Пропавший

      В Париже уже две недели царила паника. Адриан Агрест, сын влиятельного модельера, единственный наследник многомиллионной корпорации, объявлен пропавшим. Габриэль задействовал все свои ресурсы и связи на поиски Адриана. От своих попыток достать талисманы он отказался, осознав, насколько ему страшнее потерять еще и сына. Он создавал акуматизированных, но не приказывал им устраивать хаос. С театром покончено. Теперь его миньоны прочесывали город, вооруженные способностями определять присутствие любого человека со светлыми волосами и зелеными глазами. Как живого, так и мертвого.       Он и сам вышел из своего логова, чтобы определить присутствие своего сына, используя их с женой кольца. Но амок в кольцах молчал. Габриэль прятался то в подворотнях, то в тени рекламных баннеров, на которых, вместо рекламы духов с лицом его сына, были написаны телефоны горячей линии с вознаграждением за любую информацию. Но кроме мошенников, сумасшедших и тех, кто просто хотел пожелать свои бесполезные соболезнования, больше никто не звонил. Спустя неделю личных поисков и нескольких бутылок виски, Габриэль не справился со стрессом, когда в очередной раз вошел в комнату сына, и угодил в больницу.       Но Маринетт не собиралась бросать поиски. За последнюю неделю она проспала от силы часов пять. С тех пор как Адриан не пришел в школу, все свое свободное время она тратила, чтобы патрулировать улицы, вместо общения с друзьями и дополнительных занятий. И она потратит столько времени, сколько будет нужно, пока не найдет хоть что-нибудь, хоть клочок волос, хоть каплю крови. Либо его. Живым, здоровым.       Друзья не оставляли ее в одиночестве. Каждый день несколько других пользователей талисманов, ее одноклассников, которым она доверяла, помогали ей с поисками, сменяясь по 2-3 человека в сутки. Потому что им нужно было спать, готовиться к урокам. Но не ей. Все это стало безразличным, ненужным, бессмысленным. Она всюду искала его, но он словно был вычеркнут из реальности. Совершенно никакой информации. Ни записей с камер, ни свидетелей.       Полиция прочесывала уже окрестности города. Все автомобили, покидавшие город в тот день и последующие, были пробиты по базам. Все грузовые и железнодорожные составы. Все паромы, грузоходы, яхты и рыбацкие судна были проверены на предмет несанкционированного отплытия. Роджер очень хотел помочь, поэтому допоздна следовал на своем служебном автомобиле за скачущей с крыши на крышу молчаливой фигуре в красном.       Абсолютно ничего.       А еще никакой информации о ее напарнике. В последний их разговор с Котом Нуаром они сильно повздорили. Может, он все еще дуется? Хотя отругала она его тогда сильно. Может даже очень. Судя по его лицу, на которое она тогда не сильно обратила внимания, вдруг стало чрезвычайно… пустым. Он молча покинул крышу       Но на следующее утро автомобиль семьи Агрестов не подъехал к школе, как она ожидала.       Забеспокоившись, друзья закидали его телефон сообщениями и попытками дозвониться, но никакого ответа не последовало. Спустя долгое время трубку все-таки взяли. Попавшей на поднявшую трубку Натали была именно Маринетт. И тогда она услышала то, от чего ее дыхание перехватило. «А, ты его одноклассница? Передай Адриану, что он оставил дома телефон. Похоже, он пошел до коллежа пешком, покинув поместье рано утром».       Побледневшая Маринетт сразу же отпросилась от занятий, предчувствуя неладное. Но за неделю бессонных ночей, где она позволяла себе дремать только пару часов в сутки, проверяя каждый район, она не нашла ни следа. Как по маршруту пешей прогулки от поместья до коллежа, так и расширяя границы все дальше, заглядывая все глубже.       Спустя семь бесконечно длинных ночей, полных голода, холода и одиночества, она сломалась. Это случилось в темной глухой подворотне, под аккомпанемент проливного дождя, что бушевал с самого утра.       Спустившись в темную глухую подворотню, под шум проливного дождя, бушующего с самого утра, она встала посреди переулка, в полном одиночестве. Маринетт сняла трансформацию. Тело мгновенно налилось свинцовой тяжестью, колени подогнулись. В голове шумело — то ли от дождя, то ли от отчаяния. Мысли заполнял белый шум дождя и льющихся по водостокам потоков воды. Она молча стояла под бьющим по макушке холодным дождем, пока ее плечи начинали подрагивать. Она сползла по грязной стене на асфальт и зарыдала. Громко, навзрыд, не стесняясь никого, потому что рядом никого не было.       Она не знала, где он, что с ним, жив ли он. А Кот так и не дал о себе знать.       Тикки печально смотрела на свою хозяйку и не могла ничего сказать. Все это время она с тяжелым сердцем наблюдала, что с ней происходит. Поначалу она еще поддерживала в ней надежду, но потом весь эффект ее подбадриваний сошел на нет. Ей нечего уже было сказать. Даже уговоры не использовать больше талисман, избегая разрушения тела, не работали.       Но вдруг Маринетт вздрогнула, ощутив, как что-то еще более холодное, чем ночной парижский дождь, коснулось ее промокшей коленки.       Она открыла глаза и увидела перед собой тощего и промокшего песочного цвета котенка. Не слишком маленького, скорее молодого кота. Он пытался мяукнуть, но вместо привычного мяуканья издавал лишь глухие хрипы. Своей тонкой грязной лапкой он трогал ее коленку и продолжал пытаться мяукать, сидя и переминаясь с больной лапы на здоровую. Она на мгновение прекратила реветь, уставившись в его большие и красивые зеленые глаза. Осторожно подняв его, она прижала к себе его мокрую холодную тушку и, превозмогая обжигающий холод, прикрыла его своей курткой, чтобы согреть тем теплом, что у нее еще оставалось.       Еле добравшись домой, пока котенок мурлыкал под ее курткой, согревая ее в ответ, она поднялась в свою комнату, ничего не говоря. Забравшись на кровать, скинув с себя мокрую верхнюю одежду, осторожно положила заснувшего котенка возле подушки.       Положив голову на подушку, она смотрела, как он дергает во сне ушками, а иногда лапками. Может, его все-таки найдут? Водолазы уже несколько дней и ночей проверяют Сену. Весь город навострил свои уши.       Даже Бражник… перестал присылать своих злодеев? Или это он похитил Адриана, чтобы потребовать выкуп у Габриэля Агреста? Может, Кот не просто обиделся, а узнал о планах Бражника и попытался спасти Адриана, но сам угодил в ловушку? Но все это были лишь теории. Бражник был не из тех, кто затаился бы на две недели, чтобы заставить весь город страдать. Он бы сразу выдвинул требования, как уже бывало раньше. Он не умеет ждать. Но и не умеет сдаваться.       Она надеялась, что Адриан найдется. Она хотела, чтобы он вернулся. Прийти утром в коллеж и увидеть его сияющую улыбку и горящие в золотом свете утреннего солнца волосы.       Они обязательно найдут его. А ей нужно отдохнуть. Немного. Совсем чуть-чуть. А пока она поможет хотя бы этому котенку. Сделает хоть что-нибудь, чтобы не чувствовать себя бесполезной.       Бесполезной и бесхребетной. Она могла бы просто подойти. Просто сказать. Просто получить свой ответ. Но она так боялась, что ответ будет не таким, каким она хотела бы его услышать.       Но теперь даже подойти не к кому.       Ее веки становились все тяжелее, а громкое тарахтение лежащего перед ней грязного, забитого колтунами и покрытого пятнами засохшей крови уличного кота, погружало ее в подобие транса. Мозг совсем перестал работать, израсходовав больше ресурсов, чем было разумно потратить. И она провалилась в сон.        ===       С утра он открыл глаза и что есть сил попробовал потянуться.       Прошлая неделя выдалась особенно голодной. Большие кошки доедают найденную еду быстрее, чем удается безопасно подойти, не встретив недовольного рычания. А если шипеть на них, то они шипят в ответ. Лучше спрятаться вот здесь, под лестницей.       Иногда кто-то выходил из здания и что-то клал в тот большой цилиндр. Пару раз даже что-то выпало и было вкусным. Даже живот потом не болел.       Еда, от которой болит живот, не нравится. Нравится когда кушаешь. И гладят. Не нравится, когда топают и пинают. Больно.       Ночью опять будет холодно. Может, хоть в этот раз крысы не выгонят из укромного уголка. Нужно найти покушать. За тем углом еды не бывает. А здесь я уже был. Надо потереться о ту высокую штуку, чтобы потом я узнал это место.       Большие кошки часто гоняются за мной. Страшно. Почему они ходят всегда по несколько штук, а рядом со мной никого нет?       Собаки злые. Одна укусила за хвост, теперь он болит. Пока убегал, подвернул лапку. Теперь трудно убегать. Лучше тут посижу. Хочу кушать. Очень.       Кажется, сверху начала брызгаться вода. Стало темно. Вода брызгается очень сильно. Хорошо хоть тут сверху что-то лежит на большом цилиндре. Не люблю, когда вода на меня капает. Тут лучше. Но нет еды. Очень хочу кушать.       Хвост болит. Лапка ноет. Живот тоже болит, потому что в нем нет еды. Воды очень много.       Почему я один? Разве у меня не должно быть кого-то еще? Темно. Холодно.       Кто-то прибежал и разбудил меня. А я только уснул, чтобы не хотеть кушать. Этот кто-то как-то странно и долго кричит. Меня опять выгоняют? Надо выглянуть.       Кто-то сидит возле стены и трет глаза. И кричит. Больно кричит. Хвост болит. Лапка болит. А что сейчас болит, не могу понять. Где оно находится? Не понимаю. Холодно. Голодно.       Понял, что болит. Не у меня болит. У того, кто кричит. Очень болит. У меня тоже что-то болит. Я понимаю тебя. Я подойду. Хочу кушать.       Потрогать осторожно, вдруг прогонит. Больше не кричит. Смотрит. Страшно.       Глаза такие большие. Странное чувство. Я уже смотрел в них? Не помню. Но когда смотрю, становится не так больно.       Тянется ко мне. Не хочу убегать. Слишком больно лапке. Да и сил нет, потому что не кушал.       Зачем-то прячет меня к себе под шкуру. А это не больно? Надеюсь, что нет. Стало тепло. Приятно.       В горле что-то задрожало, теперь дышу со звуком. Необычно. Но приятно. Темно. Хорошо.        ===       Маринетт все больше посвящала себя заботе о новом подопечном. Выхаживала его, обрабатывала его лапку и хвостик. И регулярно ходила в царапинах, потому что ему не нравилось, когда его мажут зеленкой.       Она все также патрулировала улицы, но уже без фанатизма, скорее из долга. А все остальное время ждала хоть каких-нибудь новостей. Но ни Кот Нуар, ни Бражник, ни разу не дали о себе знать.       От Натали она узнала, что Габриэль находится в больнице после сердечного приступа, в тяжелом состоянии. Но оно хотя бы не ухудшается, хотя печень сильно пострадала от ударной дозы алкоголя и недосыпа. Жаль его. Потеряв не так давно жену, у него пропал еще и сын. Сама Натали практически не покидала госпиталь, оставаясь со своим начальником. Поместье Агрестов осталось совершенно пустым.       Котенок очень привязался к своему новому другу, у которого были большие черные ушки, но почему-то они росли очень низко на ее голове, да и вообще у нее было так мало шерсти, что ему приходилось постоянно ее греть, а то ведь замерзнет еще. Ведь тогда, когда он вышел к ней, она поделилась с ним своим теплом, даже когда у самой его практически не осталось.        ===       Она дает еду, она гладит. Очень доволен. Не доволен, когда она пытается затащить в воду, где много пены. Не люблю воду, даже если она теплая. Напоминает тот вечер. Иногда, когда она забирается в свое место для сна, на меня все равно капает теплая вода. Особенно, если до этого она долго смотрела на ту стену с прямоугольными штуками. Кажется, ей это тоже не нравится, ведь она издает звуки, от которых у меня опять что-то болит. Но когда я начинаю шумно дышать, то она успокаивается. Соленая вода перестает течь по ее мордочке. И тогда мне тоже становится лучше. Иногда приходят другие люди. Они добрые, с ними весело играть. Но не так весело, как играть с ней.       Обычно, когда другие начинают показывать свои зубы, то нужно бежать, ведь могут укусить. Но так было раньше. Она никогда не кусалась, если показывала зубы. Почему-то наоборот, я ощущаю что-то приятное, как когда кушаю что-то вкусное.       Я хотя бы умею правильно умываться, а она не умеет. Когда я пытаюсь умывать ее, то она издает прерывистые звуки. От них тоже становилось хорошо. Иногда она ругалась, потому что я ронял всякие штуки с той длинной площадки над землей. Там и так много всяких штук, а мне не нравится, что они там лежат. На земле с ними играть удобнее.       Еще она часто издает какой-то повторяющийся звук, когда подходит ко мне или зовет к себе. «Ад-ри». Почему-то это кажется знакомым, но я не понимаю, почему. Словно должно быть что-то еще, но не могу понять, что.       Однажды она принесла какую-то большую штуку, похожую на коробку. Коробки это хорошо. Из коробки можно безопасно наблюдать. Там уютно и никто не нападет со спины. Удобно.       Почему-то выход из коробки преградили какие-то прутья, которые я не могу разгрызть. Она издала какой-то набор звуков, вроде «ве-те-ри-нар». Это вкусное? Потом коробка зашаталась, а снаружи все куда-то закрутилось.       Снова этот запах. Там, где ее место для сна, запах был лучше. Ее запах. Приятный. Запах снаружи неприятный. Она ведь не собирается оставить мою коробку здесь? Я плохо грел ее? Или потому что я не приносил добычу?       Та маленькая проворная штука никак не хотела ловиться, сколько бы я не старался. Постоянно вертится вокруг и надоедливая, как воробей. Хочу обратно в ее большую коробку, там лучше. Там тепло и приятно. Можно играть. А здесь страшно. И где-то лают собаки. Не люблю собак.       Лают все ближе. Тревога переполняет. Мой хвост распушился, хотя и не весь из-за тех белых штук. Коробка затряслась очень сильно. Она тяжело дышит, а звук ее шагов стал частым и громким. Что-то не так.       Под лапками вдруг провалилась земля, а потом коробка ударила меня и перевернула. Твердые прутья отвалились.       Не хочу наружу, но я слышу, что она кричит. Ей страшно. Рычание. Опасность. Лай собак. Злой лай. Я узнаю его. Голодный лай. Опасность. Должен быть рядом. Опасность. Нельзя прятаться. Свет такой яркий. Собаки. Несколько. Как моих здоровых лап. Рычат. Злятся. Угрожают ей.       Другие люди не подходят. Боятся. Некоторые держат верхнюю лапу у своей головы. Что-то бормочут в свои прямоугольные штуки. Собаки лают. Пытаются укусить ее за лапу. Она кричит. Брыкается. Ей больно. Они большие.       Недопустимо…       У них большие зубы. Опасные. Она дрожит и прижимается к стене.       Что-то кричит мне. В ее глазах страх.       Недопустимо.       Может, у вас и большие зубы. Но вы напали на нее.       Ваши лапы тяжелые, как я. Вы хотите причинить ей боль.       Недопустимо!       Вы в несколько раз больше меня. Но у вас есть мягкие морды и глаза.       А у меня…       Есть…       КОГТИ!        ===       Темно. Я смог отогнать их. Самый большой первым лишился глаза.       Холодно. Но его клыки меня схватили и начали мотать. Я слышал ее крик, полный ужаса.       Не чувствую лапок. Но потом топот. Много топота. Другие люди в одинаковой одежде схватили злых собак длинными палками.       Дышать больно и тяжело. Но теперь она в безопасности. Кажется, она сидит рядом. Опять сверху капает вода. Теплая. Соленая. Я прогнал собак, но ей все равно больно.       Чувствую, что она подняла меня. И куда-то несет. Или мне кажется?       Чувствую боль. Не свою. Ее. Но она в безопасности.       У меня получилось. Я защитил.       Не могу открыть глаза. Но все равно вижу что-то. И слышу что-то.       Но это… было давно?        ===       — Т-ты уже просто надоел! Ты постоянно лез под руку сегодня, пытаясь кривляться передо мной! Твои каламбуры уже настолько раздражают, что у меня руки трясутся каждый раз, когда я их слышу! Мы чуть не проиграли сегодня! А если бы я не успела схватить свой йо-йо? Миру пришел бы конец! Ты безответственный! Наглый! Неэффективный! Кот! — раскрасневшаяся девушка тяжело дышала, вывалив все свое накопленное за день раздражение. И ладно бы причина была только в ее напарнике, просто… день вышел не очень удачным.       Сегодня она предприняла свыше десятка попыток найти подходящий момент, чтобы подойти к своему крашу — Адриану Агресту.       Но каждый раз что-то мешало ей, будь то проехавшая мимо шумная машина, что заглушила ее слова, то пробегающие мимо дети, что выбили из рук открытку с признанием и она упала в решетку канализации, то назойливые фанаты, что постоянно отвлекали его, чтобы сфотографироваться и взять автограф.       И вот, погруженная в свое раздражение (и как она только акуму не словила за весь день с таким настроением?), она сорвалась на своего напарника. Сейчас он стоял перед ней, совершенно ошеломленный, но затем что-то в его лице изменилось.       Он опустил голову, его бутафорские ушки от костюма тоже виновато прижались к голове. Он не стал ничего говорить. Просто посмотрел в пол, отвернулся и покинул крышу под звуки своего пищащего талисмана. Лишь спустя час, как она вернулась домой, до нее дошло, насколько сильно это могло его ранить. А все из-за неудачного дня.        ===       Адриан провел остаток дня дома. Его возлюбленная только что смешала его с грязью и он, как ни странно, вполне осознавал, что она была права по каждому пункту. Своим поведением он только мешал ей.       На душе было пусто и холодно. Он всего лишь хотел быть хорошим напарником, смешить ее, но так увлекся очередным каламбуром, что перестал видеть выражение ее лица, что уже с момента их встречи во время нападения злодея было каким-то раздраженным. Но он списал это на обычное раздражение от неуместного появления сегодняшнего злодея.       До этого день был на удивление спокойным. Он с друзьями, с разрешения отца, посещал городскую ярмарку, что открылась несколько дней назад в одном из городских парков. Торгаши сувенирами чувствовали себя там, как рыба в воде. В шатрах проводились цирковые номера и вообще создавалось впечатление какого-то праздника, а не просто «цирк уродов приехал, спешите видеть».       Дождавшись глубокого вечера, Адриан открыл окно и осторожно спустился по вьюнковой стене под своим окном, отправившись в пешую прогулку по парижским улицам. Без кольца, без телефона. Просто погулять.       Где-то спустя пару кварталов мимо него прошла фигура в пестром наряде.       — Что тревожит твое сердце, мальчик? — вдруг раздался голос, а фигура остановилась.       Адриан поднял голову и посмотрел на остановившуюся возле него цыганку, похоже, с той самой ярмарки. Она заглянула в его глаза и протяжно вздохнула.       — Вижу тьму в твоей душе. А что видишь в ней ты? — вдруг спросила она.       Парень хотел было сделать шаг в сторону и проигнорировать предстоящую диалоговую гимнастику с подозрительным элементом, но его рот словно сам открылся.       — Я… вижу неудачника. Надоедливого, некомпетентного. Ненужного… — на глаза навернулись слезы.       Он понуро опустил голову, как вдруг ощутил касание женской руки, увешанной кольцами и браслетами.       — Так чего же ты хочешь? — спросил голос, отдававший в голове странным эхом.       — Я просто… хотел быть полезным. Приносить ей радость. Защищать ее. Утешить, когда ей грустно. Но я только все испортил… Теперь я хочу лишь исчезнуть из ее жизни.       Девушка в пестром наряде усмехнулась и убрала руку с его плеча, вдруг положив ему на макушку.       — Иногда нужно просто сменить точку зрения, мальчик, — прозвучал ее вкрадчивый голос, — И мир откроется тебе под совершенно другим углом…       В глазах парня начало темнеть, а мир вокруг закружился. Но он не успел даже вскрикнуть.       — Мы сами исполняем свои желания. Исполни и ты свое… — последнее, что он слышал краешком своего угасающего сознания.        ===       В одном из кафе близ парка сидели за столиком два подростка. Девушка с двумя косичками и светловолосый парень заказали какой-то навороченный и переусложненный конструкциями из сливок, печенья и посыпки кофе с мороженым. Они передавали друг другу этот здоровенный стакан, периодически хихикая с пенки под губами.       За дальним же столиком, в углу, сидела девушка романской внешности, с черными, как смола, глазами, уже без пестрого наряда, в обычной ветровке и штанах. Она с интересом наблюдала за ними, попивая свой черный кофе вместе с ее собеседником.       — А неплохо у тебя получилось, знаешь ли, — сказал он, — Хотя я предпочитаю по старинке — договор на крови, продажа души и все прочее.       — Ведь главное — чтобы загадавший усвоил урок, а не просто был размазан по асфальту проезжавшим мимо грузовиком, верно? — уточнила она с ноткой сарказма, но рыжий мужчина напротив нее лишь усмехнулся и поправил свою красную бабочку на шее.       — Воистину, юриспруденция — величайшее изобретение человечества. Так много уловок и трактовок можно провернуть с их желаниями, что диву даешься! — улыбнулся он, глядя на покидающих кафе подростков, держащихся за руки, чтобы больше никогда не отпускать, — В любом случае, как гласит наш девиз — Одно Желание Гарантированно.       К столу странной парочки подошла официантка и поставила перед мужчиной бумажный стаканчик с кофе. На стаканчике кривым почерком было накарябано имя заказавшего.       Мужчина с тоской посмотрел на свой стаканчик, повернулся к официантке и вытащил изо рта свою трубку в форме черепа обезьяны.       — Скажите мне, юная леди, — он прищурился, изучая стоявшую перед ним девушку, пока его спутница печально покачала головой, — У вас есть какое-нибудь желание? Может, научиться каллиграфии? Вы даже имя не смогли ровно написать на моем стаканчике. Я как раз подготовил для вас контракт…