Четыре кадра

–Да боже, я ненавижу эту херь! – возмущался Исаги, пока Кайзер, довольно ухмыляясь, заходил в какую-то задрипанную фотобудку с сердечками. –Всё, Йоичи, не ной. Ты никогда не делал с друзьями такие фотки по приколу? – спросил Михаэль, параллельно затаскивая своего собеседника в тесное пространство с ярким экраном, на котором уже красовались их лица. На Кайзера смотрели как на говно. Потому что нет, Исаги не доводилось оказываться в фотобудках, да еще и со своим другом-который-был-бы-отличным-парнем. Как Йоичи понял, что испытывает к нему неоднозначные чувства, – это другая история. Сейчас его больше волновали узкая скамеечка, на которой они с Михаэлем вдвоём еле помещались, ну и сам Михаэль, ведь их лица находились буквально в пятнадцати сантиметрах друг от друга. Непозволительная близость. –Ну всё-ё-ё, он уже сожрал мои пятьсот йен. Приготовься! – радостно сказал Кайзер, в то время как на экране появился обратный отсчёт: три, два, один. Первый кадр. Вспышка ослепила парней, запечатлев их кривые ухмылки и скрещенные глаза. Исаги, поддавшись азарту, показал Михаэлю средний палец, а тот в ответ послал воздушный поцелуй. Второй кадр. Дабы выглядеть как можно тупее, оба высунули языки и выпучили изо всей силы глаза. А для полноты этой дурацкой картины Кайзер поставил Йоичи рожки, после чего сразу же получил подзатыльник. Они коротко рассмеялись, и от чего-то в этой будке стало одновременно тепло и неловко. Третий кадр. Тишина. Датчик предупредительно пискнул, и внезапная мысль, что дурачество закончилось, повисла в воздухе. Парни переглянулись, а улыбки сползли с их лиц, сменившись какой-то серьезностью. Взгляд Кайзера стал пристальным и изучающим, в то время как Исаги замер, оказавшись в ловушке этих глаз. Вспышка щелкнула, поймав странный, напряженный миг. На фотке, должно быть, казалось, что они готовы убить друг друга, однако... Четвертый кадр. Исаги не помнил, кто двинулся первым. Возможно, он. Возможно, Кайзер. Возможно, они сделали это одновременно. Мир сузился до одной точки – до теплого, влажного прикосновения губ. Это был не нежный поцелуй, а скорее шокирующее столкновение, полное всего, что они месяцами прятали за придурковатостью и шутками. Вспышка осветила их слившиеся профили. Наступила мертвая тишина, нарушаемая только жужжанием принтера, выдававшего готовую ленту. Парни медленно разомкнулись и отдышались, не в силах смотреть друг на друга. Кайзер первым нарушил молчание, забрав полоску из фотографий. –Мой трофей, – его голос звучал хрипло, но в углу рта играла та самая, знакомо-наглая ухмылка. Исаги, с пылающими щеками, просто кивнул, понимая, что ничто между ними уже не будет прежним.