Оздоровительная программа

      — Ты уверен, что нам сюда? — аккуратно уточнил Айва, разглядывая окружающий мир. На стенах заведения, около которого они оказались, с одной стороны был нарисован доктор Айболит, а с другой — детализированный писюн. Айва — это, конечно, фамилия. Латышская. Так-то внушительного двухметрового бугая звали Тимофеем, на что крайне однозначно намекала огромная черная толстовка с надписью «TIMA». Второй поклонник «Барбоскиных», шедший рядом, футболки Дружка на себе, к сожалению, не имел, зато очень походил то ли на панка, то ли на представителя нетрадиционной ориентации. Озвученные характеристики принадлежали бабкам с лавок, которые еще не определились насчет своего мнения и постоянно по этому поводу спорили. Ясно было одно — то, что Ренат Рисов (или просто Рис — для друзей, коих у него было не очень много) рисует вокруг глаз странные стрелки, похожие на кресты, ничего хорошего не означает. А вдруг он сатанист? — Иди давай, — несколько нервно ответил Рис, плечом заталкивая его в гостеприимные металлобетонногипсокартоновые двери МБОУ «СОШ №3». Других МБОУ СОШ у них не существовало, но вопросов к математике у них ввиду неграмотности особо не возникало. — Это задание должно быть очень важным. Ты уверен, что хочешь помогать? Вместо ручки у двери был винт от подводной лодки, который ударил Риса по пояснице. В общем-то, он даже был рад. Ему хорошенько промяло какой-то нерв. — А че б нет? — отмахнулся Айва, созерцая школьников. Дети разбежались. — Не знал, что у нас в селе есть началка… — Ну да, ты-то образования не получал, — фыркнул его товарищ, пробираясь через поток мелкоты прямо к кабинету директора. Ему бы так — околачиваться хрен пойми где, зарабатывать непойми чем, а потом еще и от нефиг делать другим помогать… — Так, запоминай: ничего не отчебучиваем, берем товар, уходим, прячем где надо и… — …Обедаем? — обнадеженно перебил его Айва. — Нет! То есть, тьфу, да! Посмотрим. Если все пройдет гладко… — А у меня семки есть. — Я очень рад, — проскрежетал Рис, вежливо стучась в дверь необходимого кабинета. К удивлению, открыли сразу же. — Вам чего? — недовольным брезгливым голосом спросил низенький полный субъект, сверкая на двух парней маленькими глазками. На бейджике было указано, что перед ними предстал некий «Г-н Мудаков». Айва решил, что если он вмешается, то только что-то испортит, поэтому увлеченно рассматривал таракана, бегущего по стенке. — Я за товаром, — заговорщическим и торжественным голосом объявил Рис, слегка наклоняясь. — Ой, — директор достал блокнотик и что-то посмотрел. — Э-э, так уж вышло, что, гм, товар… Уже отправлен. Работы для вас нет. — Погодите! — субъект почти захлопнул дверь прямо у него перед носом, но он настойчиво остановил её драным башмаком. — Ну… Мне очень нужны деньги… Что, вообще ничего нет? — Хм, — директор, кажется, никогда не слышал настолько отчаявшегося голоса, поэтому призадумался. — Ну, на ваш профиль — вряд ли… — Да я все могу!.. — На самом деле, — г-н Мудаков вдруг что-то вспомнил. — В спортзале ободралась штукатурка. Так что раз уж вы тут… — Отлично, — сконфуженно кивнул Рис с кислой миной. Не этого он ждал, но что уж теперь. — Денежное вознаграждение по выполнению. Дверь захлопнулась. Айва заржал. — Ну ничего себе у тебя работа важная! В монтажники устроились… Слушай, а твоими зубами можно бревна пилить? — Мне и без тебя тошно, — Рис попытался сориентироваться по пожарной карте, но кто-то из детей съел от нее кусок. — И так какое-то унижение… Эй, не доедай карту, дурак, нихрена ж непонятно! — Она все равно невкусная. И что школьники в ней нашли… — Мы ведь договаривались, что мы не будем видеться, если ты не позавтракал! — Рис возмущенно дернул друга за кепарик и потащил в сторону злосчастного спортзала. Внутри, к счастью, оказалось пусто. Кусок стены и правда отвалился, причем выглядело все это так, будто в нее кем-то кинулись несколько раз. Айва с облегчением снял маску, в которой он зачем-то постоянно ходил (офник?) и с остервенением принялся грызть семечки, пока Рис уныло разглядывал наисвежайшую побелку. Лампочка над их головами крайне раздражающе мигала. — Слушай, а вот это «г-н» у твоего Мудилкина, — начал Айва, вкусно причмокивая. — Это «говно» или «гандон»? — Это «господин», а озвученные тобой термины, — это ты, — огрызнулся Рис, выуживая из коробки с инструментами новую лампочку. С таким светом совершенно невозможно было работать. — А лестницы-то и нет. И че теперь? — Можешь мне на плечи сесть, — без задней мысли пожал плечами его товарищ, откладывая семечки и присаживаясь перед ним на одно колено. Выглядело бы гораздо более романтично, если бы тот не поскользнулся на им же оставленной шелухе и не вляпался ладонью в какую-то неведомую хрень на полу. Как бы Риса не смущало данное положение, деньги ему были нужны больше, чем чувство собственного достоинства перед данным индивидом, поэтому он, скрипнув зубами, вскарабкался на чужие плечи и со словами «подержи» сунул лампочку в рот Айве, хватаясь за его голову. Айва что-то протестующе промычал, но поднялся и на пошатывающихся ногах добрался до стены. Рис, набравшись сил, отпустил чужие волосы и забрал агрегат обратно, осторожно приступая к вкручиванию. Айва уставился в неопрятную стену. Его голова была плотно зажата между двумя ногами. И куда ни глянь — везде чужое бедро… Поэтому и думалось как-то только о ляхах, а не о нормальных дружеских местах. Рис, к тому же, кряхтел и даже постанывал, пытаясь попасть в патрон, что только добавляло сложности. Айва сделал сосредоточенное лицо и напряг жопу, а потом усердно принялся перенаправить поток возникающих идей в другое русло. — Как думаешь, можно ли встроить в противогаз семкопровод? — Чего?.. — Ну, семкоприемник, — Айва говорил голосом человека, находящегося в медитативном трансе. — А то в нем неудобно ходить. Иногда вот знаешь, хочется семечек, а нельзя, потому что маску снять не выходит. Рису стало некомфортно, поэтому он принялся вкручивать лампочку в два раза быстрее, пока его друг молча буравил взглядом его пятку и неровно дышал. — Опускай, — наконец выдохнул он перед тем, как его неаккуратно свалили в сторону бревен. — Эй, можно было и поосторожнее! — Чини свою побелку, — буркнул Айва, чьи мысли теперь были полностью заняты попытками изобрести устройство для прямой подачи еды. — Ты ведь собирался помогать, — Рис взял в руку шпатель и неуверенно посмотрел на шпаклевку. Пахло странно. — Я еще «змейку» не до конца прошел, — заныл тот, но все же убрал телефон и с интересом глянул в сторону побелки. — А зачем они её в таких больших чанах хранят, а? — Чтоб ты спросил. — Ну спросил я, и что с того… — Айва скучающе мазанул по стене, а потом вдруг увлекся и принялся украшать свою половину неописуемыми художествами. Работа, к удивлению, шла быстро. Спустя час стены уже блестели новенькой мутной шпаклевкой, а умаявшиеся товарищи размышляли над тем, как бы выровнять её текстуру. Рис нашел весьма привлекательный валик, а у Айвы уже раздражающе бурчало в животе. — Интересно, а побелка вкусная? — риторически спросил он, нависая над внушительным чаном. — Это ж, э-э-э, минералы… — Даже не думай! — Рис злобно потянул его штаны, стараясь оттянуть от емкости, но тот уперся и приобрел позицию чего-то вроде рогатки. Конечно, ничем хорошим это не закончилось. Одно неловкое движение, и Айва, так и норовивший опуститься пониже, соскользнул рукой и вписался лицом в побелку, а потерявший равновесие Рис только упал сверху, заставляя его нырнуть еще глубже. Повисла тишина. Спустя несколько секунд гвоздомет все-таки догадался отпрыгнуть и потянуть своего любимого шпаклевочного утопленника за волосы. Тот зашелся в приступе громкого кашля, начал отряхиваться, как собака, и вскоре все близлежащие поверхности покрыли белые капли. Рис просто шокировано замер, а его друг все никак не мог нормально вдохнуть… В паникующем мозгу человека, который решил, что чуть не потопил своего товарища в штуке для ремонта стен, адекватные мысли, разумеется, отсутствовали даже на зачаточной стадии. Вспомнив несвоевременно услышанные лекции по ОБЖ, Рис, набравшись смелости, не придумал ничего лучше, как кинуться к побелевшему (в прямом и переносном смысле) Айве и попытаться сделать искусственное дыхание. Этого он, к сожалению, не умел, поэтому в итоге набрал себе полный рот шпаклевки, выплюнул ее обратно в чан и без капли стеснения повторил заход. Разу к пятому он понял, что Айва уже дышит и исступлённо пялится на кого-то позади него. Рис медленно обернулся и понял, что директор нашел не самый удачный момент, чтобы проверить, как там идет их работа.

***

      — Ну, он хотя бы часть денег отдал, — позитивно заявил Айва, отмывая застывшие в модной прическе и новом цвете волосы. Есть ему больше не хотелось. — Ага, — Рис ответил несколько заторможенно. Они купили какую-то сомнительную колбасу, но произошедшее несколько сбивало аппетит. Ему хотелось пуститься в пространные размышления о любви, смерти и жизни, но показывать свою уязвимость или задумчивость Айве почему-то не было особого желания.