Опьяненные

В юности, Дилюк не особо распространялся об своей личной жизни, даже с Кэйей особо на эту тему не говорил. Однако, Альберих понимал, что тот явно скрывает что-то от него, но что именно, не до конца понимал. Он следил за своим названным братом и видел, как тот не очень рад званым ужинам с богачами и их наглыми дочерями, которых интересовал явно не сам Дилюк, а его финансовое состояние. Да и в Монде, множество девушек, так или иначе пытались привлечь внимание молодого господина, но тому, по всей видимости, было все равно на них. Сплетни, конечно, ходили разные про молодого Рагнвиндра, но не одна из них, к счастью, не была правдивой. Каждый раз, когда Кэйа пытался расспросить Дилюка на тему «кто нравится», тот отвечал: — Честно? Никто. Рыцарю одно время казалось, что его капитан кавалерии лжет, и, скорее всего, ему нравится какая-нибудь условная девушка, Джинн например, просто Рагнвиндр младший стеснялся своих чувств. Но однажды, один пьяный разговор с Дилюком убедил его в обратном. Сидя как обычно в своей комнате при ордене, они вместе коротали вечер под бутылку вина, говоря об всяком. С каждым последующем бокалом, они отходили от повседневных тем, переключаясь на разговоры по душам. — Понимаешь, Кэй, девушки, конечно, милые и красивые, я не отрицаю, но честно… Мне на них как-то все равно. Красивые и красивые, но как-то прям не тянет… Та же Джинн и красива, и умна, и человек хороший... Чем не идеальная кандидатка мне в жены?.. Да и папе она нравится, но… Вижу я в ней исключительно друга, не более. И так почему-то у меня со многими девушками… — грустно подметил выпивший Дилюк, откинувшись на спинку дивана. Тяжело вздохнув, он добавил, — По ходу я буду женат только на винокурне, когда она мне в наследство перейдет. — Ну чего ты так, Дилюк, не вешай нос раньше времени! Найдешь ты еще ту самую… Просто нужно время и все будет. — стараясь поддержать, Кэйа на самом деле не хотел такого «исхода» для названного брата. Поставив пустой бокал на столик, он посмотрел одним глазом на Рагнвиндра. — Ты всегда так говоришь… Но увы, рано или поздно отец заставит сделать выбор. Эх, как хотелось бы мне сбежать ото всех, с тобой, куда-нибудь далеко… Слова, сказанные пьяным капитаном кавалерии, Кэйе казались такими заманчивыми. Он тоже очень сильно хотел бы забыть про свой долг, про все свои обязанности и просто убежать с Дилюком от всех проблем на край Тейвата, но увы. Пьяный Рагнвиндр закрыл глаза, и, по всей видимости, уже задремал, а вот Кэйа еще был в сознании. На него не так сильно действовал алкоголь, в отличии от названного брата. Дилюк так сладко дремал, что не хотелось портить эту картину. Распущенные ярко-алые волосы, вьющиеся как языки племени; нежные черты лица и изящное стройное тело — неудивительно, что по нему столько девушек сходит с ума. И Альберих тоже не был исключением. Кэйа влюбился в него внезапно, когда Дилюка, со всеми почестями, нарекали капитаном кавалерии Ордо Фавониус. Тогда он, в окружении рыцарей и горожан, стоял в лучах утреннего солнца, и, кажется, затмил его собой. Настолько Дилюк тогда был великолепен и лучезарен — и словами не передать. После этого посвящения, барды начали сильнее прежнего воспевать уже провозглашенного капитана кавалерии. Кэйа, безусловно, был очень рад за названного брата, но свою внезапную влюбленность ему было тяжело скрывать. Свои чувства Альберих считал неправильными и лишними, ведь ни приемный отец, ни сам Дилюк, скорее всего, явно не будут рады, узнав об них. Поэтому, ему приходится утаивать свою влюбленность, стараясь сберечь многолетнюю дружбу. Но Рагнвиндр так манил своей красотой, своей силой и обаянием, что рыцарю порой хотелось прижать своего капитана к стене, расцеловав сгоряча. По прошествию некоторого времени, Альбериху пришлось оставить свое любование названным братом и перетащить того на кровать, чтобы он нормально выспался. Кэйе не привыкать таскать пьяного Дилюка, поэтому это не составило ему никакого труда. Приподняв его спину, он, закинув одну из рук Рагнвиндра себе на плечо, медленно потащил того в сторону кровати. Пусть и во сне, Дилюк ощутил перемещение, и остаток его сознания что-то бессвязно пробормотал. — Кэй… Ну… Гмх… Кэйа не обратил на это внимание, и хотел было ложиться на свою кровать, однако, сильная рука вцепились ему в запястье и потянула к себе. — Не уходиии… Мне так одиноко… Альберих хотел было сопротивляться, но Рагнвиндр, даже в таком состоянии был все же его сильнее. Мгновение — и рыцарь уже лежал рядом, лицом к лицу со своим капитаном кавалерии. Затаив дыхание, Кэйа стал следить за тем, что еще выкинет Дилюк. Чуть приоткрыв глаза, тот посмотрел на него таким странным и затуманенным взглядом, а его руки потянулись к свободной руке Альбериха, что была между ними. — Кэй… Ты такой… такой… — держа руку названного брата, тот пытался сказать что-то вразумительное, но помутненный рассудок не давал этого сделать. Кэйа же, забыв о состоянии брата, слушал внимательно каждое сказанное им слово, с трепетом и придыханием смотря на него. — Ты… Такой красивый, и… Но… Нормально ли это говорить такое парню?.. Меня отец не так поймет… «Я ему нравлюсь? О, архонты, я не сплю?..» — сказанные слова потрясли рассудок Альбериха, пусть и он понимал, что его названный брат перебрал с выпивкой. Не растерявшись от таких признаний, он ответил: — Люк, но твоего папы здесь нет. Да и ты тоже очень красивый… — осекая себя, Кэйа остановился. Несмотря на то, что Дилюк в пьяном состоянии ничего не помнил, он старался не пользоваться его уязвимым положением. Тот немного призадумался, после чего воскликнул: — Да к черту этих девиц! Мне все равно на мнение папы! Я уже взрослый человек, сам решу, что да как… И вообще, ты красивее чем они все… Кэйа… — после этих возгласов Дилюк крепко-крепко обнял названного брата, прижимая к себе. — Ты… Так приятно пахнешь, и… Альберих уже забыл, как дышать, его переполняли эмоции — тот, к кому он неровно дышит, фактически признался ему в симпатии. В голове не укладывалось от осознание этого факта. Пусть и завтра, уже трезвый Дилюк вряд ли вспомнит об этом, но Кэйа навряд ли забудет такое. Он никак не сопротивлялся объятиям, а после сам обнял названного брата в ответ. Так они и заснули в обнимку, опьяненные друг другом, на одной кровати.