоса его друзей, а из окна пробиваются редкие солнечные лучи из-за тучек. Шатен внимательно рассматривает Чую - бледного, с широко распахнутыми глазами, дрожащего. Даже в темноте было видно как быстро поднимается и опускается грудь, как вздымаются тонкие плечи. Дазай медленно делает шаг к окну, доставая из кармана пачку сигарет, прикуривая её и глубоко затягиваясь. Он немного выдыхает дым прямо в окно, а потом поворачивается к рыжему. Он медленно подходит ближе, тихо хмыкая. — Ты выглядишь испуганным, — Осаму достает ещё одну сигарету из пачки и протягивает к руке Накахары. — Будешь? Голубоглазый вздрагивает от близости. Чуя не хотел поднимать глаза, но чувствовал пронзительный взгляд на себе. Он видел легкую ухмылку Осаму, чувствовал запах сигаретного дыма, а потом видит протянутую к нему сигарету: — Н-нет, спасибо. Дазай хмыкает, чуть сильнее затягиваясь сигаретой, а потом выпускает дым прямо в лицо рыжика. — Что, не куришь?.. Чуе приходится чуть поморщиться от сильного запаха дыма. Он отворачивает голову в сторону, вдыхая свежий воздух и качая головой в ответ. — Нет, у меня астма, если ты вдруг забыл. Кареглазый делает ещё один затяг, выпуская дым в окно, потом склоняет голову набок, рассматривая парня напротив. — Я помню. Он выглядит задумчивым, губы всё так же сложенны в ухмылку, а взгляд пронзительный. Он внимательно следит за каждым движением Чуи, медленно подходя чуть ближе. Накахара вздрагивает, чуть съезжая в сторону. Рыжеволосый старается держать себя в руках, но слишком напуган и напряжен, пальцы сильно трясёт. Осаму неспеша осматривает его, каждую деталь лица — большие глаза, тонкие черты лица, бледный цвет кожи. Чуя выглядит хрупким, нежным, пугливым. Дазай медленно тянется рукой, чтобы схватить того за подбородок, чуть сжимая пальцами. — Почему ты пошел спасать этого сопляка, когда мог просто отсидеться где нибудь? Чуя едва не зажмуривается от сильной хватки, грубой, но всё время держит голову прямо. Он слышит вопрос Осаму и, несмотря на дрожь в голосе, он всё таки заставляет себя ответить: — Я... Не мог его бросить. Он мой друг. Кареглазый замирает, его брови резко взлетают вверх. Он медленно убирает руку с подбородка, отступая на шаг назад. — Друг? — он произносит это слово так, будто оно обжигает ему язык. Его голос звучит тихо и холодно. Он делает ещё один шаг назад, вдруг громко смеясь. — Охренеть! Рыжик стал святее чем я думал. Осаму внезапно замолкает, его смех обрывается как по щелчку. Он пристально смотрит на Чую — долго, пронзительно. Его лицо медленно теряет всю насмешку, остаётся только что-то нечитаемое. — Хах, — наконец произносит коротко он. — Ну и дурак же ты. Накахара замирает, не зная как реагировать от слишком резкой смены настроения парня. Он смотрит на спину Дазая, руки сжаты в кулаки, губы слегка подрагивают. Он всё пытается найти слова, но они будто застревают в горле. — Ты тоже, раз помнишь про мою астму. Осаму замирает, услышав ответ. Проходит секунда, две, три, прежде чем он, наконец, отвечает. — Может быть. Ответ тихий, рваный, всё так же пронзительный. Он стоит спиной к Чуе, руки не двигаются, пальцы не сжимаются. Шатен молча стоит, не мигая. Он слышит как Чуя вдыхает воздух тяжело и этот звук режет по ушам. — Сильно задыхаешься? — всё так же тихим и грубым голосом спросил тот. — Да, — едва выдыхает он в ответ, стараясь держать себя в руках, но очень трудно. Кареглазый внимательно смотрит на него, видя как тяжело ему дышать, как рыжий едва держится на ногах, как пальцы сжимаются в кулаки. — Придурок, — Осаму вдруг медленно подходит ближе с сигаретой в руках. Он медленно подносит сигарету к губам Накахары, дым струится прямо перед его лицом. Рыжеволосый вздрагивает, а голову сразу начинает кружить, грудь сильно сдавливает. Он дергается чуть назад, отступая, но руки всё ещё не двигаются.* — Я... Не хочу... — произносит он хрипло, голос едва доносится до Осаму. На лице шатена медленно начинает растягиваться ухмылка. Он медленно подходит ближе, пристально смотря на паренька: — Нет? А если я настаиваю? Чуя резко сжимает губы в тонкую линию, всё внимание приковано к сигарете, слишком близко от его лица. От Осаму пахнет табаком, пронзительная близость, грудь сильнен сдавливает, а слова пронзают как нож. — Я сказал, нет, — прохрипел он. Дазай резко замирает. Его глаза сужаются, сигарета застывает в воздухе в сантиметре от губ Чуи. В классе становится так тихо, что слышно как дрожит дыхание рыжего. — Ну и ну... — он медленно убирает руку с сигаретой, — Похоже кто-то наконец-то научился говорить «нет». Его голос звучит странно: не злобно, но слишком... Заинтересованно. Рыжик вздрагивает от этого странного тона, но не отступает. Он всё так же держит голову прямо, глаза горят пронзительным взглядом: — И что теперь? Осаму чуть хмыкает, руки сжаты в кулаки. Он пристально смотрит на Чую — на вздымающуюся грудь, быстро поднимающуюся и опускающуюся, на напряженное тело. — Теперь... Давай сыграем в игру. Внезапно он хватает голубоглазого за запястье свободной рукой, крепко сжимая. Накахара дергается, пытаясь вывернуть руку из хватки, но не может. — Что... Что за игра?.. — спрашивает он хрипло от слишком сильной хватки на запястье, все внимание приковано к руке. Шатен улыбнулся, чуть сильнее сжимая запястье парня. Он чуть тянет Чую на себя, заставляя чуть наклониться. Его голос звучит резко и низко. — Очень простая. Дазай медленно поднимает руку с сигаретой, переворачивая её горящей стороной вниз над запястьем рыжего. Пепел, осыпаясь, падал на нежную кожу Чуи, оставляя не очень приятные ощущения. Накахара едва удерживает себя от вскрика, когда Осаму резко тянет его за запястье. Он широко распахивает глаза, когда видит падающий пепел от сигареты над своим запястьем, слишком близко к чувствительной коже. — Нет! Нет!.. Остановись!.. В ответ на крик Чуи улыбка Осаму лишь расширяется. Его пальцы сжимаются сильнее, удерживая запястье. Он медленно наклоняет голову прямо у самого лица рыжика. Рука с сигаретой медленно двигается ещё ближе к запястью, пепел сыпется на кожу. — Что, боишься, котёнок? Накахара дёргается сильнее, быстро втягивая воздух. Сердце бьётся в бешенном ритме, на глаза наворачиваются слезы, но он всё ещё старается держаться. — Отпусти... — прошипел тот. Губы кареглазого всё ещё растянуты в ухмылке, он внимательно рассматривает объект своей пытки. Он видит как блестят влажные глаза, как дергается губы. — Ну ты чего? Игра же только началась. Сигарета резко опускается на запястье Чуи, тушась почти сразу же от приложенной для этого силы. Дазай отбрасывает окурок на пол, беря из пачки ещё одну. Рыжеволосый дергается, едва удерживает себя от крика, на глаза наворачиваются слёзы — слишком больно. Он снова пытается вывернуть запястье из хватки Осаму, но тот слишком крепко держит его. — Остановись!!..— прорычал он хрипло. На лице Дазая всё ещё остается странная ухмылка, он пристально смотрит на Чую. — Я только начал, рыжик. От сигаретного дыма до безумия кружится голова, грудь тяжело поднимается. Рыжий стоит прямо, но на ногах еле держится, слишком сильное головокружение. — Прекрати!.. Осаму хмыкает, видя как дергается рыжик, пытаясь вывернуться — это бесполезно, Осаму слишком силён, а его хватка слишком крепка. Он не может выпустить руку Чуи. Он внимательно смотрит на то, как тот стоит практически на дрожащих ногах. — Отличный вид, котик. Второй окурок тушится об уже покрасневшую кожу запястья, выпуская дым. Чуя сжимает зубы, пробуя подавить кипящий внутри крик. В воздухе слишком плотно сплетается сигаретный дым, а по щеке пробегает одинокая слеза, но Чуе всё ещё удается держаться прямо. — Дазай, пожалуйста... Осаму внимательно следит за каждым жестом и эмоцией в лице Чуи. Он медленно опускает голову, почти до конца затягиваясь сигаретой, а после выпуская тонкую струйку дыма прямо в бледное лицо напротив себя. — Что, котик? — его голос тих, почти шепчет. Чуя отводит голову, когда слишком близко от лица проносится сигаретный дым. В глаза попадает, слишком сильно щиплет и жжёт. Дыхание сбивается, губы чуть дергаются. В воздухе такая тишина, что можно слышать, как стучит сердце. Он сжимает зубы, взгляд пронзителен, грудь все ещё тяжело поднимается, как вдруг... Ноги становятся совсем ватными, а сознание затемняется и он просто падает без сил. Шатен резко замирает, его глаза расширяются. Всё тело Чуи вдруг обмякает. Дазай инстинктивно хватает его за плечи прежде чем рыжий успевает рухнуть на пол. — Эй?! — его голос звучит неестественно резко — почти панически. Он трясёт Чую. — Эй! Накахара! Очнись! Пальцы Осаму сжимают тонкие плечи парня, трясёт его, пытаясь привести в сознание, а сам кареглазый пристально смотрит на него. Он хмуриться, пытаясь понять что на него нашло. Было глупо пытаться держать на ногах человека с астмой в комнате, наполненной дымом, но Чуя не должен был падать в обморок.... Разве нет? — Блять... Дазай чуть сильнее трясет Чую, продолжая хмуриться. Его глаза расширены, пальцы крепко сжимают. Он выглядит напряжённым, встревоженным, такого выражения лица не часто можно было увидеть на его лице. — Чуя!.. Блять, ну же! Очухайся же! Голубые глаза медленно открываются, Накахара хмурится, слегка морща носик. Каждая мышца в теле болит, в голове тяжело — всё тело ощущается будто камнем. Он тихо стонет, медленно поднимая голову. Голова ещё слишком сильно кружится, а на него внимательно смотрит Осаму. — Дазай?.. Шатен резко замирает, его брови чуть поднимаются. Его губы чуть сжимаются. Он резко отпускает плечи Чуи, отстраняясь назад. — Ты... — произносит тот слишком тихо. — Чёртов идиот... Рыжеволосый чуть вздрагивает, но сил возмутиться просто нет. Он тихо хмуриться, всё ещё слишком медленно соображая, взгляд всё ещё поплывчив. — Идиот?.. М-моё запястье... Уголок губ Осаму чуть дергается вверх. Он пристально смотрит на то как Чуя с тихим стоном медленно садится, видно, что сил совсем немного. — Больно? - спрашивает он тихо, киваясь на запястье. Голубоглазый медленно переводит взгляд на собственное запястье. — Да, — произносит он тихо, чуть хрипло. — Очень... На мягкой коже запястья виднеются красные следы от сигарет, небольшие волдырьки. Они выглядят слишком неприятно. Осаму резко замирает, его брови чуть приподнимаются. Он смотрит на красные волдырьки слишком пристально, будто не может поверить что сам это сделал. — Придурок... — он внезапно хватает Чую за подбородок. — Ты должен был оттолкнуть меня. Сказать «нет» громче! Укусить если надо! Одним словом — сопляк тупой!! Его голос звучит злобно, но пальцы почему-то аккуратно разжимают хватку. Накахара вздрагивает, резко выдыхая воздух. Он чуть дергает запястье, тихо хмыкнув: — Я... Пытался, — хрипит он.— Я пытался тебя оттолкнуть. Шатен хмуриться на его слова, его пальцы снова сжимаются немного сильнее, удерживая рыжего на месте. Он пристально смотрит в глаза пронзительным взглядом. — Очень... Очень плохо пытался, — проговорил он, сужая глаза. — Если расскажешь об этом хоть кому-то — убью! Рыжеволосый едва удерживает в себе нервную улыбку, громко вдохнув воздух. Он хмуриться, чуть сглотнув. Глаза становятся чуть более острыми, несмотря на то что сам находится в позиции «слабого». Он дергается под пристальным взглядом, сильнее сжимая челюсти, словно пытаясь подавить подступающее волнение. — Ой, заткнись. Накахара тихо морщится, поднимаясь с пола. Сил совсем немного, голова ещё кружится, тело болит, но он старается не выглядеть слишком беспомощным. Осаму прекрасно видит, что сил почти нет, но рыжик по прежнему держится, прямо и пронзительно смотрит в ответ, несмотря на всё. Кареглазый хмыкает, всё ещё ухмыляясь: — Бесполезный дурак... Но не смотря на слова, Дазай аккуратно протянул ему руку. Чуя пытается скрыть своё удивление. Тело сильно болит, голова ещё чуть кружится и в конце концов, он сдаётся и медленно кладёт свою тонкую ладонь на чужую, хмурясь. Осаму сжимает пальцы — не слишком сильно, но достаточно чтобы рыжий почувствовал. — Ну вот... Хоть что-то у тебя получается. Он резко дёргает Чую на ноги и тут же отпускает его ладонь. Чуя чуть вздрагивает, едва удерживая равновесие, но тут же хмурится и делает шаг назад от Дазая. — Спасибо... — произносит он шёпотом. — ...Идиот. Он старается говорить твёрдо, но голос звучит слишком дрожаще. — Иди уже, пока можешь. Накахара чуть отводит взгляд, не отвечая. Он не хочет признавать, что Осаму прав и силы действительно на исходе. Он сжимает зубы, стараясь подавить волну усталости, которая накатывает. Потом резко кашляет и наконец-то отвечает: — А если не пойду? Шатен чуть приподнимает бровь на ответ, пристально смотря на Чую, склоняя голову набок. — Хм?.. — он чуть ухмыляется.— А если не пойдёшь, я сам тебя понесу на своих руках. На лице рыжего отражается слишком много эмоций: удивление, возмущение, лёгкая паника... Даже если кареглазый сейчас пошутил, рыжий прекрасно знает, что тот способен его действительно донести на руках до дома. — Нет... Нет нет нет, ты этого не сделаешь! — Чуя качает головой, чуть отступая назад. — Не смей!.. Осаму смеётся на реакцию Чуи, его ухмылка растягивается сильнее. Он внимательно смотрит на то как тот качает голову, отступая назад и конечно же, Дазай не может пропустить такой момент. — А что, боишься, котик? Рыжик резко замирает, его глаза чуть расширяются. Чуя слишком хорошо знает, что Дазай не шутит когда говорит такое. — Ты просто хочешь меня унизить! — воскликнул он хрипло. Кареглазый медленно подходит ближе, шаг за шагом, его голос звучит низко, практически шёпотом: — Унизить?.. Может и хочу... — он останавливается напротив Чуи. — Но просто любопытно посмотреть, что же ты будешь делать, если я всё таки возьму тебя на руки. Накахара пытается подавить волну волнения, когда шатен подходит так близко — расстояние слишком мало. Он не двигается, хмуриться, пытаясь казаться сильнее, чем есть на самом деле, но руки сильно сжаты в кулаки — ему просто нечего ответить. — Я... Не дамся! — прохрипел он. Осаму вдруг резко хватает парня за талию и поднимает на руки, как мешок с картошкой. Его ухмылка становится шире. — А вот сейчас дашься! Он легко перебрасывает рыжего через плечо, игнорируя все попытки вырваться. Чуя пытается отбиться и оттолкнуть Дазая, но всё, что получается — немного ударить кулаками слабыми ударами. — Отп-пусти! Отпусти меня!! Шатен лишь смеётся, крепче прижимая Чую к себе. Его руки обхватывают рыжего уверенно, он даже не думает отпускать. — Неа, — Он слегка дёргает Чуя за волосы, чтобы тот перестал вырываться. — Теперь ты мой мешок с картошкой. Будешь таскаться со мной до конца дня! Чуя снова пытается отбиться, дёргается сильно, но всё же безуспешно. Он чуть подается вперёд пытаясь вывернуться, но Осаму сильный, слишком сильный. Чуя хочет возмутиться, но слова не выходят. Он только хрипит: — Отпусти... М-меня.. Чёрт тебя возьми! Я итак уже пропустил один урок из-за тебя! Кареглазый лишь смеётся снова. Он чуть сильнее сжимает пальцы в рыжих волосах, дёргая их вниз. — Да плевать на твой урок. Теперь будешь торчать со мной целый день, рыжий. Накахара ещё раз дергается, стараясь оттолкнуть сильные пальцы. Он хрипит, снова пытаясь выговорить слова, а потом понимает что ничего не выйдет. Он слишком устал, сил мало, чтобы хоть как-то противостоять этому самовлюблённому ублюдку. Он устало утыкается лицом в спину Осаму. — Ненавижу тебя... Дазай хмыкает, услышав тихое бормотание. Он чувствует как рыжик утыкается ему в спину, пальцы все ещё крепко держат волосы. — Это взаимно. Теперь тихо. Никаких попыток сбежать, если, конечно, не хочешь потревожить охранника. Чуя тихо фыркает в ответ на эти слова. Он всё ещё ненавидит Осаму, но прекрасно знает, что сейчас бесполезно брыкаться и возмущаться. Тело сильно болит. Осаму слегка приподнимает его, чтобы посмотреть на лицо коротышки. Он видит усталость и утомление в его взгляде, но губы всё ещё сжимаются в тонкую линию, несмотря на то что сопротивление прекратилось. — Не пытайся казаться сильным, котик. Мы оба знаем, что сил у тебя кот наплакал, — на губах шатена снова появляется ухмылка, а они тем временем выходят из кабинета в пустой коридор. Они медленно двигаются по коридору к выходу из школы, а Дазай всё не перестает ухмыляться — ему слишком смешно наблюдать за тем как голубоглазый снова и снова пытается казаться сильнее. Чуя только хмуриться сильнее, чувствуя как сильные руки сжимают его талию. Он всё ещё чувствует усталость в теле, но в голову начало вползать чувство стыда. Он слишком слаб, слишком хрупкий в его руках... И это просто чёрт возьми бесит больше всего. Он все ещё упрямо старается не подавать виду, как ему тяжело, как всё тело ноет с каждым шагом. Кареглазый замечает, как тот всё сильнее хмурится и напрягается в его руках. — Ты сейчас похож на разъярённого котёнка... — он неожиданно резко щипает Чую за бок. — А ну прекрати киснуть! Чуя вздрагивает, тихо взвизгнув от неожиданности. Он хочет резко сказать что-то Осаму в ответ, но губы ещё сжаты и только тихо хнычет: — Дурак!.. Дазай лишь посмеивается на это тихое бормотание. Он крепче сжимает рыжеволосого в руках, чувствуя как он хнычет от каждого прикосновения и не думая его отпускать. Они медленно выходят из ворот школы. — А теперь, коротышка, мы идём на крышу! Накахара смотрит вверх и немного хмуриться от слов парня. — На крышу... Зачем? Осаму лишь усмехается на вопрос рыжика, его губы растягиваются в широкую ухмылку, а голос звучит весело. — Потому что мне так захотелось, рыжик. Он крепче сжимает Чую в своих руках и уже направляется к одной из многоэтажек. Рыжий молча хмуриться на его слова — он знает, что тот так просто не отстанет. Он чувствует как сердце начинает биться быстрее, чувствуя прилив страха — Чуя не особо любит высоту. — А... Можно хотя бы поставить меня на землю?.. Кареглазый лишь усмехается на его просьбу, качая голову. Он чувствует как Чуя вздрагивает в его объятиях, видя куда он направляется, конечно же, он заметил его реакцию. — Не, не поставлю. Я хочу понести тебя на руках до самого конца. Он резко начинает быстрым шагом идти к многоэтажке, крепко удерживая тонкую талию в своих руках. Рыжий резко втягивает воздух, его сердце бешено колотится. Чуя дёргается в руках Осаму, пытаясь хоть как-то вырваться. — Эй! — воскликнул он громко. — Я не хочу туда! Дазай!! Тот лишь ухмыляется на его возмущения, крепко сжимая талию. Он подходит к пожарной лестнице и начинает быстро подниматься на крышу, держа парня в своих руках. Накахара буквально цепляется за шатена, когда тот начинает подниматься по лестнице. Его ноги дрожат, а сердце колотится так сильно, что кажется, сейчас выпрыгнет из груди. — Я не хочу туда!! — кричит он хрипло и отчаянно. — Осаму! Остановись!! Дазай игнорирует его возмущения. Он веселится от его реакции, продолжая подниматься на крышу. — О, Чуя... Ты слишком громко кричишь. Он наконец подходит к двери на крышу и резко толкает её ногой. Чуя испуганно вздрагивает, крепко цепяясь пальцами в рубашку Осаму, глаза чуть расширяются из-за страха. Ледяной воздух сразу же дует им в лицо, на крыше чертовски ветрено. Осаму, чувствуя как паренек дрожит в его руках. Он видит как тот бледнеет от страха и холода. — Чёртов трусишка, — хмыкает он.— А ведь мы всего то пришли подышать воздухом. Но не смотря на слова он всё же аккуратно опускается на парапет сам, удерживая рыжего в своих руках так, чтобы тот мог спокойно сидеть рядом. Рыжик всё ещё дрожит, крепко вцепившись в шатена. Он слышит как тот хмыкает, и чувствует, как сердце снова начинает ускорять ритм. Он не любит высоту, а сидеть на парапете — слишком опасно. — Высоко.... — шепчет тот тихо. Осаму хмыкает, чувствуя как голубоглазый вцепился в него. Он тихо усмехается, пристально смотря на него. Ему слишком весело — так просто видеть, как его реакция на высоту. — Да брось. Зато красивый вид. Осаму чуть откидывается, немного наклоняясь назад, чтобы посмотреть вверх. Накахара резко всхлипывает, он чувствует как от этого движения их вес немного смещается, и крепко вцепляется в Дазая. Его ноги слишком дрожат, а сердце стучит так сильно, что его словно слышит весь город. — Не делай так! — прохрипел он. — Не наклоняйся, чёрт возьми... Кареглазый лишь усмехается на его слова, прекрасно зная что Чуя прильл к нему сильнее после его движения назад. — И что ты сделаешь, если я всё таки наклонюсь назад?.. Повиснешь на мне ещё сильнее, прям как девица на первом свидании? Чуя слышит его слова и мгновенно краснеет от смущения. В такие моменты рыжий ненавидит свою эмоциональность — он слишком быстро краснеет, слишком быстро смущается. — Заткнись. И не называй меня девицей! Осаму лишь смеётся над его смущённостью, уж больно весело видеть как он краснеет до кончиков ушей. Он чувствует как рыжеволосый вцепился в его руки — пальцы буквально вцепились в его одежду, словно пытались прильнуть ещё сильнее. — Ты слишком мило краснеешь... Почти как девица, — Осаму наклоняется чуть ближе. — Может тебе стоит надеть юбку? Накахара чувствует яркое тепло на щеках и как сердце снова начинает стучать так быстро, что кажется, вот-вот выпрыгнет из грудной клетки. Он слишком смущён от близкого расстояние между ними, от пристального взгляда, от его слов. — Убью тебя... Дазай чуть прикусывает губу, чтобы не расхохотаться в голос — ему слишком весело. — Ага, конечно. Поосторожнее с такими угрозами, котик, — хмыкает тот. — Может я тебя ударю в ответ. Чуя резко втягивает воздух и он буквально цепенеет на секунду. Но потом... Его лицо внезапно становится неестественно спокойным. Рыжик медленно поворачивается к Дазаю. — Давай, попробуй... Осаму чувствует как парень вдруг слишком резко останавливается в своих телодвижениях, а когда поворачивается к нему слишком спокойно смотрит прямо в глаза. — Ты уверен? Ты же знаешь, что я не шучу... — шатен хмыкает, пристально смотря в голубые глаза. Рыжеволосый смотрит на него не мигая. Его глаза спокойные, губы плотно сжаты. Он прекрасно знает Осаму — знает, что тот не шутит. — Я в курсе. На губах кареглазого медленно расплывается ухмылка. Он пристально смотрит в лицо Чуе. — Отлично, — хмыкает тот. — Ты сам напросился, котик. Осаму медленно выпрямляется, все еще пристально смотря прямо ему в глаза. Он резко поднимает руку, думая ударить Чую по щеке, но вдруг рука замирает в воздухе. Голубоглазый внимательно смотрит на руку, чуть приподнимая голову. — Чего остановился? — хмыкает Накахара, сверкнув взглядом. Шатен медленно опускает руку, его ухмылка на секунду сползает с лица. Он пристально смотрит на рыжего внимательным взглядом карих глаз. — Потому что... — он резко щипает Чую за бок. — Я передумал бить тебя. Рыжик дёргается от прикосновения, но старается не выражать слишком сильного дискомфорта. Он хмыкает в ответ на слова кареглазого и чуть хмурится. — Почему? — его голос звучит слегка недовольно. Шатен пристально смотрит на Чую, его ухмылка становится чуть жестче. Он замечает это едва уловимое движение бровей, хмурясь. — А тебе что? Жаль? — он резко щипает рыжего снова, сильнее. — И вообще, я просто... Не важно, пошли уже. Чуя дёргается снова, но всё же молчит, не пытаясь отмахнуться. Он тяжело выдыхает в попытках успокоится, а когда Дазай наконец отводит руки, он чуть медлит, переводя дыхание и всё-таки смотрит на парня. — Я не спросил о жалости, я спросил почему. Осаму хмыкает на его слова, в его взгляде явно читается насмешка. — Да... А почему я должен отвечать на твои вопросы? И вообще, ты как хочешь, а я домой пойду. Накахара напрягается, чувствуя как его злость сильно нарастает. Он хмыкнул, всё так же не мигая смотря на кареглазого. — Чёрт возьми... — Чуя делает шаг вперёд, резко схватив Осаму за воротник. — Отвечай. Дазай вдруг хватает того за запястье, разжимая его пальцы на своём воротнике. Его ухмылка исчезает — лицо становится холодным. — Хватит. Он притягивает рыжего ближе, так что их лица оказываются всего в сантиметре друг от друга. — Я сказал — пошли домой. Или тебе нужно напомнить, кто здесь главный? Рыжий сразу же хмуриться, чувствуя близость: запах Осаму, горячее дыхания чувствительно. Он чуть сжимает зубы, пытаясь подавить сильное ощущение, но всё равно чувствует как сердце начинает биться в грудной клетке. Губы немного подрагивают, но он сжимает их вместе. — Чёрт с тобой!.. Я не боюсь тебя. Его голос звучит резко даже для его собственных ушей, он хмуриться, чтобы хоть как-то прятать свою реакцию. Шатен прекрасно видит как рыжик пытается подавить свои чувства, старается казаться холодным. И от этого всего только забавнее. Он резко хватает за подбородок, заставляя посмотреть прямо на него. — Правда? Дазай вдруг так же резким движением отпускает его, быстрыми шагами отстраняясь и подходя к двери выхода с крыши: — Ну и отлично! — он резко обернулся, бросив взгляд на рыжего. — Ты идёшь или как?