Райская с батяном

      29 апреля 2020 года, среда – знаменательная для меня дата.       Солнце: восход 04:50, заход 20:04, долгота дня 15:13; луна: заход 01.49, восход 08.44, фаза 30.7%; луна в знаке Рака, растёт; лунный день 08:44. Разгар первой волны барановируса и антиковидных, блять, мер.       Я устроила день шугаринга. На самом деле (хоть никакого самого дела нет, Петька) я очень маловолосата. И лишние башли на депиляцию в салоне тоже имеются (хотя Соблянин, пидор, все салоны сейчас закрыл). Мне очень нравится сам процесс, и раз в месяц я шугарю подмышки и всю промежность.       Ближе к полудню я начала варить сахарную массу: 10 ст. л. сахара, 4 ст. л. воды, 0.5 ст. л. лимонной кислоты и несколько капель живого лимонного сока.       Голый папка в ванной с открытой дверью брил триммером подмышки. Он собирался взяться за лобок, когда я проходила мимо.       – Батян! Харэ кожу портить! – сказала я бойко. – Давай я тебя прошугарю?       Райский семь лет не хотел, а тут возьми да согласись.       – Гладкий будешь, как младенец! Три недели точно! – приговаривала я радостно, разминая обеими руками эластичную массу тёмно-янтарного цвета. – Неблядская сосать будет и причмокивать!       – Твоими бы устами, – усмехнулся отец.       – Можно и моими! – оживилась я.       Батян опять ухмыльнулся, ироничнее и многозначительнее, чем в первый раз.       Я начала с зоны бикини (хз, правомерно ли так называть эту зону у мужиков), прохуярила с левой и правой стороны и перешла к лобку. И тут… и тут папкин приапчик зашевелился. W-o-o-w! Когда я нанесла и размяла по коже липкую полоску массы, фаллос полноценно выпрямился. W-o-o-o-w!! Моментально в памяти всплыла мизансцена в Джемете – единственный раз, когда я видела стоячий батин член, и то, издалека. Сейчас я потекла мощнее, чем тогда – я была голенькой, и сок буквально заструился по моим бёдрам.       – А говоришь, не встанет на меня, – проговорила я с придыханием.       – Это инстин… инст… инстинктивная эрекция, – Райский, хоть и заковырялся на труднопроизносимом слове, произнёс это с невозмутимостью олимпийского бога.       Торчащий пенис (где-то 17х4.5 – подсчитал мой намётанный глаз) мешал отрыванию лимонно-сахарной полоски.       – Папк, я так отодрать не смогу, – молвила я взволнованно. – Придётся мне помацать твоего богатыря…       – Изволь, – хладнокровно отозвался Райский.       Охватив пальцами левой руки батянин приап, я поняла – отец в моих руках, свершилось, я добилась своего!.. Он задержал дыхание и тяжело выдохнул через рот.       – Будет немного больно, – я отклонила член немного влево и резко оторвала полоску сверху вниз, по росту волос.       Нахуй шугаринг – лучше на хуй меня! Я отбросила полоску с выдранными волосами, присела и заглотила член. Ох блять, как долго я об этом мечтала! Батян не стал фарисействовать, противиться или делать мне замечания – он воспарил на волнах наслаждения. Я выпрямилась, припала губами к его губам – мой язычок мокро скользнул ему в рот, и отец с жаром ответил своим языком. Потом он засунул средний и указательный пальцы в хлюпающее, алчущее влагальце. W-o-o-о-о-о-w!! Ебать мой клитор нахуй блять!!! Как долго я этого ждала!!!! Полторы вечности!!!!!       Мы шустро перебрались на батянину круглую кровать с водяным матрасом. Отец общался с Неблядской только вчера, и посему оказался неутомим – он 47 минут (успела засечь по электронным настенным часам) жарил меня во всех возможных и в двух невозможных позах. Я кончила три раза – абсолютный рекорд – и все разы со всей мощью грозового раската.       Скажу только три слова: Райское, блять, наслаждение!!!       Батян выпростался, когда я находилась в коленно-локтевой – эякулировал с яростным, истошным воплем, со всей дури хлопнув меня ладонью по правой ягодице.       – Докатились, блять, – сказал он нейтральным тоном через минуту, извлекая из меня полуэрегированный лоснящийся член.       – Ты бы знал, как долго я этого ждала! – я всё ещё стояла раком, повернув голову, чтобы видеть родителя. Гладкая безволосая полоска забавно смотрелась среди щетинистого лобка. Семя вперемежку с соком стекало по моим чреслам.       – Это произошло один единственный раз и более не повторится, – назидательно изрёк отец. – Заруби это у себя на носу, Аннабель!       – Пап, не пизди! – пророчески отозвалась я. – Сделай милость.       – Я в душ, – сообщил Райский.       – Я с тобой.       – Иди в пизду, – беззлобно сказал отец.       – Сам иди на хуй, – в тон ему откликнулась дочь.       После водных процедур я возобновила операцию шугаринга, и ситуация повторилась. Мы яростно сношались ещё тридцать три минуты, никто не оргазмировал.       *       Утром я дошугарила батяну лобок. На сей раз эрекции не возникло, видно, Райский привык, – но мы всё равно потрахались после завтрака. Я наконец-то замеряла № 77 по списку – 16.5х4.7. Потом села у себя в комнате за чистку трубок – их у меня тринадцать.       Четыре простеньких Петерсона (моя любимая трубочная фирма) – две прямых, две гнутых трубки, три Совинелли – две гнутых и одна прямая, все с акриловыми мундштуками «под янтарь», маленькая «женская» Ева с длинным мундштуком, два прямых лакированных Стенвелла и два гнутых Биг-бена. И, наконец, гордость моей коллекции – «Петерсон Шерлок Холмс». Сильно гнутый акриловый мундштук, широкое серебряное кольцо с пробой, огромная коническая матово-чёрная чаша.       Вам когда-нибудь доводилось чистить курительную трубку? Занятие не весьма аппетитное. Но… кататься любишь, люби и саночки, ёпта. Разбираем трубку, берём соблянинскую (ёб его во все дыры!) жёлтую газетёнку «Северные горизонты», где этого рваного тюменского гондона расхваливают на все лады и где рассказывается, как хорошо у вас в районе, рвём бумагу на небольшие квадратики. Также нам понадобятся специальные ёршики для чистки трубок и темпер-тройник (батян называет его «давилкой», и я подхватила). Ложечкой давилки вычищаем из чаши трубки пепел (желательно в пепельницу). Проверяем, не осталось ли в трубке какого говна – желательно пройтись ёршиком по чаше внутри. Прочищаем отверстие в чаше самой тонкой деталью давилки, потом ёршиком. Вытираем ёршик обрывком газеты (желательно с пресным седым ебалом Соблянина). В трубках с мундштуком, предназначенным для вставки специального фильтра (таких трубок сейчас большинство), прочищаем отверстие для фильтра сложенным в трубочку обрывком газеты (опять же, с изображением уёбы Соблянина). Вставляем ёршик с одной стороны мундштука, вынимаем с другой. Вытираем ёршик о газету (ну, про ёбаного чукчу вы поняли). Соединяем мундштук и чашу, продуваем трубку и берёмся за следующую. В заключение не забываем помыть руки с мылом (и желательно щёточкой).       ***       Я уговорила-таки батяна на тройничок с Неблядской – стоило больших усилий и обещаний, но всё-таки уломала. Вечером пришла Софка. И шо вы таки себе думаете?.. Эта ёбаная блядь Неблядская наотрез отказалась! Причём не согласилась ни на групповуху, ни на поединок со мной. Высокоморальная, блять, особа!       Батян, нравственные устои которого сильно пошатнулись в последнее время, тоже, видимо, расстроился и оставил подругу без секса – Неблядская ушла через четверть часа. Мы с горя потрахались на кухне – один оргазм на двоих (батин).       После этого я наконец-то прошугарилась и сама – другие занятия были, сами понимаете.       – Батян, что-то я тут подумала, – крикнула я из ванной, шугаря левую подмышку. – У тебя гомосняцкий опыт был когда-нибудь?       – В рот одному дал, – отозвался Райский.       – Ты отсосал или у тебя отсосали, я не поняла?       – У меня! Когда сам сосёшь, это называется «взял в рот» Наоборот – дал. Надо бы знать такие вещи в вашем возрасте, Аннабела Даниловна!       – А вот не факт! – упёрлась я и оторвала сахарную полоску. – Если я кому-то дала, то меня взяли, меня поимели.       – Отъебись, – закончил дискуссию батян.       – А более серьёзного ничего не было? – не унималась я.       – Было.       – А чу молчишь тогда?       – Во втором классе с одноклассником членами потёрлись и между ягодиц, – сказал Райский. – Но без пенетрации. Потом подрочили друг другу.       – Мужики!       – Но это только один раз было.       – Один раз – не пидорас, согласна.       Голый батян зашёл в ванную, поглядел на меня, обрабатывающую хлоргексидином прошугаренную кожу на лобке, и возбудился. Взял меня стоя сзади, у раковины.       – Да вы, батенька мой, настоящий ёбарь-террорист, – констатировала я, положив предплечья на раковину и выпятив зад. – Ёбарь-камикадзе даже!       – Белк, хватит материться, – Райский долбил меня активно и мощно, охватив ладонями груди. – Я лаюсь, ещё куда ни шло, хотя тоже нехорошо.       – Сказал он, имея родную дочь раком в ванной, – хмыкнула я саркастически.       Батян извлёк из меня член, отклонился и залепил мне ладонью по правому полужопию – и весьма ощутимо.       – Блять! – вскрикнула я. – Больно же!       Отец шлёпнул меня ещё сильнее и продолжил сношенье. Мне даже понравилось.       – Не кончай только, – предупредила я. – Я тоже хочу.       – На кровать пойдём?       – Пойдём.       Мы в темпе перебрались на круглый траходром. Я забралась сверху.       – Сиськи помацай, – попросила я. – Сильнее! Сосочки пощипи…       Мне вдруг захотелось, чтобы он опять меня ударил:       – Сильнее, блять! Пидор злоебучий!       Рьяно двигая тазом, я специально легла на отца, чтобы ему было удобнее бить, но батян намёка не понял.       – Еби как следует, хуила малосильная! Хуесос ёбаный! В рот я тебя ебала!       Реакции не последовало. Не переставая двигаться, я приподняла голову и посмотрела в глаза отцу:       – Батян, блять, ты ваще ни хуя намёков не понимаешь? – осведомилась я. – Ёбни по жопе, блять!       Райский влепил опять по правой ягодице.       – Да заебал! По левой!       После третьего шлепка по левому полужопию я кончила и обмякла на родителе. Райский мощным рывком поменял нас местами и через минуту эякулировал в мессионерской.       На стене напротив кровати висело огромное прямоугольное зеркало без оправы, в котором я осмотрела избитую жопу с красными отпечатками здоровенной батяниной ладони.       – Да, милый друг батюшка, – иронично молвила я, приподняв левую бровь. – Вы тот ещё извращенец, оказывается.       Райский лежал плечами на подушках, широко раскинув длинные ноги, у него до сих пор стоял; эпилированный лобок и член очень ему шли.       – Завидная эрекция для сорока шести лет! Брависсимо! – Я встала на кровать на четвереньки, лизнула увесистые тестикулы. – Яйца тоже надо прошугарить.       Я прошлась языком по всей мошонке, поднялась к торчащему члену, облизала весь фаллос и плотно охватила губами головку. Батян тяжело, всей грудью вздохнул.       – Нет, это ни хуя не нормально, что мы делаем, – удручённо проговорил он.       – Заебал материться, батян, – оторвала я губы от пениса. – Мы же высокоинтеллигентные люди, блять!       Райский грустно усмехнулся, а я продолжила фелляцию. Потом села на батьку спиной к нему, лицом к зеркалу. Светло-коричневые волосы распущены по грудям, волнующе, степенно колышущимся… зрелище настолько меня заворожило, что я почувствовала преддверие оргазма и начала двигаться крещендо быстрее. Схватила себя за сиськи и оргазмировала, коротко и акцентировано. Мне хотелось кончить и батяна, и через три минуты я это совершила.       – Как ты думаешь, Райский, что бы сделали Фрейд, Юнг и Кинси если бы увидели нас сейчас? – Я всё ещё сидела на отце и любовалась на своё отражение. А что? Ведь действительно охуенная тёлочка, без пизды!       – Я знаю, что бы сделала твоя мать, если бы увидела нас сейчас, – отозвался Данила Сергеевич.       – И что?       – Упала бы в обморок, – сказал Райский. – А потом написала бы заявление в полицию.       – Мне четверть века, батян, – какая полиция?       – Ну ещё куда-нибудь написала бы. Та ещё идиотка.       Я сжала влагалищные мышцы – по-моему, у отца всё ещё стоял.       – Согласна, – сказала я. – Батян, у тебя до сих пор эрекция?       – Я уж и не пойму, онемело там всё. Вроде да.       – А зачем ты на ней женился? – этот вопрос давно меня мучил. – Ты же мужик экстра-класса, а она – последнее страхобыдлище!       – Так получилось. Можно сказать, по залёту. Она аборт не согласилась делать, и мне пришлось жениться, как порядочному человеку.       – Да, это ты умно поступил, – сказала жертва несостоявшегося аборта. – А то кто бы тебя сейчас так ублажал?       Я заработала мышцами пизды – они у меня мощные, я их специальным образом тренирую. Да, после двух палок у Райского полноценно стоял.       – Дочка, прекрати… – взмолился он.       – Ах так, теперь уже и дочка?..       Я снова ощутила прилив азарта и начала двигаться, но батянин конец наконец расслабился.       – Слезай, Белка, – почти простонал Райский. – Утрахала папку, сил моих больше нет…       Я пожалела отца, слезла и отправилась в душ.