Ты мой апокалипсис

5 — Драко! — хриплый, наполненный болью крик Гарри эхом прокатился по дому. Он успел схватить Малфоя за руку, рванул на себя — и они вместе вывалились в коридор. Гарри ударился затылком о пол так, что в ушах пронзительно зазвенело. Всё вокруг расплылось в хаосе приглушённых голосов, чьих-то шагов, чужого дыхания. Но он не отпускал Драко. Сжимал его в объятиях так крепко, будто боялся, что того могут вырвать из его рук… — Драко! Драко, дружище, ну же! — над ними стоял Нотт, тряс Малфоя за плечи, голос дрожал. Гарри, наконец, выбрался из-под Драко и, шатаясь, опустился на колени рядом. Его пальцы дрожали, губы пересохли. — Что ты натворил? — выдохнул он едва слышно, почти шёпотом… а потом, сорвавшись, заорал: — Что ты, чёрт возьми, натворил?! В этот момент Драко открыл глаза. И Гарри замер. Зрачков не было — их затянула плотная белая дымка. Глаза выглядели чужими, холодными. — Мерлин… — выдохнула Гермиона, а потом уже крикнула: — Гарри, отойди от него! Эти глаза… такие же, как у теней за окнами. Гарри инстинктивно отшатнулся — скорее из-за паники Гермионы, чем из страха. Сердце билось так сильно, что казалось, оно разорвёт грудь. — Малфой?.. — шёпотом позвал он, боясь не услышать ответа. Драко моргнул медленно, словно с усилием, и прохрипел, едва разжимая губы: — Зачем… зачем остановил меня?.. В его голосе было столько усталости и чего-то нового — чего-то нечеловеческого. — Братан, ты… — начал было Тео, но осёкся. — Жив! — зло, почти рыча, прошипел Драко, поднимаясь на локти. — Но я… я чувствую ваши… магические ядра… в каждом из вас… Слова повисли тяжёлым гулом. — Иии… ты хочешь нас сожрать? — с опаской протянул Нотт, стараясь держаться шутки, но голос его дрогнул. Драко выдохнул так устало: — Вроде… нет. — Мы должны его изолировать, — тихо сказала Гермиона, и её лицо стало бледным. — Запрем в комнате на первом этаже и подумаем, что делать дальше. — Ладно… — проскрипел Малфой и, поднявшись только с третьей попытки, шатаясь, ввалился в ближайшую дверь. Гермиона тут же закрепила к косяку пучок полыни. Повисла тяжёлая, вязкая тишина. Казалось, сам дом затаил дыхание. — Какого хрена, Малфой?! — Гарри ударил кулаком в дверь так, что дерево загудело. — Нам нужно всё обсудить… и подумать, что теперь делать, — осторожно предложила Джинни. — Да, — коротко выдохнула Гермиона. — Идите. — Гарри отрезал жёстко. — Я останусь здесь. Вдруг он надумает сбежать. Он опустился на пол, упершись спиной в дверь, будто собственной грудью хотел не дать Драко уйти. Джинни и Гермиона переглянулись, но ничего не сказали — лишь тихо закрыли за собой дверь на кухню. Когда коридор окутала тишина, Гарри попробовал снова: — Зачем ты сделал это? — Я не хочу жить, Поттер. Что, так трудно догадаться? Гарри резко зажмурился, чувствуя, как по венам пробежала злость, перемешанная с чем-то похожим на страх. — Да что ты! — процедил он сквозь зубы. — А мне показалось, сегодня ты очень даже хотел жить, когда целовал меня! В ответ его встретила глухая тишина. — Ну?! — Гарри снова стукнул кулаком в дверь. — Хотел… — наконец выдохнул Драко глухо, почти неслышно. — Но ты любишь Джинни. Я не стану вам мешать. А больше мне… не за чем жить. — Люблю? — Гарри зло усмехнулся, но смех прозвучал хрипло. — Конечно, люблю! Она и её семья… они мне как родные. Да она мне как сестра, Малфой! Ты чёртов придурок! — Но… ты тогда убежал от меня, — прошептал Драко. — Ну… конечно убежал, я испугался… — Гарри провёл рукой по лицу, чувствуя, как горит кожа. — Так значит… — Значит, ты полнейший кретин, Малфой! — простонал Гарри, уткнувшись лбом в колени. — Зачем ты так поступил?.. — Прости… — тихо сказал Драко, и в его голосе было что-то сломанное. Они замолчали. Время тянулось. Прошёл час. Потом ещё один. Остальные давно разошлись по комнатам, и в доме воцарилась глухая ночная тишина. Наконец, раздался тихий голос: — Поттер?.. — Да?.. — Кажется… мне неприятен солнечный свет. Гарри рывком поднял голову. — Мерлин! Уже рассвет? — Я попробую придвинуть к окну шкаф… Из-за двери донёсся скрежет ножек по полу и глухая возня. Гарри почувствовал, как холодок пробежал по спине. — Тебе неприятно… или…? — Нет, — голос Драко звучал натянуто. — Просто раздражает… сильнее обычного. — А твои глаза? Ты… видишь? — Да, — коротко выдохнул Малфой. — И полынь на окне... Я ничего не чувствую… Думаешь, я смогу к ней прикоснуться? — Не надо! — резко перебил Гарри, почти вскрикнув. — Пожалуйста… не надо! Я не хочу тебя потерять… И снова тишина. За дверью было слышно только тихое, неровное дыхание. * Гермиона бежала по ступенькам вниз, прижимая к груди кипу записей; дыхание сбивалось от волнения: — Гарри?! Гарри, я… я, кажется, придумала, как можно их уничтожить! Гарри?! Ответа не было. Дверь комнаты, где должен был быть Малфой, была распахнута настежь. Пусто. Гермиона застыла, сердце ухнуло куда-то вниз. Она метнулась на второй этаж — комната Гарри тоже была пуста. — Гарри?! — её голос сорвался на хрип. На шум вышли Тео и Джинни — сонные, встревоженные. — Гермиона?.. — неуверенно позвала Джинни. — Их нет… — выдохнула она, чувствуя, как горло сжимает паника. — Их нет! Гарри и Малфоя… * Двумя часами ранее. — Не хочешь меня потерять? — тихо спросил Драко, его голос донёсся сквозь дверь. — Не хочу! — Это… потому что мы друзья? — Я… — Гарри замер, сжал кулаки. — Я влюблён в тебя, Малфой. С… да хрен его знает, с какого момента. Драко резко втянул воздух, но ничего не сказал. Гарри глубоко вдохнул и продолжил, сбивчиво, почти на одном дыхании: — Знаешь, что мы сделаем? Сейчас ты выходишь. Мы идём к двери, пока все эти твари ещё не спрятались. Я выйду к ним, но ты вытащишь меня — как я тебя вытащил. И мы бежим. — Гарри… — Если ты болен, если есть хоть малейший шанс, что ты умрёшь — я хочу быть рядом. Наравне. Возможно план безумный. Абсолютно. Но я уже выбирал смерть однажды. Тогда я был уверен, что должен умереть. А теперь я уверен только в одном: я хочу остаться с тобой. Чего бы это мне ни стоило. Драко усмехнулся — без радости, почти горько: — Глупости… — Нет! — Гарри шагнул ближе, прижал ладонь к холодной двери. — Заткнись, Малфой. Я… я так хочу… — А чего хочу я… ты хотел спросить? — перебил Драко, тихо, неуверенно. — Мне показалось… — Гарри запнулся, опустил взгляд. — Что ты тоже что-то чувствуешь ко мне. Повисла пауза. Только шум их дыхания пробивался сквозь тяжёлую тишину. — И как мы… будем жить? — тихо спросил Драко, и в его голосе впервые послышался страх. — Не знаю, — признался Гарри. — Но мы что-нибудь придумаем. — Мы будем бояться солнца… — Ну… значит, будем жить ночью. — А если… не получится? — Получится, — отрезал Гарри. — С тобой ведь вышло. — Если мы не сможем питаться ничем, кроме душ волшебников?.. Гарри прищурился, стараясь понять, насколько серьёзно это сказано: — Разве… ты хочешь съесть мою душу? — Нет, — Драко улыбнулся краем губ, устало, почти по-человечески. — Но я голоден. Гарри задумался на пару секунд и решительно кивнул: — Значит, сейчас я сделаю тебе сендвич. Он вернулся через пару минут и просунул тарелку под дверь: — Попробуй… Внутри он лихорадочно молился, чтобы всё обошлось. — Ну как? — Вкусно… — ответил Драко после короткой паузы. — Совсем скоро рассветёт. Я не хочу упустить момент. — Может, соберёшь какие-то вещи? — Купим новые. — Но твои друзья… — Я и не говорил, что брошу их навсегда, — Гарри усмехнулся. — Просто… дам им время свыкнуться со всем. * Час спустя. Заправка на окраине Лондона. — Мы как ненормальные, в очках днем, — фыркнул Малфой. — Зато нам повезло с погодой. Теперь я еще больше люблю дождливый Лондон. Эти тебе очень идут, — Гарри улыбнулся и поправил на лице Малфоя тёмные очки, скрывающие слишком светлые глаза. — Я тоже… влюблён в тебя, Поттер, — тихо произнёс Драко, и это было впервые — без издёвки. — Серьёзно? — Гарри рассмеялся и качнул головой. — Знаешь, я понял это, когда ты стоял передо мной на коленях… Он не успел договорить — получил локтем под дых и согнулся пополам. — Ты такой идиот! — Драко фыркнул, но уголки его губ дрогнули. — Ну, какой есть, зато я твой, — Гарри, задыхаясь, улыбнулся. Драко замер, перевёл взгляд на него. — Мой…