Скверность

« Видимо, у тебя была либо слишком хорошая, либо слишком беззаботная жизнь. »

Вайн протяжно выдохнула, издав стон разочарования. Еë взгляд снова устремился на кровать Слингшота. Друга (который, скорее, был для нее братом, учитывая все прошедшие годы вместе) до сих пор не было дома. В душе теплилось неприятное ощущение, которое с каждым часом всё сильнее пускало свои корни в душу демоницы. Ещё вечером она чувствовала, что что-то обязательно пойдёт не так. Это очень не нравилось Вайн Стафф, ведь «чуйка» на нехорошие события никогда еë не обманывала. Никогда. На соседней кровати посапывал еë младший брат Сюрикен. Он уже давно видел седьмой сон, хотя обещал Вайн, что будет ждать Слинга вместе с ней. В итоге, он не дождался его, к сожалению. Окно было приоткрыто. На улице стрекотали назойливые цикады, шуршали прочие насекомые. Однако идиллию предстоящего рассвета нарушили шаги, доносившиеся с крыльца. Слингшот наконец-то вернулся домой. Вайн вздохнула с облегчением. С души будто упал тяжелый камень и Вайн расслабилась. Дверь приоткрылась и Слингшот прошлëпал босыми ногами по ламинату. Он, похоже, едва ли держался на ногах. Даже не скинув своей куртки, он плюхнулся в ней, прямо на чистое постельное бельё, крепко обняв подушку и свернувшись калачиком. Вайн Стафф насторожилась, когда принюхалась. В нос ударил резкий запах табака, не свойственный еë лучшем другу. Она прекрасно знала, что Слингшот не курит уже достаточно давно. Однако, в эту секунду, еë посетили сомнения.

А хорошо ли она знает собственного друга? «Нет, нет... Быть не может, чтобы он курил. Слингшот же бросил это мерзкое занятие!» Вайн резко стало очень тревожно. Что-то кричало ей обо всей неправильности картины: поза Слингшота, его запах... Однако другая часть рассудка демоницы пыталась еë успокоить. Ничего страшного не случилось, Слингшот ведь в порядке! Вот он, здесь, отдыхает после тяжелого дня. Если бы Вайн Стафф знала, что не всё так хорошо, как ей хотелось бы. И дело тут не только в Слингшоте.

***

Докуривая сигарету, Слингшот затушил и кинул её остатки в прозрачную пепельницу, стоявшую на подоконнике. Она была переполнена бычками, которые Скейтборд периодически кидал в неё. Как бы Скейтборд не пытался избавиться от этой дерьмовой привычки, он всё равно был не достаточно силен, чтобы полностью уйти от курения. Слингшот часто замечал, как в стрессовых ситуациях рука его лучшего друга тянется к сигарете, медленно достает зажигалку. Затем дым, запах табака. Именно так Скейт справлялся с проблемами. Слинг повторил за ним и тоже медленно, но верно втянулся. Ощущая тепло тела Коила, обнимавшего Слингшота, инфернал на секунду закрыл глаза, прижавшись к боксёру, медленно утопая в дешёвом наслаждении и таких же бесполезных, но, в какой-то степени, светлых воспоминаниях. — Я помню, – начал тихо говорить Слинг, — что раньше времена были счастливее. Даже если казалось, что небо ночью было более темным, а днем тусклым. – 'Шот прижал ладонь к холодному стеклу. — Я об этом не задумывался. – просто произнёс Коил, пожимая плечами. — Видимо, у тебя была либо слишком хорошая, либо слишком беззаботная жизнь. Коилу не нравились подобные размышления. Он просто не мог как-то ответить на них. Ему было привычнее двигаться вперед, на таран, не обращая внимания на окружения. Такое, вот, колесо Сансары. Боксёр лишь обнял Слингшота уже двумя руками, прижав к своему телу, чтобы хоть как-то выразить согласие с его словами. Слинг слегка дернулся и нахмурился, но тут же расслабился. После того, что случилось между ними, эти прикосновения казались мелочными. — Извини, что так вышло. – внезапно сказал Коил. — Ты о чём? – вопросительно зыркнул на него Слингшот. — Да так... Я... – он уже хотел сказать это. Однако была проблема – возможная реакция Слингшота. Боксёр не мог сказать, будет ли Слингшот рад, если он узнает правду. — Не важно. – бросил Коил, отпуская Слингшота. — Я лучше зайду внутрь, стоит проверить Скейта, а то мало ли, что с ним случилось. Коил поспешил ретироваться, а Слингшот лишь смотрел ему вслед, ощущая странную смесь облегчения и смутной печали. Эти эмоции было сложно объяснить, но... Слингшоту почему-то хотелось повторить повторить опыт с Коилом. Тот самый, что произошёл на кухне пару часов назад. Однако в этот раз Слингу хотелось, чтобы всё закончилось так, как оно должно... Эта мысль заставила Слингшота усмехнуться. Какой же я идиот, подумал Слинг, неспешно заходя на кухню и почти что бесшумно закрывая заклинивающую дверь балкона. В коридоре апартаментов стояла полутьма. Слингшот шёл на ощупь, ведь ему не хотелось включать свет. Портилась вся атмосфера «загадочности», если вообще можно так выражаться. Скейтборд спал в зале, развалившись на диване. Хотя, сном это можно было назвать с огромным трудом. Скорее, инфернал находился в отключке. Взгляд устремился к кофейному столику около дивана, на котором стояло два пластиковых стаканчика и две небольших склянки. На дне одной из них, похоже, всё ещё оставался недопитый алкоголь. Дешёвый алкоголь. Скейтборд действительно не брезговал постоянно пить что-то такое. Видимо, этому инферналу совсем не было жаль свою печень. Коил стоял рядом с диваном, на котором развалился Скейт. Боксёр достал телефон и осветил экраном лицо пьяного в стельку Скейтборда. Тот даже не шелохнулся. Бросив свой взгляд на Слингшота, Коил лишь убрал телефон в карман худи. Темнота. Свет от телефона погас. — Слинг, скоро рассвет, – начал Коил, медленно подходя к 'Шоту. — может, ты всё же пойдешь домой? Приблизившись, боксёр положил руку на предплечье Слингшота, слегка сжав его. Это ее было больно, ни капли. Возможно, Коил просто хотел, чтобы Слинг ушел отдыхать к себе домой. — А если я не хочу? – спросил Слингшот, отталкиваясь от косяка, на который тот опирался, — мне будет скучно одному. Тот обхватил шею Коила, из-за чего боксёр знатно напрягся, но поняв, что прикосновение не представляет никакой угрозы и не имеет скрытых мотивов, позволил Слингшоту касаться его вот так. — Да ладно тебе, ты же до этого момента как-то жил без этой тусовки? Ты всё равно мало чего упустишь... Просто иди к себе и отдыхай. — Мало чего упускаю? Хорошо, — с какой-то язвительностью отвязался Слингшот, — что же делать, если мне понравилось находиться рядом с тобой? Коил вздохнул. — Ты, сволочь, ещё более упрямый, чем я. – с намеком на ухмылку произнес боксёр. — Я от тебя заразился. Это всё ощущалось как-то иначе. Слишком сюрреалистично. От былого раздражения почти ничего не осталось. Слингшот зажегся, когда рядом появился он. Обняв Коила, губы Слингшота коснулись его челюсти в нежном поцелуе. Вернее, это даже не поцелуй был, а прикосновение. — И с чего это ты стал таким нежным, а, Слинги? – ладони боксёра скользнули на талию Слинга. — Просто я хочу повторить всё, что случилось на кухне. — Не в этот раз. — Почему? – с обидой в голосе произнес Слингшот. — Я пока не готов к чему-то более грандиозному, чем... Ну, ты понял, о чём я, да? – замялся Коил. — Как скажешь. – отвел взгляд Слинг. Коилу внезапно стало обидно. Признаться честно, ему не понравился этот обиженный взгляд Слингшота, хотя боксёр не мог поступить иначе, как бы сильно ему этого не хотелось. Взяв 'Шота за подбородок, Коил поцеловал его. Коил прижал своего предполагаемого соперника чуть ближе к себе, к своему телу. Именно тогда Слингшот издал нежный стон удовольствия. Быстро сломав поцелуй, Коил отдышался. — Извини меня за это. — Не стоит просить у меня прощения, идиот, – с легкой, в какой-то степени даже мечтательной, улыбкой проговорил Слинг. — Мне всё понравилось. Понравилось также сильно, как и ты.

***

Почти рассвет. Слингшот остановился на пороге в дом. В голове пронеслась единственная мысль – что им вообще движело в ту секунду, когда он позволил этому придурку Коилу поцеловать его? С одной стороны, Слинг жалел. Жалел, что не мог сопротивляться, жалел, что не смог сказать «нет» и случайно, по собственной глупости поддался соблазну. Но с другой стороны... Приятный трепет в животе и это ощущения легкости. Оно было вредным, неправильным, грешным. Однако грехи сильно соблазняют, подталкивают на совершение действительно безумных поступков. Слингшот вошел в дом, стянул с себя обувь и, не обращая внимания на Вайн и Шури, плюхнулся на кровать, свернувшись калачиком, крепко обхватив подушку. В голове, словно искра, мелькнула последняя мысль. Коил и был тем самым грехом.