Глава 4
22 ноября 2025 г., 21:18
В одну из тревожных ночей ожидания спасения, которое казалось вечностью, Тэхён проснулся от собственного крика. Он сидел на кровати, весь дрожа, глаза застыли в немом ужасе.
— Они здесь, — выдохнул он, впиваясь пальцами в руку Чимина. — Прямо за стеной. Я чувствую их запах… Кровь и пот.
Чимин, мгновенно проснувшись, прижал брата к себе, пытаясь унять его дрожь. Юнги уже был на ногах, сжимая в руке старый охотничий нож. Он знал: инстинкты омеги самый точный детектор угрозы в этом мире.
Прошла минута, другая, но нападения не было. Юнги в который раз проверил рацию. Тишина. Только ветки стучали по стеклу, словно насмехаясь над его надеждой. Он уже хотел отойти, как вдруг в динамике что-то щёлкнуло. Не привычные помехи, а чей-то голос, искажённый, но чёткий: «…повторяю, «Ястреб» в гнезде. Ждём сигнала. Учёный с омегой должны быть доставлены живыми. Остальных… по обстановке». Юнги замер, его пальцы вцепились в холодный пластик. Это был не их частотный диапазон. Кто-то, не шифруясь, в эфире, спокойно планировал их похищение или смерть. Он резко выключил рацию, боясь, что омеги услышат. Теперь тишина в доме стала практически невыносимой. Каждый скрип половицы заставлял его вздрагивать.
Сердце Юнги заколотилось. Он оглянулся на Чимина и Тэхёна, прижавшихся друг к другу в самом углу кровати. Сущность альфы рвалась наружу, требуя защищать, разрывать, убивать. Но он был учёным. Мыслитель против громил. Он безумно любил Чимина, и эта любовь парализовала его страшнее любого страха. Он не мог рисковать. Не мог.
Внезапно приёмник на столе, который они уже считали бесполезной грудой железа внутри этой каменной ловушки, прошипел и ожил.
— Юнги!.. Ваше положение… Помехи… Говорит Хосок!.. К вам движется… группа… Избегайте контакта!..
Голос был отрывистым, на фоне слышались выстрелы и крики. Юнги схватил рацию.
— Хосок! Они уже здесь! У дверей! Повторяю, банда у нашего укрытия!
В ответ лишь оглушительная какофония выстрелов и рёв, а потом связь снова пропала. Надежда, появившаяся на мгновение, была растоптана. Они были одни. Снаружи ждали звери. Внутри - его всё.
***
Джип мчался по разбитой дороге, подпрыгивая на выбоинах. Хосок смотрел на рацию, зажатую в кулаке. Голос Юнги, полный отчаяния, резанул его по живому. Они уже здесь. — Прибавить скорость! — скомандовал он водителю. — У учёного гости! Намджун, сидевший рядом, мрачно смотрел на карту. — Не успеем. По прямой два часа. По этим дорогам все три. — Значит, найдём короткий путь! — рявкнул Хосок, но в его голосе сквозила обречённость. Короткий путь искать не пришлось. Дорогу им перегородил завал из ржавых автомобилей. Явно искусственно созданный. Классическая засада. Из-за укрытий поднялись фигуры. Их было человек пятнадцать. Не дикари, а хорошо вооружённые, в тактическом снаряжении. Бывшие военные. Худший вариант. — Машину и оружие бросайте, — крикнул их лидер, высокий альфа со шрамом на щеке, — и можете уходить. Сегодня мы великодушны. Хосок прекрасно понимал, что это ложь. Они не оставят свидетелей. Бой был неизбежен. — Рассредоточиться! Огонь! — Капитан, патроны считаем? — голос Чана прозвучал слишком громко. Хосок медленно повернулся. Он не стал кричать. Его голос, наоборот, был тихим и опасным. — Нет, сержант. Ты будешь считать, сколько нам идти до гор. Ты будешь считать, сколько ртов нам теперь кормить. А патроны… — он пнул ногой пустую гильзу, — патроны ты будешь считать, когда они решат, что мы достаточно слабы для финального прыжка. В его тоне не было злобы. Была бесконечная, копившаяся месяцами усталость. Он смотрел на своих бойцов и видел не солдат, а измождённых мальчишек, которых он вёл на убой ради призрачной надежды. Ад начался мгновенно. Воздух наполнился свинцом и криками. Чонгук, прижавшись к колесу джипа, отстреливался, стараясь не думать, что каждая пуля может нести не только смерть, но и нечто худшее, медленный конец в бесчувствии. Он видел, как Минги, молодой парень с ямочками на щеках, внезапно захрипел и схватился за горло. Между его пальцев хлестнула алая струя. Глаза парня, полные недоумения, встретились со взглядом Чонгука на секунду, прежде чем он рухнул на землю. Намджун, холодный и расчётливый, двигался как тень, меткими очередями укладывая нападавших. Но их было слишком много. Пуля ударила в бензобак их джипа. Раздался оглушительный взрыв, ослепительная вспышка, и горячая волна отбросила Чонгука на землю. Когда он пришёл в себя, в ушах звенело так, что он ничего больше не слышал. Осторожно поднявшись на локтях, он увидел Хосока, который пытался оттащить тело Минги из-под обломков, и Чана. Тот лежал неподвижно, придавленный горящей дверью машины, с пустым взглядом, устремлённым в серое небо. Бой стих так же внезапно, как и начался. Чонгук, стирая с лица чужую кровь, почувствовал приступ тошноты. Он подошёл к одному из раненых бандитов. Тот, истекая кровью, хрипел. Чонгук присел рядом, не в силах пройти мимо. — Ястреб… — прошипел бандит, и в его взгляде вдруг мелькнул почти что животный страх. — Он… он ждёт вашего учёного… как игрушку… Скажите… скажите ему, что мы… — голос оборвался, и он затих. Чонгук отшатнулся. Эти слова были страшнее любых угроз. Они означали, что на них уже открыли охоту. Целенаправленную, безжалостную. Банда, понеся потери, отступила, забрав с собой трофеи: часть их оружия и последнюю целую канистру с водой. Временная победа пахла скорым поражением и смертью. Хосок, тяжело дыша, стоял на коленях рядом с телами Чана и Минги. Он не плакал. Слёзы высохли в этом мире давно. Чонгук подошёл с лицом чёрным от копоти и боли. — Капитан… Хосок поднял голову. Глаза почернели и больше походили на потухшие угли. — Мы идём дальше. Мы выполним задание. За них, — он кивнул на погибших. — И за тех, кто ждёт. Они похоронили товарищей в неглубокой яме у дороги, положив сверху их жетоны. Семеро вышли. Пятеро продолжили путь. Сотни километров позади. Впереди были горы, банды и три жизни, которые нужно спасти. Цена за спасение трёх уже составила две. И Хосок с ужасом думал, какой она будет к концу пути. А в горах, в запертом домике, Юнги, Чимин и Тэхён прислушивались к затихшим снаружи голосам. Бандиты выжидали. И не зря. Ещё немного и, умирающие от голода, они уже не смогут сопротивляться. Машина медленно ползла по «просеке», оставленной когда-то бульдозером, расчищавшим путь после давнего урагана. Слева и справа тянулись груды искорёженного металла и щебня, всё, что осталось от пригородного посёлка. Хосок, всматривавшийся в руины через прицел автомата, вдруг резко опустил оружие. — Стой. Машина замерла. Все застыли, затаив дыхание. — Что? — тихо спросил Намджун. Хосок не ответил. Его взгляд был прикован к полуразрушенному дому в сотне метров от дороги. На его обвалившейся крыше, на фоне бледного неба, стояла одинокая фигура. Человек в камуфляже, без оружия в руках. Он стоял абсолютно неподвижно, наблюдая за ними. — Один из тех, что у реки? — спросил Сан, наводя автомат. — Не двигайся, — отрезал Хосок. — Он не собирается атаковать. Так и было. Фигура на крыше медленно, почти театрально, подняла руку к козырьку кепки, сделала нечто среднее между приветствием и салютом, а затем развернулась и скрылась в глубине развалин, словно её и не было. — Это… насмешка? — Чонгук не мог поверить своим глазам. — Нет, — мрачно проронил Хосок, снова давая знак двигаться. — Это напоминание. Мы на чужом игровом поле. И он позволяет нам пока по нему ходить. Чтобы паника съела нас изнутри раньше, чем его пули сделают это снаружи. Ночью, тихо закрыв дневник, Юнги потянулся к спальному мешку, где лежал Чимин, и вдруг замер. На его предплечье, чуть выше запястья, участок кожи размером с монету снова онемел. Он нажал на него ногтем, ничего. Ни укола, ни щекотки. Ровно через двадцать минут чувствительность вернётся, как возвращалась все последние недели. Это был его личный таймер, отсчитывающий время до возможной мутации. Он был живым инкубатором, ходячей загадкой. Что, если его иммунитет не спасение, а лишь отсрочка? Что, если он несёт в себе не ключ, а новую, ещё более страшную форму чумы? Он посмотрел на Чимина. Нет. Он не мог допустить и мысли, что может быть опасен для них. Для него.
