Мечта

— Кем ты бы хотел быть, если бы ниндзя не существовало? Какаши молчал несколько секунд перед ответом, и в этой тишине можно было расслышать стрекот кузнечиков и жужжание цикад, наиболее шумных в этот период. — Как это? — Ну просто. Представляешь мир, где нет ни чакры, ни техник. Совсем. Мы были бы совсем как гражданские. Что тогда бы ты делал? Какаши нахмурил брови и устремил взгляд вдаль. Этот вопрос застиг его врасплох — он не мог даже представить о другом исходе его судьбы. — А я бы продолжала быть врачом, — ответила их подруга, воспользовавшись чужой заминкой. — Люди в любом случае могут чем-нибудь заболеть, медики всегда востребованы. Думаю, больше бы людей выживало, не будь опасных техник. Рин такая милая. В её глазах отражались огоньки костра, который согревал их в темную ночь. Она съеживалась от холода, потирая плечи, чтобы их согреть, и напоминала Обито котенка, который также бы невинно морщил носик, как она. Этот миг казался ему сказочным настолько, что он бы пожелал отпечатать этот вид навсегда в своей памяти. — А ты, Обито? — Я… — Он и раньше задумывался об этом, но никак не мог придумать ответ. Мир без чакры казался ему странным и неудобным, но родись он в другой семье, то определённо стал бы каким-нибудь торговцем или работягой. Скривив лицо, он подумал о бесперспективности и скучности такой отрасли. Нужно что-нибудь творческое, интересное… — Фотографом. Вытянувшиеся лица Рин и Какаши нужно было видеть. Их округленные глаза так и спрашивали «Почему?» — Это…красиво. Вы слышали, что уже появились цветные фотоаппараты? Это волшебно, совсем как магия, с которой ты можешь запечатлеть реальные мгновения, а потом рассматривать, когда угодно. Даже становясь стариком, можно увидеть этот увековеченный момент и вспомнить прошлое. Это невероятно. Раскрыв рот, Какаши продолжал молчать, пока Рин уже отмерла и сама начала восторженно кивать. — Так круто, Обито, тебе даже подходит! Заинтересованный взгляд Рин в тот вечер вдруг всплыл из его памяти, когда Обито мимоходом взглянул на витрину.

Скидка 20%

Совсем новый фотоаппарат, о котором он недавно упоминал, продавался в их магазине, вот же совпадение. Обито тут же метнулся поближе, снося прохожих с ног, чтобы внимательнее рассмотреть устройство. Черная гладкая поверхность и небольшой размер, совсем не такой, как у того фотографа, у которого они брали совместное фото с командой. Интересно, что скажет Рин? Зайдя внутрь, Обито был как никогда рад своей недавней зарплате. Даже когда продавец озвучил стоимость фотоаппарата, он не испугался и упрямо отдал деньги, стараясь не думать о пустом кошельке. Камера оказалась тяжелее, чем на первый взгляд, но он всё равно улыбался от уха до уха, представляя её реакцию. Какаши снова встретил его с замечаниями и новыми колкостями, но сегодня Обито не полез первым в драку. Торжественно вытащив аппарат из-за спины, он хвастливо помахал им, довольствуясь своим новым имуществом. Глаза Рин снова загорелись, совсем как в ту ночь, и подбежав к нему впритык, она начала разглядывать ценную вещь. — Обито, не может быть, ты правда купил её! Не медля ни секунды, он приблизил камеру к лицу и щёлкнул на кнопку. Прибор запыхтел, загремел и вскоре выплюнул черную бумажку. — Смотри, внимательно, сейчас я положу её в карман… Они оба с интересом наблюдали за его действия, но когда прошло уже больше пары минут, терпение доходило до исхода. — Ну и где, чего мы ждём? — Тш-ш, хорошо, я вытаскиваю. Рин и Какаши, пристально смотря за его руками, ожидали по крайней мере чуда или чего-то впечатляющего, но изображение получилось слишком неказистым: Обито сильно тряс камеру, так что оно смазалось, и недостаточно дал времени, из-за чего оно вышло темным. — Такое себе, — фыркнул Какаши. — Да подожди! Нужно еще подержать, оно не до конца проявилось! — Ничего страшного, Обито, это твой первый снимок, потом получится лучше, — попыталась ободрить его Рин, но Учиха покачал головой. Поскорее спрятав снимок в карман, он снова принялся фотографировать друзей. Первые фото получались коряво, но с каждым новым разом рука держала аппарат крепче, и картинка в объективе казалась чётче и ярче. Вот Обито сделал пару щелчков и уже представлял себя великим фотографом, подсказывающим, как лучше стать и куда поставить руку. Большую часть пленки занимала Рин, которая с энтузиазмом принимала самые разные позы и выражения лица. Она как модель, как его муза, подогревающая интерес к фото. — Кхм-кхм, мы полчаса назад должны были начать тренировку, вас ничего не смущает? — встрял в процесс Какаши, недовольно скрестивший руки на груди. Маска позволяла увидеть лишь его хмурые чёрные глаза, и Обито представил, как хорошо смотрелась бы улыбка. Да-да, если бы Какаши прислонился к стволу дерева, оперевшись ногой, то получилось бы идеальное фото. Руки непроизвольно потянулись к кнопке, и раздался новый щёлк. — Эй! Что ты делаешь? — Стой! Не двигайся, а лучше опусти руки. Сам не осознавая, Какаши с лёгкостью повиновался просьбам Обито, всё ещё не понимая его цели. — Слегка запрокинь подбородок к верху. Да-да, именно так, а теперь посмотри на меня. — Что ты делаешь, Обито? — стоял он в замешательстве, нелепо хлопая глазами. — Ох, да, круто получается, — кивнула Рин, подойдя к Учихе ближе, — Какаши, тебе нужно работать моделью. В тот момент, когда светлая вспышка озарила лицо Какаши, Обито мог поклясться, что заметил легкий румянец на чужих щеках. Юный фотограф теперь не мог остановиться на одном фото, заметив талант Хатаке к позированию, он продолжал снимать его до тех пор, пока Какаши устало не потребовал перерыва. — Прекращай уже, мы пришли на тренировку, а не на фотосессию. — Ладно-ладно, зануда, последнее фото, окей? Давайте все вместе. — Я не буду больше фотографироваться, избавьте меня от этого, — запротестовал он, всеми силами пытаясь вырваться из рук Рин. — Ну же, улыбнись, Какаши! Обито неумело перевернул камеру объективом к себе, интуитивно располагая ракурс. Последняя фотография благополучно отправилась в темный карман и, отложив камеру, Обито начал разминаться к предстоящему спаррингу. Это их последний день, чтобы подготовиться к первой миссии такого сложного уровня, даже Минато-сенсей в этот раз отделится от них, так что вся ответственность лежит именно на них. Какаши гонял команду со всей страстью, выбивая из них последние силы так, что, когда солнце опустилось вниз, образуя сумерки, Обито практически замертво упал на траву. — Остановись, или мы не встанем завтра, — осипшим голосом прохрипел он, и Рин устало поддакнула ему. Какаши свысока обвел их разочарованным взглядом и выдохнул. Местом для отдыха выбрали Ичираку, в котором их ожидали три свободных места. Горячий бульон опускался в их желудки как оживляющее лекарство, с которым они чувствовали себя не так паршиво. Довольная и сытая Рин, задремавшая на столе, в тотчас оказалась запечатлена на пленке, как и раздраженный Какаши. Обито мягко потрепал её по плечу, и она сонно похлопала ресницами. Парни решили проводить её до дома, но перед тем, как попрощаться, она забрала пару фото с собой. Они остались вдвоём. Обито постоянно смотрел на Какаши искоса, но упрямо продолжал молчать, чувствуя себя не в своей тарелке. — И ты, — наступила долгая пауза до тех пор, пока Обито не цокнул от скуки, — правда хочешь стать фотографом? — Почему спрашиваешь? Боишься, что я брошу нашу команду? — Я буду только рад, если ты сделаешь это. — Обязательно, и захвачу с собой Рин, чтобы ты остался один. Какаши драматично закатил глаза, пусть в темноте переулка его взгляд нельзя было прочесть. Обито хмыкнул сам себе на уме, а позади, из окна, от которого исходил приятный аромат, были слышны голоса жильцов, готовящихся к ужину. Учиха невольно прислушался к ним, ненароком разделив частичку домашнего уюта. Атмосфера вечера невесомо легла ему на плечи, согревая теплым ветром. Обито вздохнул полной грудью, умиротворяюще прикрыв глаза. Такие мирные вечера выдавались не часто и не в компании Хатаке, но сегодня он позволит этому моменту подхватить себя по течению. — Мои фотографии неплохо вышли, как ты думаешь? — Обито говорил шепотом, не нарушая сложившуюся гармонию. Похоже, что Какаши тоже проникся этим настроением, потому что его ответ дошел до собеседника не сразу и в точно такой же интонацией. — Думаю, что хуже твоих фото я ничего не видел. Толчок под бок не заставил себя ждать, но джонин оперативно увернулся, не позволив Обито взять первенство. Они продолжали дурачится по пути вплоть до территории Учих, у которой им предстояло разделиться, но Какаши не спешил прощаться. Он вдруг осознал для себя, что не готов разорвать этот комфортный для них обоих момент. Обито тоже. Он завертел головой, пытаясь найти ещё что-нибудь, о чём можно поговорить, и вдруг вспомнил о содержимом в его карманах. — Точно, хочешь посмотреть, как получились наши фотографии? Зашуршав карманами, он по очереди вытаскивал фото, но какую бы он не доставал, все они были с изображением Рин. Обито в спешке начал перебирать один за другим, но нужный снимок нашёлся в самом крайнем кармане, когда Какаши от скуки стал насвистывать под нос. — Наконец-то! Наше общее фото, смотри, получилось неплохо! Снимок, по правде говоря, смазался, и сам Обито вошёл в фото только на половину, а Рин в этот момент закрыла глаза, но Какаши не стал делать замечаний, вместо этого молча отобрав фото. — Ну ничего, мы потом сделаем еще, после миссии. Я буду больше тренироваться, и сделаю такие фото, ради которых ты будешь молить меня о том, чтобы я отдал их тебе. — Ага. — Тогда…до завтра? — Смотри, не проспи, иначе уйдем без тебя, — Какаши кивнул ему на прощание и пошёл своей дорогой, медленно исчезая в темноте дворов, которых фонари уже не освещали. Смотря за тем, как сокомандник становится все дальше, Обито чувствовал себя беспокойнее, будто пугающее предчувствие приближалось к нему ближе, когда он оставался наедине. Что-то чёрное и вязкое, оно всегда наблюдало за ним из-под кустов, деревьев, углов домов, дожидаясь непонятно чего. Подсознание тихо шептало о чем-то, что он не мог различить, и пытаясь скрыться от этого чувства, он зашёл на территорию клана Учиха, но всё равно ощущал дискомфорт. *** — Давай, Какаши, наверняка у тебя есть какое-нибудь хобби кроме тренировок. — У меня нет ничего такого, — с отстранённым лицом пробурчал он, и товарищи всерьёз задумались об этом. — Совсем-совсем? — недоверчиво выгнула бровь Рин. — Так мы сейчас найдём. Какаши вяло попытался отмахнуться, но Обито взял ситуацию в свои руки. — Ну, у тебя есть призыв собак, может, ты ухаживал бы за ними? — Нет, меня волнуют только мои псы, — категорически завертел он головой. — Тогда учитель? Может полицейский? Как насчёт повара! — но в ответ лишь отрицательные кивки. — Что ты обычно делаешь в свободное время? — Решилась остановить поток вопросов Рин. — Свободное время? — Этот обычный вопрос застал Какаши врасплох. Он не мог вспомнить подобные случаи в последнее время, и на ум пришли те моменты из детства, которые он проводил вместе с отцом. Их совместная рыбалка, их игры на природе, а дома, поздно вечером, они вдвоем садились на диван в гостиной, включали ламповый свет и читали вместе книги. — Какаши? Всё нормально? — А? Да… Я люблю читать книги. — Книги? Ну конечно, что же мы могли ожидать от гения. Писатель как раз тебе по духу. Конечно, он не стал писателем, всё что ему остаётся — это читать чужие мысли на бумажных страницах в выкроенные от наставничества и миссий минутки. В их мире существует чакра, благодаря которой создаются всевозможные техники, и пусть война давно прошла, опасность никуда не делась — она ходит за ним по пятам, и недружественные страны вместе с опасными организациями постоянно напоминают об этом их хрупкому миру в пределах Конохи. У Обито тоже не получилось воплотить свои желание — его камера изрядно покрылась пылью от неиспользования, ведь хозяин давным-давно оставил её на полке, перед тем как уйти на задание и больше не вернутся. Воспоминания больше не пытка. По ночам не приходят кошмары, а тёмные мысли разбежались по углам — теперь их место занимают другие вещи. Как помочь Саске, чему научить Наруто, в каком направлении развиваться Сакуре — все эти вопросы неожиданно стали важнее прошлого, заглушая эти отголоски. Заполняя пустоту в сердце Какаши. Но он стоит сейчас с фиолетовыми полосками на глазах, скрывающими синяки от недосыпа, вместе с этой камерой, потому что сколько бы времени ни прошло, эту часть него уже не удалить. Раны зажили, а шрамы остались. Уже не больно и не грустно, но оно есть, и он не сможет забыть. Какаши надел парик и снял свою маску. Его гениальный план по обману учеников на самом деле удивительно прост, но сработает на ура, в себе он был уверен. Новая модель фотоаппарата, стоявшая у раковины в его ванной, вновь привлекла внимание, и всего лишь на секунду Какаши почудилось, что шаринган слегка запульсировал. Что сказал бы Обито, увидев его прикид? Подразнил, а может посмеялся бы. Какаши вдруг представил, как повзрослевший Учиха дурачился с его учениками. Он был бы для них учителем получше. Он запросто нашел бы общий язык с Наруто, и по родственному относился к Саске, чего Какаши им дать не мог. Рин запросто стала бы наставником для Сакуры. С возрастом он стал сентиментальнее. Время залечило раны, но сердце временами покалывает, когда в комнате он натыкается взглядом на фотографию двадцатилетней давности. Единственная сохранившаяся из тех, что он успел сделать в тот день. Это фото, которое передал ему Обито, он бережно хранил у себя, чтобы оставить память о последнем безмятежном дне в его жизни. Чтобы пронести память о них через десятилетия и продолжать вспоминать дальше. Обито и Рин, не просто товарищи на миссиях, не просто команда — а символ той цены, которую они заплатили за победу на войне, и пока жив Какаши, живы и они. И их детские наивные мечты.