Лишний

Уилл сидел на лавке у дома Майка. Сейчас, после случившегося это место стало временной штаб-квартирой сопротивления Векне. Родители Майка на удивление даже не возражали, очевидно, понимая, что Хоукинс катится в ад. Это стало удачей, но для Уилла ещё и личным проклятием. Майк был везде: на кухне за завтраком, в подвале на очередном собрании, в зале за просмотром безрадостных местных новостей. И везде, где был Майк, была и Оди. Как бы Уилл ни старался не думать о нём в том самом ключе, у него не получалось. В детстве ему казалось, что их лучшая на свете дружба никогда не закончится: Майк всегда его понимал, они подходили друг другу на все сто процентов, и, возможно, однажды эта дружба смогла бы перерасти в нечто большее, но этого не произошло. В день, когда в жизни Майка появилась Оди, Уилл оказался лишним. Стал ненужным, тем, от кого прячутся за закрытыми дверьми, тем, кто мешает уединению. Он не мог злиться на Оди. Она была хорошей, доброй и искренней. Она не раз их всех спасала. Но когда он видел, с какой любовью Майк смотрит на неё, в душе Уилла пышным цветком распускалась неконтролируемая жгучая обида. Не на Майка, не на Оди, а на себя самого. Почему он просто не может радоваться счастью друга, почему не способен отпустить его? — Милый, ты что тут делаешь один? — Джойс опустилась на лавку рядом с Уиллом и положила ладонь ему на плечо. — Да ничего. Свежий воздух помогает думать, — выдавил улыбку он. — Карен приготовила попкорн, и ребята планируют смотреть «Назад в будущее». Не хочешь присоединиться? — Я его видел уже раз пять, — покачал головой Уилл. — Ладно, но ты всё же приходи. Пока есть время на отдых — этим нужно пользоваться. Хоппер обещал найти ещё оружие, а это значит, скоро нам будет не до фильмов. Он хочет, чтобы мы научились сражаться. — Да, я знаю, — тяжело вздохнул он и, помолчав, добавил: — Я приду. Чуть позже. — Хорошо, — мягко произнесла Джойс и ушла в дом. Уилл вновь остался один. Он поплотнее запахнул куртку и встал. Подошёл к качелям, пнул носком опорную балку, потянул на себя цепь. Сиденье стало криво раскачиваться. Где-то поблизости закричала ворона, а ветер швырнул в лицо мокрый кленовый лист. Поморщившись, Уилл вытер рукавом щёку и обернулся в сторону дома. Там, за окном горел свет. Все собрались перед телевизором: кто-то расположился на диване, кто-то на полу. Майк и Оди заняли кресло. Она сидела у него на коленях, откинув голову ему на плечо, а он обнимал её за талию. В комнату зашла Карен и поставила на журнальный столик две большие плошки с попкорном и несколько пустых маленьких. Джойс принесла стаканы и лимонад. Уилл наблюдал за ними и понимал, что там нет ему места. Он чувствовал, как всё сильнее отдаляется от друзей. С каждым днём это становилось всё очевиднее. А ещё он чувствовал Векну, и всё указывало на то, что рано или поздно тот придёт за ним. Уилл не знал, зачем он ему, почему тот выбрал именно его, но острое предчувствие неизбежного давило тяжёлым грузом, что оптимизма не прибавляло. Уилл отвернулся от почти идеалистической, в условиях мрачных реалий, картины за стеклом и побрёл по тропинке, ведущей в пролесок. Сумерки ещё не наступили, но свинцовые тучи, застелившие небосвод, не пропускали ни луча. Всё вокруг казалось выцветшим, серым и холодным, точно отражало внутренний мир Уилла, подыгрывало ему в этой страшной и бесконечной игре на выживание. Он шёл не спеша, впитывая эту мрачную гармонию, слушал шуршание палой листвы под ногами, тихое потрескивание стволов и веток. В воздухе пахло петрикором и немного сажей, что не удивляло — после образования разломов запах сажи для Хоукинса стал вполне привычным. Уилл остановился, когда кроссовок застрял в мокрой земле. Оказывается, он не заметил, как приблизился к ручью. Проследив взглядом русло, Уилл встал на сухую траву и осмотрелся. Рядом обнаружился ствол старого поваленного дуба. Его кора местами отвалилась, обнажив гладкую сердцевину, словно проглядывающую сквозь рваные раны чёрную кость. Уилл опустился на него и уставился под ноги. Майк… Интересно, он догадывается об истинных чувствах Уилла? Лучше бы нет. Ему не следует знать. Не хватало ещё, чтобы он его жалел. Уилл уже и так был сыт этой вечной жалостью, бесконечной опекой, будто он не взрослый парень, а беспомощный младенец… Он сжал кулаки. …будто он глупый, никчёмный и бесполезный. Грудь сдавило тисками отчаяния. Уилл до боли прикусил губу и заметил, как лес потемнел. Нахмурившись, он втянул лёгкими стылый воздух и посмотрел по сторонам. Сначала он решил, что просто накрутил себя и правильнее вернуться, но вдруг ощутил, как позвоночник пронзает зудящей болью. Он вцепился пальцами в бревно, чтобы не потерять равновесие, и закричал. Беззвучно. Тем временем боль сконцентрировалась в районе затылка — тягучая, липкая, точно чья-то рука сжала его голову. Он почти забыл, как это бывает. Нужно было бежать, но Уилл обнаружил, что больше не может и пошевелиться. Ему оставалось только сидеть и под бешеный стук сердца наблюдать, как окружающий мир оборачивается Изнанкой, как медленно падают с неба хлопья невесомой гадости, как под ногами извиваются щупальца местной растительности. Уилл… Голос до невозможности знакомый, хрипящий, жуткий, вибрирующий в самом мозге. Нет, только не это, только не сейчас… Ты так одинок. Уиллу хотелось выкрикнуть, что это неправда, что у него есть мама, брат, куча друзей и они за него горой, но он осёкся. Разве не он минутой ранее как конченый кретин… Тебя никто не понимает. Мне это знакомо, я был таким же. Я прошёл через то же, что и ты. — Замолчи! — прошептал одними губами Уилл, снова не издав и звука. Они не видят тебя, Уилл. Ты для них — лишь декорация их привычной жизни. Не нужен, но и выбросить жалко. Жалко… Но я вижу. Видел с самого начала, именно поэтому и выбрал тебя. Такой особенный, чуткий, невероятно талантливый мальчик достоин большего. Ты — герой, который способен на великие свершения. Уилл стиснул зубы. В чём-то Векна был прав. Вот только о каких таких великих свершениях он говорит? О превращении Хоукинса или даже всей Земли в Изнанку? Об обращении людей в безвольных марионеток и истреблении тех, кто окажет сопротивление? Его друзей, брата, маму, Хоппера… Нет! Уилл не желал становиться таким героем. Разве кому-то может быть по вкусу подобный мир? Неожиданно Уилл вспомнил, как он с Майком, Лукасом и Дастином играли в «Подземелья и драконы», как мама по утрам готовила вафли и целовала его, перед тем как отпустить в школу. Как он с братом слушал музыку и дурачился, болтая о всякой ерунде. Эти воспоминания всегда заставляли Уилла улыбаться. Так и сейчас он сквозь дрожь и сковавший тело страх почувствовал тепло, ласковое и уютное, дарующее надежду, что ещё не всё потеряно. «Соберись, дубина!» — велел себе Уилл и, набравшись смелости, воскликнул: — Пошёл прочь из моей головы! — Его голос прозвучал громко и отчётливо. Сразу стало легче дышать. — Ты знаешь, Уилл, что это не сработает. Ты уже пробовал однажды. И к чему это привело? — снисходительно ответил Векна, возникнув перед Уиллом из ниоткуда. Более уродливое существо сложно было представить. Он вызывал страх вперемешку с отвращением. Уилл вскочил с бревна и, уставившись в его белёсые глаза, выплюнул: — Никогда! Я никогда не пойду за тобой! — Как знаешь, — процедил сквозь зубы Векна, растворившись в тумане. Не успел Уилл выдохнуть, как вокруг послышалось знакомое скрежетание. Он выхватил из кобуры пистолет. Мгновением позже в сизой дымке стали угадываться жилистые вытянутые тела демогоргонов. Они медленно приближались, окружая его. Силы были неравны. Уилл насчитал с десяток тварей. Подумав, что умереть в сражении как Эдди, пожалуй, не такой уж и плохой конец, и чувствуя, как по вискам катятся холодные ручейки пота, Уилл выстрелил. Голова монстра разлетелась на куски. Капли чёрной маслянистой крови и шмотки плоти с мерзким хлюпаньем упали на землю и забрызгали оказавшихся вблизи тварей. Те замерли, схлопнув зубастые пасти. Уилл вытаращил глаза на пистолет. В нём не могло быть разрывных патронов. Он только вчера стрелял из него по бутылкам. Демогоргоны продолжали топтаться на местах, точно не понимая, что делать дальше. Уилл никогда не видел, чтобы они вели себя настолько странно. Или они боялись? Он вновь вскинул руку, но нажать на курок не успел: в его сознание вторглись отголоски чужих эмоций. Не человеческих… Звериных. Монстр перед ним видел в Уилле вожака, он боялся его, не смея двигаться без команды. Постепенно эти эмоции усилились, и вскоре он уже чувствовал всех взявших его в кольцо тварей. — Что ты делаешь, щенок?! — услышал Уилл, а затем его схватили за шею. Ноги оторвались от земли, дышать стало невозможно. — Фас! — прошипел он — это первое, что пришло ему в голову. Секундой позже его бросили. Он торопливо вскочил и попятился. Издавая пронзительные вопли, демогоргоны атаковали Векну, он отбивался, но было заметно, что он растерян и обескуражен, словно не верил в то, что происходит. — Ты об этом пожалеешь! — яростно прорычал Векна, а Уилл сделал то, что не ожидал: вместо того чтобы спасаться бегством, он выстрелил. Тотчас всё померкло. Испугавшись, он дёрнулся в сторону и врезался во что-то твёрдое, но не слишком. — Эй, Уилл! Уилл! Ты меня слышишь?! Он сморгнул и увидел Майка. Тот тряс его за плечи, с тревогой глядя в глаза. — Майк, — выдохнул Уилл. Ноги подкосились, и он провалился в абсолютное ничто. Последняя мысль утешила раненое сердце: Майк среди первых кинулся спасать его. Значит, не так уж Уилл ему безразличен.

❖⬧❖⬧❖

— Уилл, мой хороший. Уилл! Ласковое прикосновение к щеке, полный беспокойства голос матери. Уилл резко открыл глаза и сел на кровати. — Милый! — Она прижалась к нему, обвив руками шею. — Мой мальчик, сынок. Ты очнулся. — Потом Джойс отстранилась и взволнованно спросила: — Что вообще с тобой случилось? Ты в порядке? Нигде не болит? — В порядке, мам. Я обязательно всё расскажу, но думаю, нам лучше всем собраться, чтобы я десять раз не пересказывал одно и то же, — ответил Уилл и натянуто улыбнулся. — Это он, да? Уилл опустил глаза, впившись пальцами в покрывало. — Да. Тридцатью минутами позже они дружной командой собрались за столом в подвале, и Уилл выложил всё как на духу. Дело оставалось за малым, чтобы ему поверили. Однако судя по звенящей в воздухе тишине и по растерянным взглядам, рассчитывать на это не приходилось. — Я говорю правду. Я чувствовал их. Они мне подчинялись. И выстрел… Я не знаю, как у меня получилось, но тварь разорвало, хотя даже просто пробить их шкуру шансы невелики, — добавил к сказанному Уилл, с силой прижав ладонь к груди. — Я не знаю, может, это было что-то типа видения, которое Векна наслал на тебя? — со скепсисом проговорил Хоппер. — Такое вполне возможно, — заявил Лукас. — Векна с помощью морока воздействовал на Макс и на остальных своих жертв. Дастин заёрзал на стуле и, вскинув ладонь, воскликнул: — Нет, погодите. Видения — да, это его стиль. Но то, что рассказывает Уилл, на иллюзию вовсе не похоже. Если бы Векна хотел его напугать, он бы показал ему что-то страшное. Давил бы на эмоции, на боль, на воспоминания. Он так работает. Но тут… — Он многозначительно развёл руками. — Тут другое. Оди, сидевшая рядом с Майком, кивнула. — Уилл, — позвала она, вглядываясь в его глаза, — в тебе что-то изменилось. Я не пойму, что именно. Оно сильное и… и тёмное, но не злое. Ты стал ближе к Изнанке. Внутри Уилла что-то неприятно перевернулось. — Спасибо, — мрачно буркнул он. — Очень обнадёживающе. Оди отчаянно замотала головой. — Нет, ты не понимаешь! Твоя связь с ним исчезла, но при этом связь с тем миром укрепилась! Я не уверена, но когда он напал, я почувствовала его и тебя, вы были словно в связке. Это логично, потому что вы связаны с ним с самого начала. Но пока мы бежали к тебе, эта связь прервалась, и тогда ты стал ощущаться угрозой как Векна. Отдельной угрозой. Но сейчас это пропало. Осталась лишь сила в тебе. Уилл широко распахнул глаза, осознавая смысл услышанного. По его спине прокатилась капля холодного пота. Он что, превращается в ещё одного Векну? Да быть того не может! — Подожди, подожди. Ты хочешь сказать, что Уилл реально как-то влиял на демогоргонов? На Изнанку? Он получил тёмную силу Векны? Оди пожала плечами, скромно потупившись. — Я не знаю. Но это возможно. — Ни черта это не возможно! — вспыхнул Хоппер, вскочив на ноги. — Уилл не может стать Векной! Уилл… — Джойс схватила его за руку, успокаивая, и он уселся на место, удручённо подперев лоб ладонью. Очевидно, неустанное беспокойство за Оди и русский плен, сделали его чересчур нервным. Теперь ещё и непонятно, что происходит с Уиллом. — Конечно, не может, — продолжила за него Джойс. — Даже если у Уилла появилась сила, это вовсе не значит, что он будет использовать её против людей. Что, если он сможет заставлять демогоргонов защищать нас? — Она с надеждой посмотрела на сына. — Я понятия не имею, мам. Кто знает, получится ли у меня в следующий раз, или это всего лишь случайность и больше такого не повторится, — с сожалением ответил Уилл. — Боже… — Её ещё секунду назад горящий взгляд потух. — Если ты вступишь с ним в прямое противостояние, то станешь его главной мишенью, — проговорила она с такой обречённостью, что у Уилла защемило сердце. — Не станет! — возразила Оди. — Не забывайте про меня. — И про всех нас, — подхватил Майк, решительно посмотрев на собравшихся. Улыбнувшись, Нэнси тихо произнесла: — Послушайте, сила есть сила. Главное — в чьих она руках, ведь правда же? — Разумеется! — согласился Джонатан. — Уилл — мой брат, и он никогда не сдастся, не подчинится Изнанке! Из-за стола поднялся Стив и, хлопнув ладонью по столешнице, подытожил: — Ну, если мы всё решили, может, тогда не будем просиживать без толку штаны? Уже час ночи, пора спать, а завтра утром — на стрельбище. Да, Хоппер? Хоппер к этому моменту уже пришёл в себя и деловито кивнул, а Стив криво усмехнулся, добавив: — Мы же хотим надрать ублюдку задницу и уничтожить Изнанку?

❖⬧❖⬧❖

На следующий день Уилл лежал в кровати и читал комиксы. Эту небольшую комнату Уилеры выделили ему и Джонатану, но тот постоянно зависал у Нэнси, поэтому Уиллу никто не мешал, однако смысл написанного ускользал от него. Он никак не мог сосредоточиться. В памяти то и дело вспыхивали вчерашние события. Вот он стоит в Изнанке, совсем один, а перед ним Векна. Внутренние противоречия раздирают Уилла на части, но ненависть к беспощадному монстру сильнее. А потом где-то в голове что-то щёлкает. Он сам решит все свои проблемы, со всем разберётся. Это его дело. Ему не нужно ничье одобрение и понимание, а если и нужно, то уж точно не от такого, как Векна. И если тот однажды обозлился на весь белый свет, решив, что его страдания особенные, а сам он уникальный, непризнанный гений, который может творить всё, что вздумается, то Уилл не такой. Векна ошибся, Уилл не предаст друзей, что бы ни случилось. Друзей не предают! В комнату постучали, и Уилл от неожиданности вздрогнул. — Зайдите, — сказал он. Дверь открылась, и за ней показалась худощавая фигура Майка. — Привет, — зачем-то поздоровался он, игнорируя тот факт, что они сегодня уже виделись. — Привет. — Уилл отложил журнал на тумбу и слегка приподнялся, сев к изголовью. — Знаешь, по-поводу вчерашнего… — несмело начал Майк, замявшись на первом же предложении. — В общем, я тут подумал, что Векна мог выбрать тебя из-за того, что ты… что ты… ну это… чувствуешь себя отверженным, и в этом есть моя вина, короче. Вот. Уилл, глядя, как тот сконфуженно поджимает губы и прячет глаза, сразу понял, что он имел в виду. — Майк, в этом нет твоей вины. Ты такой, какой есть, ты не мог поступить иначе. Так же и я. Я не могу просто так взять и избавиться от своих чувств. Но знаешь, они больше не помеха. Майк поднял взгляд, с удивлением посмотрев на него. Тем временем Уилл продолжил: — Сейчас я понимаю, что вёл себя как капризный ребёнок, но пришло время взрослеть. В жизни часто всё выходит не так, как хочется, и это не повод унывать. — Вздохнув, он мягко улыбнулся. — Оди отличная девчонка. Она лучшая, правда. Я с ней жил под одной крышей и знаю, о чём говорю. Она лучше всех, поэтому и не вписывалась в школьную тусовку, где царит лицемерие и подхалимство. Она подходит тебе. — Уилл, а как же ты? — склонив голову, поинтересовался Майк. — Я? — Уилл небрежно дёрнул плечами и смешливо фыркнул: — А при чём тут я? Надеюсь, ты не пришёл, чтобы сообщить мне, что бросишь её ради меня? Майк совершенно растерялся, вероятно, не зная, что следует ответить. — Эй, — Уилл легонько стукнул кулаком его по плечу, — не напрягайся так. Я же шучу. Я к тому, что я рад за тебя и Оди. А я… Когда всё закончится, найду себе парня, и будем дружить парами, — закончил Уилл, гордо вскинув подбородок. Майк долго смотрел на него со странным выражением лица, а затем уточнил: — То есть ты правда не обижаешься на меня? Уилл на мгновение прикрыл веки. Обижается ли он? Нет, не обижается. Как можно обижаться на человека, который не сделал ничего дурного? Но сожалеет ли? Майк не задавал этого вопроса, поэтому отвечать на него Уиллу не придётся. На счастье. Он открыл глаза и, коротко кивнув, произнёс: — Честно-пречестно. Разве ты забыл: друзья не лгут.