Stars Don't Need Sound

---       Арису Рëхэй говорил уже минут пятнадцать и не собирался останавливаться. – Клянусь, бой с боссом был подстроенным, – Сказал он, размахивая руками, чтобы его слова звучали правдоподобнее. – Типа, кто даëт противнику тройной щит и возможность нокаутировать одним ударом? Это не игровой дизайн, это просто жестокость.       Карубэ закатил глаза и откинулся на спинку скамейки. – Ты уже трижды умер, чувак. Может, ты просто отстойный игрок. – Я не отстойный, – Быстро сказал Арису. – Я просто— ладно, может я недостаточно старался. Но дело не в этом. Дело в том, что саундтрек был ужасным, даже если игра хотела моей смерти.       Чота слушал вполуха, полусонно запрокинув голову к ветвям вишни над ними. Арису не возражал. Ему нравилось говорить. Если кто-то слушал, то это было круто. А если нет, ему всë равно было что сказать. – А потом, – Добавил он, как будто эта мысль только что пришла ему в голову. – я узнаю, что меня будут обучать. Кто-то из нашего класса. Потому что, судя по всему, провал на экзамене по математике означает, что я «не готов к колледжу». Что бы это не значило. – Кто это? – Спросил Карубэ, ухмыляясь. – Пожалуйста, скажи, что это кто-то, кто тебя терпеть не может. – Понятия не имею, – Ответил Арису, роясь в рюкзаке в поисках батончика мюсли. – Какой-то парень. – Надеюсь, это Чишия. – Почему? – Это секрет. И, ну... Чишия никогда не разговаривает. От этого у меня возникают ассоциации с серийным убийцей.       Карубэ фыркнул. Чота приоткрыл один глаз. – Что ж, удачи тебе, – Сказал Карубэ. – Дай знать, если выживешь.       Арису откусил кусочек батончика и пожал плечами. – Насколько всë может быть плохо?       Он без понятия. ---       Чишия наблюдал за движениями рук учителя. « – Это часть новой программы по вовлечению, – Они показывали знаки, следя за тем, чтобы он понял каждое слово. – Мы объединяем вас в пару с Арису Рëхэем. Ему нужна помощь с математикой. Вы в этом хороши. »       Чишия кивнул. Он уже знал это. Он даже не был уверен, что Арису знает, по какому учебнику они занимаются. « – Если у вас возникнут с ним трудности, – Продолжил учитель. – Вы можете сказать мне. Не заставляйте себя. Это необязательно. »       Необязательно. Конечно.       Чишия не любил людей. Они шумные, непредсказуемые и утомительные. А Арису Рёхей, судя по тому немногому, что он видел, был воплощением всех этих качеств. Но, с другой стороны, они никогда раньше не пересекались, так что он не мог судить о нём сразу. И всё же. В слухах есть доля правды.       И, ну— всë это хорошо отразится на его списке. Плюс очки на невидимом табло за выживание в мире, который не создан для него.       Поэтому Чишия кивнул снова.       Хорошо. Почему бы и нет?       По крайней мере, было бы интересно посмотреть, как Арису справится с тишиной. ---       В книжном магазине было тихо. Именно по этому Чишия любил это место.       Он с привычной лëгкостью пробирался между стеллажами, не обращая внимания на криво сложенные стопки романов, выставленных на распродажу, и витрины, полной ярких обложек. Он пришëл только за одним – «Ночным парадом» – шестнадцатым томом. Насколько он помнил, остался только один экземпляр.       Он нашëл его в дальнем углу, там, где он всегда лежал. Он потянулся за ним. То же самое сделал кто-то другой.       Их руки встретились на корешке книги. Не совсем прикосновение, просто лëгкое касание – холодные длинные пальцы. Чишия взглянул на другую руку, а затем проследил за ней до парня, которому она принадлежала.       Чëрные волосы, слишком длинные, небрежно собранные в низкий хвост, как будто он давно не смотрелся в зеркало. Высокий. Сутулый. Рукава худи немного длинноваты. А глаза слегка расширились, когда встретились с его взглядом.       Чишия на секунду уставился на него. Затем он всë же взял книгу, развернулся и молча ушëл. ---       Арису моргнул. – Что за фигня, – Пробормотал он, скорее для себя.       Он смотрел, как спина парня исчезает в конце прохода: белая ветровка, медленные шаги и ни тени сомнения. Даже не извинился.       Арису засунул руки в карманы. – Грубиян.       Острый взгляд, светлые блондинистые волосы, походка, словно он парил, а не шëл. Странно. И немного круто.       Арису покачал головой. Ладно. Он мог бы найти комикс где-нибудь в другом месте. ---       Арису пришëл в библиотеку на десять минут раньше, с блокнотом в руках – готовый ко всему. Он несколько дней настраивал себя на этот разговор, но теперь, когда он был здесь, его уверенность пошатнулась.       Чишия уже был там, сидел, скрестив руки на груди, и смотрел в окно, как будто это было единственное интересное место в комнате. В тусклом свете его светлые волосы казались ещё белее. Эй, это не тот ли парень с книжного магазина? – Привет, – Арису откашлялся.       Ответа не последовало. Арису попытался ещё раз, уже громче: – Эй, я Арису.       Чишия быстро взглянул на него, его губы слегка шевельнулись, но он ничего не сказал. Не прозвучало ни звука. Арису сглотнул, внезапно осознав, насколько громок его голос в этой тихой комнате. Он вспомнил, что сказал ему учитель.       Он оторвал из блокнота чистый лист бумаги и написал: «Привет. Я Арису. Я плохо разбираюсь в математике, но постараюсь».       Он пододвинул к нему лист бумаги.       Чишия взял его, прочитал, а затем написал аккуратным мелким почерком: «Мне всë равно».       Арису моргнул, потом ещë раз и попытался улыбнуться. – Ладно э-э... вызов принят?       Чишия прищурился. Он перевернул лист и написал: «Зачем ты здесь?».       Арису замялся.       «Меня заставили», – Быстро написал он, а затем добавил: «Но я хочу стать лучше».       Чишия уставился на бумагу, словно это была головоломка. Затем он быстро что-то написал, так быстро, что Арису не успел разглядеть.       Арису прищурился, пытаясь одновременно читать по губам. В голове у него всë перемешалось. – Подожди— помедленнее?       Чишия вздохнул, откинулся на спинку стула и снова начал писать: «Говори медленнее. Я читаю по губам».       Арису замер. – Ты читаешь по губам? – Спросил он, наблюдая за губами Чишии.       Чишия слегка кивнул. Внезапно Арису почувствовал себя клоуном. Он попытался говорить медленнее, растягивая каждое слово, как плохой актëр. Э-т-о б-ы-л-о т-р-у-д-н-о.       Чишия приподнял бровь и написал: «Ты смешной».       Арису нервно рассмеялся. – Спасибо.       Какое-то время они работали так: Арису говорил медленно, следя за губами Чишии, и они обменивались заметками. Чишия безжалостно исправлял его ошибки, но больше ничего не говорил. В какой-то момент Арису заметил, что при каждом его слова взгляд Чишии опускался на его губы, как будто он читал на иностранном языке. Арису не мог не думать о том, что он слишком пристально смотрит.       Он откашлялся и постарался принять непринуждённый вид. Когда Арису задумался, Чишия просто сидел, скрестив руки на груди, и не двигался. Ни дружелюбных улыбок, ни «молодец». Просто тишина. И взгляды, которые изучали его, как подопытного кролика.       Арису захотелось взорваться.       На середине занятия Арису вырвал листок из блокнота и написал крупными буквами: «Ты и правда грубый, ты знал?».       Чишия прочитал это, а затем спокойно написал в ответ: «У меня нет времени на ерунду».       Арису на мгновение уставился на бумагу, а затем рассмеялся. – Да, у меня тоже.       В тот день они не стали друзьями. Но что-то между ними началось. ---       Арису сидел на скамейке возле библиотеки в наушниках, из которых гремела музыка. Он постукивал ногой, ожидая, когда придёт его репетитор. Его волосы были растрёпаны — сегодня он забыл их зачесать назад.       Отлично. Просто отлично.       Затем он заметил тень рядом с собой.       Чишия. Его светлые волосы были небрежно собраны в пучок на макушке, а пряди торчали в разные стороны, как будто ему было всё равно. Не говоря ни слова, Чишия снял тонкий чёрный браслет, который всегда носил, и протянул его Арису.       Арису моргнул. Подождите, он что, дарит мне это?       Он взял его, проведя пальцами по прохладной ткани. Затем губы Чишии зашевелились. Он произнёс что-то резкое и быстрое, как удар. Арису не понял, что это было — наверное, «идиот» или «неудачник». В любом случае он ясно дал понять, что ему всё равно.       Мозг Арису тут же заработал на полную мощность. О, ты хочешь пойти туда? Хорошо.       Он вытащил наушники и разразился гневной тирадой: – Я не идиот! Ну да, я забыл резинку для волос, но кто вообще помнит о таких мелочах? И вообще, что это за причёска? Это круто, когда волосы растрёпаны, тебе не понять! Ты просто завидуешь, потому что у тебя никогда не бывает красивой причёски, мистер пучок!       Он говорил достаточно громко, чтобы люди вокруг обернулись. Он продолжал говорить, забыв, что Чишия его не слышит. А потом он заметил, что Чишия не сводит глаз с его губ, читая каждое слово, как какой-то сложный декодер.       Арису замер, внезапно осознав, как нелепо он себя повёл. Он покраснел и запнулся, пытаясь что-то пробормотать.       Чишия ухмыльнулся и пододвинул к нему небольшую записку. «Ты знаешь язык жестов?»       Арису моргнул, глядя на записку, а затем снова посмотрел на Чишию, который всë шевелил губами, как будто хотел что-то сказать. Вместо этого он лишь ухмыльнулся. «Пока нет, — подумал он. – Но я быстро учусь». ---       Чишия сидел напротив Арису за маленьким столиком в библиотеке, между ними лежала раскрытая книга по математике. Его пальцы быстро выводили цифры, обозначающие задачу и шаги для её решения. Арису моргал, пытаясь не отставать. – Э-э... притормози, – Одними губами произнëс Арису, подняв руку как дорожный полицейский. – Серьëзно, ты как долбанный калькулятор в человеческом обличье, только на быстрой перемотке.       Чишия бросил взгляд на губы Арису, а затем снова опустил на свои руки. Он замедлил темп, рисуя знаки осторожно и размеренно.       Арису прищурился, глядя на руки Чишии. – Ладно... то есть нужно умножить числитель на величину, обратную знаменателю, верно?       Чишия кивнул и стал писáть дальше.       Арису снова перевëл взгляд на страницу. – Погоди, подожди. Зачем переворачивать вторую дробь? Это так тупо.       Чишия приподнял бровь и внимательно наблюдал за губами Арису, который проворчал: – Серьëзно, кто вообще это придумал? Кто-то ненавидел математику, клянусь.       Арису скрестил руки на груди и постарался сделать вид, что его это не впечатляет. Чишия заметил движение его губ и слегка ухмыльнулся. – Эй! Я имею право жаловаться! – Сказал Арису, но понял, что слишком громко говорит, и понизил голос.       Пальцы Чишии снова затанцевали – медленно и чëтко. Арису понял: «Жалуйся сколько хочешь. Просто реши эту проблему».       Арису вздохнул, но слегка улыбнулся. – У тебя действительно хорошо получается, – Тихо сказал он. – Даже не смотря на то, что ты такой упрямый.       Взгляд Чишии на долю секунды смягчился. Затем он показал что-то, что Арису с трудом смог разобрать. – Подожди, что это было? — Спросил Арису, наклонившись вперёд.       Чишия снова показал, на этот раз медленнее.       Арису нахмурился и одними губами произнëс: – Ещё потренируемся?       Чишия кивнул. – Да, хорошо, но можешь показывать ещё медленнее? Как… улитка?       Чишия подчинился и стал писáть мучительно медленно. Арису попытался скопировать знаки своими неуклюжими пальцами, но всё перепутал. – Чувак, я похож на сломанного робота, — Пробормотал Арису, потирая руку.       Губы Чишии дрогнули в улыбке. Губы Арису тоже дрогнули, но на этот раз от беззвучного смеха. На мгновение в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тем, что Арису делал пометки, а Чишия расписывал. Арису поднял взгляд и встретился со спокойным, сосредоточенным взглядом Чишии.       Может быть, репетиторство окажется не таким уж плохим занятием. ---       Арису выглянул в окно и устремил взгляд на медленно темнеющее ночное небо. — А ты знал, — Начал он. — что звёзды на самом деле разговаривают друг с другом?       Чишия приподнял бровь и перевёл взгляд на губы Арису, уже зная, что это будет долгий разговор.       Арису даже не заметил этого. Он наклонился вперёд, и его голос зазвучал как настоящая лекция. – Да, например, с помощью световых волн и радиосигналов. Некоторые звëзды посылают импульсы, которые могут улавливать другие звëзды – что-то вроде азбуки Морзе, но в космосе. Это называется межзвёздной связью – безумно, правда?       Взгляд Чишии оставался неподвижным. Он читал каждое слово с невозмутимым спокойствием, едва шевеля губами. Арису продолжал говорить, распаляясь всë больше, и размашисто жестикулировал, словно рисовал всю галактику. – А что насчёт чёрных дыр? Они как невидимые монстры, которые могут поглотить даже свет, но при этом они испускают странные сигналы — излучение Хокинга или что-то в этом роде. Я читал об этом в одном астрономическом блоге.       Чишия ухмыльнулся, слегка пошевелив пальцами в подобии жеста. Арису заметил это, но продолжил болтать. – Звёзды разговаривают уже миллиарды лет. Они видели всё: рождение галактик, гибель планет. Возникает вопрос: а слушает ли нас кто-нибудь?       Чишия наконец постучал по блокноту и написал: «Ты слишком много болтаешь».       Арису смущённо рассмеялся, но не остановился. – Да, может быть. Но это так увлекательно. Я хочу узнать всё о космосе. Может быть, однажды я стану астронавтом или кем-то в этом роде.       Чишия медленно покачал головой, всё ещё забавляясь. Он медленно и вдумчиво что-то подписал.       Арису внимательно вглядывался в его жесты.       Продолжай говорить. Я слушаю.       Арису ухмыльнулся, как будто только что выиграл в игре. ---       Чишия дважды постучал по странице. Сильно. Его пальцы резко и отрывисто задвигались.       Сосредоточься. Сейчас.       Арису моргнул, глядя на него, а затем снова опустил взгляд на листок. – Да, да, математика. Дроби. Числа. Точно.       Чишия прищурился, словно мысленно пронзал Арису карандашом.       Арису снова поднял взгляд, его глаза заблестели. – Но подожди — послушай, ладно, не буквально «послушай» — прости, я тупой, но эта песня весь день крутится у меня в голове.       Чишия резко выдохнул через нос. Арису уже был в ударе и строчил текст на полях своей математической работы. – Там что-то вроде — ладно, это на японском, но в припеве что-то вроде: «Небо не рухнет только потому, что ты один» или что-то в этом роде. Это очень сентиментально, но в то же время душераздирающе.       Чишия быстро подписал. Агрессивно.       Арису попытался прочитать, а затем догадался: – Ты говоришь… заткнись?       Чишия кивнул. – Грубо, — сказал Арису, ухмыляясь. — Но понятно.       Он повернул экран телефона к Чишии. Музыкальное приложение было открыто, песня остановилась на 00:01. – Всего один куплет, клянусь.       Чишия бросил на него ещё один такой острый взгляд, что им можно было бы прорезать титан. Арису всё равно нажал на кнопку воспроизведения.       Тишину наполнила нежная мелодия. Он подпевал тихо, почти шёпотом. Чишия долго не двигался. Затем он неохотно перевёл взгляд на губы Арису.       Он смотрел, как Арису произносит слова песни, слишком тихо, чтобы его было слышно, но в его голосе звучали эмоции. И на мгновение они оба забыли о книге по математике, лежавшей между ними.       Затем Арису закончил куплет драматическим вздохом. – Видишь? Прекрасно.       Чишия схватил ручку, шлёпнул ею по задаче с дробями и со смертоносным спокойствием подписал: «Реши. Или я сотру тебя, как повреждённый файл».       Арису фыркнул. – Ого, зануда и грубиян. Мой тип.       Чишия просто уставился на него.       Арису с преувеличенной медлительностью взял ручку. – Ладно. Но потом я заставлю тебя выслушать всё до конца.       Чишия написал в ответ, на этот раз с лёгкой ухмылкой: Боже, помоги мне. --- — Говорю тебе, — Сказал Арису с набитым ртом. — он как кот. Если бы у кота был мозг, состоящий из математики, и он бы хотел меня убить.       Карубэ фыркнул. – Так плохо, да?       Чота выглядел обеспокоенным. – Погоди, это не тот тихий парень из 2-D? Светлые волосы, вечно читает?       Арису драматично указал на него. – Да! Тот самый. Чишия. Молчаливый. Блондин. Осуждающий взгляд. Наверное, ненавидит шум. И радость. – Ты сказал, что он глухой, — Сказал Карубэ, приподняв бровь. – Так и есть, но я каким-то образом понимаю, когда он кричит на меня, по его горящему взгляду и агрессивным движениям пальцев. Это дар.       Чота постарался не рассмеяться. – Так как проходят занятия?       Арису откинулся на спинку стула, словно за одну неделю постарел на 40 лет. – Это математический ад. Только я в аду, а он — математический демон с милым личиком и без капли милосердия.       Карубэ бросил в него картошкой фри. – Думаешь, он симпатичный?       Арису замер. – Я сказал, математический демон. Со… структурно симметричными чертами. Вот и всё. – Ты покраснел. – Нет! Это картошка фри — она горячая!       Чота уже хихикал. – Он тебе точно нравится.       Арису застонал и уткнулся лицом в толстовку. – Нет, я его боюсь. Это другое.       Карубэ ухмыльнулся. – Ну да, ну да. Так что ты планируешь? Пригласишь его на свидание после того, как он доведет тебя до слез, заставляя делить в столбик?       Арису высунул голову, широко раскрыв глаза. – Он не западет на такого, как я.       Повисла пауза. Затем пробормотал едва слышно: – ...Он слишком крутой. Прямо пугающе крутой.       Карубэ и Чота переглянулись и расхохотались.       Арису уткнулся в свою картошку фри. – Это издевательство. ---       Арису, тяжело дыша, ввалился в класс, его волосы спутались и падали на глаза. – Я здесь! Прости, прости — поезд, собака, жизнь, всё пошло не так.       Чишия не произнёс ни слова — потому что не мог. Но ему и не нужно было. Он уже яростно жестикулировал, и его руки рассекали воздух, словно крошечные бесшумные ножи. Арису вздрагивал при каждом движении, пытаясь понять, что говорит Чишия. – Подожди, не так быстро. Это что?.. «Опоздал»? Да, я знаю, что опоздал.       Выражение лица Чишии не изменилось. Его пальцы продолжали двигаться. – «Тридцать минут»? – Арису поморщился. – Да. Справедливо. Заслуженно. Ого.       Чишия многозначительно указал на голову Арису, усмехнулся и показал что-то короткое и резкое.       Арису моргнул. – Что это значит? Мои волосы? Они типа растрëпанные? Они всегда растрëпанные.       Ещё одна насмешка. И прежде чем Арису успел что-то сказать, Чишия схватил его за запястье и усадил на место, как ворчливый библиотекарь, наказывающий шумного ребёнка.       Арису едва успел среагировать, как Чишия стянул с запястья чёрную резинку для волос, потянулся и начал завязывать волосы Арису. – Что ты делаешь— подожди, эй—!       Чишия не остановился. Он привычным движением отвёл волосы Арису назад, дважды обмотал резинку вокруг головы и закрепил её низко на затылке.       Арису сидел неподвижно. Моргал. Был в полном замешательстве. Возможно, он был мёртв внутри.       Затем Чишия снова сел напротив него, как ни в чём не бывало, и открыл тетрадь по математике. – Эм, — Медленно произнёс Арису. — Ты что, только что… заплел мне в хвост?       Чишия самодовольно посмотрел на него и написал: «Теперь я могу ясно видеть твоё глупое лицо, когда ты путаешься в дробях».       Арису подавился воздухом. – Это так подло.       Чишия снова подписал, на этот раз ещё медленнее: «Ты опоздал. Я могу быть жестоким».       Арису пробормотал себе под нос: –Уверен, что в школе так не делают.       Но он не снял резинку для волос. ---       Они уже наполовину выполнили задание, когда Арису драматично застонал и рухнул на стол. – Перерыв. Я требую перерыв. Мой мозг вот-вот превратится в кашу.       Чишия при поднял бровь, а затем слегка пожал плечами. Хорошо. Пять минут.       Арису достал телефон и вставил в уши наушники, музыка уже была в очереди. Он слегка покачивал головой, произнося слова вслух, как будто ничего не мог с собой поделать. Через мгновение он взглянул на Чишию, который сидел, скрестив руки на груди, и смотрел в потолок, как будто весь мир его разочаровал.       Недолго думая, Арису протянул ему второй наушник. – Хочешь послушать?       Чишия посмотрел на него так, словно тот мог его укусить. — Я знаю, что ты не слышишь, — Быстро добавил Арису, почесывая затылок. — Но басы довольно сильные. Может, ты их чувствуешь?       Чишия посмотрел на него. Затем покачал головой. Но Арису был настойчив. – Давай. Всего на минутку. Клянусь, это хорошая идея. Это про звёзды.       От последней фразы его глаза загорелись. Он осторожно протянул руку и вставил наушник в ухо Чишии. Зазвучала музыка — ритмичная, проникающая сквозь кожу и кости. Арису отрегулировал громкость, чтобы не было слишком громко. Затем, слегка улыбнувшись, он постучал пальцами по столу один раз, потом другой, в такт музыке.       А потом он начал жестикулировать. Он делал это немного неуклюже, всё ещё учился, но показывал текст песни строчку за строчкой. Медленно. Осторожно. Он также произносил слова вслух, напевая себе под нос — так, чтобы воздух улавливал форму слов.       Чишия смотрел на его руки. Но затем его взгляд скользнул по губам Арису. Туда-сюда, словно он мысленно синхронизировал два разных языка. Его пальцы слегка сжались. Тихонько зазвучала музыка.       Арису продолжал жестикулировать, слегка покачиваясь на стуле, погрузившись в музыку, в этот момент, в то, каким мягким стал взгляд Чишии.       И Чишия не отвёл взгляд. По крайней мере, не сразу. ---       Урок закончился поздно.       Арису перекинул сумку через плечо и зевнул, уже думая о том, что съест в круглосуточном магазине.       Завернув за угол, он заметил знакомую голову с растрёпанными светлыми волосами, которая только что вышла из другого кабинета.       Арису даже не раздумывал. Он поднял руку и помахал. – Эй!       Чишия даже не взглянул в его сторону. Просто продолжил идти, засунув руки в карманы и глядя прямо перед собой, как будто Арису внезапно превратился в привидение.       Арису моргнул. – ... Грубиян.       Но потом он слегка ухмыльнулся про себя.       На самом деле, он даже симпатичный?       О нет.       Он покачал головой и побежал по лестнице, проклиная ту часть своего мозга, которая решила, что молчаливые, резкие и грубые парни теперь в его вкусе.       Что с ним было не так? Ему действительно нужно было перекусить. Или сходить к психотерапевту. Или и то, и другое. Наверное, и то, и другое. ---       Арису постукивал карандашом по парте, стараясь не отвлекаться, пока учительница проверяла его последние оценки по математике. – Ты неплохо поработал, Арису, – Сказала она, просматривая листы. — За последние несколько занятий ты добился стабильного прогресса.       Он оживился. – Правда? Это здорово!       Она кивнула, улыбаясь. – Ты усердно работал. И Чишия оказывает на тебя положительное влияние, пусть и... немного резок в высказываниях.       Арису рассмеялся. – Да, он... тот ещё тип.       Затем она добавила почти небрежно: – Раз ты наверстываешь упущенное, возможно, нам больше не нужно заниматься с тобой индивидуально.       Арису моргнула. – Подождите— что?       Она подняла глаза. – Что ж, цель состояла в том, чтобы помочь тебе встать на правильный путь. И ты уже почти на нём. Ещё несколько оценок, и ты сможешь обойтись без посторонней помощи.       Он открыл рот, закрыл его, а потом снова открыл. – Но... ему ещё многому нужно меня научить. Верно? Я мог бы узнать ещё кое-что. Высшую... математику. Возможно.       Учитель усмехнулся. – Думаю, мы посмотрим, как ты справишься с контрольной на следующей неделе.       Арису медленно кивнул. – Верно. Да. В этом есть смысл.       В этом не было смысла.       Позже он вышел из кабинета со странной болью в груди и множеством мыслей в голове.       Улучшение должно приносить радость. Так почему же ему вдруг показалось, что он что-то теряет? Что-то маленькое, тихое, светлое и грубое.       Он ненавидел математику. А теперь он ещё и ненавидел то, что стал лучше в ней разбираться. ---       Чишия уже сидел на своём месте, когда вошёл Арису. Он, как всегда, выглядел раздражённым и молчаливым, как гремлин. Сегодня его волосы были распущены и немного растрепаны, как будто он даже не пытался их уложить.       Арису старался не пялиться. Не получилось.       Он плюхнулся на стул напротив и широко улыбнулся. – Привет.       Чишия кивнул и подвинул к нему по парте листок с заданием по математике.       Арису взглянул на него. Затем намеренно написал неправильный ответ на первый вопрос.       Ручка Чишии тут же громко стукнула по столу. Он уставился на Арису, медленно моргая. С подозрением.       Арису невинно пожал плечами. – Что?       Чишия указал на бумагу, а затем сделал несколько быстрых и резких жестов. Арису понял: «неправильно опять, глупый?» и «возможно, у тебя есть хоть одна умная клетка». – Ладно, грубо, — Пробормотал Арису, ухмыляясь. – Но это было заслуженно.       Он попробовал следующий. Тоже намеренно неправильно.       На этот раз Чишия писал быстрее, ставя агрессивные знаки препинания. Его глаза сузились до крошечных щёлочек. Он изобразил жестами «что с тобой не так, чёрт возьми», а затем легонько стукнул Арису по лбу обратной стороной ручки. – Эй! – Арису рассмеялся. – Ты не можешь просто так ударить меня, когда я ошибаюсь!       Ещё больше жестов. Ты не ошибаешься, ты специально ведёшь себя глупо. – Нет, — Сказал Арису, хотя это было не так.       Чишия наклонился и прищурился, словно пытался заглянуть Арису в душу. Затем он написал что-то на полях листа и пододвинул его к Арису.       Ты делаешь это, чтобы не стать лучше.       Арису посмотрел на записку. Затем на Чишию. Затем быстро отвел взгляд. – Я просто плохо разбираюсь в математике, ясно?       Чишия одарил его самым невозмутимым взглядом в истории. Затем он закатил глаза, выхватил у него листок и начал решать задачу шаг за шагом, как будто имел дело с особенно глупым котом.       Он вернул его Арису, а затем резко указал на то, что нужно сделать всё правильно.       Арису вздохнул, снова взял ручку и пробормотал: – Знаешь, ты будешь скучать по мне, когда меня наконец выгонят с этих занятий.       Чишия не ответил. Просто снова щёлкнул его по лбу.       Арису надеялся, что он так и не научится лучше разбираться в математике. ---       Арису буквально вибрировал от нетерпения. У него были билеты. Билеты на концерт. Настоящая группа, громкая музыка, свет, крики – чистый серотонин.       Он говорил об этом всю неделю, вероятно, сводя Карубэ и Чоту с ума. Но они всё равно шли с ним, храни их души, и терпели его бесконечную болтовню. – Клянусь, басовая партия в их последней песне? Она меня чуть не убила. Я хочу, чтобы она убила меня на этот раз. – Арису, заткнись, — Простонал Карубэ.       Чота смеялся, когда Арису вдруг заметил кого-то в углу.       Светлые волосы, наполовину собранные в хвост. Толстовка с капюшоном. Голова наклонена, как будто он читает по звёздам даже при дневном свете.       Он никогда не видел его за пределами школы. Парень всегда исчезал, как призрак. Но сейчас он был просто ... там. Смотрел на него.       На самом деле — нет. Смотрел сквозь него. Как будто Арису был совершенно незнакомым человеком.       Это немного задело. Ладно. Сильно.       Арису замедлил шаг. Затем остановился. Его друзья прошли еще несколько шагов, прежде чем заметили и повернули назад. – Подождите, – Сказал Арису, возясь с своими руками.       Он показал жестами: Хочешь пойти с нами?       Чишия моргнул. Едва пошевелился. Затем медленно, лениво показал в ответ: Куда?       Арису постарался не слишком много думать об этом. Его руки двигались немного неуклюже: Концерт. Громко. Весело. Тебе понравится. Наверное. Может быть.       Повисла пауза.       Затем Чишия подошёл ближе. Его глаза не моргали. А потом он заговорил. – Это совершенно невозможно.       Слова были мягким. Хрустящими. Прямыми.       Арису замер. Это эхом отдавалось в его голове, как падение капли воды в каньоне.       Невозможно. Нет. Невозможно. Этого не произойдет.       Но все, о чем Арису мог думать, было — о боже. У него есть голос. И что он приятный. Низкий. Странный. Слишком тихий для города. Звучал почти ненастоящим.       Чишия развернулся и ушёл, как ни в чём не бывало.       Карубэ окликнул его. – Эй! Что происходит? – Э-э… — Сказал Арису, глядя туда, где только что был Чишия. – Кажется, мне отказали.       Чота фыркнул. – Кто? – … Парень, который даже не разговаривает.       Но он заговорил. И Арису всё ещё слышал это. ---       Концерт закончился, но Арису всё ещё был под впечатлением. У него звенело в ушах. Сердце бешено колотилось. Ноги болели. Но это было идеально.       Они сидели на улице, и прохладный ночной воздух освежал их разгорячённые тела. Карубэ пил растворимый кофе. Чота жевал дынный хлеб. Арису за пять минут не произнёс ни слова, что показалось ему подозрительным.       Карубэ покосился на него. – Ладно. Рассказывай. – Что? – У тебя самое напряжённое выражение лица, которое я когда-либо видел. Ты выглядишь так, будто собираешься признаться в убийстве.       Арису вздохнул и прислонился спиной к стене. – Это не убийство, — Пробормотал он. — Это… может быть, что-то похуже.       Чота оживился. — Ты влюбился?       Арису бросил на него взгляд. — Что? Нет. Я имею в виду — Нет. Я имею в виду. Не любовь. Возможно. Но я думаю, что хочу пригласить Чишию на свидание.       Обе головы повернулись к нему. – Тот парень? – Твой жуткий репетитор по математике? – Он не жуткий. Он просто… эмоционально отстранённый, немного злой и немного пугающий, да, ладно — хорошо. Но при этом умный. И крутой. И он однажды дал мне свою резинку для волос. Это, по сути, флирт.       Чота моргнул. – Теперь это стандарт? – И он говорит на языке жестов так, будто это искусство. А когда он оскорбил меня жестами? Это была поэзия. Настоящая поэзия. Он ненавидит людей, но терпел меня несколько недель. Это преданность.       Карубэ выглядел так, будто хотел выплеснуть свой кофе на Арису. – Ты что, серьёзно? – Кажется, он мне нравится, — Тихо сказал Арису.              И это было ужасно. Потому что Чишия не был похож на человека, который говорит «да». Он был похож на человека, который говорит «это невозможно» и уходит. Но, может быть, Арису всё равно хотел попробовать. Потому что музыка была хорошей, а звёзды — красивыми, но голос Чишии, произнесший одно слово, потряс его сильнее, чем любой басовый удар. – И так, — Пробормотал он. — Я сделаю это. В следующий раз, когда увижу его. Я приглашу его на свидание.       Карубэ похлопал его по спине. — Постарайся не умереть. – Или не получить по лицу, — Услужливо добавил Чота.       Арису лишь ухмыльнулся и постарался не обращать внимания на то, как быстро бьётся его сердце. ---       Арису стоял у класса Чишии, и его сердце колотилось, как бешеный барабан. Он огляделся по сторонам, как какой-нибудь нервный мальчишка, которого вызвали к директору, только вот никто не кричал — только это неприятное чувство в животе.       Когда Чишия наконец появился, его бледное лицо, как всегда, ничего не выражало. Арису глубоко вздохнул. – Привет, — Начал он, и его голос слегка дрогнул.       Чишия лишь моргнул, как всегда, молча.       Арису провёл рукой по растрёпанным волосам, выбившимся из привычного хвостика. – Послушай… Я хотел кое-что сказать. Важное.       Он достал клочок бумаги, но скомкал его и сунул в карман. – Ты мне нравишься, — Выпалил Арису быстрее, чем собирался. — Больше, чем просто репетиторство. Больше, чем просто дружба. Я хочу… ну, знаешь, быть с тобой.       Чишия слегка прищурился.       Затем он вздохнул. Медленно, осторожно он зажестикулировал. У нас ничего не выйдет. Ты слишком много болтаешь. Я не могу. Наши миры не подходят друг другу.       Каждый знак — словно тихий удар молота, разбивающий надежду вдребезги. У Арису сдавило грудь. – Я знаю, — Тихо сказал он. – Я понимаю.       Но он хотел сказать больше. Объяснить.       Чишия даже не стал читать по его губам. Он скрестил руки на груди и отвернулся, как будто разговор был окончен.       Поэтому Арису стал рыться в кармане в поисках ручки и бумаги. Нет. Так не пойдёт. Он хотел попробовать что-то другое.       Он поднял руки, неуклюже, но отчаянно. Звёздам не нужен звук, чтобы понимать друг друга.       Его пальцы двигались медленнее, более размеренно. Они всё равно сияют. Нам не нужно говорить на одном языке, чтобы быть близкими. Может, у нас получится.       Взгляд Чишии скользнул по рукам Арису. Уголок его рта слегка дёрнулся — может быть, это была улыбка? А может, просто порыв ветра. Но почти сразу же его лицо снова стало серьёзным.       И сердце Арису разбилось, ночь поглотила всю музыку и весь свет.       Иногда даже самые яркие звёзды оказываются слишком далеко, чтобы до них дотянуться. ---       Арису вышел из кабинета учителя. Дневной свет лился в окна, словно ему было всё равно на что-то тяжёлое. – Ты можешь идти, — Сказал учитель. — Больше не нужно заниматься. Ты сильно продвинулся.       Арису кивнул, притворяясь взволнованным, но внутри у него нарастала глухая тишина.       Он шёл по коридору, мимо него проносились шумные ученики, но ничто из этого его не трогало. Достав телефон, Арису рассеянно пролистал его, пока не наткнулся на статью — какая-то фраза привлекла его внимание: «Тот, кто сбежал».       Он медленно прочитал слова.       Человек, который был важен, но ушёл из жизни до того, как всё успело произойти. Кто-то скучал. Кто-то помнил.       Он посмотрел на небо через большие окна школы.       Звёзды — такие далёкие, такие яркие — мерцали даже беззвучно.       Может быть, некоторые вещи, некоторые люди были такими. Там, далеко, сияющие, недосягаемые.       Арису убрал телефон в карман и продолжил идти. ---       Следующие несколько дней прошли для Арису как в тумане. Он искал Чишию повсюду: в коридорах, в библиотеке, даже на крыше, где Чишия иногда оставался один. Но всякий раз, когда их пути пересекались, Чишия вёл себя так, будто не знал его. Ни взгляда, ни знака, ничего. Это ранило Арису сильнее, чем он ожидал.       Однажды днём, сидя с Карубэ и Чотой, Арису услышал обрывки разговора учеников класса D. «Чишия Шунтаро переводится». «Да, переезжает в другой район или что-то в этом роде».       Сердце Арису сжалось, как будто кто-то сильно сдавливал его. Он выдавил из себя улыбку и попытался сделать вид, что ему всё равно. Но внутри у него всё рушилось.       В компании друзей он шутил и смеялся, но, когда оставался один, маска спадала. Потому что на самом деле он не знал, как вести себя нормально, когда над ним не нависает молчание Чишии. ---       Арису сидел, свернувшись калачиком, в углу библиотеки, в наушниках, уставившись в пустоту. Музыка помогала, но лишь немного.       Он не видел Чишию уже несколько дней. Может, неделю. Не так, как раньше. С тех пор как...       Тень заслонила свет. Он поднял голову.       Это был Чишия. Он что-то держал в руках. Комикс. Тот самый комикс. Тот самый, из книжного магазина, за которым они оба потянулись, который Чишия вырвал у него из-под рук и ушёл с ним, как будто он всегда был его.       Чишия положил его на стол перед ним. Без подписи. Без записки. Просто… положил.       Он повернулся, чтобы уйти. Арису действовал не раздумывая.       Он схватил его за запястье. – Подожди… Чишия, подожди… можно я просто… можно я скажу кое-что, пожалуйста?       Чишия замер.       И тогда Арису сделал то, что делал всегда. Он заговорил. – Прости, ладно? Из-за… Я даже не знаю. Из-за всего? Ты был прав, у нас, наверное, ничего бы не вышло, но мне нравилось с тобой общаться. Мне нравилось… – Он замолчал, тяжело дыша. – Можем ли мы остаться друзьями? Были ли мы вообще друзьями? Я не знаю. Я просто не хочу, чтобы всё так закончилось. Можешь… можешь остаться?       Чишия не моргал. Он просто смотрел на его губы. Затем медленно и тихо подошёл ближе.       Арису снова заговорил о чём-то — то ли об обеде, то ли о втором шансе, то ли о друзьях — но Чишия наклонился ближе. Достаточно близко, чтобы заставить Арису замолчать. Достаточно близко, чтобы почувствовать ответ.       А потом Чишия осторожно высвободил своё запястье. И снова ушёл.       Но на этот раз он кое-что оставил.       Не только комикс. Надежду. Может быть. ---       Школьные ворота со скрипом закрылись за Чишией.       Арису заметил его, стоя на верхней ступеньке.       Его сердце ёкнуло.       Нет. Только не снова.       Он бросился бежать — рюкзак подпрыгивал, дыхание перехватило от паники и чего-то похуже. – Чишия! — Крикнул он и тут же поморщился. Глупо. Тупой инстинкт.       Чишия даже не вздрогнул. Не замедлился.       Арису догнал его, слегка запыхавшись. – Подожди— эй— можешь— можешь просто остановиться на секунду?       По-прежнему ничего.       Тогда Арису встал перед ним.       Загородил путь. Руки уже дрожали, но он всё равно поднял их.       Его пальцы двигались с трудом. Не идеально. Но он тренировался. Почему ты всегда притворяешься, будто не знаешь меня?       Чишия скользнул взглядом по его рукам. Выражение его лица не изменилось. Как будто я какой-то незнакомец. Как будто мы не проводили вместе недели — разговаривали, учились, спорили о математике, музыке и обо всём остальном. Я думал...       Его руки задрожали. Он начал заново. Я думал, мы друзья. Я признался тебе. Ты ничего не сказал. А теперь ты смотришь на меня так, будто меня не существует.       Пауза.       И тогда, наконец, Чишия пошевелился.       Его пальцы медленно поднялись. И когда он сделал жест, он был резким. Точным. Потому что так проще.       У Арису перехватило дыхание.       Чишия продолжил, теперь быстрее. Потому что притворяться, что ты мне незнаком, лучше, чем давать тебе ложную надежду. Потому что я не хочу видеть, как ты смотришь на меня так, будто я должен быть кем-то другим. Потому что ты слишком много говоришь, слишком много чувствуешь и хочешь того, чего я не могу тебе дать.       Арису отступил на полшага. Как будто его ударили.       Но Чишия не остановился на достигнутом. Я люблю тишину. Ты наполняешь шумом каждую комнату. Ты хочешь связи. Я хочу дистанции. Ты мечтаешь о звёздах. Я живу в тени. Мы разные.       Руки Арису опустились. Дыхание участилось.       Лицо Чишии осталось невозмутимым. Но его пальцы слегка сжались. Как будто он хотел сказать что-то ещё.       Но не сказал.       Тогда Арису тихо спросил: – Это всё было подстроено?       Чишия не ответил.       Арису сглотнул. В горле пересохло.       Он кивнул. – Понятно.       Затем отвернулся. Он медленно отошёл, словно что-то тяжёлое отпустило его грудь.       Чишия не двигался. Но его руки оставались опущенными. Пальцы подрагивали. Словно они хотели всё вернуть.       Но не вернули. ---       Конверт был обычным. Он засунул его в шкафчик, как будто вспомнил о нём в последний момент.       Чишия почти не обратил на него внимания. Почти. Но почерк привлёк его внимание. Неразборчивый. Наклонный. Поспешно. Он уже видел это раньше.       Он открыл его. Всего одна строчка. «Давай заключим сделку».       Он прищурился. Он уже слышал голос Арису в своей голове — не буквально, конечно. Он не мог. Но он мог это представить: размашистые жесты, бессвязная речь, слишком быстро двигающиеся губы. Эта глупая ухмылка, как будто всё, что он говорил, было самым важным во вселенной.       Чишия аккуратно сложил листок. Сунул его в карман.       Он не собирался отвечать сразу. Именно этого и ожидал Арису. Ответа. Реакции. Но Чишия всё ещё размышлял. Потому что он не заключал сделок, в которых не хотел победить. А Арису... У Арису была привычка выводить людей из себя. Что, честно говоря, раздражало.       Но записка — боже, эта дурацкая записка — уже прожигала дыру в его кармане. Может быть, ему просто было любопытно. ---       На улице было холодно. А может, просто раздражающе ветрено.       Чишия стоял у школьных ворот, засунув руки в карманы и накинув капюшон, делая вид, что не ждал. Он увидел, как с другой стороны двора к нему подбежал Арису: волосы растрёпаны, сумка наполовину расстёгнута, а галстук едва держится на воротнике, словно уже сдался. — Эй! — Арису помахал рукой, словно думал, что Чисия его не видит. – Ладно, вот в чём дело. Я подумал, что мог бы замолчать на десять секунд, если бы ты позволил мне проводить тебя до дома. Но потом я понял, что не смогу замолчать и на десять секунд, так что, может быть...       Чишия наклонил голову.       Арису продолжил. — Просто ты идёшь со мной, я говорю, а ты много раз закатываешь глаза, что ты, кстати, и так делаешь постоянно—       Он лениво показал жестом идиота одной рукой. — ...и мы можем притвориться, что я сейчас не нервничаю, хотя я очень нервничаю, потому что ты такой крутой и злой, а я шумный и странный, но, может быть, это сработает, потому что...       Чишия подошёл на шаг ближе. – ... ты ни разу не улыбнулся за всё время занятий, но ты завязал мне волосы, дал свою резинку для волос и молча оскорблял меня, а я всё равно... что ты делаешь?..       Чишия потянул руку вверх. Арису моргнул, когда два пальца зацепились за узел его галстука и потянули его вниз.       Его голос оборвался на полуслове. Их лица оказались близко друг к другу. Арису замер. Его губы приоткрылись, но он ничего не сказал.       Чишия закатил глаза. Потому что Арису действительно не затыкался.       А потом он поцеловал его. ---       У Арису в голове что-то замкнуло. Он не был уверен, что это — ветер, пальцы Чишии, тянущие его за галстук, или тот факт, что парень, по которому он буквально плакал, как герой слезливого любовного романа, целовал его. Настоящие губы, настоящий поцелуй, без заставки из сна, без нарастающей музыки. Просто настоящий, тёплый и немного грубый из-за своей внезапности.       Чишия даже не спросил. Он просто сделал это. А потом отстранился, как будто ничего не произошло. Как будто он не взорвал нейроны Арису и не превратил его ноги в мягкую лапшу.       Чишия приподнял бровь с совершенно невозмутимым видом, как будто он не разрушил только что весь романтический мир этого парня.       Арису открыл рот, чтобы что-то сказать — он даже не знал, что именно, может быть, «привет», или «что это сейчас было», или «хочу ещё раз поцеловаться», — но Чишия уже начал действовать. Быстро. Резко. Отчитывая его.       Арису ошеломлённо моргнул. – А? Подожди— подожди, что?!       Чишия продолжал яростно жестикулировать, указывая на расстёгнутые пуговицы Арису, на то, что он не застегнул сумку, на то, что он снова выбежал на холод без пальто, и, вероятно, на то, что его галстук выглядел так, будто его надел слепой енот. — Ладно, ладно! — Арису, смеясь, поднял руки. — Ты меня поцеловал, а теперь ругаешь меня?!       Чишия показал двумя пальцами на свои глаза, а затем на Арису. Классика – Я за тобой наблюдаю. Затем он снова показал жест — на этот раз медленнее, но не менее выразительно: Если ты будешь моим, тебе лучше не умереть по глупости до следующей недели.       Арису уставился на него. Затем ухмыльнулся. – Я твой?       Чишия драматично вздохнул, как будто сожалел обо всём. И добавил:: К сожалению.       Усаги тихо слушала, подперев голову рукой, и смотрела на Арису своими проницательными, спокойными глазами — такими, которые видят людей насквозь, даже когда те пытаются отшутиться. Арису улыбнулся. Мягко. Немного кривовато. – Он был таким придурком, — Сказал он с нежностью. — В смысле, по-настоящему. Грубым. Прямолинейным. Всегда смотрел на меня так, будто я самый тупой человек на свете. А может, так оно и было. Я постоянно опаздывал. Слишком много болтал. Всё забывал. Специально проваливал экзамены. Он знал.       Он усмехнулся. – Но он никогда не переставал заниматься со мной. Не совсем. До тех пор, пока— ну. Позже.       Он замолчал и забарабанил пальцами по скамейке, на которой они сидели. Во дворе университета кипела тихая жизнь: шелестели листья, мимо проходили другие студенты, переговариваясь между собой. Где-то неподалёку кто-то слушал музыку на телефоне — тихо и издалека. – Кажется, он мне понравился с того момента, как украл мой комикс. Это была самая глупая выходка. Кому понравится парень, который опередил его в очереди за последним экземпляром манги? Но мне он понравился. И в конце концов он вернул его. Ну, намного позже. С таким выражением лица, будто оказывал мне огромную услугу.       Усаги слегка улыбнулась. – Он тебе действительно нравился.       Арису кивнул. – Да.       Между ними повисла долгая пауза. Арису откинулся на спинку скамейки и запрокинул голову, глядя в небо. Был поздний вечер. Солнце начинало клониться к закату, и небо становилось всё более синим. – Он поцеловал меня так, будто был чем-то недоволен. Потом отругал. Он всегда так делал. Сказал, что я слишком много болтаю. Но ему нравилось слушать.       Усаги моргнула. – Он был глухим, да? — Да, — Сказал Арису, улыбаясь ещё шире. — Но он слушал. Он всё читал. Мои руки, мои губы, моё лицо. Он смотрел на меня так, будто... будто боялся что-то упустить.       Его голос стал тише. – Он мало говорил. Но когда он говорил, это значило всё. Даже когда было больно.       Усаги молчала, но ей и не нужно было ничего говорить. Арису опустил взгляд на свои руки. – Мы встречались какое-то время. Это было... очень хорошо. Иногда тихо. Разочаровывающе. Но хорошо. Он давал мне почувствовать, что я нужен. Что я не слишком много для него значу. Просто... достаточно.       Он снова посмотрел на небо, часто моргая. – А потом он не вернулся. Я не знаю почему. Ни сообщения. Ни предупреждения. Просто... исчез. Люди говорили, что он снова перешёл на другую работу. Может, что-то случилось. Я так и не узнал.       Усаги положила руку ему на плечо. Легко. Больше ни о чём не спрашивая. – Не думаю, что это должно было длиться вечно, — Сказал Арису почти шёпотом. — Некоторые вещи просто не могут длиться вечно. Но я надеюсь, что звёзды наблюдали за нами. Всё это время. На каждом занятии. Каждый раз, когда он ругал меня, размахивая руками. Каждый раз, когда я ошибался, только чтобы увидеть, как он закатывает глаза.       Он улыбнулся, немного натянуто и в то же время радостно. – Потому что, может быть, где-то... в какой-то другой вселенной... мы встретимся снова. И в этот раз... всё получится. ---       Чишия сидел у окна в своей комнате в общежитии, а под ним раскинулся город.       Он должен был сосредоточиться на учёбе в медицинском колледже — стать врачом. Что-то практичное. Что-то реальное. Не звёзды и не мечты.       Он почти слышал, как кричат его родители, хотя на самом деле этого не было. «Не трать своё будущее впустую».       Их разочарование было настолько громким, что заглушило все остальные звуки. Он подумал об Арису — парне, который слишком много болтал, был упрямым, неряшливым и за которым было невозможно угнаться. Он оттолкнул это воспоминание, как книгу, которую нужно поставить обратно на полку.       Его пальцы сомкнулись на маленьком слуховом аппарате, лежавшем на столе. Он казался чужим, как напоминание обо всём, что он пытался игнорировать.       Недолго думая, он выбросил его в окно. Стекло разбилось о тротуар внизу. (the end)